Надежда

Стены давят на разум молодого человека. Тишина и пустота изолированной комнаты вызывают тревогу. Он совсем один. И ужасные мысли укутывают его холодным одеялом, а вымышленный монстр пытается заменить самого близкого человека. Он не придёт. Его нет в живых. Что же ты, будешь продолжать оплакивать его? — Нет, он жив. Он придёт, — тихо бормочет себе под нос рыжеволосый парень. Зачем он тебе? У тебя есть я. Я всегда был с тобой, помогал тебе, защищал тебя и ждал, когда ты вспомнишь снова обо мне. Мы ведь так хорошо ладили. Твой дружок всё испортил. — Олег, приди, пожалуйста. Пожалуйста… Слезы покатились мелким ручьём по щекам, оставляя за собой солёный привкус на коже. Олега здесь нет. — Отпусти меня! Оставь меня в покое! — Парень не сдержался и начал кричать, закрывая руками своё лицо. Он забился в угол, как маленький котёнок, которого окружила стая больших, голодных собак. Только вот, вместо собак — было его подсознание, его воображаемый друг детства. Прижимая колени к себе, запуганный рыжеволосый стал считать от 1 до 10. Если бы не я, ты бы не достиг таких высот! — 8… 9… 10… На что ты только надеешься? Глупый маленький мальчик. Думаешь, он бы пришёл за тобой, даже если оказался бы живым? — Хватит. Перестань. — Он говорил, как заевшая пластина. Голос в голове утих. Разумовский открыл наконец глаза и оглядел всю комнату. Время, кажется, идёт слишком долго, заставляя парня сходить с ума всё больше. Как плохо бы не было в этой комнате, в какой-то степени радость разрасталась в его разуме. В конце концов, он это заслужил. Убить лучшего друга это — не только преступление в плане уголовного дела, но и преступление для человечности парнишки, которой и так, казалось, было всё меньше и меньше. — Ты не уйдёшь. — Темная тень, полностью копируя внешнюю оболочку самого Разумовского, вдруг появляется из угла. — Нет, нет, нет, — бормочет парень, снова закрывая руками глаза. Его здесь не будет, он снова посчитает до 10 и тот уйдет. Ведь да? Это сработает снова? — 1… — Ты не избавишься от меня. — 2… — Серёжа. — 3… — Серый? Веки резко поднимаются, открывая вид на голубые глаза. — Снова кошмары спать не дают? Где это он? Вокруг больше нет белых стен. В голове больше нет голоса. Теперь стало темнее. Уши радовались приятному шуму города, исходящему из открытых окон балкона. Разумовский чувствует, как двигается его тело туда-сюда на вязанной качели, подвешенной к потолку. Он заснул. Это был всего лишь плохой сон. Кошмар, в котором он застрял навсегда. Но каждый раз кто-то его вытаскивает в добрую реальность. — Серёж? Олег. Живой. — Ты ведь настоящий? — Бледные руки стали ощупывать знакомое лицо. — А у тебя есть сомнения? — С мягкой улыбкой спросил Волков. — Я схожу с ума. Я оказываюсь в полном одиночестве со своими мыслями в этой уродской комнате. И каждый раз ты мёртв. Не знаю, что из всего является правдой. Вдруг я сплю прямо сейчас? — Разумовский нервно размахивает своими руками. — Серёж, это реальность, — тихим голосом проговорил Олег. Разумовский замолкает и смотрит в глаза, полные спокойством. Окунуться бы в этот мир баланса, идилии и гармонии. Его холодные руки нежно берут теплые руки. Лишь одно это прикосновение говорит, что всё хорошо. Всё будет хорошо. — Прости меня, Олег. — Не вени себя за то, в чём ты не виноват. Не правда. Я виноват, да ещё как. Уставшее тело бросается в объятия к Волкову. — Не исчезай, — прошептал Серёжа, уткнувшись в крепкое плечо лучшего друга. — Обещаю. Теперь Разумовскому не страшно. Пока Олег Волков обнимает его и будит после плохих снов, Сергей чувствует себя в безопасности.