Не идёт

— Не идёт. — Равномерное постукивание ручки по столу уже начинало бесить. — Не идёт… — Уже более раздражённо повторил голос. Съёмная студия будто была создана для этих двоих. В просторной комнате, где вот уже несколько часов были оккупированы диван, кресло и стол, находились двое. Тумбы по бокам от дивана, а также стенка-шкаф, посреди которой стоял небольшой телевизор, за всё время своего существования так не мучались, как сейчас это делают именно стол, кресло и диван. На каждый из них чуть ли не каждые восемь-двенадцать минут устраивалась чья-либо задница, положение всегда было разное, а вот нервные рыканья и ворчания через время повторялись. Дааа, написание новой песни - не просто. Особенно когда вы занимаетесь этим вот уже три дня подряд, с промежутком в час-два на сон и двадцать минут на вредную еду. Хорошо ещё, что два дня назад пришли несколько знакомых, которые оттащили бедняг от бумаг и стола. К сожалению, вытянули их на попойку, да ещё оставили холодное пивко в холодильнике студии, которое каждый раз заставляло думать именно о нем, а не о хоть какой-то рифме, которая была просто необходима в следующей строчке. Напиток этот постепенно исчезал - к сожалению, именно сегодня вечером. Банки стояли на краю стола, рядом с бумагами и альбомами. На полу покоились пара коробок из-под пиццы, ещё в стороне - контейнеры от роллов, вока и бумажки из-под бургеров. Да, вредная еда это удобно, особенно когда её доставляют буквально в твои руки. На тумбе у кровати стояла небольшая колонка - через неё в комнате звучала приятная музыка. Изначально для вдохновения они слушали собственные песни, потом переключились на что-то более позитивное. Затем была скрипка, пианино, потом какие-то завывания, которые так раздражали. Таким образом свои песни казались чем-то ещё более прекрасным, чем они являлись на самом деле. Прекраснее прекрасного - масло масленое, но кто запретит думать так о собственном творении? — Нужно отвлечься. — Уверенно хлопнул Дип по своим коленям, потирая их. — Слишком зациклены мы. Мозгу тоже нужна разрядка. — Некогда отдыхать, — Хмуро буркнул Дмитрий, хотя тут же отказался от собственных слов. Чего это - некогда? Ещё как есть когда. Мужчина откинулся на спинку дивана, бросив ручку на стол — наконец-то назойливый звук закончился! — и смог спокойно выдохнуть. Голова побаливала, телу было жарко. Возможно, от нескольких банок пива, что он заглатывал, как воду. Рядом устроился Дип. Звать его так было приятно самому Диме — что-то сладкое было в этом коротком обращении, которое на концертах скандировали фанаты. — И чем мы будем разбавлять работу? — Игра? — Тут же улыбнулся мужчина, пока непреодолимое желание навести лёгкий порядок поманило его собрать бумажки и пустые банки, среди которых нашлись совсем и не пустые. — И какая? — А Лжедима, привыкший к такому поведению, вытянул ноги да закинул их на стол, перед этим отодвинув бумаги. Изо рта вырвался протяжный, облегченный вздох. Приятное, даже кайфовое положение было найдено очень быстро. — Карты, правда или действие, «я никогда не…»? — Мы что, дети малые? — Без капли раздражения звучит вопрос. Дима повернул голову. Каждый раз было удивительно смотреть за тем, как сожитель протирает стол. — Ладно, давай уже что-нибудь, пока я не начал снова сочинять. Подтягивая телефон, мужчина делает музыку потише. Толя вернулся совсем скоро - с двумя небольшими стаканами, ставя те на стол, рядом расставляя в ряд несколько банок. Не слишком холодные, но все ещё приятной температуры для употребления. — Правда или действие? — В голосе слышались азарт, предвкушение. Казалось, он ещё до этого начал игру, просто сам Дима об этом не знал. — Действие. — Отдых так отдых. Этот вечер обещает быть весёлым, особенно учитывая много всего, что они могут придумать. Это поможет забыть о музыке, работе, скором выпуске альбома, да и впрочем обо всем остальном, что не имеет никакого значения этим вечером. И ночью. Послышался очередной хлопок - снова Толя, в этот раз потирает свои ладони, как хитрая муха. Уже что-то придумал? Наглец. Игра проходила в университетско-студенческом стиле. По комнате разносились шуршание одежды, смех, звуки возмущения. Цоканье стаканов, пшиканье пива, которое они распивали все добрые полтора часа, что играли в эту глупую, не интересную, детскую игру, которая легко смогла отвлечь их от всех лишних мыслей, что относились к музыке. Алкоголя было достаточно - видимо, Дип так хотел выпить, так хотел отвлечь их обоих, что сразу, в первом же ходу вынудил Диму купить ещё пива. Да тот был и не против. Может, делать этого и не стоило - спать они будут до половины первого часа дня, а проснутся с головной болью. Будут искать таблетки, воду, рассол, а как окажется - всё закончилось, они перевернут пару коробок, банок, устроят бардак. Толя будет ворчать, может, даже шутливо стукнет по столу, ведь под словом «они» подразумевается Дима. Дип-то будет спокойно лежать и спать на диване или даже полу, а вот за всем вышеперечисленным отправится именно Лжедмитрий. Вот как интересно - порядок отображает вроде он, а чистоту в хате наводит именно Толя! Действия, загаданные с обоих сторон, в частности вызывали только смех. К концу игры они сидели не слишком трезвые. Можно сказать только пьяненькие, ведь «пьяные» - вообще не подходило к их состоянию. Дима сидел в красной мантии Ордо, которая всё время валялась (нет-нет, на самом деле лежала, аккуратно сложенная) где-то в шкафу, как раз после не слишком давней фотосессии. Фотографии с ними, кстати, тоже находились на столе, вместе с пивом и бумагами, что сейчас были отодвинуты к краю стола. Они сделали это почти в начале своей игры, чтобы не испортить наброски, ну или фотки, с которыми позже непонятно, что хотели сделать. Сейчас они сидели на диване, почти в полном спокойствии. Разморённые пивом и активными действиями, легкой прогулкой - когда под мат и хохот пытались словить голубя - они сидели в тишине. Пульт от телека куда-то закатился, да и не нужен он был сейчас. Музыку они выключили совсем недавно, чтобы освободить мозг даже от чего-то такого лёгкого и не нужного. Двое слышали лишь дыхание друг друга. Чувствовали только лёгкие движения тел. Будь они своими персонажами, достигли бы того самого синергиса в этот момент. Голова Димы лежала на плече сожителя. Положение казалось не слишком удобным, но это не мешало почти не двигаться. Дима двигал головой, потираясь о плечо Толи. Нос его хорошо скользил по шее, а затем мужчина начал глубоко вдыхать приятный запах своего собеседника. Если собеседником можно назвать того, кто просто молчит, разбавляя тишину комнаты своим дыханием. И не было в этом всём ничего такого в сей момент. Когда вы настолько близки, что готовы петь лицом к лицу, спокойно воспринимать самые странные и тупые шутки, когда можете вот так, часами сидеть рядом друг с другом, ничего не говоря. Ощущая лишь тишину, тепло тел, когда начинает слышаться стук сердца человека рядом - такое медленное, размеренное, которое иногда заглушал глубокий вздох, потирание подбородка о плечо, уже сонное мычание. На улице было совсем темно. В комнате было совсем тихо. В сердцах было так спокойно… На лице Хаоса, правда, всю гармонию нарушала засохшая капля алкоголя. Как же бесит, бесит. Она там так не смотрится. Как мерзко. Дима всё же не выдержал, облизал собственный большой палец и провел по подбородку быстро, только после этого немного потёр. Дип будто от дрёма очнулся. Повернул голову лениво, посмотрев чуть сверху вниз. Вот рука Лжедмитрия на его подбородке, глаза встречаются взглядами. — У тебя пиво на подбородке. — Выглядит как оправдание своих действий, но ведь это чистая правда! И это тёмное пятнышко так раздражало. — Вот прям выбесило. — Настоящий Ордо, — Хмыкнул Дип, неожиданно оказался ближе. Или нет? От алкоголя уже пространство плывёт? — Всё убрал? — Уточняет мужчина. Дима только буркнул что-то, взгляд отводя. Они словно студенты в общаге. Только в этот раз никто не зайдёт. Пряные губы медленно накрыли мягкие. Дима даже зажмурился - сосем слегка, скорее чтобы не смотреть сейчас в это… Довольное, румяное, пьяное личико, которое так ехидно ухмыляется. Что ж, Ордо так и не закончил свою работу по устранению всего хаоса с лица Толи, поэтому, понабравшись смелости, скользнул языком чуть в сторону - слизать ту уже влажную каплю алкоголя. Крупная ладонь внезапно легла на щёку, сожитель навалился своим весом, повёл в поцелуе… Ну прямо-таки пара девственников целуются. Междусобойные девственники. Дима вёл себя неуверенно, но разе мог он в полной мере осознать всё происходящее? Его собственный язык первый показался из-за губ, а там его уже поймал рот Хаоса. Поцелуй углубился, вторая ладонь внезапно оказалась где-то на бедре, сжав его, а вот ладонь самого Димы схватила шаловливую лапу за запястье. Поцелуй превратился во влажный. Причмокивающий, долгий, Лжедмитрий даже выгнулся под парнем в момент, когда его язык прикусили, а пальцы сжали ягодицу. Да что он себе позволяет? Засранец… Диме не стоит терять время. Пора бы уже потянуть его футболку. Вверх, медленно, оголить сначала торс, там грудь, но отстраняться так не хотелось… Пришлось. Толя ничего не сказал, как и Дима. Он оставался неподвижным всего несколько секунд, прежде чем стащить с парня верх одежды. Слова были не нужны. Они понимали друг друга, как сплетенные душами создания. И они знали - оба не против того, что тут разворачивается. Были бы они против, уже не были бы полу-оголёнными. Дип слишком быстро скинул мантию, сдёрнул футболку, подцепил бёдра ладонями, стянув к себе по дивану, прижался снизу, от чего Дмитрию даже губу пришлось закусить, чтобы не нарушить эту тишину. Которую, к сожалению, потревожил упавший на пол телефон. Заиграла «Уния» - так подходившая сейчас под всё происходящее. Никто не собирался её выключать, ведь внимание было сосредоточено на таких вкусных - с обеих сторон - губах. Правда, Толя попутно собирал штаны в складки, стягивая их вниз, пока Лжедмитрий IV, наконец, не предстал перед Хаосом во всей своей возбужденной, оголённой красе. В таком уязвимом положении Дима почувствовал жгущий щёки стыд и смущение, пришлось даже отводить взгляд, чтобы не смотреть на эту язву, что так довольно стягивала с себя штаны. Ну, а пока парень был занят этим, Дима потянулся к тумбе. Конечно, сюда они не часто кого-то приводили - последний раз был примерно тринадцатого никогдабре. Всё же, в студии они работой занимались… Но в тумбе совершенно случайно нашлись самые нужные приспособления! Спрашивать, откуда они там, никто не планировал. Дима положил их на собственную грудь, где Анатолечка легко их найдет. — Осторожнее! — Только и шикнул будущий нижний, когда ноги его обвили вокруг талии, огладив широкими ладонями сначала бедра, затем бока… Подготовка была долгой, мучительной, горячей. Смазка казалась такой жидкой, но было видно, насколько вязкая она на пальцах, которые теперь двигались внутри. Толчок, изгиб пальцев, выгиб нижнего в спине и его хриплый стон, который заглушил музыку. Поцелуи пряных, таких желанных губ сыпались на грудь и ключицы, которые уже горели, прямо как щёки. Толя не стеснялся оставлять засосы, лишь кусал максимально осторожно. Покусывал, оставляя следы и знаки того, что побывал здесь этой ночью, сразу касался этих мест языком в извиняющемся жесте, но всё это только подогревало возбуждение партнёра. Он почти скулил, тихо рычал, когда удовольствие становилось невыносимым. Но вообще не стонал. Сейчас было совсем стыдно, вот так, лицом к лицу. И вроде уже даже не пьяные вовсе… Больше опьянённые друг другом, а не пивом. Лжедима даже повязку решил со лба стащить вниз, чтобы не видеть этих глаз, которые так бесстыдно разглядывают всё то, что натворили руки, губы, все эти прикосновения. — Вставь уже, ёп моего Анхеля… — На выдохе взмолился мужчина, когда удовольствие сделалось настолько невыносимым, что собственный член истекал, всё тело подрагивало и извивалось, а внизу… зудело. Хмыканье где-то сверху, один точный, легко узнаваемый звук презерватива… Не смотри, не смотри вниз… Дима всё же подцепил повязку на глазах, взглянул, сразу пожалел, отвернувшись. — Э, бля! Ты чего там ржёшь?! — Уж тут повязку Дима совсем сдёрнул, да так, что она отлетела в другой конец комнаты. Поднял голову, даже ноги сдвинул, почти зарядив коленом в грудь. — Да я тут подумал. Спросить хотел. — Хохотнул Дип, что теперь приподнимал ноги партнёра, держа их под колено, а сам нависал над Димой, голову на бок склонив. — Не хотел бы ты оседлать поток чистой пустоты? Дима раскраснелся. Готов был пощёчину влепить, но остановился. Только выдохнул тяжко, откинувшись на спину, руки вытянул, обнимая парня за шею. Забавный и точный намёк на то, чего хочет этот извращенец. Уж Дима ему отомстит… Комнату пронзил стон - более похожий на удивлённый вздох. В него всё же проник инородный объект, который теперь стремительно двигался внутри. Пальцы стиснули чужие плечи, руки двинулись назад, ноготки впились в кожу спины. Ну не так же… резко. Музыка как-то сама подогревала и распаляла тот жар. Лжедима чувствовал, как его партнёр двигается в такт музыке и песням, что не может не радовать одного из их авторов. Зубы царапают сосок, язык ласкает, губы мучают. Не стыдно сорваться на стоны. Одна из рук партнёра поддерживает под спину, держа чуть навесу, но Диме кажется, что он совсем улетел. Когда он привык к размеру партнёра, когда почувствовал новую волну невыносимого жара, застонал в голос, заглушая собственное пение из колонки. Дип… Дип! Застонал бы Лжедмитрий имя партнёра вслух - уверен, на его лице появилась бы новая ухмылка, послышался бы вопрос по типу «Действительно хочешь глубже?» или вроде того. Но что делать, если он действительно хочет? Нужно взять себя в руки. Должен же Дима воплотить в жизнь свою задумку с этим маленьким предложением. Шутейкой. Он правда собрал силы в кулак, сцепил бока Толи коленями и повалил его назад, теперь восседая сверху. Идея для первого раза была ужасной. Его член проник так глубоко, что Дима тут же согнулся над ним, почти что задохнулся удовольствием. Руки вцепились в бедра с новой силой, тут зарычал уже Хаос, вбиваясь в такое податливое тело над ним. Какой же Дима был горячий… Сладкий, приятный, мягкий в его руках. Он догадался найти опору на спинке дивана, второй рукой упираясь в крепкую грудь перед ним же. И он был готов поклясться, что секса лучше в его жизни не было. И наверное уже не будет. Толя двигал бедрами, подмахивал ими вверх, ведь Лжедмитрий некоторое время был совсем не в силах двигаться, однако Толя знал - эти проникновения ему просто необходимы, останавливаться нельзя. А через время нижний и сам начал двигаться. Легкое скольжение вперёд-назад, теперь больше вздохов, чем стонов. Почти крики, хруст выгнутого дугой позвоночника. Как красиво смотрелись бы за его спиной расправленные крылья… Прелесть. Очарование. Дима слишком сильно вцепился в диван. Его единственной опорой должен быть Толя - он, только он! Руки крепче сжали бедра, почти до шипения и крика. Но Дип поймал только укоризненный взгляд, который сам за себя всё говорил. Только вот у того были совсем другие планы. Поднять, смести со стола всё, что могло помешать, впечатать в него Диму… Блюдо на столе, время приступать к трапезе! Дип был похож на зверя. Неутомимого, бешеного, как волк во время гона. Лжедима не знал, но его хотели прижать к холодному дереву лицом, вжать в него же за поясницу и трахать, трахать пока не послышатся мольбы остановиться, сделать перерыв, отпустить его наконец и дать передышку. Благо Толя понимал, что для первого раза это будет слишком и теперь только придерживал Диму, чтобы он куда не уполз. Такая резкая смена положений кружила голову. Лжедмитрий кончил первый - он просто не смог выдержать такого напора от партнёра, отчего размяк под ним, теперь даже за стол еле-еле держась. А Дипу потребовалось еще несколько глубоких, точных толчков, которые вместе со скрипом стола и дрожью тела под собой, выбили несколько негромких стонов, которые заглушил сам же Дима, очередным куплетом, что разносился из колонки, которая от их веселой ночи чудом не упала на пол вместе с телефоном. Потребовалось время, чтобы отдышаться. Дип почти лёг на Диму, улыбка не сходила с его и без того сверкающего лица. Расслабленная рука Ордо потянулась к руке Хаоса. Он нежно, медленно переплёл их пальцы и сцепил в крепкий замок, не собираясь отпускать. Теперь-то у них точно всё пойдёт как надо. И с текстом, и с отдыхом, и разрядкой.