Мы с тобой проводим это лето

Солнце ярко светило, воздух, казалось, скоро начнет плавиться, а бедные работники винокурни «Рассвет» все равно трудились в поте лица. Дилюк наблюдал за ними из тени, держа в руках стакан холодного виноградного сока. Кэйя рядом прижимал одну руку ко лбу, а второй прикладывал свой холодный стакан к щеке. В отличие от Дилюка, которого от жары немного спасал глаз бога, он всегда плохо переносил жару. Дилюк перевел взгляд на Кэйю, который на время поставил стакан на стол и явно задумался, стоит ли вылить холодную воду на себя. В его взгляде явно виднелись сомнения. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Дилюк. — Я сейчас расплавлюсь, Люк, или запекусь до золотистой корочки, — измученным голосом ответил ему Кэйя. — В такие дни я думаю, что лучше бы я жил на Драконьем хребте. — До Хребта далеко, — пробормотал Дилюк себе под нос. — Мы бы не смогли видеться каждый день. Тогда мне тоже нужно жить там с тобой. — Да я же не серьёзно, Люк, кто вообще захочет жить на Драконьем хребте? — немного оживился Кэйя. — Там же даже дом толком не построишь, все завалит снегом. Да и есть нечего. Придется постоянно таскать вещи из города. — Хорошо, что ты не серьёзно. Я бы не хотел переезжать, но без тебя нет смысла тут оставаться. — Ты в порядке? Точно не перегрелся? — полушутливо поинтересовался Кэйя. — Тут же дело твоего отца, дело Рагнвиндров. Ты наследник, тебе нужно учиться этим управлять или хотя бы следить за винокурней. — Я, может, совсем не хочу, — тихо-тихо прошептал Дилюк, ложась на стол и закрывая глаза. — Ну что ты, Люк, тебя тоже разморило от жары. А давай сбегаем к туманным цветам? Которые у прудика к востоку. Там должно быть прохладнее, и нам станет лучше. — Отец наверняка не разрешит, — со вздохом сказал Дилюк, поднимаясь, но его взгляд был прикован к Кэйе. Ему не хотелось предлагать самый очевидный вариант самому. — А мы ему не скажем, — предложил Кэйя. — Скажем кому-нибудь из горничных, что ненадолго пойдём погулять, чтобы нас не потеряли, пока новости дойдут до Аделинды мы уже будем далеко. — Ты сам говорил, что мне нужно учиться присматривать за винокурней, — возразил ему Дилюк. — У тебя так редко выдаются выходные, а сегодняшняя погода вообще сплошное издевательство! Нужно как-то компенсировать такую несправедливость! — М… Ладно, — все ещё сомневаясь, ответил Дилюк. — Сбегаем туда быстро, заберём пару туманных цветов и вернёмся обратно. Может, мне не так плохо, но тоже жарко. Не представляю, как ты себя чувствуешь. — Ужасно, Люк, ужасно себя чувствую. Ты обязан меня спасти. — Сейчас и спасу, — Дилюк поднялся, направляясь в поместье. — Скажу, что мы уходим, кому-нибудь. Ты допей пока воду. — Только не попадись Аделинде, а то мы никуда не уйдем, — предостерёг его Кэйя. — Сам знаю, — буркнул Дилюк. Он ушел, и Кэйя, ещё раз приложив стакан к щеке, всё-таки выпил воду. Он чувствовал, как холод разливался по его телу изнутри, медленно опускаясь. Стало немного лучше: не так жарко, не так плохо. Уже не казалось, что скоро он растечется лужей, но Кэйя знал, что это ненадолго. Он с сомнением посмотрел на стакан, оставленный Дилюком, полный холодного виноградного сока. Нельзя сказать, что Кэйя вовсе не мог его пить, но ему никогда не нравился вкус. Жара снова начинала становиться удушливой, и Кэйя почувствовал, как капелька пота медленно катится по его виску. Он поправил челку, липшую ко лбу, и выпил и сок. Здесь, на винокурне «Рассвет», никогда не подавали плохой сок, особенно ее хозяевам, и это немного спасала ситуацию, но на языке все равно оставался слишком сильный и сладкий привкус винограда, а сам напиток уже не был ледяным, как каких-то пять минут назад, и не так уж сильно охлаждал. Как раз когда Кэйя думал, жалеет ли, что выпил его, немного морщась, Дилюк вернулся и потянул его за руку в сторону от винокурни. — Я нашёл какую-то занятую горничную, надеюсь, она не сразу пойдет к Аделинде, но у нас все равно не так много времени, так что надо идти скорее! — сообщил Дилюк. — Хорошо, хорошо, Люк, иду! — уже на ходу ответил ему Кэйя. Они начали идти быстрым шагом, но постепенно перешли на бег. Кэйя вырвался вперёд, и теперь уже он тянул Дилюка за руку, посмеиваясь и подначивая его побежать наперегонки. Вот уже виднелось маленькое озерцо, к которому они хотели прийти, и туманные цветы на его берегу. Да и озерцо — это громко сказано. Это было больше похоже на большую лужу, к тому же, на жаре и солнце вода быстро испарялась, и теперь ее было ещё меньше. Но туманные цветы все равно немного охлаждали местность вокруг, и с небольшой натяжкой можно было даже назвать погоду здесь хорошей. — Ещё бы солнце не светило, — озвучил их общие мысли Кэйя. — Вот тогда бы было прекрасно. Хорошо, что тут есть хотя бы какой-то тенек. — Давай один туманный цветок сорвем? — предложил Дилюк. — Можно будет взять его в руки. — Это, конечно, можно, — хитро улыбнулся Кэйя, осторожно присаживаясь на корточки прямо у воды, — Но у меня есть идея получше! С этими словами он зачерпнул воды руками и брызнул ей на Дилюка. Тот нахмурился и вскрикнул. — Эй! Кэйя! Ты что делаешь! — Помогаю тебе освежиться, — довольно улыбнулся Кэйя, снова зачерпывая воду. — Сейчас я тебе помогу освежиться! — решительно воскликнул Дилюк, тоже набирая воды. Кэйя уклонился от части капель, атакуя в ответ, и началась настоящая битва, после которой они оба остались мокрыми. Кэйя довольно улыбался, видя, что его рубашка суше, чем та, что была на Дилюке. Тот нахмурился, осматривая и себя, и Кэйю, и сказал: — Нам нужно как-то высушиться, прежде чем возвращаться. — Да просто пойдем помедленнее, на такой жаре все само высохнет — Мы же будем нести туманные цветы, — возразил ему Дилюк. — Значит, и сушиться будем медленнее. — А ты не можешь как-то нас высушить глазом бога? Он же у тебя греет — Я боюсь сжечь одежду, к тому же, тогда снова станет жарко. Аделинда явно будет ругать нас ещё сильнее, если мы испортим рубашки. — Ну, значит, нам остаётся смириться со своей участью, — горестно вздохнул Кэйя. — Или мы можем ещё погулять, прежде чем возвращаться, пока не высохнем, и только потом соберём туманные цветы. Я видел здесь недалеко какие-то маленькие руины, мы могли бы на них посмотреть. — Я видел где-то здесь яблоки, они должны были поспеть! — вспомнил Кэйя. — Тогда давай к руинам, а потом за яблоками, надеюсь, мы высохнем к тому моменту. Веди, Люк. Они направились к поляне посреди леса, где должна была быть старая арка и обломки стены, о которых думал Дилюк, но там не оказалось ничего, кроме нескольких кустов ягод. — Странно, я помню, что они должны быть здесь… Может быть, немного дальше? — пробормотал Дилюк. — Кажется, память тебя подводит! Ну что, возвращаемся? — Я уверен, что руины где-то здесь! Может, я просто перепутал, в какой стороне. Давай вернёмся и пойдем южнее. — Ну давай, пойдем южнее, — согласился Кэйя. Теперь они вернулись к пруду, прошли мимо него и направились в противоположную сторону, но, побродив по лесу, не обнаружили никакой поляны вовсе. — Ну ладно, давай в другой раз сходим. Мы уже почти сухие, вернёмся домой, вдруг нас уже потеряли, — предложил Кэйя. — Я хотел показать тебе… — сомневался Дилюк. — Ну ладно, я не хочу, чтобы Аделинда нас ругала. Однако по возвращении на винокурню Аделинда все равно была недовольна их внезапным уходом и отругала Кэйю с Дилюком.