Холтер, как способ полюбить.

Инумаки Тоге человек с необычной мощной техникой, но с нестабильным сердцем. Именно из-за этой проблемы ему иногда приходится носить холтер на протяжении 48 часов. Самому Инумаки это не особо нравится, хотя и сказать, что он это терпеть не может, нельзя. Ему предлагали освоить обратную технику и лечить сердце таким образом, но он отказался. Сейчас один из тех дней, когда ему предстоит носить на себе электроды. Поставят холтер ему часов в 11, а потому сейчас, в семь пятнадцать, он идет принимать душ. Глядя на свое мокрое обнаженное тело в зеркало, он не особо реагирует, хотя в голове проносятся мысли разного характера. После омывания последовал завтрак, кажется питательный, но не интересный. В дни ношения холтера у Тоге сразу портилось настроение. Это почти не замечали остальные, ведь парень это пытался скрывать и делать вид, что все как обычно. В 11 Шоко ему поставила холтер и, похлопав по плечу, отправила проживать эти 48 часов. День протекал то медленно, то быстро. Сильно Инумаки не двигался, ведь электроды с легкостью могут слететь, даже несмотря на хороший клей. Маки, как обычно, давала понять остальным, что она сильнее их. Юта недолго позанимался с Годжо и вскоре вернулся к своим одноклассникам. Тоге немного раздосадовано глядел на «ожесточенную» битву между Маки и Пандой. Оккоцу, что сел рядом с ним, спросил: — Ты чего не с ними? — он не знал о проблеме Тоге. Инумаки достал телефон из кармана, в заметках написал: «Я ношу холтер» и показал это Юте. Оккоцу прочел, похлопал глазами и спросил что это. Тоге ненадолго застыл, а после начал писать в тех же заметках объяснение. После просвещения в этой сфере, Юта немного задумался. — То есть у тебя проблемы с сердцем? — Лосось. Оккоцу с некой жалостью взглянул на Тоге. Блондин, увидев сожаление во взгляде другого, начал себя хуже чувствовать. Он ненавидел жалость по отношению к себе. «Не волнуйся, все хорошо. Просто периодически нужно носить эти провода» — написал Инумаки. — Ты как временный Тони Старк. — неожиданно выдает Юта. Они оба замолчали и засмеялись. Сквозь смех Тоге выдавил что-то похожее на «да» вместо привычного «лосось». Оккоцу это моментально заметил и с каким-то неким блеском сверлил своего одногруппника. Инумаки понял, что сделал, и взмахнул ладонью, как бы оправдываясь, что это была ошибка. Юта положил руку на плечо Тоге и произнес немного приглушенно: — Все хорошо. Ты можешь разговаривать со мной как пожелаешь. Я буду только за. Блондин слушал его и по окончании речи улыбнулся. Инумаки осознал, что этот день отличается от всех предыдущих такого типа. Сегодня он чувствует себя хорошо, настроение как и обычно, даже лучше. Руку Юта так и держал на плече блондина и, следя за глазами Тоге, не заметил как сзади подошли Маки и Панда. — Хей, Юта, пойдем. Мне нужен соперник, — выдала Зенин. Брюнет повернул голову и посмотрел на неё снизу вверх. После осознал в каком положении сидит и убрал руку. Инумаки не подавал виду, но ему стало менее приятно. Оккоцу ответил Маки, что подойдет сейчас, и повернулся к Тоге. — Я ненадолго, не грусти, я вернусь, честно. Глаза Инумаки слегка приоткрылись. Он не ожидал, что Юта поймет его чувства. Оккоцу ушёл с Маки на поле, а Тоге погрузился в свои мысли, переваривая все слова со стороны брюнета. Прошло полтора часа и Юта вновь уселся рядом с Тоге. — Я же обещал, что вернусь. Эти слова вызвали улыбку у Инумаки, но воротник не дал ее показать. Несмотря на это, Юта приподнял уголки губ. Наступил уже и вечер. Инумаки вошел к себе в комнату и боролся с желанием упасть на кровать лицом вниз. Блондин переоделся и сел на кровать, берясь за телефон. По ошибке Тоге открывает мессенджер и чат с Ютой. Он уже хотел было вернуться на главный экран, но резкое желание перечитать переписку его остановило. Парень отмотал чат на самое-самое начало. Глаза быстро бегали по словам и на душе как-то по-особенному становилось. Нет, он не получал сильного удовольствия от прочитанного, ведь это была чистая деловая переписка. «Во сколько у нас сегодня тренировка?», «В девять». Или «Юта, где ты?» — «Извини, извини, Инумаки, совсем запутался, ничего не успеваю. Буду в течение 15 минут». Чат подозрительно быстро закончился, и Тоге вздохнул. У него на столе лежала пицца и сладости, но ничего из этого он не хотел. Парень засунул в рот бутерброд, что лежал в куче всего еще со вчера. Блондин сам не знал чего хотел и просто лег на кровать, потушив почти весь свет. Сон ну совсем не шел. Дело в том, что Инумаки спит либо на боку, либо на животе, но очень редко на спине и засыпать на ней совершенно не удавалось. Попытка лечь на бок не была успешной, ведь стояло только расслабиться, как тело перевешивало и в следующее мгновение парень был на животе, чего допускать нельзя. Все это выводило из колеи Тоге и настроение снова стремилось к плинтусу. Послышался стук в дверь. Инумаки среагировал достаточно быстро: поспешно поднялся на ноги и прошел к дверь. Заглянув за нее, он увидел потирающего макушку Юту. — Доброго вечера, Тоге. Мне очень неудобно, но я могу остаться у тебя на ночь? Дело в том, что... — он не успел закончить как Инумаки выпалил: — Лосось. — Правда? — Лосось. Тоге пропустил Оккоцу в комнату. Было видно, что ему неловко. Инумаки взял со стола телефон и написал: «Расслабься. Все нормально». — Спасибо тебе, Тоге. Правда спасибо. Блондин кивнул с приподнятыми уголками губ. «Ты не голоден?» — написал Инумаки. — Сказать по правде, очень. Я не ел с утра. Совсем забегался. Тоге махнул рукой, призывая парня сесть на кровать. Юта послушно опустился на достаточно твердый матрас. Блондин принес со стола пиццу и разного рода сладости. Также в его руках была газировка. «Ух ты» — выпалил Оккоцу. Они разложили это на кровати и Юта взял кусок на пробу. Тоге открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановился. Брюнет повторил свои дневные слова в более развёрнутом плане: — Ты можешь разговаривать со мной, если пожелаешь, и как пожелаешь. — Спасибо. — тихо произнес Инумаки. По характеру Тоге достаточно болтливый, он бы так и беседовал с друзьями, если бы не проклятая техника. Ему было очень приятно, что Оккоцу не боится его техники, хотя сам Инумаки очень нервничал, ведь любой, даже еле заметный приказ будет воздействием на другого. — Приятного. — И тебе. Ты только ешь, а то неправильно, если лишь я буду жевать. Кстати, давай что-нибудь включим. Тоге кивнул на последнее предложение. Брюнет, отложив недоеденный кусок, начал искать что-то в телефоне и спустя минуту показал на экран. — Давай этот фильм. Инумаки было, честно говоря, плевать на то, что именно они будут смотреть, он попросту хотел порадовать Юту. Потому кивнул. Оккоцу с интересом смотрел кино, а Тоге почти все время смотрел на лицо брюнета. В какой-то момент выражение лица Юты изменилось и он повернулся к Инумаки, сталкиваясь взглядом. — Ты досматривать будешь? — немного мясь, спросил Оккоцу. — Э... Нет. — Блондин не знал, что было на экране, но честно не очень хотел досматривать. Еды осталось немного, газировка вовсе закончилась и парням нечем было заняться. Брюнет глянул на экран телефона и выпалил «Ого». Тоге тоже посмотрел на время и понял реакцию Юты. Было уже почти пол второго ночи. «Что ж, давай ложиться спать» — написал Инумаки. Юта принялся убирать остатки еды и мусор с кровати. Вскоре они оба лежали в кровати с потушенным светом. — Спокойной ночи. — Спокойной. Но Тоге не мог уснуть. Даже учитывая то, что его нехило так разморило, он не мог уснуть на спине. Инумаки решил просто лежать. Рано или поздно он провалится в сон. Но проходили долгие минуты, а сна так и не видать. Он не знал спал ли Юта, поэтому решил не вставать, дабы не тревожить своего временного сожителя. Парень свесил руку с кровати и коснулся тонкими пальцами пола. Он был холодный, но недостаточно, чтобы заставить убрать руку. Это была приятная прохлада, которая слегка будоражила разум. Пока Тоге сверлил взглядом темный пол, по его плечу дважды постучали пальцем. Это было неожиданно, но от прикосновений стало как-то спокойно. Блондин повернул голову и всматривался в лицо напротив. — Ты не можешь уснуть? — Да. — не желая, ответил Инумаки. Оккоцу что-то обдумывал, а после сказал: — Давай ложись на мое место и упирайся спиной в стену. Я лягу совсем рядом, не давая тебе перевернуться на живот, а ты устройся так, чтобы принять факт того, что это больше похоже на сон на животе. — Чего... — Давай-давай. Тоге не особо понял, что именно хотел сделать Юта, но доверился и лег так, как он просил. Блондину было неудобно перед Оккоцу, но он устроил свою голову ему на грудь и слегка приобнял его левой рукой. Вообще задумка Юты оказалась удачной: тело действительно было на одном месте и электроды с коробкой не подвергались опасности. Инумаки расслабился и быстро отправился в царство морфея. Утро... Ничего интересного кажется, но оно наступило. Инумаки только открыл глаза как ему на ухо прилетает тихое: — С добрым утром. Такой тихий и такой теплый шепот Юты. — Конбу. — Ну ничего не будет от фразы «и тебе». Тоге просверлил его недовольным взглядом. — Ладно-ладно. Пойдем завтракать. Блондин кивнул и медленно сел. Он пощупал ладонью торс, проверяя электроды. Все было на месте. Инумаки пообещал, что после поблагодарит Оккоцу. — А, Тоге, слушай, я смотрел, конечно, в интернете как выглядит холтер, но интересно как тебе его повесили. Можешь показать, если не сложно? — промямлил Юта. Блондин поднялся на ноги и задрал майку. Парню было несложно показать себя, но он честно не совсем понял зачем. Оккоцу поглядел немного, а после поблагодарил, отводя взгляд. Они поели то, что смогли найти в этой комнате. Юта с Тоге обменялись планами. Идти нужно было почти что в одно и то же место, но Инумаки больше в северную часть. Они отправились вместе и перед дверьми в спортзал разминулись. Юта усердно бился с учителем, но почти ничего не выходило. Сейчас его бесконечность была отключена и даже так Оккоцу не мог нанести достаточные удары. Он раз за разом падал или отлетал от атак, но каждый раз поднимался. Телефон Оккоцу выдал вибрацию и парень сел взглянуть на сообщение, что было прислано. «Ты молодец» — отправил Тоге Юте по мессенджеру. Брюнет повертел головой, никого не нашел и не понял к чему это. Но сообщение заставило легонько улыбнуться и взбодриться. «Спасибо, но не лучше тебя» — отправляет он в ответ. — Юта, ты стал куда сильнее. — Послышалось позади парня, почти на самое ухо. Парень резко выключил телефон и обернулся. Годжо-сенсей непринужденно глядел на него. Юта хотел сказать ему, что неправильно подкрадываться и подглядывать, но учитель продолжил. — Прошло всего-то полтора месяца, а ты уже почти как с Рикой. Отличные результаты. От упоминания Рики в груди что-то сжалось, но он был рад, что все так сложилось. — Еще раунд? — спрашивает учитель. — А давайте. Один дополнительный раунд перерос в четыре. Время близилось к трем часам. — Замечательная тренировка была. До скорого. — махал рукой уходящему брюнету Годжо. Юта выходил из спортзала и чуть не столкнулся лбом с Инумаки, который, как оказалось, ждал его. Тоге, идя рядом с уставшим Ютой, отметил, что он выглядел хорошо после стольких поединков. «Как же он себя недооценивает» — пронеслось в голове блондина. Он достал телефон и одной рукой печатал. Телефон Оккоцу завибрировал и парень открыл сообщение. «У тебя есть планы на остаток дня?» — «Нет. У тебя есть идеи как его провести?». Когда Тоге писал сообщения, Юта хотел соответствовать ему и часто печатал, хотя мог бы трепать языком. «Хотел спросить у тебя. Я редко гуляю поэтому не представляю куда можно податься» — «Раз так, то буду показывать тебе места. Если ты не против, я бы отвел тебя в парк. Там красиво и народу, на удивление, очень мало гуляет». На это предложение Тоге согласился и они пошли. Оккоцу не соврал: парк действительно был красивым и малолюдным. Вероятно, многие считают, что здесь нечем заняться, вот и уходят, но для этих двоих такая умиротверенная атмосфера была прекрасной и весьма редкой. Что-что, а эту прогулку Тоге точно запомнит. В какой-то момент Юта сказал подождать его и смылся. Конечно, он вскоре вернулся и не с пустыми руками, а с газировкой, сладостями и сладкой ватой. Они беседовали обо всем, что могли придумать. Пока Инумаки пытался оторвать нормальный кусочек ваты у себя Юта оторвал из своей небольшой и засунул в рот Тоге. Блондин на это засмущался и слегка поругался на него, но после осознал, что зря и извинился перед Оккоцу, а тот лишь махнул рукой, утверждая, что это пустяки и такое бывает у всех. Уже начинало темнеть, Оккоцу потащил Инумаки на катамаран с попкорном, утверждая, что хотя бы раз в год на нем нужно кататься. Крутя педали, они плыли и изучали округу. За парнями увязалась настырная утка, которая требовала поделиться попкорном, но, конечно, ей ничего никто не давал на что птица громко крякала. Воздух становился прохладнее и Тоге расстегнул воротник. Вода в реке была черного цвета, и из нее торчали камыши, нещадно пожеванные лебедями. Тоге с Ютой заплыли под мостик и чуть не застряли там из-за смещения тяжести, но все обошлось. Стало уже совсем темно и парни почти перестали крутить педали. У них в запасе оставалось около десяти минут, а за них доплыть в начало и вновь сюда можно раза три. Сейчас они сидели, повернувшись друг к другу, вглядываясь в глаза другого, в которых отражались оранжевые огоньки, и доедали попкорн. Юта только открыл рот, чтобы что-то сказать, как послышался выстрел и летящая в небо петарда, превратившаяся в салют. Инумаки это не привлекло, но Оккоцу указал на огни в ночном небе, кладя свою руку на плечо блондину: «Смотри как красиво». Это прикосновение изменило все отношение к происходящему. Стало очень приятно и улыбка прокралась на лицо Тоге. «Красиво... Но ты, куда красивее» — подумал он и удивился. Глаза смотрели на Юту, который все так же продолжал держать Тоге и искренне улыбаться. Инумаки понял, что его мысли правдивы и он действительно считает Юту очень красивым, живым и комфортным. Глаза не уставали смотреть за горящим блеском в чужих очах. Он даже не заметил, когда взгляд голубых глаз обратились к нему. — Тоге, все хорошо? — Лосось. — Раз так, то поехали-ка сдавать катамаран. В колледж они вернулись почти в десять вечера. Перебирая уставшими ногами, они дошли до комнаты Тоге. Юта сказал, что пойдёт к себе. От этого на душе у Инумаки стало как-то пустовато. Оккоцу уже начал уходить, но резко вернулся и спросил: — Тебе холтер-то сняли? — Бонито. — Тогда, с твоего позволения, я остаюсь. Блондин легонько улыбнулся и позволил обессиленному Юте упасть лицом в подушку. 48 часов закончились и Инумаки стал свободен от оков электродов. Первым делом он принял душ, а после завалился на кровать и потянулся. Инумаки смотрел в верх, на люстру, и радовался, но он не мог делать это в полной мере. Тоге прекрасно понимал, что привык за два дня к компании Оккоцу и хотел бы и дальше чтобы он был рядом. В голове невольно всплывали недавние моменты. Особенно ярко он вспоминал улыбку Юты утром. Брюнет спал дольше Тоге и не желал вставать. За это время Инумаки приготовил завтрак и какао. Проснувшийся к тому моменту приятно удивился и одарил блондина красивой, искренней улыбкой. Именно этот момент крутился на повторе в голове и перед глазами. Парень перевернулся на бок и пытался отвлечься, но воспроизводились и другие моменты. Все это заставляло ныть и радовать одновременно. Все чувства дали понять чего Инумаки хочет на самом деле. Маки и Юта бились в тот момент, когда на поле появился Тоге, готовый к схватке. В общем, оставшийся день прошел как обычно. Вечером до комнаты его проводил Юта и хотел уже уйти, как Тоге остановил его. — Юта. Голубые глаза обратились к блондину, который расстегивал воротник. Оккоцу думал, что Инумаки хочет что-то сказать ему, но оказался не прав. Тоге его поцеловал. Быстро и смазано, но даже этого хватило Юте, хватило с головой. Он перестал обращать внимание на все, кроме самого Тоге. Шум за окном, крики с первого этажа и стук копья об пол, все было неважно. Юта подошел к Инумаки и, взяв того за руку, прикоснулся к губам блондина. Опять это чувство переполнения эмоциями. Оно так нравилось Оккоцу, оно буквально опленяло его. — Горчица? — тихо спросил Тоге, когда поцелуй оборвался. — Я хочу остаться с тобой. Можно? — еще тише прошептал брюнет. В ответ последовал еле заметный кивок. — Юта, я... — Я тебя люблю. Юта обнял Тоге. Он действительно хотел это сделать. Хотел обнять, поцеловать и попросту признаться, но всегда себя отговаривал или что-то мешало. Оккоцу было немного стыдно, что это Тоге признался, а не он сам, но и благодарил за это. Юта легко накрыл своими губами губы Инумаки. Тоге поддавался и отвечал. Ему очень нравилось, он был доволен, теперь все хорошо. Блондин поглядел на лицо Юты, прислонил ладонь к чужой щеке и несильно ущипнул, создавая милое и от части смешное выражение лица у Оккоцу. Тоге уткнулся лицом в плечо Юты и прикрыл глаза. — Я прилягу минут на 20, хорошо? — спрашивает Юта. — Лосось. С утра размытым взглядом Юта различил свет телефона и открытый тикток. Инумаки пролистывает видео. — Ты даже не посмотрел. — шепчет Оккоцу. Тоге покосился на него и, достав из-под головы подушку, кидает ее на лицо Юте. Брюнет смеется, ему действительно смешно. Подушка пахнет Тоге и от этого Юта балдеет. Он приобнимает за талию блондина, залезая рукой под футболку. От неожиданности Инумаки роняет телефон на плед и ударяет локтем Юту в ребра. Слышится протяжное «ы», и Тоге, убрав подушку, гладит парня по голове, еле заметно целуя макушку. Время пробегает, они все лежат в обнимку и что-то обсуждают, прикалываются, бьют подушками и делают памятные фотографии. Конечно, ведь сегодня выходной. Часы безостановочно твердили свои слова: «тик-так...тик-так...тик-так...». Через открытое окно слышен звук какой-то машины, ее остановка и громкий удар чего-то о железо. Парней это заинтересовало. Юта встал, а Инумаки подполз к окну. Они пытались найти источник звука. Внизу был виден какой-то паренек с коробками в руках, а рядом с ним стоял Годжо-сенсей, потирая голову, по-видимому ушибленную. Юта продолжал смотреть наружу. Брюнет слышит свое имя из уст Тоге, поворачивает голову и встречается лицом с кинутой подушкой. Мягкая упала в руки Юте, и он глядит на довольно улыбающегося Инумаки. — Ах ты ж! Ну я тебе! — кинул Оккоцу. Громкий стук в дверь и голос Панды. Они резко остановились в нелепых позах. В голове были мольбы о том, что бы их не слышали с другой стороны — Тоге, спускайся вниз и, если найдешь, захвати Юту. Оба парня задержали дыхание и выдохнули, только когда шаги начали удаляться. — Как-то он тихо подошел, да, Тоге? — проговаривает Юта, падая между ног Инумаки. — Лосось-лосось! — пробурчал в ответ блондин и наклонился, чтобы поцеловать парня. Спустившись, они обнаружили Мегуми, который держал в руках коробки пиццы. Этот парень должен будет стать новым учеником колледжа в следующем учебном году. Тоге осыпал благодарностями юношу на своем языке онигири. Фушигуро похлопал глазами и кивнул. — Ты не смотри на него как на идиота, он не может иначе. — проговорила Маки, которая раз в сто лет, но все же помогает Мегуми в тренировках. — Да все нормально, я понимаю. — Он хотел сказать, что ты посланник божий. — сказал панда, играя бровями. — Извините, а вам что-то нужно? — чуть сжавшись, спросил Мегуми. Его глаза петляли от Панды к Маки и обратно. Эти двое встали по правую и левую руки Фушигуро и так и наседали на него. — А нам только пиццу Сатору, — подмигивая, ответил Панда, и они с Маки отвоевали коробку, которую Фушигуро пытался спасти. Позади этих двоих появился учитель и легким движением руки забрал свою пиццу. Годжо сел на столешницу и засунул кусок в рот. — Пицца с ананасами и соевым соусом — это издевательство! — выдает Панда. — Точно-точно. — Лосось. — И не говори. — Вы просто не понимаете этого божественного вкуса! — спорит учитель Годжо. — И дай бог мы не поймем. — отвечает Маки. — Чего? — протягивает учитель, — Вы фсе шлишком желенные для этого. После этих слов Панда начал прикидывать как швырнет в Годжо вилку или что потяжелее. За всеобщими жеванием и спором разговор переменился на тему силы. — И вообще вы все мне в подметки не годитесь по физухе, — говорила своим Маки. — А вот не соглашусь. Юта хорош в поединках. Глядишь, Маки, он тебя превзойдёт. — говорит Панда. — Чего? — Панда праф, — жуя, кивает сенсей, — Юта осень сильный, еще шуть-шуть и фсе, займет топ один. — он наконец проглотил,— Да и в техниках ему нет равных среди вас. — Учитель, вы меня перехваливаете. Вместе с Рикой я бы еще мог потягаться с Маки, но так нет. — Рикой? — интересуется Мегуми. — А, это проклятье, с которым я жил долгое время, ты, думаю, должен был слышать об этом. — А еще ты встречался с этим проклятьем, — после этих слов в Сатору полетел стакан от Маки, а Панда целился вторым. — Ну я хотя бы с кем-то встречался. Тоге подавился водой от этих слов и просмеялся. — Ох, Юта, я люблю тебя! — трагично пропел Панда. Это вызвало смех у всех и даже улыбку у наблюдающего Мегуми. Годжо приспустил маску, чтобы все без исключения видели его осуждающий взгляд. Юта уже не помнил как убегал. Кажется, на кухню зашел Иджичи, который начал отчитывать всех за поздний ужин и бардак. Тоге держал Юту за руку и бежал с ним по лестнице на этаж. Впереди у них будет явно приятный вечер и ночь. Общих заданий становилось все больше, это радовало. Парням это показалось несколько подозрительным, они даже как-то сидели и гадали не прознал ли Годжо про их связь. В любом случае, было приятно вместе выполнять миссии. Но некоторые из заданий были жестокими с неприятными последствиями, как и их самое первое. Инумаки так и не выучил обратную технику. Он был силен в бою, но защита хромала. Неудивительно, что его часто ранили. В этот раз задели руку. Юта сидел и перевязывал ее, наплевав на всех и вся после сражения. И пускай Тоге относился к этим ранениям как к ерунде Оккоцу был иного мнения. — Дурак, как ты можешь так относится к себе. Совсем не заботишься. — ворчал на раненого Юта. Инумаки отводит взгляд, но не стыдится. — Царапина. — медленно проговорил парень, надеясь не задействовать свою технику. Брюнет шумно выдыхает, заканчивая с перевязкой. — Тоге, это не дело. Ты не прав. Еще бы чуть-чуть и остался бы без предплечья и кисти. Береги себя. Всегда, слышишь, всегда береги себя. Инумаки кивает. Может показаться, что он делает это чтобы Юта отстал от него, но на деле он действительно пересмотрит свои взгляды на этот счет. Ему правда важно мнение Юты. Мнение его Юты. Иногда Оккоцу преследуют призраки прошлого, те, кто умер или пострадал из-за него. В такие моменты он погружается глубоко в себя и в который раз убеждает себя, что должен был что-то сделать. В один из таких моментов к нему в комнату зашёл Тоге. Ему было непривычно видеть Юту таким. Инумаки понимал его. Он и сам отказался от речи после многочисленных ошибок детства. Тоге, как и Юта, боялся за остальных, боялся им навредить. Он сел рядом с Оккоцу, аккуратно приобнял и поцеловал в щеку, пробормотав: «Острая икра лосося». Тоге сидел рядом пока Юта не пришел в себя, пытаясь до этого отвлечь парня от дурных мыслей. Юта и Тоге возвращались после насыщенного дня. Открывается дверь в комнату. Оба устали, оба смяты, даже забывают включить свет, да и зачем, нетемно на улице. Скинув с себя верхнюю одежду, Юта подзывает Тоге, который уже решил что-то съесть, и обнимает его. Блондин просовывает обе свои руки под футболку Юты и уводит его в поцелуй. Брюнет прижимает Инумаки к себе и, разорвав поцелуй, смотрел на его лицо. Длинные черные ресницы дрожали. Он положил руку блондину на голову, заставляя уткнуться носом в плечо. Немного постояв, Оккоцу ведет их обоих за стол, чтобы нормально поесть. После еды Тоге завалился на кровать, а Юта ушёл в душ. За чтением книги послышался стук и голос Маки. — Инумаки, можно? Тоге быстро подскочил и убрал подальше то, что могло бы выдать их с Ютой связь, после открыл дверь. На пороге стояла Маки и на ее щеках был румянец. — Я пройду? — Лосось. Маки уселась на стул, а Тоге вернулся на кровать. — В общем, мне нужен совет. Я обратилась к тебе, потому что больше не к кому. Итак, что делать, если не можешь понять нравится ли человек? Инумаки встал в ступор. С какими вопросами к нему точно не обращались так это с любовными. Подумав немного, он взял лист и написал на нем свои мысли. Бумага была протянута девушке. «Не могу дать точный ответ, но, как я думаю, стоит проводить больше времени с этим человеком; пытаться узнать его разные стороны и недостатки; и после уже решать устраивает ли все это тебя». — А допустим устроит, но что дальше? «Признаться в чувствах» — написал парень. — А если это не взаимно? «Смириться». — Ладно. — Маки досадно поглядела на окно, — Спасибо, Инумаки. Я пойду. Спокойной тебе ночи. Тоге кивнул и встал, чтобы проводить. В дверь с обратной стороны постучали. — Кого к тебе приносит в такое время, кроме меня? — спросила девушка. Блондин пожал плечами и открыл дверь. Перед ними стоял Юта с оголённым торсом, державший футболку в руке. Тоге молился чтобы Оккоцу придумал как выкрутиться. — Опять ты! — пробубнила Маки. Инумаки заметил вновь вспыхнувший румянец на ее щеках. — Маки? Каким ветром ты здесь? — Неважно. Я ухожу. Девушка прошла мимо брюнета и отправилась в своем направлении. Тоге и Юта напоследок разыграли сценку, мол Оккоцу пришел что-то уточнить насчет миссии. После этого цирка они оба закрылись в комнате. — Тунец? — А это... Я пошел в душ и пролил там на футболку воду. Она была почти насквозь мокрая и поэтому я ее не надел. Блондин слушал эту историю без энтузиазма, пытаясь найти развлечение. — Тоге, кстати, — парень повернул голову, ожидая продолжения фразы, — я хотел тебе сказать. Не знаю как помягче выразиться. — Инумаки уже ждал неприятные слова, — В общем, мне нужно будет уехать на неизвестный срок. — А? — не этого он ожидал. А ведь Тоге уже представил как красиво ударяет Юту, который посмел разорвать их отношения. — Если более официально, то это командировка в Африку по устранению проклятий высокого уровня особых районов того материка. Блондин задал лишь один вопрос: — Когда? — Когда я уезжаю? Через 4 дня, в пятницу. Юта радостно выдохнул. Он боялся говорить, боялся реакции, боялся обидеть Инумаки. Тоге ощущал себя слегка подавленно от происходящего, он хотел избавиться от этого чувства. Инумаки уткнулся в шею Юты, сдавливая его в объятьях. Оккоцу бросил Тоге на кровать, но промахнулся. — Ск... Юта! — прошипел Тоге, морщась. Удар об пол Инумаки пришелся на копчик, а до этого он спиной ударился о спинку кровати. — Прости, прости! Я не специально. — Он стоял столбом от неожиданности. Раньше так никогда не было. — Ты в порядке? Корча лицо, Тоге глядел на брюнета, который медленно опускался на пол. Боль постепенно отступала. Юта стоял на коленях. Холодный пол будоражил разум. Ответа он так и не получил, хотя по этим глазам было ясно, что Тоге в порядке, но бесится. — Ты вставать собираешься? «Пф» — в ответ Инумаки закатил глаза. Отчего-то в голове появилась тупая, очень тупая идея. — Ну тогда прям тут? Из парня вышибло воздух. Слабая боль от удара в живот ногой распространялась по телу. — Заслужено... — хрипло сказал Юта. Инумаки слабо улыбнулся. Он доволен. Жутко доволен. Это была месть. Блондин сел на кровать. — Хей, хорош злорадствовать. Тоге нахмурился и, не прекращая улыбаться, положил одну ногу на плечо брюнета. Скользя рукой по прекрасным мышцам, на которые Юта так бы и смотрел часами, он подползает ближе и целует Тоге. Они лежали с одышкой после поцелуя. Юта прильнул губами к белой шее, на которой задрожала жилка от действия. Тоге молча отодвигает его. Брюнет смотрит на него, задаваясь вопросами. Инумаки нащупал позади себя телефон. «Не делай так». — А, извини. Тоге берет руку Оккоцу и прикладывает ее к телу, объясняя что нужно делать. Юта и подумать не мог, что Инумаки нравится, когда его гладят. Он послушно, словно пес, исполнял желание своего хозяина. В какой-то момент Тоге положил свою руку на пах брюнета, заставляя того резко вернуться к нему из мира дум. Кисть скользнула под одежды и пальцы обхватили член. Инумаки смотрел в глаза Юты, спрашивая таким образом разрешения. — Тоге... Да. Когда-то Юта читал, что во время секса нужно поддерживать разговор с партнером, но он и подумать не мог, что его партией окажется человек, с которым это сделать нереально. Легкие движения сводили с ума. Кровь приливала к лицу. Громко дыша, Юта пытался заставить себя смотреть на блондина, но от ощущений глаза моментально прикрывались. В какой-то момент все прекратилось. Юта глядел на Тоге с непониманием. Глаза в глаза. По комнате раздавалось тяжелое дыхание Юты и нервный глоток Инумаки. Оккоцу прислонил к себе Тоге, целуя, и снял с него футболку. За поцелуями были сняты и шорты. За окном был слышен гул ветра и шелест листьев, где-то падали друг за другом с ровными промежутками капли с водостока. Оккоцу смотрел на ноги блондина. Они манили его. Ноги у Инумаки были сильными, чересчур сильными. Тоге любил бегать, очень любил, так бы марафоны и эстафеты накручивал, но последнее было нежелательно. Рука Оккоцу легла на пах Тоге. Блондин вздрогнул и громко сглотнул. Юта поспешно убрал руку и просто лег на грудь парню. Стук сердца успокаивал, даже несмотря на его неравномерность. Тоге выдохнул и, не убирая голову Оккоцу, снял с себя белье. Юта поднял голову. Инумаки поцеловал брюнета в лоб. — Ну что? — спросил Тоге. Юта свесил руку с кровати, нащупал штаны и вытащил из кармана тюбик со смазкой. Тоге чуть приподнял брови. — В голове была мысль, что мы решим это сделать. На лице блондина появилась теплая улыбка. Неожиданно было видеть ее в такой момент, но Юте это здорово подняло настроение. Оккоцу не раз интересовался тем, как правильно подготовить партнёра, но в такой момент он понял, что нихрена не усвоил уроки. Это нужно было сделать аккуратно, не доставляя боли. Смазанные пальцы чуть тряслись. Юта подставил один палец к колечку мышц и надавил. Благодаря смазке протолкнуть получилось легко. Он медленно двигал пальцем, давая Тоге привыкать. Подготовив Тоге, Юта принялся за дело. Для него это было впервые. Он-то и порно не так много раз смотрел, чтобы знать как это хорошо делать, да и не особо оно помогло бы. Но тело само помогало владельцу. От происходящего все чувства обострялись. За окном слышался лай собак, кажется, кто-то кому-то желал перегрызть глотку. Колени сильно промяли и без того настрадавшийся матрас. Перед глазами плыло, а с лба и других частей тела лился пот. Но как же было хорошо. Тяжелое дыхание ударялось в стены, а периодические стоны оставались в головах. С уголка рта стекала слюна, а глаза сжимались и закатывались. Руки уже онемели и пальцы не ощущали ничего, кроме колющей дрожи. Тоге было плевать на внешний вид. От этих толчков сносило крышу до состояния «похуй на всех и вся». Чужой пот капал на колени и стекал по бедрам. Губы распухли от прикусываний и поцелуев. Картинка потолка плыла и поглощалась удовольствием. Из щели окна повалил прохладный ветер, который прошелся марафоном везде, где только можно. Эта прохлада окутала тела, но ничто было не способно сбить эту температуру. Плюс от воздуха был для дыхания, парни наконец могли получить какое-то новшество. Юта достиг пика и, ослабев, навалился на Инумаки. Чуть придя в себя, брюнет обхватил член Тоге и довел его до оргазма. Они оба лежали на спине и втыкали в потолок. — Хорошая ночка, да? — Лосось. — сонно ответил блондин. Юта повернулся на бок, обнял Инумаки и натянул одеяло свободной рукой, проваливаясь в сон. Наступил день отправления Юты в командировку. Провожать вышли все. Тоге стоял чуть поодаль. Они с Ютой уже попрощались отдельно. Инумаки очень не хотел отпускать Оккоцу, но это его работа. И здесь ничего не поделаешь. Он действительно сильнее и справится с этим делом. — Так, мы можем опоздать. Поторопись, Оккоцу. — ворчал Иджичи, сидящий за рулем в машине для того, чтобы отвести Юту в аэропорт. — Хэй, ну дай ты ему попрощаться. А то мало ли что будет. — тихо сказал Годжо переходя от радостных нот в жестокие, предупреждающие ноты. Маки обняла Юту, похлопав по плечам. — Ну ты хоть пиши нам. Не будешь писать — прибью нунчаками в момент твоего возвращения. — Понял. Постараюсь давать о себе известия. Юта подошел к Инумаки. — Даже ничего не скажешь? Я же могу и не вернуться. В ответ Тоге хмурил брови. Юта расстегнул его воротник и поцеловал на глазах у всех. После быстро сел в машину и, уезжая, махал рукой. Он видел как Тоге начали заваливать вопросами. Оккоцу достал телефон и написал блондину: «Ох, бедняжка. Извини, но я не мог этого не сделать». «Юта, я к тебе киллера подошлю. И что мне им теперь говорить?». «Я не знаю. Но я люблю тебя, а ты меня. Так что выкручивайся. А я отныне, но, надеюсь, не на век пропадаю, думаю, на долгое время. Живите все. Целую». Он отправил это сообщение и как раз пропала связь. Теперь он не проснется в обнимку с дорогим человеком, но будет уничтожать все, что угодно, ради возвращения обратно.