War of Hearts/Война сердец

В зале совета стояла тишина – тягостное ожидание охватило всех. Эйгон восседал во главе длинного стола, украшенного искусной резьбой, и ритмично постукивал пальцами по полированной поверхности. Он вспомнил прошлую ночь – воспоминания о покорности Рейниры всё ещё будоражили его. Её стоны, её шёпот, их страстные поцелуи и близость – всё это было как опьяняющий дурман. На тот краткий миг Эйгон подумал, что их союз может изменить её, что жесткая и непреклонная женщина, с которой он враждовал, в его объятиях станет мягкой и податливой. Но утро разрушило эту иллюзию. Рейнира все еще оставалась Рейнирой, такой же дерзкой и решительной, как всегда. Огонь его сестры не потускнел, а ее дух не сломлен. — Где королева?... — заговорил Эйгон, не скрывая своего нетерпения. Прежде чем он успел договорить, дверь распахнулась, и в комнату вошла Рейнира. Все члены Совета встали в знак уважения. Все, кроме Эйгона, который остался сидеть на месте и пристально глядел на неё. Рейнира была очаровательна в синем платье, которое он выбрал для неё. Этот цвет подчёркивал её связь с домом Аррен. Синий цвет – нежность, забота и материнство. Эйгону не нравилось, когда она надевала кроваво-черные цвета Таргариенов, потому что в них она казалась могущественнее его. Но в синем платье она выглядела мягкой и ласковой, хотя он знал, что это не так. Платье было с откровенным вырезом, который открывал следы любовных укусов-засосов, оставленные им на её нежной коже. Он не смог подавить ухмылку, снова глянув на нее. Эйгон встал со стула и отодвинул его, чтобы жена могла сесть рядом с ним. В этом движении чувствовалась и рыцарская галантность, и желание продемонстрировать свою власть. Рейнира подошла медленно и грациозно. Её взгляд был холодным и расчётливым. Она старалась держаться на расстоянии, опасаясь, что он снова попытается поцеловать её в щёку. — Доброе утро, любовь моя, — поприветствовал её он с улыбкой, в которой сентиментальность смешивалась с насмешкой, понятной только ей. Взгляд Рейниры стал суровым, а губы искривились в едва заметной усмешке. Ей было ненавистно это слово, как и человек, который его произнёс. Ночь не изменила отношений между ними. Если что-то и произошло, то оно только усугубило и без того глубокую пропасть. — Ваша Милость, — сухо ответила она. В её голосе не было и намёка на теплоту. Рейнира заняла своё место. Её поза была величественной и воистину несгибаемой. Эйгон смотрел на неё, и в его взгляде можно было увидеть смесь восхищения и разочарования. Она была настоящей королевой во всех отношениях: её уважали, она излучала власть. Однако, несмотря на её вежливость, отношения между ними были крайне натянутыми. Члены Совета вернулись на свои места, и заседание началось с обмена любезностями. Несмотря на попытки скрыть разногласия, они были очевидны. Когда начались обсуждения, Эйгон вновь вспомнил события прошлой ночи. Он был потрясён силой и стойкостью Рейниры, но в то же время разозлён её отказом подчиниться его воле. Советники заняли свои места, их внимание было приковано к Эйгону, который сидел во главе стола. Он продолжал ритмично постукивать пальцами, что было еле уловимым признаком его нетерпения. — Итак, что у нас запланировано на сегодня? — спросил Эйгон, нарушив тишину. Первым взял слово Тайвин, Мастер над Монетой. Он детально описал расходы короны, уделив особое внимание затратам на восстановление имущества простых людей, пострадавшего во время гражданской войны. Обсуждение проходило методично, почти механически, с перечислением цифр и финансовых вопросов. Эйгон слушал, но мысли его были далеко. Он вспоминал бурную ночь, проведённую с Рейнирой. Затем выступил мейстер Орвиль. Он представил тему, которая сразу заинтересовала королеву. Великий мейстер положил на стол стопку портретов и писем от разных лордов. Каждый из них хотел, чтобы их сын женился на принцессе Джейхейре, дочери Эйгона. — Ваша Милость, вот списки и портреты возможных кандидатов в мужья принцессы Джейхейры, — почтительно произнёс великий мейстер. — В мужья? — недоверчиво и резко спросила Рейнира. На её лице отразилось неодобрение, а глаза сузились, когда она посмотрела на документы. — Ваше Величество, вы, безусловно, осознаёте, как важно заключать союзы, — произнес старик, и его голос дрогнул под её пристальным взглядом. — Джейхейре ведь только семь, разве нет? — спросила Рейнира, переведя взгляд на Эйгона. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и небрежно листал страницы, которые показывал ему мейстер. — Верно, — беззаботно ответил Эйгон. — Я запрещаю! — воскликнула Рейнира, схватив бумаги со стола и разорвав их одним резким движением. Её советники вздохнули и неодобрительно зароптали, услышав звук разрываемого пергамента. — Джейхейра – это единственное, что осталось от Хелейны, — продолжила Рейнира дрожащим голосом. — Ты не можешь отдать свою дочь, как будто она просто племенная кобыла. Эйгон посмотрел на неё. Довольно угрюмо. — Я ее отец. Я могу делать все, что, как я знаю, лучше для моей дочери... Резкий звук отодвигаемого стула пронёсся по холодному каменному полу, когда Рейнира поднялась, хлопнув ладонями по расписному столу. — Когда Джейхейра вырастет, она останется здесь, — настаивала она упрямо и непреклонно. — И видеть, как она угасает? Без мужа, который мог бы её защитить? — недоверчиво парировал Эйгон. Его разочарование не знало границ. Взгляд Рейниры был холодным и отстранённым, её ненависть к нему была столь же холодна и яростна. — Мой сын – Эйгон Младший, — сказала она ровным голосом. — В нашей семье сохранится брачная линия. В комнате повисла ошеломлённая тишина, и слова Рейниры тяжёлым грузом повисли в воздухе. Эйгон, услышав предложение сестры, удивился и задумался. Он понимал, что это не просто решение, а тщательно продуманный шаг, который должен был укрепить её влияние и помочь ей сохранить власть. И, возможно, какие-то чувства к его покойной первой супруге – их младшей сестре Хелейне. Эйгон беспокойно постукивал пальцами по столу – взгляд бегал между разорванными бумагами и его решительной женой. — Ваша Милость, я доверяю предложению королевы, — произнёс Корлис Веларион, Мастер над Кораблями. Его голос звучал ровно и уверенно. Его лояльность часто подвергалась сомнениям, но его поддержка предложения Рейниры однозначно указывала на его преданность. — Вчера я видел, как принцесса и принц танцевали на вашей свадьбе. Они прекрасно ладят друг с другом, и в будущем у вас не возникнет проблем с тем, чтобы поженить их. Слова Морского Змея прокатились по комнате, придавая вес позиции Рейниры. Стало очевидно, что Корлис не просто поддерживал политический шаг; он искренне верил в связь, свидетелем которой стал. Эйгон был разочарован. Он планировал женить сына Рейниры на дочери другого лорда. Это был стратегический ход, который помог бы ему укрепить свою власть. Но теперь, встретившись с непреклонным взглядом своей жены и получив поддержку от ключевого члена совета, он осознал, что его возможности ограничены. В глазах Эйгона вспыхнули гнев и смирение. Пронзительный взгляд его жены и одобрительные кивки некоторых членов совета заставили его почувствовать себя в безвыходном положении. Он почувствовал, как меняется баланс сил, и осознал, что оказался под давлением, от которого не так-то просто избавиться. На секунду Эйгон подумал, не отплатить ли ей той же монетой, показать свою силу. Но он решил уступить ей в этом споре, только чтобы сохранить в памяти яркие моменты, которые они пережили прошлой ночью, и вспомнить, насколько сильной была их связь. Их взаимная страсть сильно отличалась от того холодного вызова, который она бросала ему сейчас. Часть его восхищалась её силой и непоколебимой решимостью, хотя это и приводило его в ярость. Он не мог поверить, что теперь его цель – сначала приучить её. — Прекрасно, — ответил он, стараясь скрыть свои эмоции. Его голос был низким и спокойным, но глаза встретились с глазами Рейниры, словно молчаливо признавая её победу. — Но эта дискуссия ещё не завершена. Рейнира кивнула, и лёгкая, почти незаметная улыбка тронула уголки её губ. Она победила и спасла свою племянницу от ужасной судьбы. Она вернулась на своё место, но напряжение в комнате всё ещё ощущалось. Каждый советник ясно понимал, что в воздухе повис скрытый конфликт. Пока встреча продолжалась, Эйгон очень старался сосредоточиться. Его разум разрывался между политическими последствиями и личными интересами. Он не мог избавиться от чувства, что его перехитрили и что он стал пешкой в игре, которая ускользает из-под его контроля. Разговоры продолжались, но он всё равно думал о женщине, которая была рядом с ним – о королеве, которая бросала ему вызов на каждом шагу, и о сестре, которая не желала ему подчиняться. Он посмотрел на Рейниру. Её поведение было спокойным и сдержанным, но он видел огонь в её глазах – огонь, который был сродни его собственному. Они словно исполняли сложный танец силы и страсти, их судьбы были переплетены в паутине любви, ненависти и амбиций. Когда совет завершился, Эйгон продолжал сидеть, наблюдая, как Рейнира собиралась уходить. Она явно не хотела больше находиться в его обществе и поспешила покинуть зал, даже не попрощавшись с королём. Когда заседание Малого Совета закончилось, Рейнира испытала одновременно облегчение и сохраняющееся напряжение. Она быстро нашла лорда Корлиса Велариона, который поддержал её в зале совета. Они шли по величественным коридорам Красного Замка, и их шаги эхом отдавались в тишине. Вдали от пристального внимания двора они могли спокойно поговорить. — Лорд Корлис, — Рейнира начала свою речь мягким, но полным благодарности тоном. — Благодарю вас за вашу поддержку, которую вы оказали мне ранее. Морской Змей нежно улыбнулся ей, кивая. — Конечно, моя королева, — ответил Корлис, внимательно посмотрев на неё. Он заметил следы, которые портили её кожу: синяки и следы укусов были явным свидетельством того, что король проявлял грубую страсть. В глазах Корлиса промелькнула смесь жалости и гнева; он не мог понять, как Эйгон мог так обращаться с ней. Рейнира заметила беспокойство в его взгляде и криво улыбнулась. — Простите меня, — сказала она с досадой. — Возможно, это прозвучит неприлично, но таково желание короля. Он хочет, чтобы я носила такую одежду. Я попросила служанок чем-нибудь прикрыть их, например, украшением. Но слово Эйгона – закон. — Рейнира тихо хихикнула, но в её смехе было больше раздражения, чем веселья. Она закатила глаза. Выражение лица Корлиса оставалось мрачным. — Я не могу выразить, как мне жаль, что он заставил тебя пройти через это, — мягко сказал он. В его голосе звучало искреннее сочувствие. — Не беспокойтесь, милорд. Мой долг – выполнять его желания, — ответила Рейнира, изобразив улыбку, которая не затронула её глаз. Бремя брака тяжело давило на нее, но у нее не было другого выбора, кроме как нести его. — Кстати, как поживают Бейла и Рейна? Я слышала, что вы решили найти им мужей. Лицо Корлиса помрачнело при упоминании о его внучках. Когда-то их обещали в жёны сыновьям Рейниры, Джейсу и Люку, но теперь их судьбы изменились. — Слухи правдивы. Я выдам их замуж за Алина Велариона и Корвина Корбрея. Торжества пройдут в Дрифтмарке, — сказал он со сладкой грустью в голосе. — Мудрое решение, милорд, — кивнула Рейнира. Она осознавала необходимость создания этих новых союзов, несмотря на то что они возникли из-за потрясений, омрачивших их жизни. Она замолчала, чувствуя, что пришло время прощаться. — Ещё раз спасибо вам, Корлис. Ваша поддержка значит для меня больше, чем вы можете себе представить. Морской Змей почтительно склонил голову. — Всегда, Ваша Милость. Уходя, Рейнира не могла не чувствовать, как её тяготит груз ответственности. Это был их первый день в браке, но он уже стал постоянным напоминанием о жертвах, на которые она пошла ради своего дома, ради сына и ради народа.