Декадент, том 1.

      Словно эхом, вздохи и выкрики раздавались по всему помещению, а воспитатели вытягивали детей из их любимых кроватей как только могли. Смотритель порядка всё больше приближался к кровати, что была роднее всего этого места, с раздражением вытаскивая бренное тело из-под одеяла, схватив силой за плечо...       ...Открыв глаза, прежнее сознание вернулось, как и осознание того, что детский дом уже далеко позади, а в нынешних реалиях есть только общежитие и университет. Сбросив с себя одеяло, с виду молодой парень поднялся с нижнего уровня и без того скрипучей кровати, чем, видимо, разбудил соседей по комнате.       Стоило ему только встать в полный рост, как его сверху ударили подушкой, что вынудило его развернуться и поднять голову на соседа сверху, но в его затылок прилетела ещё одна жёсткая подушка. Подобрав упавший подголовник, он метнулся ею в лицо верхнего соседа с другого кроватного фрегата.       — Чёрт, больно же!       — Ну так и не надо было в меня кидаться своей драной подушкой!       — Педро, ещё девяти утра нет, а ты уже злодействуешь — Съязвил сосед, с кровати так называемого "Педро".       — У меня свои дела, так что не лезь ко мне со своими предъявами... И сколько можно, сука, повторять, что не надо меня называть Педро! Я же не называю тебя Маша! — По тону разговора было видно, что это происходит далеко не впервые.       — Да, потому что я Макар.       Парень посреди комнаты закатил глаза, издав короткий вздох, при этом отвернулся чтобы хоть как-то остыть, а затем вернул взгляд в сторону Макара.       — Ну так и я не Педро, потому что я Матвей. Вон, берите пример с Макса! — Матвей указал пальцем на парня с фингалами под глазами, что лежал на нижнем уровне соседней, правой кровати, — Мы тут разорались, а он спит как убитый! Он хочет спать, и спит, а вы походу хотите только мне поднасрать с утра!       — Макс в четыре утра вернулся, у него вообще из носу кровь хлестала, опять походу дрался за гаражами... — Ещё неназванный парень, говоря сквозь сон, являющийся соседом Макса по кровати, по совместительству был и свидетелем прихода того.       — Опять? И что на этот раз? Доказывал команде феминисток-бодипозитивщиц, что Близнецы худшие супергерои в стране? Если так, то, если что, я болел за него.       Оба соседа вздохнули, как только Матвей издал смешок после своего заявления. Подойдя к столу, "Педро" взглянул на электронные часы, время которых было 07:05. Порывшись в сумке, и вытащив оттуда свою бритву, парень двинулся в ванную, закрыв за собой дверь. Матвей, сбривая пускай и короткую, но мелкую растительность с лица, постоянно смотрел в зеркало, ища там что-то, а может и кого-то.       Он был от части худощавого и неспортивного телосложения, ключицу и рёбра было чуть ли не прекрасно видно, а в области живота имелся длинный шрам. Глаза прищурены и сужены, в них читалась сплошная неопределенность. Волосы пепельного оттенка, от части обросшие. Там, при неважном конфликте соседей, Матвей своим выражением проявлял презрение, а пред зеркалом он уже безнадёжно поник.       Его взгляд упал на шампунь, очевидно не его, где был нарисован человек в костюме бежевого цвета, с элементами кольчуги и двумя мечами за спиной. Он держал точно такой же пузырь, на котором же был вновь изображён. Надпись под названием Synergetic гласила — «Натуральный шампунь и гель для настоящих богатырей», — При виде которой Матвей невольно напрягся и оскалился, как вдруг дёрнулся, оставив порез в том месте, где сбривал последние бакенбарды.       Прошипев что-то непонятное, парнишка принялся умывать бритву от крови, пока рана продолжала кровоточить. Вот опять, уйдя в мысли и уставившись в одну точку, он поранил большой палец правой руки. Бросив бритву раковину, Матвей потряс рукой, чтобы избавиться от лёгкой боли. Взглянув на свою трясущуюся ладонь, пальцы которой были покрыты царапинами и шрамами от бритвы, он уже замахнулся рукой, чтобы ударить по раковине, но остановился, сжав трясущуюся руку в кулак.       Взяв себя в руки, студент сбрил мельчайший намёк на усы, и забрав бритву обратно, вернулся в общую комнату. Собираясь уже возле стола, Матвей лишний раз подул на порезанный палец, пока на него смотрел его неназванный сосед.       — Братан, тебе аккуратнее бриться стоило бы.       — Ты сам когда в последний раз брился, Миша?       Матвей огрызнулся, и показал на себе пальцем места бороды и усов, смотря в сторону Михаила, явно намекая на его большие усы и бороду. Мишке оставалась лишь вздохнуть и пожать бровями, перед тем как отвернуться, и уткнуться в подушку. С опущенным взглядом, Матвей вернулся к сборам и одежде. Синие джинсы, что обтягивали его ноги ниже колена.                   Кроссовки с помятым видом и дырами в подошве, тускло-розовая рубашка и чёрная кофта, сзади которой было написано тремя строчками «Super Hero Freaks», но вторая строчка была перечёркнута красной линией. Попутно одеваясь, Матвей перетащил красную рамку на сегодняшнюю дату — 9 сентября, 2023 года.       На столе также лежала пара его аксессуаров, среди которых был серебряный крестик, с обратной стороны которого было написано — «Крестовик Святой». Возле него лежал медальон в форме железной гвоздики, а также перстень с зелёным камнем. Рядом был и раскрытый паспорт нашего студента: ФИО       — Перес Матвей Эдуардович, серия паспорта 17 09, номер 019840, и прочая юридическая дребедень.       Накинув кофту на себя, Матвей взял с собой кошелёк, и двинулся в сторону столовой общежития. Не изменяя своим традициям, столовая общежития по выходным тише, чем затишье перед ковбойской дуэлью. Наличие на столовой может вам показаться чем-то неестественным, но на что только не пошла администрация общежития, чтобы максимально паразитировать на коллаборациях с супергероями и кошельках голодных студентов.       Взяв поднос, и стоя у кассы, Перес всё ждал, когда же к нему подойдёт любая кассирша. Пока ожидание длилось вечность, он уже оглядел с безнадежным взглядом еду в кастрюлях и кубических резервуарах. У всего ещё и своё название, словно заказ в Macdonald, например — «Комбо Танка с гречей, подливой и говядиной». Как на зло, к нему подошла неприятная на вид женщина, с такой же неприятной физиономией.       — Ты чё тут забыл? Все нормальные пацаны и девчонки уже разъехались к родителям на выходные, или готовят у себя в номере, а тебе тут что-ли подавай, да на поднос?       — Мне не к кому ехать, я сирота... — Матвей опустил голову, уперевшись руками о края стола, за которым выдавали еду. Это был не столь огорчающий вопрос, сколько раздражающий.       — Чё, вообще никого что-ли? — Словно возмутилась женщина, — Дедушка? Бабушка? Дядя? Тётя?       — Никого! Вы спрашивали у меня это уже более сорока раз, каждую субботу, когда я приходил сюда на протяжении года, и каждый раз вы спрашиваете одно и тоже!       — Ладно тут, не ори! А то вообще ничего не продам! Есть вчерашний салат, пюре... Пюре на две ложки только если! Греча с подливой, рыбные котлеты с подливой, только кости оттуда вытащить надо.       — Кости в рыбных котлетах?       — Да, а ты что думал? Московский буржуй-ресторан?       Тяжело вздохнув, и часто моргая, Матвей покачал головой и бросил поднос обратно, уйдя прочь. На выходе он прошёл мимо наклеенной бумажки — «Работа с 7:00 до 20:00, воскресенье выходной». Женщина прокричала ему вслед, также подметив надпись на его спине:       — У нас сегодня вообще-то выходной! И сними эту тряпку с себя, не позорься!       Покинув здание общежития, Матвей уставился в телефон, на обоях которого стояло изображение нарисованного мужчины в чёрном костюме, с окровавленными руками и порванным плащом, а надпись из крови под ним гласила — «Правосудие». Открыв приложение карт, студент нашёл нужную себе остановку, чтобы доехать до пункта назначения. Держа телефон в левой руке, он достал из внутреннего кармана чёрные солнцезащитные очки, надев их на себя, а затем подключил к гаджету наушники, и двинулся к автобусной остановке.       — Соберись, ковбой!.. Это будет мой самый обычный день в жизни... — Матвей старался подбодрить сам себя, дабы не переживать лишний раз о грядущих событиях, — Роза Люксембург...       Сказав вслух название нужной ему остановки, и надев проводные вставные наушники, он набрал в плеере песню, и как только на экране появился ярлык «Play: Queen — Killer Queen", то убрал телефон обратно себе в карман.       Уже придя на остановку, он стал дожидаться автобус. Выбор был невелик — 5 и 75М, оба могли довезти его до места назначения. Увидев ребёнка, что катил за собой игрушечную БМП-2, надпись на которой не могла не заставить улыбнуться знающего человека — «Танк для Танка». Перес поставил песню на паузу, чтобы вслушаться в слова рядом стоящих людей, но, к своему сожалению, не услышал ничего нового:       — Моя фигурка Вольфрама подвижнее твоей!       — Зато мой Килиманджаро будет больше твоего Вольфрамового Человека!       — Правильно будет Вольфрам!       Словесная перепалка малолетних фанатов супергероев не могла не вызвать ироничной улыбки, но у Матвея она вызвала лишь раздражительный смешок. Ему было интересно, чем закончится этот спор, но его прервал разговор их матерей позади него.       — Кто такую одежду вообще носит? Это же неуважительно по отношению к окружающим людям, да ещё и супергероям...       — Неформал наверно!       Подобные разговоры за спиной вызывали лишь ненужное раздражение, в том числе причина носить эту кофту назло всем. Не желая их больше слышать, Перес отмотал ту же песню обратно, в самое начало. Как раз приехал нужный ему автобус, на котором он поехал к месту назначения.       В пути он продолжал листать песни одной и той же группы, пытаясь найти более звучную на данный момент, дабы поймать себя хоть на какой-то позитивной ноте:

Another One Bites The Dust...

Bohemian Rhapsody...

I Want To Break Free...

Keep Yourself Alive...

Headlong.

      Остановившись на последней, Перес обратил внимание на то, что было за окном. Машины, дома, люди. Всё это естественно, но везде можно было найти рекламу, надписи и плакаты посвящённые супергероям. Возле перекрёстка размещался баннер, который до сих пор не убрали с выборов президента, закончившиеся летом этого года, победителем которых стала Снежана Колчак, как раз-таки изображённая на рекламном баннере.       Встав за минуту до выхода с автобуса, Матвей двинулся к дверям. Выйдя с автобуса, он уставился на надписи сбоку, левее от двери. Опять, та же реклама супергероев, но уже, — «Хочешь послужить обществу благими намерениями? Покупай курсы на права от Солярыча со скидкой в 10 процентов, и купи за эти деньги его мерч!».       Автотранспорт уехал быстрее, чем Перес сдвинулся с места. Проснувшись и выйдя из размышлений, он пошёл в сторону нужного ему кафе. По пути можно было обратить внимание, как из столицы облицы, он будто попал в брошенный район. То слева, то справа, стояли старые деревянные дома без отопления, а порой были и хрущёвки, с облезлыми и треснувшими стенами. В одной из таких и располагалось кафе, с весьма и очень комичным названием, — «Сеньор Денёр».       Зайдя внутрь, там он издали увидел девушку, со светлыми блондиностыми волосами. Подойдя к ней, что он, что она, улыбнулись друг другу. Та даже встала, чтобы обняться со своим старым знакомым.       — Привет, Матвей!       — Да, привет, Танька...       — Ты колешься!       — Ещё не начинал!       Посмеявшись с шутки друга, низкая девушка уселась на своё место возле окна, а Матвей напротив неё. Та была одета в топ и брюки, а также носила с собой сумочку, в которой, вероятнее всего, веря стереотипам и клише, нет дна как такового.       — Ну что, как оно? Ты теперь второй курс?       — Да, второй курс Архангельского техникума строительства и экономики.       — А сколько тебе вообще учиться?       — Всего четыре года, и куча дисциплин. Надо же мне было, поступить на архитектора, непонятно зачем...       — У-у-у... — Татьяна подставила ладонь себе под голову, опустив её, и закрыв глаза, — Я вот поступила в Северный Государственный Медицинский Университет.       — А я думал, это меня занесло на кучу проблем по жизни! Ха-ха! — Матвей впервые за это утро, а возможно и за долгое время, смеялся искренне.       — Именно!.. Как у тебя вообще с людьми? Просто, ты сам знаешь, после детдома мало кто из нас адаптируется, а у тебя были свои, индивидуальные проблемы...       — То что я ненавижу супергероев по объективным причинам, это не проблема. Вот то, что люди бесятся от моего мнения, это уже проблемы, и точно не мои.       — Ты даже с соседями по общежитию ссоришься?       — Случается, — Матвей покачал ладонью, показывая «50 на 50», — Забавно, конечно, что ты решила встретиться в этом месте.       — Ну, тут относительно дешёвая еда, так как они только открылись!       — А раньше, до этого, это было поминальным залом... А двенадцать лет назад...       — ...Это было местом той трагедии? — Матвей кивнул Тане, пытаясь хоть как-то сохранить улыбку от приятной встречи, и не вернуться к размышлениям о прошлом, — Прости, не подумала.       — Не извиняйся, ты не знала. У тебя то хоть, как с людьми?       — Вроде нашла себе подруг в медицинском университете, но пока не знаю, можно ли их так называть... За всю жизнь у меня были только два друга, ты и Ника... А помнишь, как она бегала за тобой, когда вам было по пятнадцать?       — Теперь я скучаю по тем временам. Думал, что она лишь издевалась надо мной, а оказалось, что чуть ли не единственная, кто проявлял интерес... — Матвей покачал головой, а затем вернул взгляд на подругу детства, — Ты не знаешь, где она сейчас?       — Говорили, что поступила в школу телевидения, но после первого курса куда-то пропала. Контактов её никто не знает.       — Вот же чёрт...       — Ты до сих пор носишь эти черные очки? — Татьяна чуть пригнулась, чтобы хоть как-то увидеть сквозь тёмные стёкла глаза старого друга.       — Не люблю показывать людям свои глаза.       — Ты сам себе в глаза нечасто смотришь, и не помнишь, какого они у тебя цвета. Чем больше ты закрываешься от людей, тем тусклее они становятся... Прямо как твои очки.       — Мне приходится держать всё в себе, потому что это бесполезно, чтобы я ни сказал, я буду безумцем в глазах общественности, потому что ненавижу супергероев! Даже тут мне приходится говорить тихим голосом, чтобы не дай бог началась драка. Драться я не прочь, но тебя впутывать не хотелось бы.       — Рано или поздно, судьба даст тебе шанс высвободиться от этих оков, — Улыбка Тани на некоторое время пропала, пока она держала хотя бы пару пальцев Матвея в руках, — Главное сам от этого не пострадай.       — Посмотрим...       Диалог двух сирот прервался, когда принесли заказ, представляющий из себя Чикенбокс. Он был наполовину заполнен наггетсами, и наполовину картошкой фри. По центру них, было залитой мелким красным пятнышком кетчуп. Матвей, аккуратно и с опаской, взял крайнюю картошку, попробовав её на вкус. Таня же начала сразу с наггетса, обмокнув его в кетчуп.       — Как вы этот кетчуп едите?       — Ты всё такой же едок, Матвей?       — Нет, я...       — Я ведь вижу, ты даже брезгуешь взять картошку фри, которая на капельку испачкалась в соусе!       — Да ну тебя... — С прищуренными глазами, Матвей покачал головой, пока Татьяна потихоньку смеялась.       — Зелёный перстень и амулет с гвоздикой всё также при тебе, как я вижу. Что насчёт этого? — Таня достала цепочку с именным крестом от Крестовика, которую Перес достал из своего кармана.       — Нам это всем выдали в 2017 году, когда Крестовик был убит так называемыми террористами... Я его не ношу, но, сегодня взял с собой. Как никак, старые друзья.       — Не такой уж ты и злой, Матвей. Есть в тебе душа, и не только музыкальная! Ты же ещё играешь на скрипке?       — Будет скрипка, буду играть, а пока нет на неё средств.       — Я обязательно дождусь того дня, когда ты...       Татьяна не успела договорить, как всё прервалось внезапным звуком удара, разбиения стекла и криков людей...       ...Матвей очнулся посреди обломков стен. Кто-то кричал, кто-то помогал раненым, кто-то был завален обломками стены. Всё было разрушено, а на месте барной стойки лежал брошенный фургон, внутри которого были люди в масках грабителей. Из-под фургона торчала рука продавца и текла лужа крови.       Поднявшись на колени, Перес увидел свою сломанную правую руку. Осознание вернуло чувство боли, от которой студент еле сдержал крик, но затем он отвлёкся на то место, где до этого минуту назад была Татьяна. Её переломанное тело истекало кровью, а сама она уже не подавала признаков жизни, оставшись с застывшими глазами. Матвей как можно быстрее подполз к ней, и подняв хотя бы как-то на колено, схватился за её окровавленную щеку левой рукой. Крик о помощи не мог заставлять себя ждать:       — Помогите! Кто-нибудь! Кто-нибудь помогите ей!... Кто-нибудь...       Перес уставился на проём в стене, где люди с улицы вышли аплодировать человеку в чёрно-красном костюме. Они фоткали так называемого супергероя, что он устранил фургон с грабителями, одним броском избавившись от них всех сразу, а тот в свою очередь продолжал позировать на объективы.       — Чемпион! Чемпион! — Восклицала толпа подростков на противоположной улице.       Начав вертеть головой, его дыхание стало интенсивнее и тяжелее, а голос, руки и губы дрожали. Всё в глазах Матвея стало смешиваться — Нынешняя реальность и прошлое. Всё как тогда, двенадцать лет назад. Плачущий четырёхлетний ребёнок, и кричащий семилетний мальчик, умоляющий свою маму отреагировать. Перес прижал к себе Татьяну, как некогда мать, и завопил от боли. Боли, не столько физической, сколько душевной...