Вместе

- Пожалуйста, не переживай, мы всё переживём, - надрывным шёпотом звучал его голос. - Я это знаю, поверь мне. Он держал мою руку в своих ладонях. По щенячьи заглядывал мне в глаза, будто бы прося не отчаиваться. Я видел это лишь мельком - находился в какой-то прострации. Смотрел вдаль на пожухлые кроны деревьев, и мне казалось, что я наконец-то понял что такое счастье. Мы сидели на ступеньках возле подьезда. На тех самых ступеньках, у того самого подьезда. Времени прошло всего ничего, а казалось, что целую вечность я не видел этих мест. - Видишь дождь идёт? - и вправду, стоило задрать голову, как мне на самый кончик носа приземлилась капля тёплого летнего дождя. - Значит всё пройдёт. В самой глубине души зародилось ещё не окрепшее, но уже любимое чувство щемящей нежности. Невольно на лице растянулась ласковая улыбка, глаза почему-то заслезились. Я смотрел на его длинные тёмные ресницы, скрывающее глаза потрясающего голубого оттенка. Они не были похожи на небесную гладь, или на бушуюшее море, как любят писать в любовных романах, но они были самым прекрасными, самыми дорогими, самыми лучшими для меня. Я не видел, но знал, что под его нижней губой, в самом укромном местечке, скрывается маленькая родинка - совсем крохотное пятнышко. Я любил его нос с маленькой горбинкой, его губы, которые хотелось зацеловывать. Я любил всё его тело, всю его душу - любил его всего. Любил так, что казалось в мире нет ничего лучше него. Так, что казалось сердце разорвёт от всех эмоций, которые я испытываю к одному единственному человеку. Казалось воздуха не хватит. Казалось, что я вот-вот задохнусь. - Всё будет хо-ро-шо, - говорил я, захлёбываясь эмоциями. Из глаз градом лились слёзы, но было так спокойно, так весело на душе. Он смотрел на меня не понимающе, будто не до конца был уверен в моей адекватности. Мы сидели на всё тех же ступеньках, на нас капал дождь, мы были мокрые до нитки. Но вместе было так хорошо. Улыбаясь от всей души, я хотел так много ему сказать. Хотел рассказать, как сильно я его люблю. Хотел его обнять и никогда не отпускать. Но больше всего я хотел его поцеловать: вспомнить те губы, которые лишь однажды прижались ко мне в ответ. Мы вбежали в подьезд, смеясь непонятно от чего. После каждого нашего шага оставалась маленькая лужица, но это было неважно. Я хохотал как сумасшедший, мне было так радостно на душе. Он прижал меня к двери, едва она захлопнулась. Мы всё так же улыбались, в глазах плескалась нежность. Мы целовались.