Red lights

Новая неделя для новенькой в отряде началась с новости о ещё одной пропаже. В лесу пропал маленький мальчик на имя Сава. С ребятами из «Адама» местные жители откровенничать не хотели, но пронзительный и стальной взгляд Дмитрия делали своё дело. До его пропажи, жители Роткова часто видели в ночной тишине, среди густого леса, мелькание красных огней, словно это были глаза невидимого чудовища из страшных немецких сказок для детей. Никто в городе не знал откуда взялись эти странные огоньки. Они появлялись внезапно и каждую ночь после исчезновения этого мальчика, они притягивали взгляды зевак и с недавнего времени людей из отряда. Лэйн тоже «посчастливилось» увидеть это зрелище, но в отличии от Дмитрия и его людей, девушку эти огни манили, притягивали. Ей было интересно узнать о их происхождении, ведь точно также светились глаза у отродий, может не у всех, но у какой-то части точно. Лэйн сидела за столом в пыльном кабинете Романова. Перед её лицом лежала Книга Апокалипсиса. Она читала её уже сотый раз, но разгадка хоть чего-то ей всё не попадалась и не попадалась. Каин делал обход. Лэйн повернула голову в сторону разбитого окна, надеясь увидеть ангела, но окно уже перекрыли разными одеялами и покрывалами. Не смотря на покрытие, в комнате было холодно. Лэйн уже привыкла. Её спокойное пространство нарушила вошедшая Анна. Шатенка не стала много разговаривать, а лишь позвала обедать. Девушка не сразу осознала, что её позвали. Лэйн захватило состояние бокетто. Лишь по повторному обращению Анны откуда-то снизу, вывело её из этой обстановки. Она медленно встала, задвинула стул, стала спускаться по лестнице. Из низа доносились редкие голоса. Все лица были каменными, будто не было пропажи Ника, никто не перерезал глотку другу Ноа и вовсе не было никакой пропажи мальчика Савы. Спустившись окончательно и сев в кресло, Анна сунула ей в руки чашку ягодного чая. Аромат был сильным и как казалось Лэйн — он впечатывался в одежду и волосы. Анна также подвинула к ней поднос со всякими блюдами, но бывшая сотрудница «Сибири» есть не хотела. Ей хотелось чего-то сладкого, а тому взяла трубочки со сгущёнкой. Беседа сразу не задалась. Шатенка всячески пыталась поговорить с хладнокровной девушкой, но та молчала. Её мысли находились далеко не здесь, а в тёмном и густом лесу. Почему-то Лэйн представляла себя на месте русоволосого ребёнка. Она стояла в кромешной тьме среди деревьев, в тоненьких лосинах и немного потеплее кофты из «Адама», держа в руках фонарик, светящийся красным светом. Она ожидала увидеть всё возможное, в её голове проносились разные сценарии. Вот к ней тянуться лапы чудища, но вдруг перед ней встаёт вместо монстра она сама, а глаза по-дьявольски сверкали красными огнями. У копии была зловещая улыбка. Кто она? Или же кто оно? Это её прошлое? Настоящее или будущее? Что с ней произошло? На эти вопросы она не смогла ещё придумать ответ, так как Анна вновь попыталась втянуть ту в разговор. Хотелось Лэйн или нет, но пришлось немного потрепать языком, дабы настырная соседка по комнате отстала. У неё получилось. В моменте их разговора, в помещение вошёл Каин. Он как прекрасное творение ваятеля, стряхнул снег с крыльев. От чая отказался. Поплёлся на второй этаж, оставляя за собой запах некой свежести и холода. Поставив пустую чашку на стол, глаза девушки стали понемногу закрываться. Она легла на спинку кресла, полностью погружаясь в царство Морфея. Ей снилась «Сибирь», спокойная и тихая жизнь там до всего произошедшего, ей снилась её семья. Обычный день в Северной Каролине, где мама, держа свою дочь за голову и поглаживая её руку, рассказывала какие-то истории. Лэйн уже давно не помнила, что же такого в них было, но она помнила, какие эмоции у неё тогда были, что она чувствовала. Ей хотелось таких моментов побольше, особенно в те времена. По щеке скатилась одинокая слеза. Даже сейчас её лицо было каменным, не смотря на такое дополнение. Сидящая рядом Анна испугалась, увидев мокрый след. Она не понимала, что ей делать. Лэйн ведь не кричит… Соседка по комнате решила просто наблюдать, как и делали все остальные здесь. Просто смотрели… по сторонам… Ей не доверяли. Высматривали каждый угол, каждый закоулочек, каждую щель и шкафы, прежде чем ложиться спать. Но кто она? Одна. И кто они? Много. Дмитрий смотрел на неё свысока, хотя и сам бывал побаивался. Он не знал кто она и какое её прошлое. Он ничего о ней не знал. Он наблюдал и в который раз запретил ей что-то, но у неё не было вида, будто она сильно расстроилась. Ей как будто бы всё равно. Мужчина сидел у себя в кабинете, где пространство постепенно поглощала тьма. Лампа светила тускло. Дальше стоящей чашки кофе, которую тот не желал допивать, он ничего уже не видел. В тишине были слышны лёгкие постукивания его пальцев о стол. Ноги скрещены, а голова пуста. Он бережно воспроизводил свои воспоминания, в тот день, будто её оболочка, находящаяся у разлома, была субтильной, готовая вот-вот развалится. Доставая сигарету из тумбы, Дмитрий задумался об отродье. Оно её не тронуло. Почему? Девушка сама к нему потянулась, а оно не отреагировало. Что это могло быть? Эфемерный дымок медленно пополз вверх. Мужчина немного откинул голову назад, давая себе хоть как-то расслабиться. К нему в голову влезали самые беспощадные мысли, и он ничего не мог с собой поделать. В один момент ему даже показалось, что он сходит с ума. Ему казалось, что разгадка близка и дело было лишь в одном. Красные огни. Ему на ум сразу же пришёл день, когда они все вместе копошились в сознании Лэйн. Её глаза очень привлекли его внимание, но в какой-то момент он подумал, что ему показалось, аж до того момента в доме Бориса и средь ночей в поместье. Дмитрия влекло в это дело, он хотел его разгадать. Ему казалось, что он дал ей полный карт-бланш, а она считала его педантом. Доля правды была в этом. Докурив сигарету, он поднялся, надел пальто и вышел, идя по снежным протоптанным тропинкам в поместье, где была она. Лэйн всё ещё сладко спала в кресле. Пришедший с улицы Каин, как завидев вдалеке идущего Дмитрия, отстранился от холодной стены, вошёл в поместье, стряхнул вновь снег, как и в тот раз, но теперь он не уходил. Анна давно ушла к себе, понимая, что угрозы от девушки ждать не стоит. Камин давно потух, и никто не собирался вновь его разводить. Ангел медленным шагом подошёл к спящей девушки и сев рядом на быльце кресла, накрыл её своим крылом. Светловолосый всё думал, почему ещё нет Дмитрия, а тот смотрел вдаль, в саму гущу леса, где опять, как и в прошлую ночь были видны всё те же красные огни. Утром пока Лэйн спала, весь отряд пошёл вновь искать мальчика Саву. С Лэйн никто никого не оставил, а тому она вновь была сама по себе, всё тот же карт-бланш, за которого Дмитрий ругал себя, но жертвовать кем-то из отряда вновь, он не хотел. Оставил как есть, пусть наслаждается свободой, пока она есть. Девушка, воспользовавшись возможностью, взяла со стола ключ, данный ей Борисом. Взяв с собой термос с ягодным чаем по рецепту Любы, пошла наверх в библиотеку. Помещение было невероятно пыльным, но в тоже время атмосферным. На неё смотрела уйма книг с разных полок. Она уселась на маленьком диванчике, забрав с собой ещё и ноги. В записной книге всё чаще и чаще стали появляться слова, которые Лэйн всё зачеркивала и зачеркивала. Руки опускались, но в её голове сразу же за такими мыслями воспроизводился последний разговор с генералом. Он действовал отрезвляюще, будто её облили ледяной водой. Допив чай, Лэйн захотела подышать свежим воздухом. Дмитрий ей строго наказал не покидать поместье, но его же сейчас здесь не было, кто ей запретит? Никто. В её комнате было тепло. Девушка надела белую куртку, зашагала на выход. Шёл небольшой снег. Она прислонилась спиной к стене, стала рассматривать город. Вдалеке виднелся лес. Днём он не выглядел таким угрожающим, как ночью. Над головой летали птицы, по тропинкам бегали дети. Кто знал, может завтра они тоже пропадут. На крыше одного из домов сидел Каин. Увидев Лэйн, он улыбнулся, а глаза загорелись красным. Девушке была интересна его реакция на неё. Видимо о запрете выхода на улицу он знал, но Лэйн никуда не ходила, просто стояла на месте. Первой взгляд отвела темноволосая, а вот ангел всё пялился на неё, она была ему интересна также как и Дмитрию. Генерал невзначай спросил Каина о её глазах, на что ангел отрицательно махал головой и пожимал плечами. Таже ситуация была и с Пилеоном и Анхеей. Мысли Лэйн крутились вокруг книги. Ей хотелось сорваться и побежать к Борису, ведь тот единственный, не считая Каина относился к ней хорошо. Хотелось усесться у него на коленях, как ребёнок и нажаловаться на отряд и в особенности на генерала-педанта. Жаль только, что девушка была взрослой и позволить себе этого не могла. Хотя порой так хотелось вернуться в своё беззаботное детство. Воспоминание отразилось на её лице улыбкой. Она посмотрела на Каина, но тот уже взмыл в небо. Лэйн решила не испытывать терпение Дмитрия и не желала так стоять до его прихода и прихода остального отряда, а тому зашла назад в помещение. Стряхивая мелкий снег, она заметила, что в комнате остался сияж горелого дерева. Камин разводить не стала. Сняла куртку. Ноги поплели в кабинет Романова, то, откуда её выволокла Анна. Помещение всё также встретило её тишиной, пылью и заброшенностью. Лэйн думала, что это место было сердцем деда Бориса. Тут было много бумажного мусора, фоток, вырезок из газет, книг о демонологии и прочее. Картина всё стояла на полу, прикрытая тканью. Одним взмахом девушка сняла её. На неё уставилась пара глаз. Знакомые черты, которые теперь виднелись у Бориса. «Красивый», подумала она. Ей вспомнилась реакция самого Романова на портрет и то, как он просил не показывать его Любе. Влюбится же… А Лэйн могла? Его глаза манили, заставляли всё смотреть и смотреть, но поборов желание взирать и дальше на предка блондина, поставила портрет у шкафа, вновь накрывая того полотном. Походя взад-вперёд, услышала стук открывшейся входной двери. Значение этому девушка не придала. Взяв книгу с полки, уселась за стол. Страницы были колоритными, дух захватывал. Листая всё дальше, она воспроизводила все сцены и ритуалы у себя в голове. Ей было интересно, как Романов доставал все эти книги и каким образом узнавал о демонах, а потом и записывал к себе в дневник. Отложив книгу про демонов в сторонку, Лэйн из-под стола достала книгу «Головная боль» по-другому Книгу Апокалипсиса не назовёшь. Открывая первые страницы, на неё вновь нахлынули старые эмоции, ощущение некоего приятного предвкушения. Лэйн работа снова затянула, и она не заметила пролетевших нескольких часов. Пришедшая Анна также как и тогда позвала её и Лэйн также отозвалась не с первого раза. Положив книгу на место, она вышла с кабинета. Атмосфера вокруг ей не понравилась. Было темно, а за окном пустилась метель. Голосов с нижних этажей не было слышно, будто людей там не было вовсе. Анна испарилась в воздухе, её она тоже больше не слышала. Медленно шагая без фонаря или же свечи пыталась в темноте рассмотреть хоть что-то. Тщетно. Внезапно стало слишком холодно. Будто она находилась не в поместье, а в сибирском лесу. Вороны зловеще каркали на высоте, заставляя её кружиться. Звон знакомых цепей раздался откуда-то сзади. Она оглянулась. Никого. Взгляд уставился вперёд, среди деревьев проглядывался Ротков. Темно. Вдруг отовсюду на неё вылился душераздирающий крик. Мальчишеский голос. Сава. Тот, завидев Лэйн стал убегать. Не слушаясь её, тело девушки помчалось за ним. Ветки царапали лицо, но она не останавливалась. Ноги подустали, но от вида мальчишеских ног на лице вырисовывалась зловещая улыбка, та которая не была ей присущей. Мальчик остановился у обрыва, развернулся, смотря на приближающиеся красные огни. — Не приближайся…оставь её, меня. Я здесь…мама. — его голос оборвался. Трясясь от страха, он смотрел вперёд. Остановившись, больше страха в его глазах она не видела. Место, где ей снился Ник. — Я не видел…я хотел лишь жить… Прости мама, я не сдержал своё обещание, данное мной намедни. Мне жаль. Очередной крик. Его глазницы опустели, оттуда поползли черви. Потекли кровавые слёзы. Тело начало гнить и корючиться. Руки и ноги стали ломаться, выгибаясь в другие стороны. Теперь было видно его коленный сустав. Между криками боли и мольбами о помощи было слышно голос: — Вот…ма…у погибели моей…один…глаз голубой…другой…красный. Я заслужил… — его голос перестал походить на человеческий. Сава или то, что от него осталось, вновь закричал, периодами проклиная явившуюся к нему его погибель. Со стороны Роткова послышался плачь… Как и говорила Алгай — город заплачет. Сказав последнее: «Мама», мальчик, съедающийся червями, упал с обрыва, заглушая свои крики навсегда. Её потрясли за плечи. Открыв глаза, она увидела Анну. От света керосиновой лампы, она вновь зажмурилась. Позади у двери стояли Дмитрий и Каин. Те долго не задержались, лишь кивнув Анне по очереди, спешно удалились. Шатенка спросила у неё самочувствие и что ей снилось. Лэйн на отвали кивала. Вновь позвав её вниз, ушла. Девушка бросила взгляд на покрытый белой тканью портрет Романова. Подумала. Затем медленно встала и пошла на выход. Снова она не взяла фонарик. Когда-то она спрашивала у Дмитрия, почему тот использовал фонарь с красным светом. Его ответ был в том, что «Красный цвет позволяет видеть больше и лучше», а также, что «Враги находящиеся далеко, тебя не заметят.». Полезно, однако. Сейчас у неё под рукой не было ни того, ни того. Стараясь ухватиться за перила, у Лэйн резко заболела голова. Будто педантичный Дмитрий вновь гвоздями вбивал в неё свои «благие» речи. Она ухватилась за голову обеими руками, медленно оседая на пол. Послышался голос. На теле стали ощущаться чужие прикосновения, но не человеческие. — Что же ты делаешь? Глупая. Почему ты всё ещё сдерживаешься? Неужели ты уже забыла, что эти твари говорили тебе? Ты уже забыла, что они сделали?! — голос стал наигранно плакать. Лэйн болезненно застонала, до боли схватила свои волосы, желая вырвать вместе с волосяными луковицами. Подогнув колени, села. Голос всё говорил и говорил. Зловеще, повсюду или же лишь у неё в голове. — Они думают, что ты монстр, в особенности генерал Дмитрий… — послышалась жуткая, грозная и устрашающая усмешка. Девушка стала драть голову ногтями, желая избавиться от боли, принесённую этим некто. С каждым порезом, боль становилась сильнее, а голос громче. — …докажи, что они правы! Голос отродья испарился, но боль не прекращалась. Всё ещё держась за голову, Лэйн истошно закричала. В порыве дикого воя, она услышала шаги на ступеньках, а затем тёплые руки на плече. В свете принесённого фонарика она видела, как обеспокоенный Дмитрий яростно говорил что-то Каину. Тот встревоженно отрицал. Девушка больше не кричала, но перед глазами словно опустилась пелена. Как будто кровавый фильтр на фотках или картинках в книге с демонами. Ей больше не нужен был фонарик, она видела всё отчётливо, как и говорил раннее генерал, о преимуществах фонарей светящиеся красным светом. С помощью Анны она поднялась. Ноги больше не трусились, голова не болела, но что-то во взгляде её изменилось. Уже стоя в освещённой гостиной, люди из отряда смотрели на ту с ужасом. На их некоторых лицах и лице Дмитрия было видно беспокойство. Каин велел Анне ступать за спину генерала, а сам бегло подхватил Лэйн за руку. Шатенка отступила, поглядывая на её налитые алым глаза. Она вела себя спокойно, ни на кого не кидалась. Перед ними стояло нечто. В голове порой проносились голоса, но Лэйн не реагировала. Кинув взгляд на Анну, Дмитрий что-то шепнул, а затем подошёл к девушке. Взяв Лэйн за руку, стал поглаживать её по волосам, как будто бы успокаивая. Новенькая смотрела лишь вперёд, застеленными алой пеленой глазами, не замечая ласковой и нежной руки Дмитрия. Она была не здесь и не там. Все находящиеся, включая пришедшего проверить целостность поместья Бориса знали, что виной всему были лишь они одни: Красные огни.