Глаза не врут

В женском голосе чувствовалось напряжение, неприязнь и что самое главное — угроза. — Соберись, Нова! Соберись! Несмотря на внешнее спокойствие, внутри Ловчей царила паника. Неужели она где-то оступилась и план провалился? Видя как стойко продолжает держать себя девушка, Веспер невольно подумала, что ошиблась и что ее люди донесли ложную информацию. Но, заглянув еще раз в янтарные глаза, женщина хмыкнула и скрестила руки на груди. Ведь сколько не было б слов — глаза не врут. — Как прошел твой день, шпионка Ватикана? Улыбнувшись краешком губ, Нова хотела было уже ответить, но, промотав в голове вопрос Веспер еще раз, смолкла. Ее раскрыли. Слишком быстро, слишком рано, слишком невовремя. Поднявшись со стула, старшая ведьма продолжила: — Думала никто не узнает? Мы не столь глупы и наивны, по крайне мере я точно. Все это время Нова стояла не моргая, не дыша. Только когда за спиной послышался звук закрывающейся двери, она сумела произнести: — Не говори ему, прошу… Но Веспер не ответила. Дверь закрылась, а по щеке Ловчей скатилась слеза.

***

Остаток вечера Нова провела у себя в комнате. Было страшно выйти в общую комнату, встретиться с уже знакомыми глазами, в которых бы просачивалось презрение. Девушка не знала, что делать: собрать вещи и покинуть Гнездо или остаться. Она не знала какое решение приняла для себя Веспер. Но больше всего ее волновало другое… — Знает ли он уже? Словно услышав ее мысли, в дверь коротко постучали и в комнату вошел Шен. Сердце Ловчей сжалось на долю секунды, но заметив в руках мужчины две кружки, отпустило. — Еще видимо не знает… — Не занята? — Как видишь — нет. Прикрыв ногой дверь, мужчина прошел вперед и опустился рядом, протягивая одну из кружек. Выдавив из себя что-то на подобие улыбки, Нова кивнула. Подобное вечернее времяпровождение успело стать их традицией. Сделав первый глоток, девушка провела языком по губам и отставила кружку. Вкус отличался от обычного сладковатого улуна. Хоть Нова в глубине души была уверена, что яда в нем не было, на всякий случай решила перестраховаться. — Что такое? Я по ошибке вместо сахара добавил соль? Оба не смогли сдержать смех. В голове невольно возникли воспоминание того раннего утра, когда, заваривая чай, мужчина спросонья бахнул четыре ложки соли, перепутав с сахаром. — Нет, нет… — рвано ответила Нова, — Просто не хочется. Отставив уже и свою кружку, Шен медленно приблизился к женскому лицу. — А чего тогда хочется? Но девушка не торопилась с ответом. С одной стороны она прекрасно понимала, что хочет поцеловать его, прижать к себе… Но правильно ли это теперь? Вместо нее решение принял чернокнижник, накрыв мягкие губы своими. Это был не просто мимолетный порыв, это была отчаянная нужда в близости, читаемая даже через прикосновения. Постепенно невинный поцелуй переходил в более откровенный, развязный. Зацепив своими длинными ногтями край ворота пальто, Нова скинула его на пол. Такой же маневр проделал мужчина с женским темно-зеленым плащом. Одна ладонь приобняла Ловчую за талию, прижав к себе сильнее, практически вплотную, а другая поглаживала спину меж лопаток. Чем дольше Нова находилась в крепких руках, тем больше в ее душе росла надежда. Надежда на милость Других, на прощение и последующее признание своей. Перекинув ногу, девушка устроилась поверх колен чернокнижника и припала к слегка обветренным губам с новой силой. Руки по привычке зарылись в длинные волосы, чуть нажимая на затылок. Так, как любил он и только он. Ответная реакция не заставила себя долго ждать. По помещению раздался гортанный стон. Оторвавшись от припухших женских губ, Шен расстегнул молнию платья и спустил его с плеч, открывая себе доступ к ключицам и груди. Последующие следы от влажных поцелуев оставались именно на них. Вскоре мужские руки поползли вверх, к застежке. Откинув куда-то в сторону вишневый бюстгальтер, Шен невольно облизнул губы, продолжая исподлобья оглядывать вздымающуюся грудь. На секунду в глазах напротив Нова заметила промелькнувшее сомнение, из-за чего хотела уже было убрать руки. Но Шен быстро вернул их на свою шею, вовлекая девушку в поцелуй. Ловчая чувствовала напряжение в мышцах, появившееся отнюдь не от возбуждения. Поэтому в голове возникла мысль прервать поцелуй и подарить удовольствие уже Шену, но тот не дал. Мужчина приподнял Нову и скинул с колен, переложив на кровать. Стянув окончательно с женского тела платье, он сделал шаг назад. Нова поняла, что в этот раз медлить Шен не желал, и хотела помочь расстегнуть рубашку, но он вновь не позволил. Перехватив тонкие запястья, мужчина оставил на них три кратких поцелуя, после чего отпустил. Шен расправился с одеждой сам, сразу приковав внимание к своему расписанному рунами телу. Каждый раз у девушки перехватывало дыхание от увиденного. Воспользовавшись легким ступором ведьмы, Шен аккуратно перевернул ее и поставил на колени спиной к себе, попутно стянув остатки белья. Прижавшись к округлым бедрам, мужчина завел руку под талию Новы, придвигая ближе к себе. Гладящие спину пальцы заставили девушку прикрыть глаза, а после и вовсе издать первый тихий стон. Лишь после этого Шен начал двигаться. Чередуя ласки, не позволяя отдохнуть, мужчина отдавал страсти все. Нова прогибалась в пояснице, желая прижаться спиной к мужской груди и услышать по обыкновению нежный шепот над ухом, но Шен не давал и шанса, раз за разом заставляя девушку опуститься на простынь. В какой-то момент обессилев от накатывающих спазмов внизу живота, Нова прекратила попытки и лишь сильнее сжала край подушки подле себя. Наконец, по комнате вновь раздался глухой стон и Шен вышел. Восстановив окончательно дыхание, девушка по привычки отодвинулась в сторону, да бы мужчина мог лечь рядом. Но матрас так и не прогнулся под чужим весом, напротив, позади послышался звук застегнувшейся пряжки ремня. — Шен…? Приподнявшись на локтях, Нова увидела как чернокнижник застегивал пуговицы рубашки. Он смотрел прямо на нее, на свою ведьму и в глазах его читалась боль. Неистовая, пронизывающая до костей боль и сожаление. Нова без слов все поняла. — Все-таки рассказала… Когда последняя пуговица была застёгнута, Шен поднял с пола пальто, накидывая на свои плечи. — Не извиняйся, ведьма. Лучше вообще ничего не говори сейчас, ведь это я доверился тебе. Моя ошибка — не твоя. С этими словами мужчина покинул комнату. Даже сейчас он не хлопнул дверью, не повысил голос, не швырнул в Нову что-либо. Он принял правду достойно. По щекам вновь покатились соленые дорожки из слез. Только теперь Нова поняла почему он не позволял толком касаться себя, почему не шептал всех тех нежных слов, почему не смотрел в глаза. Тогда бы он сразу выдал себя. Ведь сколько не было б слов — глаза не врут.