Родственные души

Не рад был Боков, что к нему приставили напарника, так как это прямой знак от начальства, мол ты не справляешься. Долго упирался, как бык рогами о землю, но в конечном счёте сдался, когда случайно проговорил свои личные проблемы вслух. — Да шо ж вы как тюлени на пляжу, я приехал в Москву не тренером, чтобы вам пинка под зад давать шибче шибче работать надо. — сидя на окне с кружкой чая, возмутился ростовский следователь. — Я лично проверяю все дела за последние пару лет с похожими случаями. — Валер, какие в жопу бумажки, у тебя делу всего три дня от роду пойди расспроси кого-нибудь раз приставили. В дверь к следователям неожиданно постучали. В кабинет вошёл высокий мужчина в кожаной куртке и восьмиклинке, словно прохожий с улицы. — Это шо ещё за дядя Стёпа? — вскидывая брови, воскликнул Боков. — а я погляжу кадры прям штампуют мама не горюй. — Старший оперуполномоченный по особо важным Игорь Гром. Прислан из Ленинградской области для дальнейшего совместного ведения одного общего дела. Следователь на подоконнике засмеялся. — Славно в Москве дела ведут, что аж со всех уголков Союза следаков собрали. Только вот у меня времени нет на цирк этот. Вчера один пришел, сегодня второй, завтра третий, а дело то ни на миллиметр ни продвинулось от количества работающих над ним людей! Подходя ближе к новому коллеге Евгения даже и на секунду не смутила такая большая разница в росте. Он встал плотно, заглядывая прямо в глаза из-за неудобства порой глядя на чужие губы. — У меня жена умирает, а вы тут устроили ментовскую сходку, либо ты делаешь больше чем эти дождевые черви, либо я к херам с помощью рапорта возвращаюсь в Ростов. — А у меня уже умерла. Тон попроще, товарищ, я вам не с низушек приехал и не сержант какой-нибудь, так что мной командовать не надо, со мной лучше сотрудничать на равных. С тех самых минут Бокова как подменили. Весь день он ходил в своих мыслях и если возмущался, то только шепотом. Вечером возвращаясь в номер, он узнал что их поселили вместе, наверное других номеров начальство к оплате позволить себе не могло. Лёжа на кровати Евгений притупленно глядел в потолок. Дневная фраза всë мухой кружила в голове, да так громко, что даже мысль о расследовании затихла на какое-то мгновение. Повернув голову вправо он вгляделся в темноту на предполагаемое место его соседа. — Гром! — шепотом окликнул его Боков. — Чего тебе? — А это правда, шо… ну ты днём в кабинете сказал… про жену? — А ты думаешь я лишь для убедительности это ляпнул, да чтобы тебя задеть? — Я лично ничë не думал, поэтому и спрашиваю. — Правда. Повисла липкая тишина. Языки словно прилипли к небу. Сказать на такое мало что было, разве что только самое банальное. — А давно? — Два года уже как. Авария. Я как будто в рубахе рождённый не единого перелома, а она… мгновенно ушла. — Тяжело после смерти её жить? Ты прости шо спрашиваю, просто… мне всë чудится шо моей недолго осталось, я всë пытаюсь заранее себя как-то подготовить, а порой вообще шлю нахер эти мысли и думаю да всë обнадежится, но.. — Если любишь сильно ничего не поможет смириться. Ужиться с этим фактом тем более. Либо бутылка либо работа. Думаешь че я согласился в Москву приехать дело вести левое? Чтоб лишний раз дома не быть. Переехать денег не хватает, поэтому мотаюсь по почти бесплатным командировкам, выдаюсь на полную, получаю премии и снова в командировку. — Значит всё-таки ничего… Несколько недель пролетели в новом коллективе незаметно. Евгению было приятно работать с человеком, считай таких же точно взглядов как и он. Быстро, радикально, вдумчиво, не под копирку. Со всеми бы так. Последний след вёл в конюшню. Многое указывало на то, что местный маньяк работает под прикрытием нормального человека именно здесь. — Я проверю загоны, а ты пока прошерсти по периметру, мало ли в углу шо валяется, сандалик там, такое. — Понял. — сжимая в руках пистолет, принял указания Игорь и чуть было хотел разминуться с напарником, как оба услышали шорох со стороны второго входа, а после и стоящего человека с направленным на них пистолетом. Боков готов был также пригрозить ему и выкрикнуть что-то вроде бросайте оружие, но всë что он успел так это на секунду закрыть глаза от неожиданного звука выстрела. Секунда. Жалкая слабость организма в момент которой, Боков не смог проконтролировать кто в кого и куда шмальнул. Зато отчётливо заметил как перед глазами стало темнее, раскрывая веки он увидел перед собой плотно стоящего Игоря, а после звук падения. Всё-таки Гром его подстрелил. А может даже и убил. Всë равно не жаль эту падаль. — Ты не ранен? — встревоженно спросил Евгения Гром и быстро оглядел хватаясь руками за плечи. — Нет, ни царапины. — Вот и славно. — А ты цел? Он же тоже выстрелил, я слышал. — Я… Тело майора подвело быстрее, чем он планировал скрывать сей факт. Ноги подкосило и он нехотя навалился на напарника, из-за чего Бокову пришлось его ловить и осторожно опускать на землю, прислоняя Грома к деревянной балке, Евгений почувствовал на правой руке что-то влажное. Гадать пришлось недолго, на футболке его коллеги уже во всю расцветала кровавая лужа. Тяжело дыша, Игорь выронил из руки пистолет и прикрыл веки. — Игорь, держись слышишь, наши уже скоро будут! Брюнет заулыбался и помотал медленно головой. — Не хочу держаться. Я два года ждал эту пулю, так как по вере себя убивать нельзя, с любимой бы там не встретился бы никогда. Кх!.. Жень, ты главное сам не сдавайся, понял? — выдыхая, Гром продолжал монолог. — Верь что вылечится, не сдавайся, я может ради примера хочу у тебя на глазах умереть, чтобы ты знал чего нужно никогда не делать! Не! М… .. Не сдаваться, тогда всë точно получится, я верю в то что путёвка Марусе поможет. Искренне верю. — он протянул заметно дрожащую руку. Боков пожал её в ответ молча, смиряясь с его выбором. — Я рад был с тобой работать, правда. Никогда бы не поверил, что есть такие же люди как я, да ещё и коллега. Спасибо за всë, Жек. Правда спасибо. — Мне точно не пытаться тебе помочь?... — Точно. И не вини себя в этом случае, я сам захотел такого конца. Женя до последнего держал его руку сжатой в своей ладони, пока не почувствовал как хватка заметно ослабла. Игорь почти прикрыл глаза, голова свалилась чуть на бок и грудь перестала так быстро вздыматься. Перекрещиваясь, а после целуя свой маленький крестик на груди, Боков до конца закрыл его глаза и встал с колен, на мгновение глядя в сторону виновника. Тоже мертв. Хоть какая-то жёсткая, кровавая, жадная справедливость, но восторжествовала. Один милиционер на десятки детишек. Такова ли должна была быть плата в конце?