Жасмин

      Тёмный вечер со временем погружал в сон. Мысли лезли в голову без остановки, шептали и разговаривали о совершенно ненужных вещах. Лёгкий зимний ветер гонял по двору снежинки, ну а работа по биологии настолько надоела, что нещадящий мороз на улице выглядел куда приятнее.       Но долго сидеть в четырёх стенах им всё же не пришлось: Энтони предложил Хэйзу прогуляться по ночному городу, и тот безоговорочно согласился. Только вот в планах у Кейджа было пройтись далеко не по ближайшему двору, а доехать на автобусе до самого центра. Для этого нужно было зайти к нему домой и взять мелочь, о чём Энтони предупредил своего спутника.       Только вот телефон в его кармане безостановочно вибрировал от чужих сообщений. Он проверил их, и понял, что отправитель — неугомонный Рома, который просит прощения.       Он без остановки писал "прости", а потом, видимо, как надоело, начал отправлять открытки с котиками, розами и извинениями, которые если и можно где-то увидеть, то только в одноклассниках.       К тому же, что неудивительно - так это то, что когда Кейдж с Райаном, разговаривая о неважном, покинули квартиру, а за ней и подъезд - послышался жалкий вопль Ромы, который стоял неподалёку:       – Ну простите! Я не буду больше мешать! Тони, почему игноришь? Я же старался, искал эти открытки!       Но от Кейджа он не дождался и слова: тот повёл Райана к своему подъезду, не обращая на него никакого внимания.       Когда они оказались у нужной квартиры, Энтони оставил Райана у двери, а сам, даже не разуваясь, направился в свою комнату. В шкафу лежала коробка, а в ней - сбережения. Он отнял из суммы, спрятал мелочь в карман и направился обратно.       – Как можно обойти Рому, чтобы он не пошёл за нами? – Энтони закрыл дверь и встал напротив Хэйза, выжидая предположений.       – Убить.       Энтони выдохнул, поведя их вниз. Предложений от Райана, видимо, не дождёшься, и придётся решать самому.       Кейдж успел надумать себе, что им придётся делить прогулку с Ромой, но, как оказалось, тот и не заметил, что они вышли из подъезда: Энтони старался открыть дверь как можно тише, и у него это вышло. Они уже почти прошли весь двор, в то время как Рома в одиночестве сидел на лавке, понуро опустив плечи. С отблеском печали в глазах он смотрел в экран своего телефона. Но у Кейджа это не вызвало никаких эмоций, ни жалости, ни радости.       Когда они скрылись за углом, покинув двор, Энтони вспомнил одну деталь: Райан был весьма раздражён нахождением Ромы у него дома, его тон был отнюдь не доброжелательным. Энтони ранее не видел его таким, но когда выставил Рому за дверь - Райан мигом вернул себе вид разговорчивого, хорошего парня.       Должно быть, Рома и впрямь вызывает у него столь сильное отвращение? И это просто из-за его характера, или есть другая причина?       Они отошли подальше от дороги, где разъезжали автомобили, а свет их фар во тьме резал по глазам. Людей вокруг было немного, изредка можно было уловить чужой разговор вдалеке или заприметить в окружении людской силуэт; некоторые неприметные магазины уже позакрывались, отпуская работников со смены.       Энтони чувствовал некий укол вины, ведь, не спросив у Хэйза, повёл к нему домой незнамо кого, что лишь полдня с ними возится.       – Прости, что разрешил ему идти с нами, – начал юноша, подойдя к Райану ближе.       — Не проси прощения, – спокойно ответил тот, будто не водили к нему домой бесячих посторонних, а его настроение с самого утра ни капли не пострадало. – Я не злюсь.       – Ага, видел я, как ты "не злишься". Хэйз усмехнулся:        — Я всегда такой, просто ты этого не замечаешь.       – Разве? По-моему, это был единственный раз, когда я видел тебя таким.       — Потому, что ты — особый случай, – в его голосе сквозило безграничное спокойствие. Было ощущение, что остальным трудно понять, какую эмоцию он сейчас испытывает, но зато Энтони всем своим сердцем чувствовал эту теплоту. – А так, я всегда таким был. Характером не удался.       Энтони подумал над его словами, и, смахнув с ресниц очередную снежинку, высказал:       – Это не так. У тебя хороший характер, раз есть тот, кто может это подтвердить. Видимо, ты просто преданный — вот и всё.       И хотя Энтони ещё сомневался в том, чтобы повесить на Хэйза такой ярлык, — его поведение ежедневно подталкивало к этому.       – Возможно. В любом случае, твоё слово — закон для меня.       – Приятно слышать, – Кейдж хмыкнул, поджав губы. Эта ярая преданность проявляется всегда, и окружающим даже не нужно особо обдавать вниманием эту парочку: Райан явно относится к нему лучше, чем к кому бы-то ни было, и это заметно. – Только до сих пор не пойму чем я заслужил такое обращение, когда вокруг люди, которые буквально как одуванчики, и ты выбрал.. далеко не такой же одуванчик.       – Знаешь, ᥴρᥱдᥙ δᥱᥴκ᧐нᥱчн᧐ᴦ᧐ ᥰ᧐᧘я ᧐дн᧐ᴛᥙᥰных ᧐дуʙᥲнчᥙκ᧐ʙ я ʙᥴᥱᴦдᥲ ᥙᥴκᥲ᧘ κуᥴᴛы жᥲᥴʍᥙнᥲ.       Кейдж совсем не понял услышанного. При чём тут жасмин? Кого он охарактеризовал этим очаровательным цветком, кто же достоин такого звания? Но долго размышлять над метафорой Энтони не собирался. Уже дойдя до автобусной остановки, юноша принялся пересчитывать мелочь: отложил восемьдесят рублей на путь к месту назначения, и столько же на дорогу назад.       Наконец они дождались нужный транспорт, и Кейдж двинулся вперёд, дабы зайти в автобус и оплатить поездку, но Райан влез прежде. Он достал из кармана карту и оплатил за двоих. Энтони немалость замешкался, ведь уже был готов вываливать свою мелочь в монетницу, однако Хэйз, насколько можно заметить, вовсе не ждёт благодарностей: он прошёл в глубь автобуса и молча занял одно из двух свободных мест.       Кейдж двинулся следом, протискиваясь в толпе, и когда оказался рядом с Райаном, спросил:       – Зачем?       – Оплатил? – тот и не понимал, о чём речь. – Сам не знаю. Могли просто проскочить мельком, да?       – Я не об этом, зачем ты сделал это за меня? Я взял деньги только ради этого.       Хэйз пожал плечами:       – Захотел.       – Вот и как мне с такими людьми разговаривать?       – А с такими не разговаривают, – он усмехнулся. – Таких в щёчку целуют.

***

      Всю дорогу Кейдж старался следить за остановками, так как едет в нужное ему место первый раз, и важно его не пропустить.       В автобусе было крайне душно и мерзко: толстый старик, сидящий напротив всё тянулся почесать своё волосатое брюхо; кто-то чихал, а кто-то - кашлял, распыляя своих микробов по всему транспорту. Этим воздухом было крайне неприятно дышать.       Кейджу даже показалось, что среди всех этих людей и всего смрада, они с Райаном - единственные, кто выглядят прилично и ухоженно. Было ощущение, что они попали в какую-то другую вселенную.       Когда автобус доехал до нужного места,       Энтони кое-как не потерялся в толпе, снова не поспевая за Райаном. Они вышли к месту назначения, и он был просто счастлив наконец оказаться здесь. Памятник стачке 1902 года.       Это мемориальный комплекс, установленный на месте многолюдных митингов, а сам памятник - двое мужчин, один из которых держит над головой знамя революции, - размещён на склоне холма. Рядом есть и смотровая площадка, откуда видно весь город.       И как бы трагична не была история этого мемориала, для Кейджа было значимым и радостным событием наконец оказаться здесь. Это место символизировало для него память об отце и безоблачном детстве. О тех днях, когда папа обещал отвезти его сюда. Отсюда было видно большую часть города, а тот празднично блестал огнями и уличными декорациями, напоминая о предстоящем Новом годе.       Морозный воздух продувал с ног до головы, но Энтони всё равно не собирался уходить отсюда в ближайшее время, пусть даже все его волосы уже оказались в снегу. Достаточно крупные снежинки летели прямо в лицо.       Он обернулся к Райану и обьяснил:       – Поначалу я хотел поехать сюда один, но решил взять и тебя. Ты же не разочарован?       — Ни в коем случае, — его глаза заблестели, и он улыбнулся. — Здесь красиво.       – В детстве я.. Погоди, – Тони обратил внимание на достаточно крупную снежинку, что была на ресницах Райана. Он приложил ладонь к его щеке и большим пальцем аккуратно убрал её, пояснив: – снежинка. Наверняка мешалась. В общем, я ещё в детстве хотел здесь побывать, папа обещал мне сюда приехать. Это была наша общая мечта: посвятить весь день друг другу, чтобы он не думал о работе, ну а в конце дня - отправиться сюда и посмотреть на ночной город. Правда, не вышло.       Хэйз внимательно слушал, одновременно приходя в себя после его поступка. Нервно выдохнув, он поддержал:        — Главное, что твой отец всегда с тобой. Возможно, даже сейчас он стоит рядом.       – Всё может быть. По какой-то причине это любимое место моей семьи. Кстати, нам в проекте осталось совсем немного. Одна часть, и больше не нужно будет задерживаться после школы на несколько часов. Мы почти доделали, ты рад?       – Нет.       – Как это? Почему?       — Потому что теперь не буду видеть тебя у себя дома.       – Хм.. – Энтони подумал над его переживаниями, и спросил: – но почему же ты так решил? Если позовёшь - я буду рад к тебе прийти.       — Да даже если не позову — приходи.       – А вот это уже будет слегка неприлично. Но хорошо, что я наконец-то нашёл себе занятие на каждый день.       – Приходить ко мне домой?       – Проводить время с тобой.       Райан лишь усмехнулся. Ласковым взглядом он рассматривал собеседника, а улыбка как обычно не слезала с его лица.       Кейдж и так не любил неловких пауз, а сейчас и вовсе готов под землю провалиться.       Хэйз находился ближе чем обычно, от чего юноша почувствовал волну мурашек по спине. Энтони отвернулся, сделав вид, что его заинтересовали виды, но в какой-то момент ему в плечо прилетел маленький снежок: то оказалась проделка Райана, что с хитрой улыбкой сидел рядом с сугробом.       – Ты глянь на него! – Энтони повторил манёвр и слепил точно такой же, угодив ему в плечо.       – Ага, – Хэйз в тот же момент ответил таким же снежком. – Ты, я погляжу, меткий?

***

      Зᥲᥴнᥱжᥱнныᥔ н᧐чн᧐ᥔ ᧘ᥱᥴ ʙᥴᴛρᥱчᥲ᧘ ʍ᧐᧘᧐дёжь ᴛᥙхᥙʍ ᥰᥱнᥙᥱʍ ᥴнᥱᴦᥙρᥱᥔ. Вᥱᴛʙᥙ ʙᥱчн᧐ɜᥱ᧘ёных ё᧘᧐κ ᥰ᧐κᥲчᥙʙᥲ᧘ᥙᥴь нᥲ ᧘ᥲᥴκ᧐ʙ᧐ʍ ʙᥱᴛρу, дыхᥲнᥙᥱ ϶ᴛ᧐ᴦ᧐ ʍᥱᥴᴛᥲ ʙᥱᥱ᧘᧐ ᥴᥰ᧐κ᧐ᥔᥴᴛʙᥙᥱʍ ᥙ д᧐δρ᧐ᴛ᧐ᥔ.       Энᴛ᧐нᥙ ʙё᧘ дρуᴦᥲ ɜᥲ ρуκу, ᥱдʙᥲ ᧐щущᥲя ᴛᥱᥰ᧘᧐ ᥱᴦ᧐ ᧘ᥲд᧐нᥱᥔ чᥱρᥱɜ ᴛ᧐᧘ᥴᴛыᥱ ʙяɜᥲнныᥱ ᥰᥱρчᥲᴛκᥙ. Онᥙ ɜᥲɯ᧘ᥙ ʙ ᥴᥲʍую чᥲщу, δ᧘ᥲᴦ᧐ ᴛᥲʍ нᥱ᧘ьɜя δы᧘᧐ ᥰ᧐ᴛᥱρяᴛьᥴя: κудᥲ нᥱ ᥰ᧐ᥴʍ᧐ᴛρᥙ - ʙᥱɜдᥱ ʙᥙдᥱн ᥴʙᥱᴛ ᥰ᧐ᥴᥱ᧘ᥱнᥙя, ᥲ нᥲ нᥱκ᧐ᴛ᧐ρых дᥱρᥱʙьях ᥙ ʙ᧐ʙᥴᥱ ρᥲɜʙᥱɯᥱны ɸ᧐нᥲρᥙκᥙ.       Т᧐нᥙ ᴛ᧐ρжᥱᥴᴛʙᥱнн᧐ ᥰρᥱдᥴᴛᥲʙᥙ᧘ Э᧘ᥙᥲну ϶ᴛу κρᥲᥴу: ʙɜ᧐ρу ᧐ᴛκρы᧘ᥲᥴь нᥱδ᧐᧘ьɯᥲя ᥰ᧐᧘янκᥲ ᥴ ɜᥲᥴᴛыʙɯᥙʍ ᧐ɜᥱρ᧐ʍ, ᥲ ᧘ёд ᧐ᴛρᥲжᥲ᧘ ʙ ᥴᥱδᥱ δ᧘ᥱᥴκ ʍ᧐᧘чᥲ᧘ᥙʙ᧐ᥔ, н᧐, κᥲжᥱᴛᥴя, у᧘ыδᥲющᥱᥔᥴя ᧘уны..       – Э᧘ᥙ, ᥰ᧐ᥴʍ᧐ᴛρᥙ κᥲκ κρᥲᥴᥙʙ᧐!       𐌺ᥲɜᥲ᧘᧐ᥴь δы: ʍᥲ᧘ᥱньκᥙʍ дᥱᴛяʍ нᥱ ʍᥱᥴᴛ᧐ ɜдᥱᥴь, ᧐ᥴ᧐δᥱнн᧐ н᧐чью, н᧐ ρᥲɜʙᥱ ʍ᧐жн᧐ уᥰуᥴᴛᥙᴛь ᴛᥲκ᧐ᥔ ʍ᧐ʍᥱнᴛ? Рᥲɜʙᥱ ʍ᧐жн᧐ ɜдᥱᥴь нᥱ ᥰρ᧐ᴦу᧘яᴛьᥴя? Э᧘ᥙᥲн ᧘учᥱɜᥲρн᧐ ɜᥲу᧘ыδᥲ᧘ᥴя, ᥴжᥲ᧘ ᧘ᥲд᧐нь 𐌺ᥱᥔджᥲ ᥰ᧐ᥴᥙ᧘ьнᥱᥱ, ᥴ᧐ᴦ᧘ᥲᥴᥙʙɯᥙᥴь:       — Дᥲ, ᧐чᥱнь!       Энᴛ᧐нᥙ ᧘юδᥙ᧘ δρᥲᴛь дρуᴦᥲ ᥴ ᥴ᧐δ᧐ᥔ, κ᧐ᴦдᥲ δᥲδуɯκᥲ ᥱɜдᥙ᧘ᥲ нᥲ дᥲчу, ᥙ ʙ ϶ᴛ᧐ᴛ ρᥲɜ ᧐н уʍудρᥙ᧘ᥴя уᴦ᧐ʙ᧐ρᥙᴛь ᥱё ᧐ᥴᴛᥲᴛьᥴя ɜдᥱᥴь ᥴ н᧐чёʙκ᧐ᥔ. 𐌺᧐ᴦдᥲ δᥲδу᧘я уᥴну᧘ᥲ, Т᧐нᥙ ᥴ Э᧘ᥙᥲн᧐ʍ ᴛᥙх᧐ньκ᧐ ᥴ᧐δρᥲ᧘ᥙᥴь ᥙ ʙыδᥱжᥲ᧘ᥙ нᥲ у᧘ᥙцу. 𐌺ᥲκ ᧐κᥲɜᥲ᧘᧐ᥴь, нᥱ ɜρя, ᥙ дᥲжᥱ ᥱᥴ᧘ᥙ δᥲδуɯκᥲ нᥲκᥲжᥱᴛ ᥙх ɜᥲ ᴛᥲκую ᥰρ᧐дᥱ᧘κу - ʙᥴё ρᥲʙн᧐. 𐌲᧘ᥲʙн᧐ᥱ - ϶ᴛ᧐ ɜᥲᥰ᧐᧘учᥙᴛь н᧐ʙ᧐ᥱ яρκ᧐ᥱ ʙ᧐ᥴᥰ᧐ʍᥙнᥲнᥙᥱ, ᧐ κ᧐ᴛ᧐ρ᧐ʍ κᥲждыᥔ дᥱнь δудᥱɯь ʙᥴᥰ᧐ʍᥙнᥲᴛь ᥴ у᧘ыδκ᧐ᥔ нᥲ ᧘ᥙцᥱ.       Энᴛ᧐нᥙ ᧐ᴛᥰуᥴᴛᥙ᧘ ᥱᴦ᧐, ᥴκᥲɜᥲʙ, чᴛ᧐ ᥴᥱᥔчᥲᥴ ᥰρᥙдёᴛ, ᥲ ᥴᥲʍ нᥲᥰρᥲʙᥙ᧘ᥴя κ ᥴᥲʍ᧐ʍу δ᧘ᥙжнᥱʍу ᥴуᴦρ᧐δу. Мᥲ᧘ᥱньκᥙᥱ κρᥙᥴᴛᥲ᧘᧘ᥙκᥙ ᥴʙᥱρκᥲ᧘ᥙ ᥙ ᥰᥱρᥱ᧘ᥙʙᥲ᧘ᥙᥴь. Он ᧐δᥱρну᧘ᥴя, ᥰρ᧐ʙᥱρяя, нᥱ ᥴʍ᧐ᴛρᥙᴛ ᧘ᥙ Э᧘ᥙᥲн, ᥙ ʙ ᧐дᥙн ʍ᧐ʍᥱнᴛ ᥴκᥲᴛᥲ᧘ ʍᥲ᧘ᥱньκᥙᥔ κ᧐ʍ᧐κ ᥴнᥱᴦᥲ, чᴛ᧐ ʙ ᴛ᧐ᴛ жᥱ ʍᥙᴦ ᥰρᥙ᧘ᥱᴛᥱ᧘ ʙ ᥴᥰᥙну ᥱᴦ᧐ нᥙчᥱᴦ᧐ нᥱᥰ᧐д᧐ɜρᥱʙᥲющᥱʍу дρуᴦу.       Э᧘ᥙᥲн ρᥱɜʙ᧐ ᧐δᥱρну᧘ᥴя, ᥙ κᥙну᧘, κᥲжᥱᴛᥴя ужᥱ, ɜᥲᴦ᧐ᴛ᧐ʙ᧘ᥱнныᥔ ᥴнᥱж᧐κ ʙ Энᴛ᧐нᥙ. Эᴛ᧐ᴛ δρ᧐ᥴ᧐κ ᴛ᧐жᥱ ᧐κᥲɜᥲ᧘ᥴя удᥲчныʍ: ᧐н ᥰ᧐ᥰᥲ᧘ ᥱʍу ʙ κ᧐᧘ᥱн᧐. Т᧐ᴦдᥲ Т᧐нᥙ ʙɜя᧘ ᥴнᥱж᧐κ ᥰ᧐δ᧐᧘ьɯᥱ, ужᥱ цᥱ᧘яᥴь д᧘я н᧐ʙ᧐ᴦ᧐ δρ᧐ᥴκᥲ, н᧐ κ᧐ᴦдᥲ Э᧘ᥙ ᥰыᴛᥲ᧘ᥴя уʙᥱρнуᴛьᥴя: ʙ δᥱᴦу ᥴᥰ᧐ᴛκну᧘ᥴя ᧐ κᥲʍᥱнь ᥙ уᥰᥲ᧘ ʙ ʍᥲ᧘ᥱньκᥙᥔ ᥴуᴦρ᧐δ.       – Дᥲ чᴛ᧐ ж ϶ᴛ᧐ ᴛᥲκ᧐ᥱ! – ɜᥲᴦ᧐᧘᧐ᥴᥙ᧘ ᧐н. 𐌺ᥲκ ᴛ᧐᧘ьκ᧐ юн᧐ɯᥲ ᥰ᧐дня᧘ᥴя, ʍ᧐жн᧐ δы᧘᧐ уʙᥙдᥱᴛь, чᴛ᧐ ʙ нᥱκ᧐ᴛ᧐ρых ʍᥱᥴᴛᥲх ᥴнᥱᴦ ᧐κρᥲᥴᥙ᧘ᥴя ʙ κρᥲᥴныᥔ, ᥲ ᥴ ᥱᴦ᧐ ᧘ᥲд᧐нᥙ κᥲᥰᥲ᧘ᥲ κρ᧐ʙь.       Т᧐нᥙ ᥴρᥲɜу ᥰρᥙʍчᥲ᧘ᥴя κ нᥱʍу, ᥙ ᥰρᥙᥴᥱ᧘ ρяд᧐ʍ, ᧐ᥰуᥴᴛᥙʙɯᥙᥴь нᥲ κ᧐᧘ᥱнᥙ.       – Э᧘ᥙ, чᴛ᧐ жᥱ ᴛы ᴛᥲκ? – ᧐н ᥲκκуρᥲᴛн᧐ ʙɜя᧘ ʙ ρуκᥙ ᥱᴦ᧐ ᧘ᥲд᧐нь ᥙ ᥴня᧘ ᥰᥱρчᥲᴛκу, ᧐ᴦ᧘ядᥱʙ ρᥲну. – 𐌿ρ᧐ᥴᴛᥙ ʍᥱня, ᴛᥱδᥱ ᧐чᥱнь δ᧐᧘ьн᧐?       — Дᥲ я жᥱ ᥴᥲʍ уᥰᥲ᧘, — ᧐н у᧘ыδну᧘ᥴя. — Нᥱ ᥴᥙ᧘ьн᧐. Ты ᧘учɯᥱ ᧐ᴛ᧐ᥔдᥙ, ᴛуᴛ ᧐ᥴκ᧐᧘κᥙ ρᥲɜδρ᧐ᥴᥲны.       – Ну уж нᥱᴛ! нужн᧐ ᧐δρᥲδ᧐ᴛᥲᴛь. 𐌿᧐ɯ᧘ᥙ ᥴκ᧐ρᥱᥱ ʙ д᧐ʍ, ᴦ᧘янь ᥴκ᧐᧘ьκ᧐ κρ᧐ʙᥙ! М᧐я δᥲδуɯκᥲ ᴛᥱδᥱ ᥰ᧐ʍ᧐жᥱᴛ, ᧐нᥲ ɜнᥲᥱᴛ чᴛ᧐ дᥱ᧘ᥲᴛь.       – Лᥲ-ᥲдн᧐..

***

      И сейчас, когда Кейдж в очередной раз кинул снежок в Райана, перед глазами пронеслось море картинок: то, как он вместе с бабушкой помогал Элиану перебинтовывать ладонь, и то, как он нежно целовал его в лоб, всё повторяя, что это его вина. В то время Тони очень сильно распереживался за него.       Все эти воспоминания током ударили в грудь, голова вдруг закружилась, но в тот же миг он отбросил мысли в сторону, запустив ещё один снежок.       Хэйз попятился назад, уворачиваясь от снежка. Но, внезапно поскользнувшись, упал под достаточно большое дерево, с веток которого на него посыпался снег и скрыл в себе Райана.       — Я в нокауте! — послышалось из сугроба. — Раскапывай меня..       Энтони даже захотел улыбнуться при виде этой картины. Он подошёл к Райану и слегка отчистил от снега, а потом протянул руку, дабы помочь встать.       – Аккуратнее надо быть, – подметил юноша.       Хэйз хотел было принять эту помощь, но ухмыльнувшись, потянул Энтони на себя, заключив в объятиях. Он со смешком проговорил:        — Археологические раскопки были успешно проведены.       – Нигде не болит? – поинтересовался Кейдж и приобнял в ответ, пусть и не совсем понимая, что происходит. Всё это казалось ему странным и недопустимым, но он это сделал, уже обнял, и пути назад нет.       — Я ж в сугроб упал, — Райан уткнулся ему в плечо, тихо добавив: — да и разбрасывать тут ничего не должны.       Кейдж опешил, переспросив:       – Чего ты сказал?.. – он слегка отпрянул от него и попросил: – покажи свои ладони, пожалуйста.       — Ладно.. — тот безоговорочно протянул ему свои руки на осмотр.       Кейдж взял его ладони в свои, оглядел со всех сторон, поначалу ничего не заметив, но потом его брови приподнялись в удивлении. В груди неприятно кольнуло, юноша задержал дыхание. По всему телу разлилась эта жгучая тревога, ведь на одной из ладоней Райана он увидел шрам.