Стать тобой

Эмоции в головном отделе уже совсем давно спят. У каждого из них такие разные сны, по разному чуткий сон и его восприятие. И никто никогда из них не будет ощущать во сне то, что ощущают другие эмоции. Но Тревожность не спала. Как обычно. Нервно сжимая подушку и пытаясь заставить глаза сомкнуться ничего не выходило. То ли из-за огромной дозы кофеина в этом тревожном организме, то ли из-за бушующего урагана в нервной голове. Руки дрожали, не знали куда себя деть, как и сама Тревожность. Она всегда строила планы наперед, оставалась начеку даже когда это было слишком лишним, из-за чего хотелось убежать, скрыться подальше от каждого, исчезнуть как страшный сон после пробуждения. На то она и Тревожность, раз себя так ведет. Ее можно было легко предугадать, раскрыть как пыльную книжку с порванными страницами. Она слишком отличалась от остальных — сплошь эмоциональная. Самая сильная из всех в ее проявлении. Всегда была неугомонной, отчасти вспыльчивой от приступа нервозности. Когда нескончаемая паника заставляла в расплох, та всегда кусала руки, царапала кожу, ходила по всему пространству кругами, пока ее глаза бегали из одного угла в другой. Постоянно спотыкалась, путалась в своих же ногах из-за грубых ботинок. Падала, оставляя незаметные синяки на коленях, которые отзывались резкой болью. Кусала сухие губы до крови, с писком от неприятного ощущения вытирая пальцем бордовые капли. Наматывала непослушные и пушистые локоны волос на дрожащий палец, который был в высохшей крови, дабы успокоится, но из-за любой навязчивой мысли начинала тянуть их со всей дури, будто это совершенно не ее пряди. Постоянно жестикулировала, пытаясь обосновать необходимость поддержать ее излишки тревоги, путалась в словах, мямлила, и снова кричала "Да все совсем не то!". Некоторые эмоции, даже Гнев, с опаской относились к той, пока у той кружилась голова от паники. Нервно, коряво что-то чиркала в своем блокноте, вырывая страницы если ей не нравится хоть одно словечко, вместо того чтобы его исправить. После чего бессильно падала на пол, стыдливо пряча свое лицо, пока капли холодных слез впитывались в вельветовые штаны. Дыхание сперло, в горле ком. Мысли настолько перемешивались, что уже не хотелось их слышать. Проломить себе череп — единственное желание. Звучит безумно жутко. Только когда та доводила себя до срыва, вплоть что уже не могла разговаривать, а только всхлипывала и пыталась остановить безудержно трясущееся тело, можно было к ней подойти и тихонько обнять, прижать к себе ослабевшую Тревожность. Вот такая она была. Увидеть ее более-менее спокойной считалось каким-то праздником в головном отделе. Но Тревожность всегда хотела быть идеалом, поэтому в последнее время стала контролировать себя, пряча весь ураган глубоко в подсознании, думает, что выглядит серьезно настроенной, размышляет на холодную голову. Попытки стать такой проявились только благодаря тому, что Радость была лидером, которую все хвалили. Она одна из самых яркий эмоций — светиться, как солнечный лучик, состоит будто из семи чудов света. В ее глазах можно было разглядеть морской штиль. В голове у той практически всегда был покой и улыбка, как у самого что ни на есть лучшего лидера. И тревожность с нотками доброй (или все таки не очень) зависти смотрела на ее превосходство. Хотела стать как она. Стать ею. Но как ты этого добьешься, пока Радость всегда выруливает ситуацию? Конечно, она появилась первой, она и уйдет последняя. Как была главной с самого начала, так и будет всегда. Зубы стиснулись в попытке отогнать завистливые мысли, которые уже доходили не до хороших последствий. Та прекрасно понимала, что ее путь к становлению главной из эмоций привели к ужасным страданиям Райли и всех остальных. Но ведь не зря у Тревожности был буквально "план для плана". Спустя двухчасовых раздумий, она встала с постели, аккуратно пробираясь к креслу возле пульта управления. Так лучше думается, пока тебя не окружают спящие, те в любой момент могут проснуться. Она достала свой исписанный и рванный блокнот, весь пошарпанный, в следах от ногтей, которые при приступе его царапали. Взяла ручку, в ней ни раз вытекали чернила из-за безостановочного грызения колпачка, доходя до самого стержня. Сразу на холодную голову стала писать план на завтрашний день, вплоть до выражений которой той хотелось бы услышать от Райли. Тревожность таким образом хотела доказать, что у нее четкий план по которому стоило бы следовать, это первый шаг на занимание престола. И вот — в ее голове теперь самые лучшие картинки: она размеренным голосом, с хорошо поставленной речью поясняет свой план и шикарно тому следует. У нее появляется репутация и опыт, который помогает в дальнейшем. А там все можно и разрулить. Вот оно — заветное место лидера. Она станет как Радость. Возможно нервная, но Радость. Корона на голове не сползает, а крепко сидит, прижимаясь к волосам. Положительные высказывания о ней поднимают эго, а та наслаждается этим. Боже, звучит прелестно, пока Тревожность не поняла, что упала с кресла, ведь сидела на самом краю. Даже тут все пошло не так, как она хотела. Потирая ушибленное место, тихонько шипя, она снова запаниковала. И почему ей настолько уж не везет? Столкнув блокнот с пульта, та потянулась длинной рукой за ним. Глаза боязливо изучали план, словно сочинение, чтобы не было ни единой ошибки. Но находя в каждом пункте то преувеличение, то какой-то бред над которым все эмоции бы посмеялись, даже Печаль, стало невыносимо ужасно на душе. Снова ком в горле, снова неудержимая в клетке паника. Злостно мыча, та вырвала страницу из блокнота не жалея, кинув его в самый угол. Достала зажигалку, поднося к тонкому листу. Он загорелся, до тла сжигая и тревожные мысли, и ужасный план действий. Некий треск создавал ощущение умиротворения, все таки все поправимо, пока Тревожность снова не попала в тупик и не обожглась от маленького пламени и пепла, падающего на ладони. Закричав от испуга и от покрасневшего из-за ожога пальца, та наступила ногой на бумагу, наблюдая как от листочка остался лишь недогоревший кусок, пепел на блестящем полу и запах гари. Если бы Тревожность могла себя назвать иначе, она бы назвала себя "Неуклюжесть". Это звучит на много лучше, хоть неуклюжесть и появляется от вечной беготни туда сюда, от паники. Она прижалась к стене, спрятала личико в растрёпанных волосах и медленно по ней спустилась на пол, словно прячась от самой себя. Даже мыслей никаких не было в ее вечно неспокойной голове. Только провалиться бы сквозь плинтус. Сзади послышался тихий, нежный голос. Даже с полуприкрытыми глазами можно было разглядеть пятна, исходящие где-то недалеко от Тревожности. Такие яркие, радующие взволнованный взгляд. Просто так раскрывать интрижку не хотелось, мол, мало ли ей вообще кажется, что сзади нее кто-то есть, и это разбушевавшейся разум пытается так успокоить. На плече стали ощущаться чьи-то мягкие, осторожные поглаживания. Словно Тревожность настолько хрупкая, что к ней страшно прикоснуться чуть увереннее. Шелест ткани и чужое дыхание стало ощущаться ближе и роднее. — Эй, Тревожность, ты в порядке? — раздался шепот, отзываясь эхом по огромной комнате. Знакомый, слишком знакомый голос стал успокаивать, пробуждать мысли. Словно кипящая от страха кровь начала охлаждаться, а неугомонный пульс приходить в норму. Это Радость. Кто ж удивлен, что та снова прибежала на помощь? Будто чует, что что-то не так. Неладно. Все еще прячась в волосах, Тревожность просто покивала головой, пытаясь доказать, "Да я сама разберусь, со мной все в порядке". Но беспорядок, который был повсюду, говорил совершенно об противоположном эффекте: пепел и зажигалка на полу, открытый блокнот в углу, банки из под энергетика, которые не давали спать уставшей эмоции, кресло верх тормашками. Все это наровило ощущать то беспокойство, что испытывает каждодневно Тревожность. — Но ведь я знаю, что это не так. Я знаю, что ты не в норме. Ты слишком читаема, когда тебе плохо. — обеспокоенно, но все так же уверенно говорила Радость. Слезы потекли. Стало же спокойнее, но от того что ее вновь разоблачили вновь стало плохо. Намекнула же, чтобы от нее отстали. Снова та делает все не так. Тревожность повернула голову. Мокрые глаза нервно моргали, пытаясь убрать слезы, из-за которых все плыло. Какой-то напряг настолько скопился в груди, что та больше не могла терпеть: — Да отстань от меня, прошу, хватит лезть ко мне когда мне это не надо! — поняв, что это было слишком лишним, слезы снова потекли ручьем. Радость поменяла взгляд, стало сурово смотреть, будто отчитывает. — Как скажешь. — холодно и чуть громче раздался светлый голос. Она стала уходить обратно в комнату, пытаясь скрыть всю свою злость, но все так же по родному беспокоясь за эту дурочку. Тревожность стала смотреть исподлобья, провожая. Но в голове что-то щелкнуло, будто разговор так и не был закончен: — Просто...Понимаешь, я всегда хотела ощутить, каково это - быть главной, уверенной в себе, всегда выруливая даже самые отвратительные ситуации. Я хочу брать пример с тебя, стать второй тобой. Но все напрасно. Это глупая затея. Извини Радость развернулась, впитывая все то, что та сказала. Злость сняло рукой, вместо нее появилось безудержное сочувствие. Хотелось Тревожность словно маленького ребенка, требующего много внимания прижать к себе и успокоить. В очередной раз. Тревожность даже не заметила, как Радость села рядом с ней, ласково жалея ее по голове. Распутывала пальцами волосы, слегка улыбаясь, пытаясь заразить ее тем же позитивом даже в такой ситуации. — Тревожность, я понимаю твое стремление. Оно совершенно неплохое, это даже хорошо. Ты знаешь себе цену, разве можно о таком жалеть? Просто пойми, все приходит с опытом. Та перестала прятаться, словно загнанный в угол котенок и глубоко вздыхая положила свою голову на плечо Радости, пока она продолжала говорить: — Мы все тебя ценим такой, какая ты есть. Ты ведь прекрасно понимаешь, что все эмоции нужны, так? Не обделяй себя. Порой ты предлагаешь гениальные идеи, которые мне бы даже в голову не пришли. И это уже отлично, ты наша опора, как и мы тебе. Услышав такие слова про себя, хотелось заткнуть уши от того, что Тревожность вообще не верила в подобное. Ей было безумно приятно в душе́ слышать такое в свой адрес, но одновременно в голове были мысли, словно ей специально врут, чтобы та наконец перестала капать на нервы. Но объятия, к которым перешла Радость, застали вступор. Те самые объятия, которых никогда не хватает нашей нервной Тревожности. То, что греет ее раненную душу и успокаивает пламя эмоций. Благодаря лучику солнца, который сидит рядом с ней, даже самый негатив пробуждает долгожданное удовольствие. Словно ты становишься второй ею рядом с ней, такой же беззаботной и доброй. Дружелюбной и миролюбивой. Все таки, пусть она будет лидером всегда. Это лучший вариант.