sei il fiore più puro

со всей любовью и трепетом мы ласкали тела друг друга,смотря на утренний рассвет,не думаю ни о чем,что могло нас волновать.он находился так близко,я чувствовал его дыхание и учащенное сердцебиение,казалось,скоро его сердце совсем откажет от перенагрузки.я нежно перебирал прядки его черных,словно тьма,волос и осторожно мял его щеки,будто они самые хрупкие кристаллы,боясь причинить некомфорт,говоря чуть шепотом: -ты всегда такой милый,чтобы ты ни делал,но твоя мордашка остается такой же замечательной. он смущался,заливаясь розовой,словно свежая,только что собранная малина,краской,и следом спешил отвернуться от меня,чтобы я не мог видеть его. мы сидели на холодной бетонной крыше,я держал его руки в своих и дул,как меня когда-то учили в детстве,дабы согреть. -эй,ну что ты?сейчас не так холодно,я вовсе не замерз. -на улице не май месяц,оглянуться не успеешь как уже будешь пыхтетьв кровати.тем более ты не так тепло надет,–я сам не хотел уходить,но еще больше я не хотел,чтобы ему было плохо–нам бы по хорошему уже пойти домой и выпить горячего чая. ‐останешься у меня?родители как раз уехали,а вернуться обещали завтра к обеду. -безусловно,милый–я улыбнулся, а он кивнул головой и заулыбался еще шире и краше меня.он самый чудесный. опираясь одной ногой в бетон,встал сначала я,следом подавая мальчику руку.он казался мне таким хрупким,хотя был довольно крупного телосложения, и,казалось,он мог сам постоять за себя,но все же,я чувстовал своим долгом защищать его.мы спускались по лестнице так и не отпустив руки друг друга.