за закрытой дверью

Инспектор стоит в своем кабинете, невольно опершись рукой об спинку его стула, тяжесть в его теле нарастала, и он не мог ей сопротивляться. Взгляд упал вниз, на тротуар и прохожих. С его этажа, на котором находился его кабинет, не было возможности разглядеть тех, кто проходит мимо. Именно поэтому он и установил для себя имплант: в первую очередь ждать тех, кто, по идее, должен был или мог заглянуть к нем. А потом, он использует его на другие нужды, наподобие самообороны и поиска цели. Сейчас он не пользовался этой функцией, но, когда в толпе людей мелькнуло что-то рыжее, от чего у него забилось сердце и он закрыл глаза, выдыхая горячий воздух, но, вспомнив о знакомой фигуре, он открыл их и всмотрелся в нее, действительно, это был он, Калеб. От осознания того, что он шел с такой уверенностью и серьезным лицом, давало Войду волю эмоциям, от чего его частота дыхания сбилась, и он понял, что дал слабину, позволил вырваться желанным эмоциям наружу. Убрав руку со спинки стула, он схватился за свое горло и сжал его, доставляя себе дискомфорт, сильнее сжимая его в своей руке, это могло помочь успокоиться, ведь хотелось как можно скорее прекратить паниковать и прогнать из головы дурные мысли. Дошло до того, что он сжал горло до отчетливого скрипа железа внутри него. Он стиснул свои зубы и наконец услышал приближающиеся шаги, тот самый тяжелый удар подошвы обуви о пол, походка была той, которая свойственна для Калеба, видимо, ему повезло, и лифт не уехал раньше. Пришлось быстро выпрямиться и глубоко вздохнуть, готовясь к худшему, а именно к тому, чтобы встретиться с Калебом лицом к лицу. Свою фразу он обдумал на лету, стараясь не слишком удлинять ее и не делать нудной, от чего Калеб может просто уснуть. Теперь он мог считать себя полностью подготовленным к встрече с Калебом. Дверь с жалобным скрипом открылась. В кабинет зашел тот, кого Войд боялся встретить больше всего, а именно — Калеб. Он, все еще не в силах повернуться, произнес: — «Я знал, что ты придешь...» — Он сам начал этот диалог, он сам поставил запятую и решил продолжить историю и приблизить свой конец. Тишина за спиной не прекращалась, это заставляло его ощутить старую, потухшую панику, но он скрывал ее за невозмутимым выражением лица, именно эта тишина сводила его с ума.  Послышался первый шорох за спиной и неуверенный, дрожащий голос, который напоминал о маленьком Калебе, который часто боялся к нему подойти и что-то сказать, лишь начинал свое «Войд» и на этом и заканчивал, всё что он мог, это показывать свою любовь или привязанность своими действиями, за которые ему не было какой-либо критики со стороны Войда, ведь он еще ребенок, даже если его прикосновения были слишком откровенные, он закрывал на это глаза и позволял выразить Калебу свою любовь.  —  «Войд..» — как он и предполагал, все началось и закончилось на неуверенном произношении его имени, а уже после послышались медленные, в какой-то мере дрожащие и неуверенные шаги в его сторону, они стали громче и отчетливее, можно было догадаться, что мужчина находится прямо за его спиной. Его действия заставили Инспектора вздрогнуть и податься на его ласки, а именно на протянутую руку, проводящую по его щеке, и, после, плавно, нежно, почти не прикасаясь к телу, ощутить опускающуюся руку на талию и пропускающуюся между рук Инспектора второй рукой, для того чтобы обнять его со спины и прижаться как можно ближе, чтобы ощущать тепло его металлического тела и уткнуться в его плечо носиком, закрывая карие глаза.   Тело Инспектора онемело, как только прохладные руки Калеба коснулись его талии, он ощутил теплое дыхание на своей шее, и только сейчас он осознал, что одна из рук все еще на его горле, все еще его пальцы сжимали горло до неотчетливой боли, шок от происходящего полностью заглушил боль, но пальцы расслабились, давая вырваться наружу дрожащий выдох от долгого еле слышного шипящего дыхания. Но Инспектор все еще не осмелился повернуться к нему и лишь задал вопрос на произнесенное ранее Калебом его имя. — «Что случилось?» — на что Калеб лишь покачал головой и потерся о плечо Войда своим носиком и сдавленно начал произносить свои слова, которые и являлись ответом на данный вопрос: — «Нет, я просто хочу побыть с тобой».  — После чего Калеб издал нервный смешок, который был после каждого недосказанного или волнительного вопроса или случая, который он хотел бы пройти стороной, но он все равно смог настигнуть его. Слова, сказанные Калебом, заставили его губы дрогнуть, а металлическое сердце стало воспроизводить странные и нестандартно яркие эмоции, но он все еще мог держать себя в руках, хотя и пытался заглушить свою волю и снизить слишком быстрый темп его сердцебиения, но все мысли все равно сводились к сказанным Калебом трем словам. Войд не смог ответить сразу и некоторое время постоял в полном молчании, но наконец решился, убрав руки с его талии и наконец поворачиваясь лицом к нему, тихим, даже более скрипящим голосом произнес: — «Что ты этим хочешь сказать?» — Калеб в ответ на вопрос лишь прижался ближе и сильнее, отвечать не хотелось, да и не хватало смелости, когда Войд смотрел ему прямо в глаза, его ротик приоткрылся в попытке выдавить из себя хотя бы звук, но удалось лишь невнятно промямлить те слова, которые он было хотел сказать Войду, для него это было невероятной пыткой и набором отрицательных эмоций и фраз в голове, которые создавал его мозг и давил на него. Калеб опустил голову вниз и ничего больше не говорил и не пытался, лишь стоя перед отцом в том виде, как маленький ребенок, который провинился в каком-то деле, но на это действие он получил одабривающее поглаживание по голове и мягкую улыбку на лице Войда.  Калеб поднял взгляд, попытался что-то сказать, но засмотрелся на его лице, а затем взгляд нашел новую цель, на которой и сфокусировался и как будто бы застыл, а именно на его глазах, такие красивые, немного тусклые от лунного света, но фиолетовые глаза, иногда они, как неописуемое явление, заставляют забыться и любоваться ими, только ими. Когда в ярком солнечном свете, такие живые и розовые, если всматриваться в них, то они становятся прекрасными и заставляют погрузиться в прекрасный мир фиолетовых глаз...  Калеб невольно задумался о прошлом, когда он наконец-то впервые взял его с собой на дело, он не помнил, почему они пошли днем... или же утром, но помнил точно, что дома его отругали за то, что он слишком долго смотрел на него, чересчур открыто... Но как в таком моменте не смотреть на него, на его красивые фиолетовые глаза, особенно в лучах яркого солнца, когда они принимают розовый цвет, но эта красота всегда таила за собой множество боли и страданий, ведь этот прекрасный цвет лишь - насмешка природы над человеком. Сейчас он, смотря на них, чувствовал гордость за то, что имел такого человека рядом, чувствовал, как его тело расслабляется и стресс от вопроса постепенно покидает его, в какой-то мере рядом с ним он ощущал себя таким свободным... Но по видимому он решил проигнорировать заданный вопрос, полностью стерев из своей памяти воспоминания о нем и его важность, его мозг был сосредоточен на его прекрасных глазах. Он уже собрал в кучку слова, подходящие для него и наконец задал ответный вопрос, который возможно мог поставить Войда в ступор, но зато Калеб был бы спокоен и уверен в том, что он заслуживает всего этого: — «Войд... Я тебе говорил, что твои глаза прекрасны?» — Он прошептал это совсем тихо, еле слышно, но все еще продолжал смотреть на его глаза, самое главное, что первое пришло ему на ум, он сказал, он сказал этот комплимент, которого был действительно достоин только Войд, ведь его глаза были один на миллион, их сразу можно было заметить в толпе других однотипных глаз, как сияющий алмаз среди других камней. Калеб ощутил легкую дрожь в теле Войда.. Войд почувствовал, как по его телу пробежали мурашки, от чего выпрямился, но когда в его голове еще раз прозвенели слова Калеба, то он ощутил, как внутри него все задрожало от его комплимента, ведь он сам считал, что его глаза не стоили комплиментов и особого внимания, а сейчас же он получил его не только от человека, но от человека, которого он любил, который ему нравился, и именно поэтому он стал так важен для него. Он пытался придумать комплимент в ответ или же слова благодарности, но слова не хотели приходить в его голову, просто потому что он уже стал погружаться в его прикосновения, и слова просто были не нужны. Калеб мягко улыбнулся от этой незамысловатой реакции, он отвел свой взгляд и опустил голову для того, чтобы потереться носиком о его плечо, немного ослабив хватку своих рук на его талии, но создалось легкое чувство, от чего его сердце застучало в бешеном ритме, боязнь того, что Войд уйдет, хотелось взять его в свои объятья так крепко, запереть в них и никогда, никуда не отпускать от себя... Хотелось только одного, чтобы он был рядом и стал для него солнцем, хотя нет, в его случае луной, по его характеру больше подходит луна, суровый и мрачный мужчина мечты. Войд вдохнул, выдохнул и еще раз вдохнул, его дыхание начало учащаться по мере того, как прикосновений Калеба становилось все больше. Его глаза смотрели только на него, а чувства, которые он старался запрятать внутри себя, снова начинали просыпаться после долгого сна. От прикосновений Калеба он все сильнее отдавал волю своим эмоциям, его тело ослабло, будто отдавая себя на милость Калеба. Калеб закрыл глаза и просто шумно вдыхал аромат одеколона Войда, такой приятный и не слишком яркий, не тот, который был бы резким ароматом и как бы говорил, что он не прекрасный по аромату, а наоборот, вонючий и нежелательный, нет, у Войда был прекрасный вкус в этом деле, да что об этом, он был прекрасен во всем... Что-то внутри Войда вновь поддалось дрожи, а всё из-за того, что Калеб уткнулся носиком ему в плечо и вдохнул воздух, так как будто пытаясь почувствовать его и проникнуть глубже, ощутить большую любовь и тепло от него. Войд больше не мог контролировать свои эмоции, которые с каждым жестом, проделанным Калебом, как будто бы вырывались из него, все вместе в один момент. Войд крепко сжал кулаки и отстранил его от себя, всего лишь на несколько сантиметров от себя, для того чтобы посмотреть в его карие глаза, светлые, но одновременно тёмные. Как зеркало отражавшие его фиолетовые. Как только Калеб ощутил отстранение и потерянное тепло, которое он получал от Войда, он открыл глаза и огорчённо промычал, желая вновь получить потерянное тепло и уют рядом с ним, он хотел дёрнулся вперёд, желая получить потерянное блаженство, но у него не вышло, сильные руки удерживали его на месте. Он опустил взгляд на плечо, на котором только что так удобно устроился, и вернул взгляд на Войда, на его глаза. Как только их глаза вновь встретились, у Войда внутри все переворачивалось, ему стало трудно мыслить, и дыхание стало тяжелым и ужасно медленным, как будто он больше не мог дышать, а в горле какое-то препятствие, мешающее ему. Но было легко догадаться, чем это вызвано, тем, что Калеб слишком близко к нему устроился. Его металлическое сердце стучало так быстро, что он стал ощущать вращение шестеренок. Несмотря на то, что он вообще не должен был этого чувствовать, у него возникло два желания, свойственные человеку в такие моменты: убежать от него и забыть это, как страшный сон, или же утонуть в его объятьях, отдаваясь этому полностью. Войд тяжело выдохнул от напряжения, которое его охватило, и именно это напряжение заставляло его стоять на месте, но наконец его мозг смог сгенерировать слова, которые он произнёс: — «Калеб, ты слишком близко». — Его голос звучал немного неуверенно и хрипло, но по мере того, как эти слова произносились, они постепенно становились более четкими, а его взгляд, его глаза внимательно смотрели только в карие. Калеб улыбнулся и сразу же придумал слова, которые и послужат ответом на те, которые произнес Войд, но и дополнительная фраза тоже возьмет верх и немного приукрасить предыдущую: — «Близко? Я знаю, и мне это нравится», — рука Калеба плавно поднялась вверх, предварительно проводя по талии и груди Инспектора, и наконец дошла до нужной и заданной точки, а именно его лицо, его щечка, по которой прошлась рука Калеба: — «И ты наконец-то что-то произнес..»  — Инспектор, ощутив новые прикосновения, прикрыл свои фиолетовые глаза на секунду, чтобы не отдаваться слишком сильно. Дыхание снова сбилось, в этот раз от того, насколько ласково прозвучал голос Калеба, это действительно было нечто, с чем он не знал, как справиться. Войд отстранил его руку от своей щеки, но, чтобы Калеб не подумал, что он хочет отстраниться, Войд придвинул его к своему телу, положив свои руки ему на талию и сжав их, чтобы крепче держать на месте. — «Ну наконец-то действую не только я.» — Калеб поднял руки и положил их на плечи Инспектора, но сразу же, как ощутил влечение и легкий укол желания, приблизился к его губам и мягко, даже немного неуверенно коснулся их. Не отыскав подходящего момента, он ощутил, как его волосы стали чересчур уж свободными, и ему пришлось на время убрать руки с его плеч и кое-как затянуть резинку и поправить хвост, это выходило неуклюже, и он не был полностью уверен, смог ли сделать это вообще, в теле проходили волны тока, и Калеб вернул руки на его плечи, опуская их и сжимая плащ на его спине в своих руках. Инспектор ощутил, как по его телу пробежалась волна жара, он вновь закрыл свои глаза, отдаваясь поцелую и не думая ни о чем, кроме мягких губ Калеба, он ослабил хватку рук, но сильнее прижал его к себе. Языком он провел по губам Калеба, от чего тот сразу же открыл рот, и у Войда действительно получилось то, что он хотел, теперь его язык мог пробраться в его рот, на что услышал мычание со стороны Калеба, но сразу же отогнал мысли о возможном дискомфорте, когда Калеб стал с той же страстью отвечать на его ласки. Войд захотел быть еще ближе к Калебу, от чего его руки медленно спускались по бокам его талии к его бедрам, после чего он двинул его бедра в свою сторону, и Калеб приблизился к нему на шаг, он ощущал все его тело рядом со своим, но хотел еще сильнее прижаться к нему, как будто пытаясь влиться в него и стать еще ближе. Войд пытался перестать думать о ненужных делах и полностью отдаться поцелую, сосредоточиться только на прикосновении их губ, рук, языков, на том, как они дышат. Калеб отпустил плащ Войда и стал медленно водить руками по спине Войда, промычав в ответ на действия Войда, когда его заставили подойти ближе к нему, но всё так же охотно отвечал на поцелуй, но пришло время заканчивать начатое, он немного отстранился, от чего Войд инстинктивно двинулся вперед, но Калеб лишь приблизился и с улыбкой на лице оттянул Войду нижнюю губу, сообщая об окончании поцелуя...