Наваждение

       Темно. Слишком темно, но отнюдь не тихо. Звенит что-то металлическое. Воздух вокруг сотрясается от сбитого дыхания. Руки тянет. А вместе с ними и плечи, и спину. Они вздернуты вверх и чем-то удерживаются. Запястья не развести, не опустить. Наручники? Кажется, да. И фрукт не отзывается. Кайросеки, блять...       Ло мотает головой. Чувствует ткань, заскользившую по скулам. Ремешки, стянутые на затылке вместе с парой прядей. Кожа головы ноет.       Рядом раздается смешок. Ло дергается и замирает, обращаясь в слух. И снова вздрагивает, когда на бедра опускаются ладони. Кожа к коже. Он... обнажен? Трафальгар хмурится. Над ухом раздается еще один смешок.       – Наша птичка проснулась, господа! И, – руки скользят с бедер вперед, в пах, грубо сжимают ствол. Ло судорожно выдыхает, – готова поиграть!       Последнее слово колоколом звучало в голове Трафальгара, пока он судорожно осознавал свое возбуждение.       Рука, сжимавшая член, не ослабляя нажим, поднялась по стволу выше, к головке. Без нежности и смазки. Почти на грани боли. Но это... заводило?       Ло вздрогнул от этой мысли и замотал головой.       На щеки легли руки. Другие. Надавили на губы, заставляя раскрыть рот. Ло сопротивлялся.       – Сучка~       Протянули над ним и руки переместились на основание челюстей. Надавили. Рот раскрылся рефлекторно. И в него тут же скользнули пальцы. Ло сжал зубы, чувствуя на языке железо. Стало так гадко, что захотелось сплюнуть. Пальцы тут же отдернули.       – Норовистая блядь, - рыкнули над ухом, заставляя дернуться в цепях.       На основание челюстей снова надавили, раскрывая рот и втиснули туда что-то объемное, не дающее губам сомкнуться. На затылке закрылся еще один ремешок.       – Теперь не покусаешься, шалава, – довольно проворчали над ухом.       В рот снова влезли пальцы, забираясь почти до горла. Они сжимали язык, терлись о небо и щеки изнутри, давили на железы за деснами. Рот Ло быстро наполнился слюной, которая теперь стекала изо рта на подбородок и дальше. Он пытался закрыть рот, но зубы впивались во что-то упругое и плотное, похожее на резину и не могли сомкнуться.       – Не, ты только погляди, как течет эта прошмандовка!       На член легла еще одна рука, и Ло осознал, что он уже болезненно возбужден. И походу реально течет как последняя подзаборная блядь. Ужас в его голове смешался с болезненным неправильным возбуждением, превращая мозги во взбитый коктейль.       – Такая сладкая птичка определенно нуждается в хорошем трахе, – слащаво пропели рядом. Его задницу развела еще одна пара рук. Какая по счету? Третья или уже четвертая?       Мысли в голове замерли испуганными сусликами, когда чужие пальцы с нажимом прошлись по ложбинке между ягодиц, пока только примеряясь. Задели подушечками кольцо мышц. Покружили рядом, ожидая, пока то перестанет сжиматься так сильно. Провели ребром ладони, дразнясь. Легонько оттянули край. Потерлись об ободок почти щекоча. Игриво так и даже... мягко. Как будто вовсе и не хотели причинить боль.       На этой мысли что-то внутри Ло закоротило и отпало. А может это был шок от все же проникших в него пальцев.       – Какой мягонький сладенький мальчик, – прочти проурчали у него над ухом, – Ну же, детка, не зажимайся. Тебе же и самому этого хочется. Я чувствую, как ты жаждешь заглотить что-то побольше пальцев. Ты такой горячий здесь, внизу.       Два пальца мягко, но настойчиво гладили его изнутри. Обводили стенки по кругу, расходились ножницами, растягивая, выскальзывали почти полностью и возвращались обратно. А потом как-то так извернулись, проезжаясь подушечками по простате и посылая сигнал в член, минуя мозг.       Ло услышал стон. Громкий, развязный. Лишь пару мгновений спустя он осознал, что это из него вырвался сей похабный звук.       – Шлюшка! Интересно, как ты запоешь, когда мы пустим тебя по кругу? Тут много людей. И все очень хотят познакомиться с твоей голодной задницей. Дрожишь? – в голосе послышалась усмешка, – От счастья небось. Где еще такая гордая шалава сможет сесть сразу на столько членов? А? Верно?       На задницу с силой опустилась тяжелая рука. Ло вскрикнул. Скорее от неожиданности, чем от боли. От места удара по всему естеству прошелся постыдный жар, оседая прямо в пульсирующем члене.       -- Нравится? А? Конечно, блядь, нравится! Потаскушка! -- каждое слово сопровождалось ударом, вырывая из Ло полузадушенные хрипы.       На горящие огнем преисподней ягодицы опустились ладони, разводя и сводя их. Ло чувствовал, как по спине и ложбинке стекает пот, а анус пульсирует.       – Глянь! Прям подмигивает мне, – прорычал кто-то, разводя его задницу так широко, как только возможно.       К отверстию что-то приставили и протолкнули внутрь. Ло попытался сжаться, но не смог задержать движение. Что-то было гладким и узким. А потом внутренности обдало ледяным холодом, заставляя Ло вскрикнуть и дернуться всем телом, под громкий перезвон цепей.       На поясницу опустилась ладонь, не давая дергаться.       – Ну, ну, птичка, спокойнее. Это всего лишь смазка. Мы же не хотим порвать такую чудную малышку. Как минимум, не сразу.       Инородное тело покинуло его задницу. Но к анусу тут же приставили что-то другое. Больше и горячее, чем пальцы. Не нужно быть семи пядей во лбу чтобы догадаться, что это. Контраст температур внутри и снаружи так выбил Ло из колеи, что он не успел ничего предпринять, как почувствовал растяжение на входе. Ни на секунду не останавливаясь член проник внутрь до удара чужих яиц об ягодицы. Ло всхлипнул, чувствуя пульсацию внизу. Свою и чужую.       – Хорошая девочка. Мягкая и покорная. Определенно заслуживает награду.       На грудь Ло опустились ладони. Они сжимали кожу, перекатывали и оттягивали соски то сильно, почти до боли, то нежно и едва ли заметно. Ло вспыхнул, затрясся в чужих руках. Он разваливался на куски от противоречивых ощущений и чувств, от стыда, от неправильного, необъяснимого удовольствия. Вопреки здравому смыслу, гордости и чувствам ему... нравилось? Эта ситуация. Это отношение. И прозвучавшие угрозы-обещания заставляли его трепетать.       Над ухом раздался довольный смех. Движения "партнера" стали еще раскованнее.       – Ты бы себя видел, птичка. Такой страдающий, такой нуждающийся. С тебя течет просто рекой. И стояк у тебя не падал все время. Смекаешь, а? Тебе нравится. Тебе очень нравится.       Ло замотал головой, сотрясаясь от толчков. Нет-нет-нет! Ему точно это не нравится!       – Сразу было видно, что шалава с жадной дыркой. Это то, в чем ты нуждаешься, а?       Ло почти заорал, когда его член снова сжали под головкой. Пульсация внизу усиливалась. Ло с первобытным ужасом осознавал, что он не просто возбужден. Нет! Он почти на грани оргазма. И еще одной стимуляции ему хватит, чтобы эту грань перейти. Ло попытался толкнуться в чужую ладонь, но ее тут же убрали. Но от его движения член вошел в него под другим углом, проезжаясь головкой по простате. Ло почти заскулил от переполняющего удовольствия и поддался назад.       За спиной раздались издевательские смешки. На все еще горящие бедра опустились холодные руки, оглаживая покровительственным жестом.       – Хорошая птичка. Все правильно. Твое удовольствие в том, чтобы послушно принимать все, что тебе пожелают дать. Все, что ты заслуживаешь. Ты понимаешь?       У Ло горели уши от слов, от своей реакции и особенно от мыслей, что сейчас он вполне не против такого положения. И как это било по его гордости! Трафальгар замотал головой, стараясь не думать о словах.       Движения сзади прекратились. Член выскользнул из задницы. И Ло дернулся за ним, получая только слабые шлепки по бедрам.       – Нет, птичка. Так дело не пойдет. Ты будешь покорной малышкой, верно?       Как бы Ло не хотел получить удовольствие, это требование было слишком оскорбительным для него. Он снова замотал головой, что-то замычал. В голове мелькнула мысль, что опасно спорить с теми, кто ухитрился его поймать, но тут же исчезла.       – Ай-ай-ай! Как нехорошо, дорогая. Мне не нравятся такие своевольные птички. Но ничего, у меня есть способ добиться твоей покорности.       Сказано это было отнюдь не прежним игривым тоном, и Ло задрожал от прозвучавшего мрачного обещания. И подавился вздохом, потому что на его член вновь легла чужая ладонь. Пальцы прошлись вверх-вниз и сжались кольцом под головкой. А потом Ло почувствовал холод. Плотный, негибкий холод, проникающий внутрь его члена. Он дернулся всем телом и тут же взвыл, когда его буквально удержали на месте за член. Вырвавшийся скулеж был настолько жалким, что Ло отказался даже думать о нем.       – Ну-ну. Не дергайся, птичка. Ты же не хочешь остаться без своего хорошенького члена.       Это определенно не входило в планы Ло, поэтому усилием воли он подавил дрожь в своем теле и судорожным движением вцепился в цепи на руках. Когда что-то, медленно заполняющее уретру, по ощущением должно было вылезти у него из задницы, движение наконец прекратилось. На головку опустилось что-то мягко-пушистое. Член опустили и он закачался. Ло вздрогнул, срываясь на стон. Что-то щекотало головку легкими, едва заметными прикосновениями, стимулируя почти безжалостно.       – Ну вот, теперь ты точно птичка, с такими-то перышками, – по головке члена легонько щелкнули пальцами и она вновь закачалась, тревожа перья, украшавшие игрушку. Ло захрипел, дергаясь в цепях, продлевая агонию. Он попытался остановиться, перетерпеть муку, но стоило ему хоть немного успокоиться, как его ягодицы вновь развели. Член вошел почти без сопротивления, сразу же набирая темп. Ло сотрясался в чужих руках и цепях. Из незакрывающегося рта вырывались самые постыдные звуки на свете.       – Хорошо поешь, птичка, – засмеялись за спиной. Ладони сжали бока, не давая двигаться, а темп фрикций стал еще быстрее.       Ло чувствовал пульсацию. Свою, чужую. Внизу живота будто надувался воздушный шарик. Он кончит? Прямо сейчас, от того, что его трахают без согласия, понося на чем свет стоит.       Движения внутри стали еще быстрее, отрывистее. На его бедрах судорожно сжались чужие пальцы, явно оставляя синяки, а внутри стало жарче.       Блять. В него кончили. Без сомнений и реверансов. И пусть Ло ни разу не девушка, такое отношение просто уничтожало его как личность в собственных же глазах. Кто он для этих людей? Не более, чем секс-кукла.       С пошлым чпокающим звуком член вышел из него. И Ло почувствовал, как его растревоженный анус пульсирует, пытаясь то ли сомкнуться снова, то ли вобрать в себя что-то.       Над головой его звякнули цепи, Ло почувствовал, что его руки уже не так сильно тянут вверх. По бедру шлепнули.       – Моя очередь. Давай, детка, три шага вперед. И руки вытяни. Ну же! – последний выкрик сопровождался еще один ударом.       Ло решил повиноваться. Через пару шагов руки его уперлись в стену, но собирался подойти еще ближе, но его остановили.       – Э, нет! Сказано же тебе – 3 шага! А теперь, будь хорошей потаскушкой и отклячь попку. Руками упрись в стену, ну! Я не собираюсь тебя держать.       На бедра посыплись удары. И не прекратились, даже когда Ло выполнил требуемое. Каждый шлепок отдавался в член, все еще заткнутый игрушкой, и вырывал из его глотки задушенные хрипы. От них силы Ло заканчивались, и он опускался все ниже, сильнее прогибаясь в спине.       – Кошка, е-мае, – рыкнули за спиной.       И вместо очередного шлепка руки опустились на выгнутую спину. Огладили бока, поясницу. Легли на алеющие ягодицы, развели те в стороны.       – Какой цвет! – пальцы опустились на припухший анус, погладили ободок и легко вошли внутрь. Ло тут же сжался вокруг них, – Жадная какая! Интересно, сколько людей должно тебя трахнуть, чтобы она больше не закрылась, а? Вот сегодня и выясним.       Ло замычал, когда в него снова вошли. Из-за позы проникновение было еще проще (хотя может быть не в позе дело, а в том, что его буквально пару минут назад старательно растрахивали), но из-за нее же этот член при каждой фрикции проезжался по простате.       Ло даже не пытался сдерживать свои стоны. Лучше они, чем этот невыносимый хлюпающий звук. И стал звучать совсем жалостливо, когда оргазм подступил близко-близко. Он чувствовал, что вот сейчас, вот в это самое мгновение кончит... И не кончал! Катетер в члене издевательски помахивал перьями и препятствовал любым порывам. Ло трясло не переставая. Все внутри сжималось и скручивалось. Ноги его не держали настолько, что "партнеру" пришлось подхватить его за талию и удерживать в выбранной позе. Член внутри него дернулся несколько раз и кончил под тихие бессмысленные ругательства. Талию перестали держать и Ло осел наземь как мешок картошки. Длины цепи не хватило для того, чтобы опустить руки и они остались вздернутыми над головой и немного отведенными назад. Его член дрожал, яйца почти звенели и желание кончить было невыносимым. Он вздрогнул, чувствуя как из задницы толчками вытекает чужая сперма.       Его грубо развернули на 180 градусов и дернули вперед. Ло завалился, почти падая. Цепи звякнули, запястья заныли, едва не вывернутые. На щеку прилетел шлепок, заставивший пирата вздрогнуть.       – Хорош прохлаждаться! Подъем!       Выполнить приказ Ло и не пытался. Ноги были даже не ватными или желейными, по ощущениям они отсутствовали напрочь. Он мог только дышать громко и хрипло, вывалив язык наружу как загнанная собака. Ему жутко хотелось пить. И челюсти ныли от невозможности сомкнуться.       – Хм, а это идея... – в рот втолкнули пальцы, проходясь почти до горла. Ло судорожно сглотнул вокруг пальцев, понимая, что за идея пришла в голову этому человеку. Но сопротивляться сил просто не было.       Его почти протащили по полу куда-то вперед до того момента, когда все еще вздернутые вверх руки не начали почти до боли заламываться назад. На щеки легли пальцы, поднимая его голову и фиксируя в одном положении. На язык легла бархатная тяжесть и бесцеремонно двинулась внутрь, до горла. Ло вздрогнул, закашлявшись. Горло судорожно сжалось. Член милостиво вытащили и тут же толкнули обратно.       – Хей! Не задуши нашу птичку!       – Пусть привыкает, – рыкнули над головой, – Это точно не последний член в его жизни.       Сказано было грубо, но движения стали медленнее. Ло уже ничего не трогало. В его ушах стоял шум прибоя, и его едва ли перебивали чужие голоса. Губы давно онемели, язык безвольным куском плоти лежал во рту. Даже горло, сжимавшееся на первых порах, расслабилось, позволяя проникать внутрь, глубоко и мягко скользя про влажной плоти. Его пару раз хлопнули по щекам. Ло только что-то промычал, не понимая, чего именно от него хотят. Ну в самом деле, что еще он мог сделать? Сверху чертыхнулись, и член во рту заскользил быстрее. Пока не начал подергиваться в уже знакомой Ло манере. А потом "партнер" затолкал член до головки, упирающейся в горло, и унизительного шлепка яиц о подбородок. И начал кончать. Ло чувствовал, как в глотку вливается что-то горячее, а рот распирает от члена и внезапно проснувшегося омерзения. Он задергался, пытаясь отползти от насильника, но его держали крепко. Держали до тех пор, пока глаза не начали закатываться, а дерганье в горле не прекратилось. Член с громким чавканьем покинул его измученный рот, и Ло закашлялся, судорожно хватая воздух незакрывающимся ртом.       – Ничего, блядь, не умеет! – закончивший с ним мужик досадливо сплюнул.       – Радуйся, что хозяйство не откусил, – фыркнули тому.       – А эт не его заслуга, а расширителя.       – Если бы хотел – сделал. О поскудном нраве этой цацы разве что легенды не ходят. Но какая же блядь! – прозвучало почти восхищенно.       А потом Ло почти вскрикнул, когда чья-то нога пнула его член. Довольно легко, но морской дьявол!       – Ну, детка, надеюсь, твоя попка отдохнула. Потому что на меньшее я не согласен, – развязно протянули над ним.       А потом по неслышной Ло команде цепи вновь натянулись, заставляя его подняться. Ло дрожал, и ноги его не держали. Встав, он тут же повис на цепях, сдирая запястья в кровь.       – Что, птичка, ноги не держат? Ну это не проблема. К тому же, вооон те ребята хотели увидеть шоу! – в чужих словах слышалось не прикрытое предвкушение, а потом его бессильное тело подхватили под колени, разводя их максимально широко, и потянули их ближе к плечам.       Ло задохнулся от неожиданно воскресшего стыда просто представляя в как он сейчас выглядит со стороны: затраханный, на чужих руках, с колом стоящим членом и растраханной красной от порки задницей, из которой вытекает чужая сперма, с широко открытым ртом с высунутым языком, загнанно дышащий и блестящий от пота и смазки. В бондаже из веревок и татуировок. С катетером в члене, игриво помахивающим перьями.       Фантазия нарисовала настолько развратную и горячую картину, что Ло непроизвольно застонал, дергаясь в чужих руках, будто пытался что-то найти. А он и пытался – член, который выбьет эту дурь из его головы. Или загонит ее туда окончательно, каленым железом отпечатывая образ прямо на мозжечке.       Ответом ему был смех. И упиравшийся во вход член.       – Вот потаскушка, – фыркнул держащий его, входя внутрь. Ло дернулся, что-то затраханно прохрипел, пытаясь на что-то опереться. Но ноги разъезжали в чужих руках, цепи вокруг запястий были натянуты слишком сильно. И единственной доступной ему точкой опоры был член, на который его посадили как перепелку на шампур.       Он насадился сам, насколько позволяла поза и силы, вызывая новую волну смеха и оскорблений. И продолжил подмахивать дальше, под звуки чавкающей смазки и собственных задушенный полустонов. Напряжение внутри настигло всех возможных пределов и сводило Ло с ума. Ну сколько можно, в самом деле? Еще и член этот, каждый раз с силой проезжающийся строго по разбухшей, растревоженной простате. Его пробрала мелкая дрожь. Если... если он сейчас же не кончит, если это напряжение останется с ним еще хоть на минуту, он повредится умом.       Он громко замычал, привлекая к себе внимания и двинулся особенно резко.       На член легла рука в двусмысленной, якобы мягкой ласке.       – Да ты, я погляжу, совсем отчаялась, птичка, – протянули рядом, медленно-медленно водя по члену.       Ло завопил так, будто его режут на живую, а не просто дрочат,        – Хах, какааая реакция, – в голосе говорящего слышалось довольство, – Ну что, птичка, теперь ты согласен быть послушным? – пальцы прошлись по головке, задевая перышки, – Ты будешь хорошей девочкой?       Ло мелко-мелко закивал и согласно замычал, готовый уже на все что угодно.       – Какая хорошая птичка... – протянули рядом, крепко сжимая ствол под задушенный вскрик и вытаскивая катетер из члена.       С оглушительным криком Ло кончил...       …и проснулся.       С колотящимся сердцем, громким надрывным дыханием и мокрыми штанами. Ло смотрел в потолок, не понимая, почему он видит и как скоро закончится передышка. Осознание приходило медленно. Когда перед глазами перестали плясать черные мушки, пират отвел взгляд от покатого низкого потолка, поводил глазами по каюте. Своей каюте на своем корабле.       Это все сон. Просто сон. Реалистичный до ужаса и больной до шизы. Но сон.       С усталым стоном Ло поднял руки к лицу, с усилием потер глаза. Он бы и мозг потер себе, если бы это позволило изгнать из тела остатки мнимых, но таких приятных ощущений. Трафальгар чертыхнулся, кое-как слезая с кровати и направляясь в душ.       Кажется, ему срочно нужно найти любовника. И возможно, не совсем адекватного, чтобы приключений наяву хватало его больному мозгу и воображению.       В сознании всплыли мысли об одной резиновой мартышке. И Ло с легким ужасом почувствовал еще совсем зыбкое потягивание внизу живота. О, Морской дьявол...       А с другой стороны... какие перспективы!