Может, так надо?

-Чёрт возьми, ты где?- с раздражением говорила девушка, - ты когда-нибудь прекратишь опаздывать на наши встречи? Меня это всё безумно бесит, знала? -Догадывалась,- спокойна произнес голос, стоящий позади разъяренной подруги, - зачем так кричать? Я же совсем чуть-чуть опозда... -Чуть-чуть? Ты идиотка? Я тебя час ждала! Час! На улице! Я в бешенстве. -Дуна, прости меня! Я обещаю, что больше не буду опаздывать! -Ладно, пошли токпокки есть, если всё не купили ещё. - Девушка грозно покосилась на подругу, намекая, что если их больше не будет, то она лично убьёт её. Но Суэ лишь улыбнулась и поспешила за едой. На счастье девушки, не все токпокки съели, поэтому они смогут насладиться этим прекрасным вкусом и обсудить всё, что так давно хотели. -Я на диету хочу сесть,- сказав это, Ли Дуна закинула в рот ещё одну клёцку и серьёзно посмотрела на подругу, - а ты что думаешь? -Что? Диета? Зачем? У тебя прекрасная фигура, не надо себя мучать. -А Пэк Джон Хун так не считает! Ему нравятся худышки, а я... -Да сдался тебе этот Джон Хун. Не такой он и прекрасный, чтобы ради него издеваться над своим организмом! Дуна лишь промолчала, ведь этот парень нравится ей уже третий год, как она может так просто взять и забыть про него? -Мамуль, я дома. -Ага... Девушку смутил ответ матери, потому она решила зайти на кухню, чтобы убедиться, что всё хорошо, но...увы...первое, что бросилось в глаза - это пустые бутылки из под алкогольных напитков. -О нет. - губами сказала девушка, смотря в глаза матери. -Ты уже дома? Почему так поздно? Кто тебя отпускал? У меня ты не отпрашивалась! -Дорогой, я её отпустила погулять с подругой...- робко проговорила женщина. -Заткнись! Не с тобой сейчас разговариваю. От этих слов Суэ замерла, а после из глаз её мамы потекла одинокая слеза. Девушка знает, что она не сможет ничего сделать, даже постоять за себя. Она уже привыкла. -Пап, извини пожалуйста. Тебя дома не было. -В свою комнату, выродок! Вот так и начнётся моё лето? Я хорошо сдала все экзамены, но никто так и не порадовался за меня... Уткнувшись в подушку, слёзы хлынули рекой от обиды и несправедливости, что так терзали сердце подростка.