Станцуем последнее танго

Он приходил сюда каждую неделю. Поначалу это было чем-то обыденным – такой же, как все, кто ищет ночных развлечений в барах. Он всегда садился у стойки. В первый же вечер Тигнари хорошо рассмотрел его шрам на губах, а к седьмому мог с закрытыми глазами указать на все потертости его кожаной куртки. Он никогда не был один. Часто девушки возражали против выбора места у бара. Атмосфера между двумя людьми, сидящими за небольшим столиком в полутемном зале, была бы гораздо интимнее, в этом Тигнари с ними спорить не мог. Но этот парень с седой головой был непреклонен в своем выборе. Он не напивался. Было ли это связано с черным мотоциклетным шлемом, который неизменно покоился по правую руку от своего хозяина? Наверное, любой случайный свидетель сказал бы что да – человек явно за рулем. Но Тигнари своими собственными руками наполнял его стакан виски и довольно часто. Возможно, у парня просто железный самоконтроль. Есть стереотип, что любой незнакомец, опрокинувший в себя стаканчик чего-нибудь крепкого, стремится излить душу бармену. В жизни, точнее в работе, Тигнари это было правдой лишь частично. Болтливые гости, конечно, бывали, но они быстро понимали, что молодой человек, разливающий напитки в «Оазис Лаунж» на болтовню не настроен почти никогда. Мило улыбнуться, кивнуть, пару раз проронить участливое «Да», «Вот оно что» или «Как жаль», предложить повторить напиток – и с него хватит. Иногда управляющий недовольно ворчал, что Тигнари так распугает всех выпивох, которые пойдут искать компанию поразговорчивее в другое заведение. Но прогноз этот не сбывался, «Оазис» никогда не пустовал, даже в разгар рабочей недели. Однако этот седоволосый постоянный гость вызывал в Тигнари желание задавать вопросы разной степени неуместности. И поэтому он немного жалел, что тот никогда не бывает откровенно пьян. В том, чтобы поинтересоваться свой у него цвет волос или нет, скорее всего, не было ничего предосудительного, но когда взгляд его алого глаза (второй всегда был закрыт челкой) касался лица Тигнари, у того из головы испарялись все слова, а по шее пробегал холодок. В один из субботних вечеров, который уже плавно перетекал в ночь, Тигнари сидел на деревянной лавке в месте для курения за служебным выходом. Управляющий всегда настаивал, чтобы этот закуток между их заведением и соседним круглосуточным магазином называли «зона отдыха для сотрудников». Интересный конечно отдых рядом с баками для мусора. Сам он не курил и выходил сюда, чтобы отдохнуть от музыки и шума разговоров. Железная дверь с табличкой «только для сотрудников» мерзко проскрипела и в проем высунулась голова Горо. – Эй, не видел случайно, этот музыкант не приехал еще? Главный вход из этого переулка не просматривался, но можно было разглядеть кусок дороги и угол парковки. Тигнари покачал головой: – Нет. Опаздывает? – Ну, если через десять минут он не выйдет на сцену, то придется извиняться перед фанатками, – Горо снял свой официантский фартук и сел рядом. – Видел вообще, сколько девчонок собралось ради него? – Так его потому и пригласили, что он популярен на Ютубе, – Тигнари пожал плечами. – Я не смотрел, – задумчиво сказал Горо, крутя в руках электронную сигарету. Пару минут посидели молча, наслаждаясь относительной тишиной улицы. Приятный теплый ветерок раздувал пряди и уносил дым к крышам. – А твой седой не приходил еще? – ухмыльнулся Горо. – Он не мой. – Сегодня точно заявится, девчонок много, – подмигнул друг. Тигнари закатил глаза. Этот безымянный парень давненько стал поводом для подначивания со стороны Горо, да и других официантов. Все они настаивали, что бармену давно пора спросить его аккаунт в соц.сетях или хотя бы узнать имя. – Ладно, пора возвращаться к бутылкам и стаканам, – сказал Тигнари, поднимаясь. В отличие от Горо, который смертельно боялся испортить фартук и потому снимал его при выходе в «зону отдыха», Тигнари из своего вылезал только в конце смены. – У меня еще пять минут перерыва! – крикнул Горо перед тем как закрылась дверь. Когда попадаешь в «Оазис» через главный вход, тебя встречает роскошная обшивка из темного дерева, теплый приглушенный свет, кожаные кресла и диваны, целая зеленая стена, от пола до потолка сделанная из живых растений. Со служебной стороны все, конечно же, выглядит иначе. На кухне шума чуть ли не больше, чем в заполненном людьми зале. Туда-сюда носятся официанты, шипят плиты, стучит посуда. Здесь все покрыто белым кафелем и чистота, словно в операционной, а в блестящие бока железных столов можно смотреться как в зеркало. – Тигнари! – около него вдруг из ниоткуда вырос управляющий, – вернись, пожалуйста, за бар. Венти один не справляется. Из-за этого Итто сегодня все вверх дном! – А зачем тогда его приглашали, – пробубнил Тигнари. – Так, иди давай. Молча. Парень тихо посмеялся, но поспешил на свое рабочее место. Едва шагнув за дверь, отделяющую кухню от зала, он пожалел, что не остановился нигде по пути оценить состояние своего внешнего вида. За барной стойкой сидел седоволосый завсегдатай. Его верный спутник черный мотошлем тоже лежал там, где всегда. Тигнари спрашивал себя, как даже в условиях полной забитости заведения людьми он сумел занять прежнее место. Неужели такой везучий? Обычно-то барные стулья людей не особо привлекают, но сегодня ожесточенная борьба шла даже за табуретку около туалета. Администрация «Оазис Лаунж» убедительно попросила посетителей не стоять толпой вокруг маленькой сцены, а занимать всевозможные сидячие места, чтобы всем было комфортно посмотреть выступление музыканта. – А вот и он! – радостно взмахнул маленьким белым полотенцем Венти. – Добрый вечер, – улыбнулся Тигнари. Напарник тихо, насколько позволяла обстановка, прошептал ему на ухо: – Этот парень не позволил мне ничего ему налить. Едва сдержав совершенно глупую улыбочку, Тигнари нахмурился, изображая недовольство таким отношением гостя к своему коллеге. – Вам как обычно? – повернулся он к гостю. Тот кивнул и слегка нахмурился. – Разве мы не переходили на «ты»? Тигнари удивленно моргнул. Если бы такое произошло, он бы запомнил. Может этому парню хватало времени на несколько баров, и он просто забыл, где и с кем как общается? Понадеявшись, что улыбка выглядит очаровательной, а не обиженной, бармен достал стакан и снял с полки бутылку довольно недешевого виски. – Чтобы перейти на «ты», – янтарная жидкость наполнила стакан на треть, – нужно хотя бы знать имя собеседника. Пальцы невесомо проскользили по кромке и аккуратным движением самых кончиков придвинули бокал к гостю. Тот обхватил его широкой ладонью, взглядом изучая лицо Тигнари, который чувствовал, как начинают гореть щеки. Они разговаривали далеко не один раз, но почему-то сейчас складывалось полное ощущение флирта с абсолютным незнакомцем. – Сайно, – произнес парень. В этот же момент со сцены раздалось оглушительное «ТУДУМ», но Тигнари был абсолютно уверен, что это его сердце издало такой звук. – Тигнари. – Я знаю, – ответил Сайно, поднося стакан к губам, будто пытаясь скрыть за ним улыбку. Сам Тигнари же был готов сесть на корточки, скрывшись за барной стойкой, чтобы никто не видел его мечтательно-глупое выражение лица, а может еще и тихо повизжать в барную тряпку, как школьница. К сожалению, какой-либо диалог стал невозможен, потому что на сцене наконец-то появился тот самый Итто, которого сегодня все так ждали. Небольшой зал «Оазиса» взорвался таким оглушительным женским криком, что позавидовала бы пожарная сигнализация. Следующие два часа Тигнари общался с гостями исключительно жестами и односложными словами, которые приходилось орать. Он успевал краем глаза наблюдать за Сайно. На удивление он сегодня не просто пришел один, но и отшивал каждую девушку, пытавшуюся с ним познакомиться. Тигнари, разливая напитки и смешивая коктейли в тройном объеме, если сравнивать с другими рабочими днями, успевал еще строить теории на этот счет. Может это связано с тем, что каждая вторая хотела с ходу нахально запрыгнуть ему на колени? Или он не хотел общаться с ними криком и ждал более подходящей обстановки? А может. Что если. У него появилась девушка? Пальцы похолодели, и Тигнари чуть не выпустил из рук бутылку джина, которая отправилась бы в красивый полет с трагичным концом, забирая с собой половину его зарплаты. Да, в конце концов, что за воздушные замки он тут себе выстроил? Сайно всегда приходил с девушкой или находил ее в процессе вечера. Он никогда не спрашивал Тигнари ни о чем личном и не делал никаких намеков. Но каждый раз, когда дамы отлучались в уборную или еще куда, он заводил свой стенд-ап. Крайне несмешной и неловкий, Тигнари пару раз улыбался из вежливости, но в голове его крутился миллион и один вопрос о том, что это, для чего и почему. – Эй, Нари, прием! – А? – Ты чего, спишь стоя? Где мои три текилы? – на него недовольно смотрел Горо, указывая на пустой поднос. Когда Тигнари отдал ему заказ, прежде чем уйти, Горо кивнул на звезду сегодняшнего вечера, энергично отплясывающего на сцене: – Как тебе, а? Горяч, хоть и песни хрень полная. Понимаю девчонок, – мечтательно вздохнув, официант растворился в толпе. – Какая разница, какой текст, если публика в восторге, – прокомментировал Венти, – надо ему предложить коллаб, не всегда же мне одному петь тут по понедельникам и средам, – он хихикнул. – Ну нет, я такой толпы чаще одного раза в месяц не выдержу, – ответил Тигнари. Когда Итто покинул сцену, громогласно заявив, что любой желающий может получить его автограф, все посетители хлынули за ним на улицу, словно огромная приливная волна. Горо расстроился, что не сможет пообщаться с ним, но управляющий пообещал поделиться номером телефона музыканта, если взамен Горо пообещает целую неделю не ронять подносы с тарелками. – Понравился концерт? – обратился Тигнари к Сайно, все так же сидевшему на своем месте. – Твой друг прав насчет дерьмовых текстов. Удивительно было, что он вообще смог расслышать комментарий Горо. – Предпочитаю думать, что это вкусовщина, – улыбнулся Тигнари. Сайно опустил взгляд в стакан, поболтал его туда-сюда, наблюдая за плещущейся жидкостью. Потом залпом опустошил. – А когда ты заканчиваешь работать? У Тигнари пересохло в горле, он очень жалел, что не может вот также опрокинуть в себя что-то с барной полки. – В час ночи. Кивнув, но ничего на это не ответив, Сайно толкнул к нему пустой стакан. Бармен уже собрался спросить, к чему был вопрос, когда в зале снова появился Итто. Он выглядел смущенным. – Друзья, а кто-то может одолжить денег на такси? Пока Тигнари сдерживал приступ хохота, а Сайно полировал Итто стальным нечитаемым взглядом, Венти со скоростью молнии исчез за кухонной дверью, откуда через секунду послышалось громогласное «ГОРО, ИДИ СЮДА». В зал они вернулись уже вместе. – Вот он у нас получает самые большие чаевые, – провозгласил Венти, подпихивая Горо в спину, словно мать, сватающая дочь за арабского шейха. Итто сложил руки в молитвенном жесте и клялся вернуть все в самое ближайшее время, выпрашивая номер парня и все его аккаунты в соц.сетях. Горо наверное был рад, что теперь снова можно ронять тарелки. Остаток вечера прошел на удивление спокойно. После отъезда звезды сцены жизнь в «Оазисе» вернулась в прежнее русло. Венти, работавший барменом только в дни чересчур большого наплыва посетителей, ушел домой, оставив Тигнари хозяйничать за баром. Из колонок тихо играл какой-то непринужденный джаз. – Проводишь вечер в одиночестве? – вдруг, удивив даже самого себя, спросил Тигнари, подходя к Сайно. – Компания у меня более чем приятная, – ответил тот, отсалютовав стаканом. Тигнари не понял, имеет ли он в виду виски или его. На всякий случай решил не радоваться. – А скажи мне, Тигнари, – кажется, к нему впервые обратились по имени, и это было как-то особенно волнующе, – почему почти ни одна моя подружка не смогла уйти отсюда на своих двоих? Взгляд красного глаза прожигал в Тигнари дыру. Прямо промеж глаз, словно пуля. Нельзя сказать, что бармен не ожидал такого вопроса. Рано или поздно это должно было произойти. Только вот свою линию защиты он не подготовил, какое упущение. – Кажется, это началось со второй… – задумчиво проговорил Сайно, потирая подбородок, – или нет, с третьей. Точно, с моего третьего посещения. Тигнари нервно сжимал фартук под стойкой, чтобы Сайно не заметил. Он старательно пытался сохранять невинное выражение лица. «А я тебе говорил, прекращай это!» прошипел в его голове голос Горо, который и в самом деле ни один раз просил друга остановиться. – Они просто не умеют пить, – пересохшими губами произнес Тигнари. Конечно не умеют, ведь невозможно суметь выпить тот адский коктейль, который намешивал им Тигнари из раза в раз. В ход шло все, что плохо продается, но эффективнее всего было добавлять водку. Сайно ухмыльнулся: – Я их приводил или находил уже тут только для того, чтобы посмотреть, будет ли это повторяться. Так и знал, что мне не везет на девушек. Он привстал на своем барном стуле, что было относительно нелегко, опершись ладонью о стойку. Второй рукой Сайно схватил Тигнари за галстук и притянул к себе, прошептав прямо в ухо: – Поэтому перешел на парней. У Тигнари задрожали колени. Несколько секунд он был уверен, что ему прилетит по лицу за то, как он обошелся с пассиями Сайно. Прежде, чем Тигнари успел прийти в себя и осознать услышанное, его отпустили. Сайно, выглядящий донельзя довольным, поднялся со своего места. У парня за баром упало сердце, когда он решил, что тот уходит. Но вместо выхода, Сайно направился в сторону кухонной двери, многократно усиливая замешательство Тигнари. Решил бежать через черный ход? Не дойдя до входа на кухню, он свернул и оказался за баром вместе с Тигнари. В голове последнего вихрем понеслись мысли. Сайно нельзя было здесь находиться. Он был слишком близко, и между ними больше нет безопасной зоны в виде барной стойки. Тигнари прилетит от начальства, если кто-то увидит гостя в неположенном месте. О Боже этот парень выше его. Тигнари отшатнулся, больно ударившись спиной о нижнюю стойку. Он в панике покрутил головой, оценивая сколько народу наблюдает за этой сценой. К его большому удивлению в зале не было вообще никого. Неужели бар уже закрылся, а он и не заметил? К слову, камера над его рабочим местом была сломана уже как несколько месяцев. – Впервые вижу тебя целиком, – сказал Сайно, – уж думал вдруг ты русалка. У Тигнари нервно дернулся глаз. Это он пошутить решил? – Что ты делаешь? Тебя сюда нельзя! – Нам всем что-то нельзя, – меланхолично произнес Сайно, забирая со стойки бутылку виски, из которой Тигнари наливал ему, – но мы идем против правил. Он сделал большой глоток прямо из бутылки. Тигнари находился в крайне разрозненных чувствах. С одной стороны этот парень неплохо возбуждал его, но с другой перспектива вылететь из-за него с работы – нет. Пересилив себя и свой ступор, Тигнари схватил Сайно за запястье. – Пожалуйста, прекрати, меня как минимум оштрафуют. Тот улыбнулся, перекинул свободную руку через плечи Тигнари, положив ладонь ему на затылок, притягивая. Поцелуй со вкусом виски искрился на губах электрическими разрядами. Язык Сайно был горячим, словно он весь вечер пил обжигающий чай. Перед тем как отстраниться, тот слегка прикусил нижнюю губу Тигнари. – Выпивка у вас тут и правда с ног валит, – едва слышно произнес Сайно А Тигнари подумал, что все оно определенно того стоило.