Honestly is the best policy

      Их встреча возникла внезапно. Читая очередной драматический роман, его рука держала излюбленный им чай. Чайный переулок - магазин Омска, который Фёдор ненароком посетил, когда решал взять отпуск, надеясь на спокойный отдых. В тот день, ни мило улыбающаяся продавщица, ни солнечная, лучезарная погода не смогли отвлечь писателя от шумного, немного загадочного картёжника. Он так и просил сыграть администратора в очередной раз "на Дурака", безуспешно, правда... Вокруг него было достаточно шумихи, хотя он был один. Что здесь забыл - кто знает. Отвлекаясь на упаковку, Фёдор заметил, что его сдача на деле меньше, чем было положено.              - Извините, вы недодали мне денег. - Нет, я посчитала 2 раза, ошибки быть не может. - Но я купил 2 упаковки, а не 3. Понимаю, если бы запрос был на 3, тогда да, всё было верно, однако я купил 2, - настаивал Достоевский. - Вы должны ещё 10?. - Вы ж просили 3, разве нет? Хорошо, я пересчитаю. В тот момент Картёжник заваливается на кассу, смахивая все упаковки чая Фёдора к хуям. Не замечая своей грубости, блондин выпросил у продавщицы зелёный чай к завтраку. Кто будет завтракать чаем? Достоевский тоже поклонник чая, желательно кипятка, но его одного на завтрак - не в его духе. - Извините, молодой человек, а вы в порядке? Вы снесли весь мой товар на землю, слава богу, не открытый. - возмутился Фёдор. - Я в то в порядке, а ты вижу не знаешь, что "Бог" с большой буквы. - Остроумно, но Вас умнее не делает. Я жду извинений. - Ну жди. - он усмехнулся и столь сильно повернул головой, что его коса ударилась об бок Фёдора. - Совсем придурок? Что я Вам сделал? - Достоевский не смог просмотреть душу того. - Как вас зовут? - Хочешь познакомится? Ну давай, я Николай, Николай Гоголь. - он совершенно не понял намерений собеседника, то ли специально, а может - идиот..? Заигрывая с Фёдором, он так и оставался загадкой, - А тебя как? - Фёдор Достоевский. - холодно выдал тот. В ту же минуту физиономия Гоголя сменилась на удивление, такое настоящее, которых эмоций не показывал ранее. - Ой, а вы ведь тот писатель... Интересно, ты такой другой вне сцены. - какой сцены? Чего? Он видел его на публике? Фанат? Тоже приезжий? - Приятно узнать друг друга побольше. - Откуда вы меня знаете, я не прям популярный. - интерес мучал его. - Помните книжную вечеринку? Вы там такой симпотный были, хотя всё прятались. Девушки от вас без ума... Столь пьяный и удивительный человек не мог не привлечь моего заводного внимания. - И кто же Вы? - Ах, да, я ваш тамада. - распоряжаясь перед собеседником выдохнул он. - Ваши заказы. Вот ваша сдача. - сказала продавщица.                                ~^_^~       В кабинете писателя едва можно было бы разглядеть свет. Маленькие настольные лампы вокруг стола, очень бронзового свечения, оставляли глазам работника молиться на лучшее. Вокруг тьма стен, ни капли спокойных цветов. Темнота давила на смертных своей узостью, и играла с мозгом только прибывших в комнату. В середине стоял деревянный стол: на нём скипа бумаг кофейного цвета; обычный ноутбук, который служит рабочему с далёких, 00-х годов, по-возможности, он ещё переживёт владельца; вместо органайзера, возле шнура стояла маленькая, стеклянная банка, которую переполняли всевозможные ручки и пару стандартных карандашей; рядом лежит коробочка с канцелярским ножом, ластиком и кучей замазок. На деле, за столом был комод с остальными принадлежностями, где были и цветные карандаши, и краски, и даже чернила для стеклянного пера.              Достоевский сидел за свои столиком для чая. Место для отдыха необычайно важно для его деятельности, как и массажист для его спины. Столик был стеклянным, не выше метра, на котором умещался весь чайный сервиз: заварочный чайник, чайный набор от его сестры Александры и ароматизированные свечки с запахом тайги. Так или иначе, но весь кабинет он обустраивал сам, без чьей-либо помощи, ведь никто, кроме него и не интересовался этой каморкой под лестницей. Иногда, после прочтения Гарри Поттера, он мог себя почувствовать главным героем, но без галлюцинаций.              При чаепитии он принимался за чтение иностранных книг. Вне зависимости от жанра и автора. Он понимал, что ему необходимо развивать свой кругозор, даже будучи писателем. Многие книги наводили его на вдохновение, чего ему так не хватало временами. Фёдор более 5 лет занимается писательством и является уже признанным талантом в кругах. Более 10 рукописей в его библиографии, что очень хорошо. Его произведения пусть ещё не так популярны, но они уже окупают работу.              Сейчас уже вечер. Пора уходить с кабинета, пусть он мог и работать вплоть до ночи. Но, он не имеет столь хорошего здоровья, чтобы пренебрегать своим отдыхом и сном. Откладывая книгу в свой стеллаж, который был чуть-ли не личной библиотекой вне дома, писатель пошёл собирать свою сумку. В ней был его обед, пара работ на дом, по типу: дописать вселенную, добавить сюжета и тп. В общем, надо было уже бежать на свою остановку. Жил Достоевский не далеко, но в маршрутках всегда было одно большое "НО", которое он не мог игнорировать в своей жизни.              Выйдя с офиса, Фёдор шагал в сквер, откуда виднелась остановка. Раннее лето... Что может быть лучше? Закат заливался мандариновыми цветами, солнце светило своими лучами ярко жёлтого цвета во всё небо. Деревья распустили уже свои зелёные, молодые листочки, которые развивал лёгкий ветерок. Берёзы росли вдоль тропинок, отдавали свои запахом вплоть до ближайших домов. Погода не холодная, комфортная и приятная. Уже начали петь птички и это добавляло своей атмосферы в этот период. Озеро в центре сквера переливалось от лучей, выглядело всё просто великолепно...              Уже на остановке, когда его маршрутка наконец-то приехала, Федя зашёл в салон, в самый конец, занимая в старом автобусе одиночное сиденье. Ему оставалось лишь дождаться их традиции по пути домой. Спустя 3 остановки к нему подошёл человек...        - Ну привет, заждался? - Привет, Коль, что на сегодня? - Сегодня в 22:00 книжная вечеринка, будет весело, честно-честно, приходи к нам, дорогой. - Николай заигрывал с Фёдором, собственно, как и всегда.              Всё же, им пришлось сойтись. Они живут в одном городе, районе, ходят в одну и ту же чайную лавку. Им было суждено, рано или поздно, но встретиться. Фёдор являлся спокойным, холодным и рассудительным человеком. Он не отличался хорошим здоровьем, что считал своей слабостью. Однако, русский силён в психологическом плане, узнать от человека что-то, манипулировать им в собственных целях, читать, словно открытую книгу душу. Фёдор имел интересную личность, но своеобразный вид: мешки под глазами, бледная кожа, выпирающие кости.. Идеальная противоположность Гоголя. Шут, дурак из театра. Человек - загадка, никто не знает, что от него можно ожидать. Прикрываясь, за своей маской шутника, он научился узнавать людей по их эмоциям, действиям и тп. Такой азартная и рискованная личность, искатель своей свободы, наследник мечты Икара. Белые волосы, собранные в длинную косу, глаза с гетерохромией, столь привлекательной для людей, кривой улыбкой и крепким телом, и в отличие от Феди: отменным здоровьем.                     Он не мог не пойти, блондин это знал, ведь иначе о Достоевском забудут, таким темпом. И это не про фанатов, а про знакомых. Двое мало с кем имели общения, будь то родственники, будь то друзья, знакомые или коллеги в сфере. Да и со сном он имел проблемы, потому и проводить свободное время бессонницы приятнее в кругу книголюбов, чем крутиться в постели с жаждой заснуть.              Вместе выходя на своей остановке, двое шли в свои квартирки. Маленькие каморки были нормой в данном ЖК, но именно этим двумя посчастливилось жить в просторных студиях в отдалённом, но благоприятном доме. У Фёдора и вовсе есть 2-хкомнатная, ведь он не мог терпеть кухню возле своей кровати, как и уйму книг на полу, ведь для его библиотеки нужна уже отдельная комната. Заходя к себе, у Феди оставалось менее 2-х часов для подготовки.                          ******                         Вызвав такси, Достоевский надевал свои ботинки. Для таких вечеров он надевал типичные для себя костюмы, в его собственном стиле: белый, утеплённый комплект, состоящий из длинных штанов и водолазки, свободного кроя; длинный пиджак в пол чёрного цвета; и массивные, тяжёлые ботинки до колен, что-то вроде мартинсов. Ему оставалось лишь расчесаться, но это он сделает уже по пути на встречу.              Запрыгивая в такси, он ожидает увидеть Колю, но на задних сиденьях его нет. Лишь спустя минуту он успевает добежать до машины, после чего они трогаются на место. Дорога была долгая, из-за чего они уже опаздывают, ведь приедут, дай чёрт, к 11 ночи. Единственное, что радовало во всём: пейзажи за окнами. Вечеринка была вне города, где-то в области, в каком-то коттеджном посёлке. Арендованный домик, по приезде, был в современном стиле, с бассейном в огороде, кстати, довольно обширным, но не глубоким (как окажется далее), ещё Николая привлекли панорамные окна на 2 этаже. Ему симпатизировали подобные окна тем, что в них можно было разглядеть абсолютно всё внутри происходящее. Грязно и отвратительно, но в этом весь Колька. Выходя из, двое парней расходятся по своим компаниям, не пересекаясь уже впредь...       На вечеринке было всё возможное, кроме самих книг: грязные сплетни и слухи о предстоящих произведениях авторов и самих авторов в том-числе; не обошлось и без алкоголя, который разливался из всех дыр этого клоповника, даже тот, кто не пил прежде, сразу становился пьяным (или притворялся, как к примеру их общий недоумок в кругу - Сергей Есенин); происходили всевозможные стычки людей в стилях, жанрах, драки были повсюду, а особенно этим злоупотребляли ныне знакомый Есенин и Маяковский это двое, словно кошка с собакой. Помимо всего, не оставался без внимания и бассейн, который переполнялся незнакомцами, пришедшими соседями и бешенным Гончаровым, плескавшимся на всех и вся водой.              Так или иначе, но ночь уже сменялась светом. Июнь, лето даёт о себе знать. Становилось холоднее, пора было домой. Если Фёдор, будучи православным, не пил от слова совсем (да и в связи со здоровьем), то Николай был бухим ещё с самого начала. Он не тупел и не вёл себя развратно, непристойно и гадко, однако от него несло спиртом и едким запахом кислоты. После привычного запаха Николая - гоголь-моголя* - он пах отвратно, даже неприятно. Но Федя отойти не мог, всё же, один запах для него не отвращения от него.        - Микола, каково тебе, будучи в таком состоянии? Ты явно перепил... Друг мой. - Не осуждай, а понимай, наш трезвеник. Дорогой, закажи такси, давай домой... - Николай вновь заигрывал с Достоевским, немного опираясь на его плечи своими руками. - Сиди, прошу.. - Достоевский тянулся за смартфоном, надеясь спокойно дождаться машины, без каких-либо происшествий.              Когда авто приехало, то двое, в тихую от всей тусы, смогли запихнуться в салон и спокойно ехать в сторону квартиры Фёдора. Гоголь наврятли сможет дойти до дому в одиночку. Да и это особо не нужно было, Яновский спокойно прижился в квартирке Достоевского. Дотащив блондина до кровати, Федя отправился на кухню пить чай. Его выбор пал на малиновый, хотя он не был поклонником каких-то ягодных и фруктовых чаёв. Но сегодня такое настроение: яркое и розовое, хочется продолжить веселиться, даже вне компаний.              Смотря на пьяного Колю, ему хотелось дождаться его отрезвления, чтобы наконец-то лечь спать. До утра оставалось считанные 2 часа, а точнее, до 6 утра. Николай в любое время вставал с первыми криками петухов, будь то пьяным, больным или здоровым. В это время Федя лишь мог начать слегка посапывать, а потом поспать нищенские 4 часа от силы до обеда.              Ближе к утру, Николай всё же проснулся. Он шагал немного криво для трезвого, но от него уже мало несло алкоголем, хотя перегар продолжал стоять на всю комнату. Пока Гоголь мылся в душе, устраняя свои запахи, Достоевский проветрил квартиру и доставал одежду для Яновского. У них разный размер, но Николай уже не раз спал и оставлял свою одежду в квартире, потому он даже имел отдельную полочку в шкафу, так, на всякий случай.                          ******                          Выходя из душа, Коля увидел оставленный кулёк одежды. Его типичные штаны и футболка чёрного цвета, что по мнению Дос-куна, так сильно подчёркивало его белые, такие длинные волосы, а особенно гетерохромию. Ах, как же его любимому нравилась эта изюминка. Суша и заплетая косички, он вышел из ванны. На кухне Дос-кун мыл чашку и чайник для заварки. Федя не переоделся с их приезда, ведь читал свои книги до дыр, вплоть до утра. Коля обнял со спины Фёдора, тот, судя по тому, что тот вздрогнул, он удивился.        - Микола..? - Федя схватил руки того и он вжался в грудь Коли. - От тебя пахнет, ещё... - Прости, но ты мне нравишься... - Гоголь искренне сказал эти слова. - Ты ещё не до конца протрезвел, - Достоевский развернулся к лицу собеседника, - иди проспись, прошу... - Давай вместе.                    ****              На кровати лежали два тела. Блондин нависал над другим, и зарываясь в домашнюю одежду другого, гладил его выпирающие рёбра. Руки двигались, пересчитывали каждую косточку, вокруг груди нарисовывались узоры. От таких действий у Феди шли мурашки, приятное чувство охватывало двоих. Внимание оказалось на шее, Коля украсил эту тонкую часть тела своими синюшными (для кожи Феди) засосами. На каждый из Николай оставлял маленький поцелуй, это добавляло своей романтики. Федя простанывал тихо в ответ на укусы в ключицы, его лицо слегка порозовело от интима. Коля обожал его изящные, столь милые ключицы. Пусть его партнёр и был дохликом, но в чём-то эта худоба была сексом, шедевром и искусством. Раздеваясь, двое окутывались в любви друг друга, то прижимаясь, то целуясь в засос и так жадно, что дыхания не хватало в одной комнате.              Достоевский, будучи полностью голым, пытался лечь поудобнее, окружить себя подушками и накрыл их двоих одеялом, иначе он просто замёрзнет. Пытаясь успокоить и расслабить Федю, Николай начал гладить того вдоль живота, не обделяя бёдра и таз. Спускаясь вниз, Николай руками обвил ягодицы, разминая его ямочки, делая массаж. Фёдора, как сидячего работника это расслабляло, как никого больше.        - Дос-кун, где у тебя лежит необходимое?~ - Оно тут, подожди.. - Федя завёл руку за подушкой, достав от туда бутылёк. - Креативно, мой дорогой.              Выливая смазку на руку, Николай растёр её до комнатной температуры, поднося ко входу. Федя почувствовал дискомфорт, который было нечем скрыть. Как бы он не старался расслабиться, но это не получалось из раза в раз. Коля привык, он не мог ничего поделать с болевым порогом у Феди, хотя тот ежедневно сталкивается с побочками своих хронических. Гоголь развёл пальцы, пытаясь подготовить того, как только сможет. Ему не составило труда найти комок нервов и дотронуться до него, пытаясь хоть как-то успокоить Достоевского. Спустя долгое время подготовки, Фёдор смог дать согласие на дальнейшие действия.              Заменяя пальцы членом, он налил жидкость на свой орган, вновь смазывая вход. Только так, он более - менее, без криков Феди смог войти. Он дал привыкнуть Достоевскому, пока Николай потянулся за поцелуем. Недолго думая, Николай начал двигаться, упираясь изо всех сил сразу в комок. Послышались стоны. Оба выстанывали всё что у них могло накопиться за всё время. Им так не хватало друг друга в последнее время, что они уже и позабыли, как им было хорошо друг с другом. Некая нирвана окутала их вдвоём. толчки начали нарастать, как и их стоны, разносящиеся по всей комнате. В какой-то момент, Достоевского перевернули, заставляя опереться на руки и выгнуться. Это была его не любимая поза, но Коля обожал её всей душой.        - Коль, давай, пожалуйста, только не долго..~Ах... - Как сдержусь...              В отличие от той позы, именно в этой Фёдор испытывал настоящее безумие: боль от наклона, но при этом толчки приходились именно в нужном месте, от чего его голова и мозг не успевали сообразить, как себя вести. Он находился в агонии, надеясь, что не сойдёт с ума. Выбивая из Достоевского последние вздохи и выдохи, Николай чувствовал себя просто превосходно. Ему симпатизировала власть над Федей, уязвимость любимого перед Гоголем. Всё зависело лишь от желания Николая прекратить, таки азартного и жестокого момента. Но, пообещав не быть грехом в глазах Фёдора, он прекращает вбиваться со всей дури в тело, оставляя того немного передохнуть и усесться на бёдра Коли.              Такую позу они любили больше всех. Им было комфортно, ведь они видели друг друга на столь близком расстоянии, что желанные поцелуи, при любом движении и даже при стонах, казались мелочью в исполнении. Да и насадиться Достоевский мог на своё усмотрение, если его Никола не психанёт. Медленно вводя в себя член, двое ощущали друг друга более интимнее, чем когда их секс развивается в дичайшем темпе. В этих томных, но столь ощутимых движениях, двое не отрывали взгляды друг от друга, стараясь словить каждую эмоцию своего партнёра. Коля двинулся вперёд, схватив губу Феди и начиная её кусать. С прикрывшими глазами, они углубились, начиная целоваться со всеми безумными чмоками, стараясь сдержаться на этой тонкой ниточке, между жаром снизу и во рту. Николай кончил, когда Достоевский спустился на последнем издыхании до самого конца, глубоко внутрь. Не отрываясь от поцелуя, Коля провёл рукой по животу, всячески ощупывая того.              После, украинец двинулся вперёд, укладывая Федю на прежние подушки. Осталось довести до разрядки нижнего. Он старался всеми способами вынудить того закончить от их общего процесса. Толчки стали упираться конкретнее лишь на простату, доставляя Достоевскому бурю наслаждения. Но ему было интересно посмотреть на реакцию Яновского, увидеть азарт в его глазах. Федя слегка соскочил с их общего темпа, пытаясь слезть с члена и оттянуться наверх. Он ухватился за его подушку для головы, помогая себе ногами. Эмоций Николая было не описать. Интерес в ситуации он скрыть не смог, но по очень жаждущей ухмылке Феди, догадался о его просьбе. Он ухватился за одну ногу, закинув её к себе на плечи, а другую поднёс назад. В таком положении орган максимально глубоко касался стенок, принося Феде море эндорфина. Резкие толчки перешли на более медленные, всё серьёзнее давя на нерв, их было слышно по всей комнате, ведь сперма так и не вытекла из тела. Такой секс слишком порнушный, слишком их и только. Фёдор пролился на живот Коле, затягивая того в поцелуй. При очередном таком, Николай кончил, слегка выходя из тела, чтоб горячая жидкость не доставила сильный дискомфорт.        - Крути барабаны, любовь моя. - прошептал в уши Коля. - Гадать не стану, что на этот раз? - Фёдор целует того в шею, ожидая сюрприза и неожиданность, которую Коля готовит каждую раз при их сексе.              Николай опускает свою руку на пол, доставая что-то из-под кровати. В коробочке лежала принадлежность, которую пришлось смазать. В минуту Достоевского перевернули, вновь на локти. Ко входу приставили что-то довольно крупное, что прошло дальше, от чего Фёдор не сдержал болезненный стон, это было больше пальцев. Когда его перевернули, чтобы тот сел на предмет, тот упёрся ровно в простату и приятно давил, несмотря на внушающие размеры.        - Та-дам. Он чуть больше, чем я ожидал. Как подарок? - с насмешкой проговорил Коля. - Ты всерьёз пытался удивить меня? Но да, она больше привычной, мне не по себе. - Ляг, я не закончил..              В тот же момент, Николай схватил член Феди, проводя рукой, то вверх, то вниз. Проглаживая каждую венку, он пытался вытерпеть свои импульсивные желания в сторону, ещё до сих пор не пришедшего в покой Фёдора. Но это было увлекательно, даже приятно, чего Коля не желал другим. Взяв в рот орган, он потихоньку проходился по нему языком. Каждый выступ он пытался вылизать, чтоб максимально показать свой потенциал. Когда Федя привык, то Коля стал водить головой, пытаясь взять глубже. Руки от Достоевского можно даже не ждать, ведь блондин уже наизусть выучил его любимую последовательность. Но ему нравилось вносить что-то новое, потому минет с ним получался каждый раз новый. Вместо того, чтоб закончить всё в темпе, он проглотил глубже, взяв всю длину и вдул щёки. Федя не ожидал таких действий, от чего его стон стал громче. После такого, оргазм пришёл быстрее. Кончив в рот, Коля проглотил всю вязкость.              Два тела пытались отдышаться. Поднося губы к щеке Коле, Достоевский маленькими, столь нежными поцелуями, обнял того, вжимаясь прям в его душу.        - Вода на полу, выпей. - предупредил Николай. - Благодарю за это, - Федя потянулся, сделав глоток, он принял сидячее положение, - прошу, вытащи её... - Ой.. Конечно. - Коля и позабыл о пробке.              ****              После душа, им хотелось просто провести свою субботу вдвоём, Фёдору ещё и поспать. Зарываясь в постель, Фёдор лёг на спину, чтобы его сон прошёл хоть как-то без происшествий, в то время, как Николай лёг на живот, обнимая партнёра. Такая искренность, особенно после ночи, им очень нравилась. Им никто уже не был нужен, только они вдвоём на кровати...