Прекрасна

Только после того, как вся толпа разошлась, Саске позволил себе просканировав Сакуру с ног до головы. В настоящее время она была занята тем, что просила Наруто заткнуться, поскольку он неустанно приставал к ней с просьбой рассказать ему о том, что произошло, пока гиперактивный ниндзя был без сознания. Наруто был особенно настойчив, узнав о внезапной смене прически Сакуры, и это бесконечно раздражало Саске. Она явно была ранена, и все же этот идиот мог думать только о ее волосах. Другие команды ушли некоторое время назад, они довольно быстро убрались, команда Хьюги ушла первой, и после резкого взгляда со стороны Саске другая команда новичков последовала их примеру, хотя блондинка уходила неохотно. Они боялись его, и это было правильно, потому что даже Саске не совсем понимал, что произошло. Быть невежественным было тем, к чему Саске не привык, и он никогда бы не признался в этом вслух, но его поведение тоже напугало его. Наруто пребывал в блаженном неведении о своем затруднительном положении, а Сакура .... Сакура тоже была напугана. Он видел страх в ее глазах, когда ей едва удалось остановить его. Его шаринган запечатлел в его памяти каждую деталь выражения ее лица в тот момент. Это был шок, потрясение от того, что он увидел Сакуру - Сакуру, напуганную им, которая вернула его с грани полного исчезновения. “Сакура, где ты ранена?” Тихо спросил Саске, прерывая разговор своих товарищей по команде. Он заметил, как Сакура опустилась на землю в ту минуту, когда девушка Яманака ушла, как будто она держалась так только для вида. “О, я в порядке, Саске-кун!” - Не волнуйся, - радостно сказала она, отворачиваясь от Наруто с широкой улыбкой.“ Бровь Саске приподнялась от ее лжи. Даже при том, что она выглядела немного лучше, чем когда он проснулся, это мало о чем говорило. Ее руки были стратегически сцеплены за спиной, а один глаз более или менее заплыл из-за большого кровавого пореза над ним. Она была бледной и окровавленной, и если бы он присмотрелся повнимательнее, то увидел, что Сакура все еще дрожит. “Наруто, сходи за водой”. Приказал Саске, поднимаясь. Саске еще не особенно твердо стоял на ногах, и отметина на его плече болела, посылая слабые импульсы вверх по шее. “Саске-кун, ты не должен ...” “Сакура, заткнись”. Его голос резко оборвал ее. У него не было ни времени, ни энергии разбираться с ненужной заботой Сакуры о нем. Прямо сейчас она была приоритетом. “Теме, что, по-твоему, ты делаешь?” Наруто встал и заорал на Учиху: “Не будь таким грубым с Сакурой-чан!” “Вода.Наруто.Сейчас”. Что-то в тоне Саске, должно быть, задело светловолосого мальчика, потому что он резко встал с надутым лицом и направился в лес. Саске молча направился к их припасам. Краем глаза он видел, как Сакура пытается встать. Теперь ее руки были выставлены на всеобщее обозрение с многочисленными кровавыми порезами, как будто ее ударили многочисленными кунаеми. Саске невольно вздрогнул. Он понял это, когда заметил, что вся его рубашка в крови, которая никак не могла принадлежать ему, учитывая великолепную работу, проделанную Сакурой, перевязывающую все раны, которые он получил, сражаясь с Орочимару. Кровь, должно быть, попала на его рубашку, когда она обняла его. Он быстро отвернулся, сосредоточившись на том, чтобы достать их медикаменты, когда почувствовал, как его щеки запылали при воспоминании об этом. Выражение его лица достаточно быстро омрачилось, когда он вспомнил о своей полной потере контроля. Он был Учихой, а не игрушкой человека, у которого были свои скрытые мотивы. Даже если предлагаемая ему сила была невероятно заманчивой, это ничего не значило для Саске - ничего, если ему пришлось увидеть выражение абсолютного ужаса в глазах Сакуры, когда она поняла, насколько близок он был к тому, чтобы по-настоящему превратиться в монстра. Сакура всегда пахла, как его мама, как цветущая вишня, и смотрела на него так, что казалось единственной яркой звездой в безлунную ночь. Его никогда по-настоящему не заботило ни одно из этих качеств до того момента, как она обняла его с выражением ужаса и отчаяния на лице. Остановись, умоляла она его, Пожалуйста, просто остановись. Она была окровавлена и дрожала, когда цеплялась за него. Ее руки удерживали его на месте, но на один ужасающий момент Саске подумал, не оттолкнуть ли ее. В следующую секунду он пришел в себя и отогнал темную извивающуюся силу внутри себя так далеко от себя, как только мог. Потому что в тот момент у него был выбор между силой, которую он всегда хотел, которая не нужна для его мести, и Сакурой. Он принял решение, даже не подумав, потому что до этого момента он никогда по-настоящему не осознавал, насколько сильно он полагался на Сакуру и ее неизменную веру в него. “Саске-кун, ты в порядке?” Сакуре удалось пройти рядом с ним, на ее лице была все та же вымученная улыбка. Саске подавил желание наброситься на нее. Это она была вся в крови, синяках и едва стояла на ногах, и все же она беспокоилась о нем. Почему она все время была такой чертовски раздражающей? Почему она пыталась скрыть тот факт, что боялась его? “ Сядь. ” приказал Он.К счастью, она согласилась, даже если это было, вероятно, потому, что у нее едва оставалось сил стоять. Саске последовал ее примеру и наклонился, чтобы осмотреть порез над ее глазом. Ему пришлось промыть его, пока он не заразился. “Все в порядке, Саске-кун”. Она потянулась, чтобы забрать ткань у него из рук, но Саске оттолкнул ее. “Сакура, перестань раздражать”. Ее рука опустилась, и он вздохнул. Саске иногда хотелось быть с ней нежнее, но жизнь не давала ему достаточно шансов быть нежным, и он давно забыл, как это делается. Он налил воды на чистую ткань, чтобы начать с вытирания ее лица. Он осторожно провел холодной тканью по неглубоким царапинам на ее щеках к маленькому кровавому порезу в уголке рта. Она сидела абсолютно неподвижно, когда он придвинулся немного ближе, чтобы аккуратно промыть порез над ее опухшим глазом. Продолжая работать, он убрал волосы с ее глаз. Закончив, он сделал паузу, его взгляд скользнул по ее тусклым растрепанным волосам и запятнавшей их крови. Это все его вина. Если бы он только- “Саске-кун?” Ее голос вернул его к действительности, и, осознав, что он рассеянно смотрит на нее, он немедленно отстранился, задев ногу Сакуры, что заставило ее громко вскрикнуть от боли. По какой-то причине Саске почувствовал себя так, словно его ударили ножом. “Что случилось?” Спросил он, в его голосе слышались малейшие нотки паники. “У меня немного болит нога”. Она признала: “Это ничего ...” “Где?” Потребовал Саске, его голос не оставлял ей места для возражений. Она вытянула ногу, слегка поморщившись, когда он осмотрел ее. Ее правая нога была в кровавом месиве, которое она намеренно прикрыла своим длинным платьем, а порез на несколько дюймов выше колена был тревожно глубоким. Ей все это время удавалось молчать об этом, а затем у нее хватило наглости обеспокоенно вертеться вокруг него, спрашивая, все ли с ним в порядке. Ему едва удалось сдержаться, чтобы не накричать на нее за беспечность и просто за то, что она такая...такая чертовски глупая. О чем, черт возьми, она думала, затевая драку с ниндзя явно не ее уровня? Ей следовало убежать, к черту его и этого идиота. Нет, ей не следовало убегать, вместо этого она должна была с радостью передать им Саске, в конце концов, он был тем, кого они хотели. Вместо этого она по глупости решила защищать его в одиночку от трех ниндзя, которые, очевидно, были намного сильнее ее. Когда Сакура успела стать такой чертовски невыносимой? Он заставил себя успокоиться, метка на его шее опасно пульсировала. Злость на Сакуру не принесла бы ему никакой пользы, тем более, что он прекрасно знал, что это бессмысленно. В конце концов, если и было что-то, чему Какаши научил их всех троих, так это тому, что преданность своей команде была на первом месте. Он заставил себя сосредоточиться на ране на ее ноге, обдумывая варианты. Ему пришлось бы использовать остатки воды, и уборка была бы болезненным процессом, поэтому было бы лучше отвлечь ее, пока он доберется до этого. Его глаза встретились с ее глазами: “Расскажи мне, что произошло, пока я был без сознания”. Нерешительность была очевидна в глазах Сакуры, и это было оправдано, учитывая, что даже Саске не мог дать ей гарантии, что, если она действительно расскажет историю о том, как эти ублюдки причинили ей боль, он не взбесится и действительно закончит работу. Тем не менее, она начала пересказывать события, которые произошли, когда он приступил к работе. “Орочимару исчез после того, как укусил тебя. Эти отметины появились возле твоей шеи, и ты рухнул ”. Он смутно помнил, что держал ее за руку так, словно от этого зависела его жизнь, пока, наконец, не потерял сознание. Последнее, что он помнил, это вид взволнованного лица Сакуры, нависшего над ним, и мысль о том, что есть способы умереть и похуже. “Я привела тебя и Наруто сюда так быстро, как только смогла”. Сакура продолжила: “Я расставила несколько ловушек и...” Она замолчала, поморщившись, и Саске быстро убрал руку, проклиная себя за то, что не был более осторожен. “Мне жаль”. Он тихо сказал: “Продолжай”. “Наруто не пострадал, я думаю, его просто погрузили в какой-то глубокий сон. У тебя была довольно сильная температура и поверхностное дыхание. Я ... я подумала ...” Ее голос дрогнул, но она сделала все возможное, чтобы скрыть это, продолжая: “Генин звука атаковал на рассвете. К счастью, появился Ли-сан и .....” Его хватка на ткани усилилась, когда она подробно рассказала, каким храбрым был Рок Ли, защищая ее, даже если в конце концов он потерпел поражение. Когда он услышал, как она сказала, что то, что Ли заступился за нее, вдохновило ее на борьбу, метка на его шее опасно вспыхнула, и ему пришлось сосредоточить на этом всю свою энергию, чтобы не потерять контроль. “..... но в конце концов меня поймали, и единственный способ сбежать - это подстричь волосы. Вот почему это выглядит так беспорядочно.Тебе, наверное, это не нравится - Ино сказала мне, что тебе нравятся девушки с длинными волосами, но это было единственное, что пришло мне в голову. Я уверен, что если бы ты был там, ты бы легко победил их, Саске-кун. Мне жаль, что в конце концов я все еще была практически бесполезна и я не была... “Сакура”. Он прервал ее болтовню. Он закончил обвязывать ей ногу самой чистой тканью, которую смог найти, прежде чем поднять на нее взгляд. Она смотрела на него в ответ абсолютно неподвижно. “Ты молодец, Сакура”. Ее глаза расширились. “Я сделала это?” Ее голос был тихим, но отчаяние в нем было явным. Она нуждалась в этом, нуждалась в том, чтобы ей сказали, что она не была бесполезной, что она не была просто обузой для них. Саске позволил себе самую нежную улыбку на своем лице: “Да”. Мгновение они стояли так, уставившись друг на друга, нерушимый оникс на фоне стеклянного нефрита. И прежде чем он успел это остановить, Сакура уже прыгнула вперед, обвив руками его шею и уткнувшись лицом в его плечо. “Я была так напугана!” Она всхлипывала: “Я думала, ты умрешь. Что я ничего не смогу сделать. Я была так напугана, что потеряю тебя из-за этого монстра. Я была так так напугана, Саске-кун!” Она причитала, икала и цеплялась за Саске так крепко, как только могла, а все, что он мог делать, это смотреть на ее бледно-розовые волосы, прислонившись спиной к стене. Только тогда, в этот момент Саске понял, что она его не боялась. Она боялась потерять его. Несмотря ни на что, несмотря на то, каким монстром он стал, она все еще боялась за него, а не его самого. Впервые за очень долгое время Саске неожиданно для себя обнаружил, что хочет ответить ей взаимностью. Убедить ее, что он стоит той непоколебимой веры, которую она в него питала. Он поднял руки, чтобы прижать ее ближе, сказать ей, что все в порядке и что она спасла его, возможно, в сотый раз так, как никто другой не смог бы, но образ этих самых рук, безжалостно ломающих руки звукового генина, промелькнул в голове Саске, и он быстро опустил их по бокам. Сакура, возможно, и не боялась его, но он был очень напуган собой. Он не мог позволить себе потерять контроль, особенно когда был шанс, что он причинит Сакуре боль. Он едва мог выносить вид истекающей кровью Сакуры, и мысль о том, что ее кровь будет на его руках, была абсолютно отвратительной, поскольку это было немыслимо. Он никогда не причинил бы Сакуре вреда. Он никогда бы не позволил ей пострадать, если бы мог помочь этому. Он прекрасно понимал, что заботился о Сакуре так, как, как он думал, никогда не сможет после резни. Потому что каким-то образом упрямая, раздражающая Сакура неизбежно стала частью его, что сделало его чем-то большим, чем просто мстителем. Если он когда-нибудь причинит ей боль, если он когда-нибудь поднимет руку, чтобы причинить ей вред, то в этот день он без малейших сомнений поймет, что у него не осталось абсолютно ничего, кроме мести и ненависти. Когда Сакура наконец отстранилась от него, она широко улыбнулась, ее глаза все еще были стеклянными. “Спасибо тебе, Саске-кун”. Тихо прошептала она. Ее обычно блестящие длинные розовые волосы безвольно свисали в беспорядке, покрытые потом и грязью. Ее одежда была окровавлена, а один глаз был разбит и почти полностью заплыл. По ее щекам, усеянным различными царапинами, бежали дорожки от слез. Сакура была в ужасном состоянии. Месиво из крови, пота и слез. И все же именно в этот момент Саске впервые осознал, насколько красива Сакура на самом деле.