Kims

Кажется, Ким Джэхен что-то скрывает. Чонгук пришел к этому выводу, потому что с недавних пор стал подмечать детали в его поведении. И не потому что хотел, а потому что за свое место в этой компании, куда ему реально посчастливилось попасть, он готов держаться всеми пальцами, которые у него вообще есть. И не только ими, если уж на то пошло. Он всегда старался упорно учиться на высший балл, а затем и работать в поте лица ради повышения и премии. Потому что другого пути нет. Либо выгрызай себе место в престижной компании, либо до конца жизни работай за копейки и пытайся свести концы с концами. Чонгук слишком хорошо это прочувствовал, в большем не нуждается. К двадцати девяти он смог пробиться в верхушку довольно крупной промышленной компании, где его и заметил сам Ким Джэхен — определенно успех, силы, вложенные в работу, как и было рассчитано, окупились, а не прогорели. В народе все шепотом говорили, что работать на семью Ким — благословение свыше, не меньше. Даже его собственные родители были без памяти рады, что их сын поднялся настолько высоко, чтобы работать напрямую с нынешней главой одной из самых богатых, реально влиятельных семей-чеболей. И Чонгук тоже был несказанно рад, что его столь высоко оценили. Пока не стало возникать слишком много вопросов, чтобы можно было не забивать ими голову. Обращать внимание на поведение своего прямого начальника просто необходимо ради удержания престижной должности и уверенности в своем положении. Чонгук вот обратил. И немного... Застопорился что ли. Ким Джэхен был довольно стереотипным бизнесменом, если честно. Всегда идеально выглаженный костюм с накрахмаленной рубашкой, черным галстуком, строго затянутым под шею, идеально уложенные чуть набок черные волосы и несменяемая маска холода и безразличия на лице. Ким Джэхен предпочитает разбираться со всеми делами с утра, пьет только эспрессо, ненавидит опоздания и носит исключительно бриллиантовые запонки. Чонгук хоть и не является его секретарем, но видит его чаще, чем свою семью, а иногда даже друзей. Он нотариус, его работа — это не только присутствие на подписании и заверении договоров и соглашений, это ещё и проверка документов и просчет последствий для всех бизнес-ходов, согласно закону. В общем, видятся и работают вместе они достаточно, учитывая, какими семимильными шагами Кимы идут вверх, чтобы делать выводы о своем начальнике. На первый взгляд, в нем нет ничего странного. Но и в качественных фальшивых бумагах для сделок тоже достаточно сложно найти изъян, за который можно было бы зацепиться. А Чонгук действительно хорош в том, чтобы выполнять свою работу, поэтому в личном блокноте на чистой странице ближе к концу в какой-то момент появляются заметки: 1. Всегда тщательно просчитывает каждый следующий шаг. Ким Джэхен в начале рабочего дня уже знает, какие условия сделки он поставит и какое решение примет от лица главного акционера в одной из многочисленных компаний, куда чеболи активно вкладывают деньги. Он принимает решения достаточно быстро и очень редко прогорает — удивительно, правда? Бизнесмен с крепкой хваткой от природы, скажет обычный человек. Либо он действительно прирожденный бог бизнеса, просчитывающий основной план с ходами во все стороны, либо он пешка такого бога, скажет Чон Чонгук. Сидя на кресле за своим столом, он прикрывает глаза, подперев голову ладонью. Рукав строгой рубашки помнется — и черт с ним. В голове слишком много мыслей, пальцы другой руки перебирают ручку с выгравированной на корпусе фамилией «Ким» так быстро, что она выскальзывает и ударяется о стопку документов, отлетая обратно к Чонгуку. Он небрежно берет ее и размашисто зачеркивает написанное. 1. Всегда тщательно просчитывает следующий шаг. Приходит на работу с уже готовыми решениями. За весь рабочий день не может придумать столько ходов, сколько у него вдруг появляется утром следующего или после звонка неизвестному «важному» человеку. Ещё Ким Джэхен ненавидит разговаривать по телефону: все их встречи планирует его секретарь и только очно, даже если всё, о чём им нужно поговорить перед подписанием очередного договора — это что-то типа «В этот раз нужно проверить бумаги ещё тщательнее, Чон Чонгук-щи. Партнёр важный, но хитрый». Но он постоянно звонит кому-то, когда, по всей видимости, не может найти решение. Чонгук порой перекидывается парой слов с его секретарем, и они оба понимают, что человек на том конце реально важная шишка, раз уж Ким Джэхен, акула корейского бизнеса, сам звонит и «выдерживает» больше десяти минут разговора. Чонгук вспоминает все случаи, когда он приходил ко времени их назначенной встречи, но был вынужден остаться в приемной иногда на целых полчаса, что для таких больших бизнесменов, как Ким, — слишком много. — Чонгук-щи, постойте, — окликает его секретарь Ким Джэхена, и нотариус почти закатывает глаза. Когда-нибудь его начнут принимать вовремя, а не спустя двадцать минут от назначенной встречи? — Юнги-щи, Господин Ким снова занят? — У него звонок, — Мин Юнги, секретарь, на все немые вопросы Чонгука кивает. Иногда Чон думает, что Юнги знает гораздо больше, чем показывает — он никогда не удивляется тому, что их начальник, ненавидящий звонки и любые видеоконференции, спокойно разговаривает по телефону полчаса и больше. Чонгук опять вертит в руках ручку. Что-то в его голове не даёт ему покоя: или то, что последнее время начальник слишком часто вызывает его к себе по каким-то пустякам, или количество тайн семьи Ким, сгущающихся в последнее время в офисе и СМИ всё больше, или всё-таки последняя подписанная в его присутствии сделка. Именно из-за неё он крайние две недели так часто видел Господина Кима, что успел потратить все свои нервы на месяц вперёд. 2. Ведёт себя странно. После явно не самой удачной сделки постоянно хочет убедиться, что бизнес «не рухнет». Смешно. Бизнес размаха этих чеболей от одной реально неудачной сделки с места если и сдвинется, то недостаточно, чтобы нанести непоправимый вред. А вот авторитет Джэхена в глазах некоторых акционеров может подкоситься. Чтобы человек его калибра и впервые так ошибся... Да и сама ситуация с этой сделкой не очень приятная для бизнеса, но что теперь изменишь? Чонгук делает вывод, что что-то неоднозначное в его внезапной неуверенности точно есть. Конечно, все мы люди и совершаем ошибки. Но не Кимы. Точно не они. — Чонгук-щи. Нотариус резко поднимает голову вверх, ручка опять выпадает из рук. До конца рабочего дня пятнадцать минут. Мин Юнги стоит перед ним, держит в руке пальто, почтальонка висит на ремне через плечо. Секретарь слегка улыбается в ответ на растерянный взгляд Чона. — Господин Ким ждёт вас прямо сейчас. — О, да... Секунду, — он поправляет галстук на шее, одергивает рукав рубашки, подгоняя под классический пиджак, и, закрыв, берет в руки блокнот. — Уже уходите? — Начальник не в духе, так что лучше уйти на пятнадцать минут раньше, чем не уйти вообще. Чонгук никогда не видел, чтобы Мин Юнги улыбался. Но тем не менее, тот слегка кланяется ему и уходит, не попрощавшись. Нотариус направляется в кабинет Кима. Если бы у него была возможность записать пункт номер три в своем блокноте, он бы точно отметил, что Юнги никогда не назвал Ким Джэхена начальником.

***

Чонгук три раза стучит в большую дубовую дверь. — Входите, — голос грубее и ниже, чем у Джэхена. Плечи напрягаются, когда нотариус входит в кабинет. Дверь под тяжестью захлопывается за ним, а Чон округляет глаза. На кожаном кресле за большим столом, заваленным кучей папок с документами, как и полагается стереотипному бизнесмену, сидит Ким Джэхен. И у его ног, на коленях, сидит Ким Джэхен. Чонгук моргает, крепче сжимая во вспотевших руках записную книжку, пестрящую закладками и стикерами. — Садись, — довольно грубо говорит тот, кто сидит на кресле. Чон коротко успевает его оглядеть: накрахмаленная рубашка примята — рукава закатаны до локтей — несколько пуговиц у горловины расстегнуты, ноги в строгих брюках стоят по обе стороны от того, кто сидит перед ним на коленях. На запястье сияют в искусственном свете дорогие часы. Никаких бриллиантовых запонок. Мужчина крепко держит сидящего перед ним за галстук, намотанный на кулак, и, судя по его лицу, Чонгуку стоит начинать бояться. Он стопорится, пока к нему не обращаются ещё раз. — Сядь, Чонгук-щи. Нотариус будто отмирает: все это время с него не сводят пробирающего взгляда черных глаз. Подходит ближе, отодвигает стул по одной стороне от длинного стола и садится почти напротив того, у кого явно дрожат ноги от неудобной позы на полу. — Рад тебя видеть, — мужчина оглядывает его внешний вид, а после переводит мимолётный взгляд на другого человека и дёргает за галстук, сжимая сильнее. Чон сглатывает. И убеждается, что Господин Ким сейчас сидит к нему спиной, покорно сложив руки на своих коленях и выгнув спину. Неизвестный сжимает пальцами другой руки его челюсть, обхватывая слишком много кожи лица, чтобы Чонгук не засмотрелся на по-настоящему аристократические пальцы, увешанные дорогими кольцами, и резко поворачивая в сторону: так, что сидящему на коленях Джэхену достаточно видно нотариуса с беглыми глазами и побледневшими щеками. — А теперь мы обсудим сделку с одним из конкурентов. В присутствии Чонгука-щи мы уж точно сможем понять, кто виноват в ее неудаче, правда, Джэхен-щи? — мужчина тянет это так пренебрежительно, даже унизительно, в его голосе не читается ничего доброжелательного и снисходительного, а в лице и подавно. — Я... — начинает было Джэхен говорить, насколько это возможно в его положении, как его тут же перебивают: — Закрой рот, — резко настолько, что даже Чонгук вздрагивает. Он в шоке, если быть честным. — Ты сказал достаточно, чтобы я понял тебя. Теперь мы выслушаем того, кто должен был проследить за тобой, сука, — незнакомец поднимает глаза на него. Чонгук хочет сжаться — ситуация ставит в тупик, в его голове сейчас вращается куча шестерёнок с такой скоростью, что их стыки скрипят. Но мужчина начинает почти дружелюбно. Почти. — Приятно встретиться вживую, Чонгук-щи. Меня зовут Ким Тэхен, я ваш настоящий начальник, как ваша хорошенькая головка уже могла догадаться. Нотариус дёргает бровями вверх, округляя глаза ещё больше. — Не удивляйтесь, я знаю ваш типаж людей — вы прекрасно мыслите логически, иногда даже лучше, чем аналитически, и вполне могли прийти к определенным достаточно верным выводам за время работы на моего братца. Вот, что можно записать четвертым пунктом в блокнот: вокруг семьи Ким так много тайн, сколько никогда не было вокруг Лох-несского чудовища. И слухов о них огромное количество, самых разных и несвязных, но о том, что тем самым «богом бизнеса» и рулём компании на деле является не кто-то со стороны или более дальний родственник, а брат-близнец Джэхена никогда не проскакивало. Или кто-то не хотел, чтобы такие идеи проскакивали. — Чонгук-щи, неделю назад вы присутствовали на подписании окончательной версии документа, закрепляющего сделку на экспорт с нашими довольно крупными конкурентами, не так ли? — Да, Господин Ким. — И вы внимательно проверили бумаги от и до, не так ли? — Да, Господин Ким. Ким Тэхен отпускает брата, вынужденного все это время смотреть в сторону своего работника, свободную руку кладет на бедро, принимая чуть более расслабленную позу. На первый взгляд. На второй — Чонгук уже хочет начать убегать, потому что так выглядят только хищники в передачах про дикую природу, когда видят сочную лань. — Тогда скажи мне, почему такой профессионал как ты не увидел там чертовой рассчитанной подставы? — голос напряжённый, пропитанный скрытым гневом. — Я увидел, Господин Ким, — Чонгук тяжело сглатывает, но глаз не отводит. — И сказал об этом Ким Джэхену-щи. Он не принял мои слова к сведению. Тэхен резко дёргает Джэхена за волосы, задирая голову назад и одновременно сжимая в другом кулаке помятый строгий галстук, а Чонгук сжимает руками подлокотники, дергаясь и скребя по ним короткими ногтями. Он не думал, что когда-нибудь увидит, как его босс — практически легенда среди корейских бизнесменов, с талантом находить настоящих профессионалов и невероятной расчётливостью — стоит на коленях со слезами на глазах перед тем человеком, чей образ он, по всей видимости, был вынужден играть перед общественностью. — Ты слышал его, Джэхен? Чонгук-щи сказал, что ты его не послушал, — он шипит подобно змее, отпуская волосы и смахивая пальцем побежавшую по щеке другого Кима маленькую слезу. Черный галстук удавкой душит начальника, точнее, того, кто им притворялся, а Чонгук по полочкам раскладывает все несостыковки внутренних дел масштабного бизнеса чеболей Ким. — А его умной головке я верю больше, чем твоим слезливым оправданиям своего эгоизма и желания что-то мне доказать. Чонгук может прямо сейчас записать пятый пункт в свой блокнот. 5. Ким Джэхен ненавидит любой верх для работы, кроме рубашки и пиджака. Но слишком часто для такой лютой ненависти носит водолазки, полностью закрывающие горло. Чонгук видит, как на шее под туго натянувшейся тканью галстука проступают синяки. — Чонгук-щи. Нотариус почти дёргается, когда голос раздается позади него. Ким Тэхен стоит прямо над ним — это заставляет его выпрямить спину по струнке и вжать голову в плечи. — Да, Господин Ким? — Вы свободны. Чонгук встаёт резче, чем положено согласно рабочему этикету, но думать поздно. Мин Юнги был прав — начальник сегодня не в духе. Его рука зависает над дверной ручкой, когда он слышит в затылок: — И помните, Чонгук-щи, — он оборачивается и заставляет себя смотреть только в чёрные глаза, — всё, что происходит в этих стенах, здесь и остаётся. На губах Ким Тэхена оседает лёгкая усмешка. Чонгук кивает и кланяется. Он вздыхает с облегчением, закрыв за собой дверь. Но это только начало. Кто знает, какие тайны на самом деле хранит одна из самых влиятельных семей-чеболей страны, не так ли?

***

На следующий день Чонгук приходит на работу с синяками под глазами: он почти не спал. Слишком сложно заново разложить по полочкам мозга все то, что он отрыл о семье Ким за прошедшую ночь. Но даже так ему сразу бросается в глаза, что блокнот лежит посреди стола, а не на краю, под папками, где обычно его оставляет нотариус. Тот, кто его трогал, определенно хотел остаться замеченным. Чон оставляет сумку на краю столешницы, быстро садится в кресло, открывая блокнот по закладке и далее листая к концу: туда, где вчера, после встречи с настоящим начальником, было пять пунктов. Листка с текстом нет — он криво, показательно выдернут, а сразу на следующем написано: Вы слишком много думаете для человека со столь хорошенькой головкой. Поберегите себя, она вам ещё понадобится. Чонгук поджимает губы, захлопывая блокнот. Шестой пункт вбивает в поисковик в телефоне в виде вопроса: кто такой Ким Тэхен Четких ответов нет. Но Чонгук их получит.