Начало длинного пути. Первое приключение Сатора

Утреннее солнце взошло совсем недавно, осветив наполненные жизнью зеленые кроны леса, оно принесли с собой влажную росу, и превратило ночной холод в приятную прохладу. Проснувшиеся птицы взлетали с веток спеша по своим делам в другие части леса или на соседние летающие острова, в изобилии парившие возле Нотена. Сквозь лес, подъезжая к развилке проселочной дороги, с веселой песней катилась крестьянская повозка. Пара высоких, почти в человеческий рост, колес с хрустом пережёвывали непрочные камушки под собой, мускулистый бык, между рогами которого были подвешены звенящие колокольчики, то и дело пыхтел, таща нагруженную пшеницей и рожью телегу. А сквозь эти звуки пробивались мотивы нехитрой, но заводной песни, под музыку колесной лиры. Руки, что извлекали эти звуки, принадлежали Гринвальду, долговязому человеку в красочных одеждах, что сидел на вязанке колосьев позади заслужившегося улыбчивого кучера в широкой соломенной шляпе. Сам себя Гринвальд называл «человеком многих талантов», и в какой-то степени это действительно было так. Он действительно весьма недурно умел сочетать многие занятия, так и сейчас, распевая песню и играя, он ловко примерялся к висящему на поясе кучера кошельку, просверливая кожаный мешочек ястребиным взглядом. Стук копыт начал понемногу замедляться. - Эй, музыкант, город налево, тут наши пути расходятся, к сожалению. Черт, надеюсь еще с тобой проедимся. Произнес кучер, продолжая подтопывать в ритм мелодии. - Это вряд ли. Жаль только что я не успел доиграть. Ну да ладно, бывай. Не изменяя шутливому тону, ответил бард, и странно наклонившись вперед, спрыгнул с высокой повозки. Копыта быка вновь стали набирать скорость. - Я расскажу о тебе в деревне бард, ты у нас знаменит будешь! Крикнул напоследок владелец повозки, размахивая рукой. - О, я не сомневаюсь. Произнес игрец, заталкивая мешочек с деньгами поглубже в карман. Удовлетворенный началом дня музыкант широким уверенным шагом двинулся к городу, в честь которого был назван остров. Широкая тропа петляла по лесу, обещая вывести Гринвальда к домам Нотена. Путь не был ни длинным, ни опасным, как всегда спокойная дорога вилась под ногами. Вот только на сей раз это спокойствие оказалось обманчиво. Рычание голодного дикого зверя парализовало Грюнвальда. Глубокое, наполненное безжалостностью рычание. Коленки Грюнвальда задрожали, а голова отказалась поворачиваться в сторону рева. И даже горло боялось сглотнуть слюну. Грозный рык резку усилился, под лапами хрустнула листва, и ноги барда понесли его вперед. Казалось, Грюнвальд никогда так раньше не бегал. Со скоростью стремительной стрелы он мчался по петляющей лесной тропе не обращая внимания на подло лезущие под ноги камни, о которые бард постоянно в спотыкался длинными носами своих сапог. Но рык за спиной не отставал, напротив, когтистые лапы становились все ближе и ближе, готовясь в один момент разорвать спину Грюнвальду. Вот зверь уже совсем близко, и неспособное на сопротивление тело тщедушного музыканта вот-вот будет разворочено толстыми когтями, как вдруг пронзительный свист прорезает лес. Рычание срывается в визг, и удар могучей туши об землю разносится по дороге. Грюнвальд не сразу сообразил что произошло. Ноги продолжали нести его вперед, помимо воли, как ветер несет лист. Но через пару мгновений покрасневший и залившийся потом бард все же сумел понять, что преследовавшего хищника больше нет за спиной. Обернувшись, он увидел, как лежит на дороге тело вполне обычного волка, а из его виска торчит стрела. Из глубины леса вольной походкой вышел человек в шерстяной рубашке. В руках незнакомца был охотничий лук, а за спиной огромный рюкзак, взглянув на который Грюнвальд точно понял «Не охотник». «Во всяком случае не наш… Если чужой может заинтересуется моим дельцем». На все еще не отошедшем от испуга лице прорезалась льстивая улыбка. - О боги, не знаю, что бы я без тебя делал. Таких стрелков как ты я еще не видел. Сходу произнес бард, подходя к незнакомцу и пытаясь восстановить дыхание. Незнакомец как будто не услышал его слов, он лишь склонился над волком и принялся рассматривать зверя с неподдельным удивлением в глазах. - Это ведь волк да? Спросил незнакомец. Грюнвальд слегка опешил, но не меняя дружелюбного тона произнес. - Конечно это волк. Вы что их никогда не видели? Такой, явно умный, человек как вы точно должны знать. Выходит вы путешественник, и в ваших краях не водятся волки. Ведь так? Незнакомец с некоторым уважением посмотрел на Грюнвальда. - Да. В нашем лесу не водится ничего крупнее зайца. О волках я знаю только со слов отца. - Земля, где нет хищников? Должно быть ваша родина рай. - Да нет, просто лес у нас маленький, деревьев десять, может пятнадцать, а тут я даже сосчитать не могу. - Вы жили в степях? Уж, не с самой ли тверди вела вас дорога? Все еще льстиво, но уже менее пафосно произнес Грюнвальд, слова о десяти деревьях смутили его. «Небось, один из этих, путешественников» подумал он. Бард часто встречал подобных людей в голоде, Нотен будто притягивал сомнительных типов, в частности этой категории. Путешественников в небе было много, почти все они происходили с малых парящих островов, где слишком мало земли, чтобы прокормить лишних людей, и потому в каждой семье, где рождался третий ребенок, проходил обряд Вольных Ветров. На обряде один из детей выбирался путешественником, и начинались долгие года созревания, когда все на острове учили выбранного счастливчика всему что умеют сами, чтобы по достижению отрочества, после изгнания с острова он мог найти свое место хоть где-то. - Слушай, у вас здесь есть олени? Я всю ночь просидел в укрытии, поджидая хоть одного. Но за всю ночь не увидел ни одного. Хотя ваш лес такой большой, что мне просто мог ни один не попасться. - Не знаю. Я не охотник. Но на рынке оленьего мяса ни разу не видал. И все же откуда вы? - Я, да так, из небольшой деревни, название тебе все равно ничего не скажет. А ты Нотенец? Если так, выкладывай что здесь почем. - Ну, раз так. Да, я Нотенец, коренной Нотенец, за пределы острова никогда и не вылетал. А тебе брат повезло, ты уже нашел свое место в мире. Мне как раз нужен меткий парень вроде тебя. Незнакомец встал над телом волка и наконец, перевел взгляд на собеседника. - Я Сатор. Фамилии нет, я потерял ее, когда был отдан вольным ветрам. - Грюнвальд, Грюнвальд Солот. И у меня есть для тебя замечательное предложение.