Первое впечатление

Говорят, первое впечатление самое важное. Не скажу, что я не согласен. Оно важно, но оно также и ошибочно в большинстве своём. Впервые я увидел его в театре, в который пошел с классом. Мы с ним сидели неподалёку — через проход. Во время первого акта мы украдкой переглядывались. Его поза, взгляд и вид говорили о надменности и я даже предположил, что у него комплекс бога. Создалось ощущение, что он смотрел на меня потехи ради. Но меня это привлекло. Такие редки. Он еще и адски красив. Смоляные волосы, что шли волной и выразительные глаза. После первого акта оказалось, что девчонке, сидящей рядом со мной, поплохело, и ей нужно было сесть рядом с учителем. Здесь этот парень уступил и согласился поменяться местами, хоть и еле заметно поморщился, когда к нему обратились. Теперь по мою правую руку сидел юноша, которого я счел необычным и красивым мизантропом. Антракт подходил к концу и я решил заговорить с ним. Парень в тот момент скучающе смотрел в телефон. — Привет. Он поднял на меня глаза. Они были прекрасного красного цвета, как капли крови на белоснежной ткани. Это было удивительно. Прекрасно и удивительно. Чуть подняв бровь, он в ответ поприветствовал. — Я Ëриичи. Парень на меня смотрел с каким-то презрением. Да и неудивительно это. Он весь такой статный, явно из богатой семьи и с правильным воспитанием. А я с расстрепанными волосами, на скорую убранными в хвост, в спортивной одежде и говорю так просто, без дополнений, как идиот. Я не был уверен, что это за знакомство нормальное можно считать. Мне было стыдно, но от этого взгляда и вида я забыл все слова. К удивлению моему, он все же сказал мне свое имя: — Мудзан. Больше мы не проронили ни слова до начала второго акта. На сцене разворачивалась история о непонимании доброты людей. Я засмотрелся на одну актрису. У меня были мысли насчет ее персонажа. Я аккуратно пихнул Мудзана, чтобы тот повернулся ко мне. — Что ты думаешь о Глории? Пару секунд он поглядел на нее. — Глупая. — И все? — я хмыкнул с улыбкой, — Я нахожу ее интересным персонажем. — Я не говорил, что она не интересна. — Разве это не парадоксально? — Ни капли. Пускай она и глупа, но интерес вызывает. Я посмотрел на Мудзана, останавливая свой взгляд на выразительных глазах. — Да, пожалуй, ты прав. Мы молча смотрели на сцену. Невольно я коснулся его, когда менял позу, и заметил на его лице легкую ухмылку. Меня это удивило, но я быстро отвел взгляд, чтобы не пялиться как дурак. История начала уже надоедать. Словно одно и то же крутили раз за разом. У меня начали смыкаться глаза. Я знал, что такое может произойти. Все же я плохо спал последние пару дней и ел полноценно, наверное, лишь вчера днем. Я осознавал, что это неправильно и неуважительно к театру, но бороться сил не было. Моя голова легла на спинку кресла, а плечо соприкоснулось с чужим. Мудзан поглядел на меня. Я с трудом разлепил веки и попытался куда-нибудь убрать руку. Брюнет меня остановил жестом. На моем лице появилась глупая полуулыбка и я вновь прикрыл глаза. Я не спал. Лишь отдыхал. Вот уже и спектакль подошел к концу. Всего два акта. Видимо было объединение общепринятых актов в меньшее количество действий. Я накинул кофту и пошел. Мудзан остановил меня и протянул забытый рюкзак. — Держи. — О, спасибо тебе. Он кивнул и развернулся. Я чувствовал, что должен его остановить или хотя бы что-то сделать. — Стой. А...а ты куда теперь? Он встал в пол-оборота. — Я сейчас в парк, который рядом с 18 школой. Хочешь со мной? — Да, хочу, но... У меня еще урока два должно быть. Может, обменяемся номерами? — Где твой класс? Я помотал головой, ища их. Логично, что они где-то в гардеробе. Я схватил Мудзана за руку и пошел с ним на поиски. — Ты в какой школе? — В 18 как раз. Он кивнул. Нашли мы моих школьных соотечественников быстро. Пока Мудзан разбирался с плащом, я повторил свой вопрос: — Так мы обменяемся номерами? — Потом как-нибудь. Тебе сейчас нужно в школу, а у меня уйма свободного времени, поэтому я подожду тебя, и мы пойдем в парк. Ты ведь хочешь меня узнать, я прав? — Ты готов ради этого ждать больше часа?! — Да. Эти два урока тянулись слишком долго. Мудзан остался возле магазина, что был через дорогу от моей школы. Все эти минуты я думал о нем. Он мне был слишком интересен, и, кажется, это взаимно. Долгожданный звонок. С этим звоном я скинул все свои вещи в рюкзак и выбежал из кабинета под возмущения учителя. Мудзан стоял, облокотившись на стену магазина. В руке он держал пакет с какой-то выпечкой. Я помахал, идя по пешеходному. — Фух, наконец-то это мучение закончилось. Мудзан, ты не сильно устал ждать меня? — Нет. Все в порядке. Учеба учебой. На возьми. — он протянул мне пакет. Я был приятно удивлен. — Ой, спасибо. Сколько я тебе должен? — Денег не нужно. Лучше следи за питанием и режимом. Удар прям в сердце. Я теперь гадал, неужели это настолько заметно. Поругав себя мысленно, я взял его за рукав и пошел в парк. Он выдернул руку и пошел рядом. Мы сидели и говорили уже часа два. Оказалось у нас достаточно схожи взгляды на многие вещи, но в масштабных вопросах мы расходимся. Мудзан мне казался все более интересным. Я буквально захотел узнать всего его. Сам я не мог понять откуда такое рвение, подобное фанатизму. Но ответа в голове не было. Эта прогулка была хороша. Мне она понравилась, да и Мудзану тоже. Мы обменялись номерами и теперь могли узнавать друг друга без встреч, но кто ж знал, что ему так понравится приходить и ждать меня. Он встречал меня после школы почти каждый день. Далеко не всегда мы шли гулять после. Он был согласен просто проводить меня до дома. Но он не принимал предложения зайти дольше, чем на 20 минут. Я ее настаивал на его объяснениях, но все же хотел их получить. Сегодня такой же день как и раньше. Я только вышел из ворот и увидел его. Он как всегда в чёрно-белом и с шоппером на плече. Волосы отлично держат укладку и блестят. Глаза ловят каждое мое движение. Но сегодня он был без плаща. Впервые я вижу его без этой вещи. Я не понял этого, ведь на улице было куда холоднее, чем вчера. Я подошел к нему и приобнял. — Привет. Рад тебя видеть. — Здравствуй. Я тебя тоже. — Ты чего без плаща? — Закинул вчера в стирку, а он не высох. Ты не переживай, мне не холодно. Я тепло одет. — Хорошо. Но в следующий раз следи за этим. — Обязательно. Тебе домой нужно или как? — Можем прогуляться. Никаких планов нет. Мы пошли в магазин, чтобы после уже решить куда податься. Но только мы вышли с едой, как пошел дождь. — Черт, как же не вовремя. — пробубнил я. — По домам, получается? По лицу Мудзана было видно, что идти в себе он не хочет. — Давай я провожу тебя. — как обычно сказал он. Мы шли, на удивление, в тишине. Будто с дождем, что испортил наш внешний вид, пришла еще и завеса недосказанности. Капли били по лицу, рукам и голове. Волосы были почти насквозь мокрыми. В рюкзаке лежали важные конспекты, которые, вероятно, будут испорчены. Но даже так мы шагали медленно. — Почему ты не хочешь домой? — решился спросить я. Он молча смотрел в мокрый асфальт, не прерывая шага. — Я не хочу об этом говорить. Я взял его за руку. — Мудзан, но я хочу знать как твой друг. Я понимал насколько это эгоистично звучит, но все равно любопытство и желание помочь брали верх. — Это из-за родителей? Мудзан вырвал руку. Кажется, я оказался прав. — Давай не будем об этом. — Хорошо. Как скажешь. — вяло проговорил я, — Ты зайдешь ко мне? — Посмотрим. Нам идти еще минут пятнадцать, вот и подумаю. И вновь эта тишина. Я уже начал жалеть, что спросил его. В груди что-то ныло. Громкие капли заглушил звук телефонного звонка. Мудзан поднял трубку и, видимо, выслушивал чей-то монолог. — Мне вернуться домой? — спросил он, — Хорошо. Тогда до свидания. Я воздержался от навязывающегося вопроса. — Это отец. — словно зная мой вопрос, сказал Мудзан. — И я зайду к тебе, ты не против? — Конечно, нет. — Сколько я смогу пробыть у тебя? — Что? Ну, я не знаю. Сколько угодно? — То есть я могу остаться у тебя на ночь? Я был поражен вопросом. Если бы мне кто-то сказал, что Мудзан задаст мне этот вопрос, то я бы наверное посмеялся. Но это реальность. И я кивнул. — А нам не следует зайти к тебе за вещами? — Не хотелось бы. — Понял. Мы были у меня дома, в моей комнате. Брата сейчас не было, но я его предупредил. Была проблема: у меня нет лишней кровати или дивана. Стелить на полу тоже некрасиво. И я параллельно с игрой в карты, в которую был не силён, думал куда можно деть Мудзана. — Куда ты меня положишь спать? Вот блин, ну куда он спрашивает меня? Меня, который сам страдает из-за этого вопроса. — Честно, я не знаю. — Можно я останусь спать с тобой, если, конечно, не буду мешать тебе? Я и сам вертел все этот вариант в голове, но не знал как бы поделикатнее спросить об этом. — Хорошо. Я не против. Как и договорились мы лежали на одной кровати. Она была маленькой, но это не было проблемой. Мы спокойно лежали и пытались уснуть. Я все хлопал глазами в темноте и не мог провалиться в сон. В последнее время я вообще как-то странно начал думать о Мудзане. Словно с каким-то подконтекстом. Меня это мучило. И не только сегодня. Каждый день я воспринимаю его как-то неправильно по-моему. И перед сном я пытаюсь уже по привычке разобраться почему. Мозг выдавал теории, но я их не хочу воспринимать. — Ëриичи. — раздалось в тишине и вырвало из мыслей. — Да? — Почему ты тогда, в театре, заговорил со мной? — А я знаю? Просто решил познакомиться. — ну не скажу же я, что хотел узнать насколько он высокомерен и насколько крепка его мизантропия. — Вот как. — А с чего такой неожиданный интерес? — Я не знаю. Просто в голове все крутился этот вопрос... Ëриичи, что ты обо мне думаешь? — Я нахожу тебя интересным человеком, с которым я хочу быть искренним и которому хочу помогать. — неожиданно для себя после небольшой пвузы я продолжил: — Но, знаешь, в последнее время что-то изменилось. Словно мне ударилось что-то в голову и теперь засело там. Я хочу быть рядом с тобой постоянно, чтобы ты был только рядом со мной. Я боюсь, что ты пропадёшь в один момент и оставишь меня одного с воспоминаниями. Я слушал свою речь и поверить не мог, что высказываю это. Все это я пытался выкинуть из головы вообще, чтобы вот так не вспомнить случайно. Но мой главный страх превратился в реальность. Мудзан резко сел. Я тоже приподнялся, но куда медленнее. Моя рука аккуратно легла на его ногу, и я смотрел в глубокие красные глаза, что в темноте становились светло-серыми. Я приблизился и легонько накрыл его губы своими. По его выражению лица я понял, что он не удивлен и явно знал чем наша дружба закончиться. Отстранившись, я спросил: «Это взаимно?». Он ехидно улыбнулся и спросил в ответ: «Что именно?». «Мудзан, ну ты же понял о чем я... Ладно. Мои чувства, они взаимны?». Он повалил меня на спину и поцеловал, играясь с волосами. Это и был ответ. Лучший для меня. После мы лежали в обнимку. Он с прекрасным лицом, которое я про себя называл вампирским, а я с глупой улыбкой, которую он как-то назвал потрясающей. Засыпая я вспоминал нашу первую встречу и образ того Мудзана: статный и высокомерный мизантроп. Но тот, кого я сегодня поцеловал был не таким. И все-таки настолько ли важно первое впечатление? Нет. Уверен, что нет. Тот, для кого оно играет ключевую роль, никогда не будет счастлив в отношениях и дружбе.