Полая лужа

Грязный мех с чёрными пятнами и неглубокими ранами по всему корпусу хихикает. Его алая оптика направлена только на неё. Телодвижения кромсающие всё внутри в энерготочащее месиво прекращаются и у бота случается перезагрузка. С трудом на неё ребут тоже снисходит, унося с собой далеко от боли и ничего не значащих мыслей. За предел. Длилось это недолго. Ей постучали по шлему и она оторопело проснулась. Фем неудобно свалилась на твердую землю в сидячее положение. Было до жути холодно. А сама земля грязная и испачканная, как её нижняя часть тела. – Какая под тобой лужа. Прямо как ты, когда я тебя пальцами разводил. – естественно он говорил с непристойным подтекстом. Всё что касается интера – несло отвратительный пошлый подтекст. Мех в своей ладони чем-то звякает и кидает рядом с ней пару-тройку шаниксов. Ах, они же до этого не рассчитались. Сразу набросился, что она ничего не успела осознать. Она не хотела, но дальше было уже неважно. Удивительно, что у него настолько хватило совести, чтобы выскрести ей деньги. Обычно боты сразу просто уходили, наплевав на оттраханное тело, оно уже ничего не потребует. Он ухмыляется, разворачивается и молча уходит. Его фигура скрывается в тени переулка. Та безэмоционально смотрит ему вслед. Ей стоит наверное сказать "спасибо", что не ушёл как они. Сил нет даже на то, чтобы хоть прикрепить паховую пластину обратно. Неподвижно сидит с обнаженным, исцарапанным портом на асфальте, замерзая. Тусклая, голубая оптика слабо моргает. Опустошённый взгляд в пространство. Она опускает голову и всматривается в лужу собственных технических жидкостей. От неё исходил неприятный запах, раздражающий обоняние и заставляющий отвратно скорчить рожу. Но ей давно всё равно. Безразлично смотрит на свое уродливое отражение в этой грязной луже. Да. Она действительно лужа. Полая, пустая, безличностная личность. Грязная, испачканная, ничего стоящая, в которую всё наступают и плюют. Она – не глубже лужи. Поверхностная, не отражающая ничего яркого, такая же, как и все остальные другие лужи. Она – не представляет из себя ничего. У неё есть только корпус, которого себя в нём не чувствует. Корпус который сгодится только для продажи и переработки в металлолом. Она – не стремится быть глубже. Не поверхностной и не пустой. Это не имеет смысла. Зачем стремится, если не для кого и для не чего так стараться, так рваться ради... Чего? Стать больше чем кажется на первый взгляд? Сказать, что другие ошибаются и она представляет из себя больше, чем продажную, текущую, стонущую лужу и больше, чем ничего? Надрываться чтобы доказать всё это, заставить мир ошибиться в ней? Она не знает как заполнить эту пустоту и для чего это будет нужно. В мире, который видит её только как тело. Она не знает своего имени. А когда узнает или приобретет, кому это будет нужно. Кто позовет её по имени, чтобы не выполнять заказ, а просто. Без корыстия и цели. Просто зов, что о чем-то скажет ей. Она не знает зачем существует и что просто мешает взять нож и провести одну линию по шее. Дорожит собой? Волнуется за себя? Цепляется за жизнь в которой нет ничего больше, чем грязного, до тошноты отвратного коннекта, дрянной выпивки и смрада мрачных улиц Кибертрона? В которой нет мечты, цели и привязанностей? Её больше не волнует что станет с этим грязным, истощенным, никому не нужным телом. Её не волнует, как вчера чуть не умерла в подворотне брошенной пятью мехами, довольные собой и удовлетворённые. Её не волнует, что будет дальше, наступит ли завтра и изменится ли что-нибудь само собой. Она – не хочет приложить силы к переменам, потому что это бессмысленно и бесполезно, а самих сил в корпусе не осталось и их неоткуда достать, а помощь от кого-то никогда не пребудет. О боже. Как же это глупо. Фем со скрипом и лихорадочно дрожащим корпусом встаёт, подобрав пластину и с трудом вставив на место. Внутри всё ноет и болит. Завтра всё снова заживёт и ничего не изменится. Лужа не становится глубже, не наполняется чем-то содержательным и красивым, она бесполезна, неинтересна и мало кому сдалась. Если высохнет и исчезнет бесследно из этого мира – это никто не заметит. Она ничем не примечательна и только мешает под ногами, пачкая их. Так её видят другие. И так, она видит себя. А кто бы мог исправить это жалкое видение своей личности сейчас отсутствует и не появится в ближайшие сотен ворн. Справляться и шатко стоять она может только в одиночку, бесцельно существуя и без цели думая раз за разом. Насколько её существование сводится к минимуму. К существованию полой лужи, жить которой осталось недолго и положение которой не исправится даже спустя эпохи. Насколько жалко, что она не может приложить даже одной попытки изменить хоть что-то, из-за отсутствия желания и ресурсов. А также из-за мира, что эти попытки легко продавят и прогнут под собой. Этот цикл закончился как обычно, а новый начнётся как и прошлый. Холодный, невзрачный рассвет, что она встречает на крыше под холодным пледом и жгучей раной в порту. Он не греет и не заливает в её душу радость, что его хоть встречает всё ещё живой и она смогла прожить ещё один бессмысленный день. Начало нового дня что ничего изменит. Слабо мерцающее солнце, которое никак не освещает её жизнь в самый тёмный час. Тьма не уходит с рассветом, а лишь таится в тёмных закоулках и чужих, больных сердцах, в ожидании когда наступит её время, застав врасплох там, где никто не ждал.