Начало длинного пути. Первое приключение Сатора

Вопреки словам Грюнвальда новообразованная гильдия не снискала ни известности, ни единого заказа. Уже третью неделю три ее члена проводили в «Жирном тролле» будучи подключенными к хозяйству крепкой рукой Херда. Грюнвальд развлекал постояльцев, как и раньше, на уже подумывающего бросить затею с гильдией, Сатора свалилась обязанность добывать дичь для столов, и только перегарный стражник Гельфас, как единственный способный к оплате член гильдии продолжал проводить время в городских патрулях и «Жирном тролле». Так бы и закончилась история новообразованной гильдии приключенцев если бы не один счастливый случай. Грюнвальд и Сатор вновь собрались под гостеприимной черепичной крышей таверны «Старый тролль». Придворный историк все так же одиноко читал книгу за столиком в углу, время от времени хлебая щи. Мускулистый бородач Хэрд как всегда стоял за стойкой, внимательно следя за посетителями, и то и дело, подливая эля всем желающим. За уставленным глиняными сосудами столом сидел, или скорее лежал, Гельфас. Грюнвальд в своих пестрых одеждах крутил ручку колесной лиры и ходил между столами, в такт, напевая скабрезные куплеты неприлично переделанной легенды «О смелом графе Логаре Драконоборце и Акре, султане жадных Османидов». Сатор же сидел, повесив лук на спинку стула, и флегматично обдирал перья у подстреленной вчера куропатки. - Нашел я вам первого дурачка. Только он необычный. Хотя выбора у вас все равно нет. В своей обычной, слегка грубой, манере сказал хозяин таверны. - Необычный? А стоит браться вообще? Это Грюнвальд спросил зря. Суровый взгляд Хэрда дал ему понять все и сразу. - Только попробуйте отказаться. Вы должны мне уже пятнадцать серебряных, бездельники. - Да ладно, ик… пусть ребята еще останутся. Пробормотал как всегда пьяный стражник, подняв голову со стола, и тут же обрушив ее обратно. Из-за стола стал слышаться громкий храп. - Вот только из-за него я еще не выкинул вас отсюда. Будьте благодарны, что он так часто платит за вас. Сказал трактирщик и удалился за дверь. Ждать пришлось недолго. Сравнительно недолго. За время отсутствия строгих глаз Хэрда Грюнвальд все же успел обчистить карманы зазевавшегося посетителя. - Вот эти наемники, готовые помочь вашему горю. Пожалуйста, проходите. Уважительно произнес вошедший трактирщик, указывая ладонью на свеже-образованную компанию авантюристов. В проеме двери появились двое. Первый на удивление серьезно выглядящий мальчик лет девяти не вынимающий руки из кармана. Он был облачен в одежды, выдающие если не благородную кровь, то, как минимум, зажиточного человека. Следом показался высокий старик с седой, длинной, практически волочащейся за ним бородой. В его густых бровях и крючковатом носе было что-то совиное, а глаза подозрительно осматривали посетителей таверны. Поживший муж был облачен в белоснежную мантию из дорогого льна, подпоясанную синим кушаком. Через, плече была перекинута сумка, точь в точь как у мага с городской площади. А в руке лежал солидный тяжелый посох с деревянным древком и стальным набалдашником. Рты Сатора и Грюнвальда отвисли, а глаза округлились при виде необычного посетителя. Белая мантия и синий кушак безошибочно давали понять, что перед ними не простой колдун, а целый маг озерной академии, что стоит рядом со столицей Эринтора. Выходцы из этих таинственных стен известны и на тверди и на летящих островах как превосходные ораторы и советники владык мира сего. Сатор и Грюнвальд переглянулись, и тут же отвесили поклон. - Что привело такого важного человека как вы к нам, недостойным слугам? Льстиво произнес Грюнвальд. - Когда из уст льется пустой мед, в душе льются нечистоты. Не позорься. И не со мной вам стоит говорить. Произнес волшебник, положив руку на плече мальчика. Тот понял старика без слов. Усевшись за свободный стол, к которому тот же прильнули Сатор и Грюнвальд, мальчик начал говорить. - Я Галан из рода Секариев, сын Гловина Секария… Слова его выходили с трудом, стальные тески воли мальчика сдерживали, что то внутри него, не давая эмоциям вырваться наружу, отчего голос его как будто был немного с хрипотцой и походил на скрежет камней. «Отец неплохо его воспитал» подумал Сатор, отметив самоконтроль и деловитость девятилетнего мальчика. - Мой род один из богатейших родов простолюдинов в королевстве Корн, это недалеко от Нотена, на островах Тусен, Корн, Рото. Мы род мастеровых, кующих оружие для самых знатных рыцарей королевства. Глава рода, мой отец, одержим легендами о Пороче - прочнейшем металле который по легендам нашего королевства храниться в руинах древних крепостей, попадающихся в нашем королевстве. Месяц назад он отправился в экспедицию и так и не вернулся. Я просил помощи у стражи, у наших сорвиголов, рыцарей, но даже за все состояние семьи никто не полезет в эти руины, только дядя Гил согласился мне помочь в поисках. Мальчик обернулся к магу, и тот взял слово. - Гил это я, друг семьи. Галан продолжай, это твоя беда, так поведай ее сам. - Руины окутаны суевериями, никто в королевстве не согласиться полезть в них. Поэтому мы направились искать на соседние острова. - Суеверия? А, что говорите, рассказывают об этих руинах? Спросил Грюнвальд, стараясь не выдать легкую дрожь в голосе. - Никто кто забирался глубоко, не вернулся, так что говорят разное, но все это жалкие догадки, никто ничего не знает на самом деле. Сатор взглянул на барда, по его перекошенному лицу легко было понять, что перспектива ему совсем не нравиться. Грюнвальд может и хотел бы отказаться, но встретив грозный взгляд Хэрда, осознал всю безвыходность своего положения. - Хорошо. Мы возьмемся найти твоего отца. В глазах мальчика зажегся слабый огонек надежды. Сатор улыбнулся, на душе стало немного теплее. - Мы его найдем, это я тебе точно говорю. Еще раз приободрил он мальчишку, хоть эти слова и не возымели эффекта. - Ладно, теперь к оплате. Поспешил Грюнвальд. - Плачу две тысячи серебряных, это почти все состояние семьи, и все что найдете в руинах ваше. Только найдите его. Глаза Грюнвальда чуть не выпали из орбит. - Две тысячи! Это очень щедро. Мы беремся за эту работу. Сатор слабо представлял себе ценность денег, в деревне они были только у старосты, и все до единой монеты шли на торговлю с пролетающими кораблями. Он прикинул. За голову скота торговцы обычно давали по пол серебряника, на рынке Нотена продавали уже за целый. Этих прикидок было достаточно чтобы понять что тысяча это действительно много. - Тогда вылетаем послезавтра. У нас свой корабль, пришвартован у самого северного причала, от вас требуется только обыскать руины. Заключил мальчик, спешно протянул сверток карты Грюнвальду, и деловито откланялся. Дверь таверны захлопнулась. Заказчики покинули заведение. Лицо мальчика исказилось, сморщилось как инжир, в чистых глазах появились слезы. Рвущая горечь, с которой дитя еще не умел справляться, будто голодная пасть внутри груди затягивающая органы и кости, царапая мясо зубами, причиняла почти телесную боль. - Ты хорошо держался, отец гордился бы тобой. Произнес маг. Гилан шмыгнул носом, напрягая скулы, выцедил сквозь зубы. - И впредь буду. Я не забуду его наставлений. Иначе, зачем он воспитывал меня. Когда мы найдем папу, он похвалит меня. В выражении совиных глаз волшебника проявилась забота, не нежная, не родительская, и не братская, а скорее наставническая, но полная верности и вековой мудрости. - Мы можем его и не найти. Ты зрел не по годам, так что пойми это сейчас, так будет легче. Скулы мальчика вновь дернулись, как от прикосновения иглы. Он молча качнул головой и еще сильнее сжал то, что было у него в кармане.