Слабое место хулигана

      Минхо — дебошир обычный. Боевой скилл высокий, интеллект средний, словарный запас в диапазоне от «за словом в карман не лезет» до «оставляет желать лучшего» в зависимости от того, на какую тему с ним общаться. В математике дуб, зато имеет чёрный пояс по чёрному юмору. Каламбур. Минхо их любит.       В таких обычно не влюбляются. Таких обходят стороной и в глаза не смотрят. Только Джисон особенный и умудряется выделиться даже в таких моментах.       Джисон примерный мальчик из приличной семьи. Мама доктор исторических наук, отец дирижёр симфонического оркестра. Интеллигенцией веет от их семьи за три квартала, поэтому Джисон старается встречаться с Минхо чуть дальше этой границы.       На самом деле, их путям не следовало пересечься, а тот день должен был вовсе не остаться в памяти у Джисона из-за черепно-мозговой травмы. Всё вело к тому, что его острый язык станет причиной синяков и ссадин на красивом лице. Но что-то пошло не так.

💔💔💔

      Джисон решил немного потренироваться после урока физкультуры, который был последним, и побросать мяч в кольцо. Не то чтобы ему было прямо нужно, просто было неприятно, что при распределении в команды его выбирали последним. Даже после девчонок. Это немного обижало и подбивало самооценку. Синдром отличника давал о себе знать.       Не прошло пяти минут, как послышались медленные шаги со стороны выхода. Акустика в спортзале была хорошая, а вот зрение у Джисона не очень. Он даже не обернулся, ожидая, пока незваный гость подойдёт поближе.       Джисон продолжил бросать мяч в кольцо, только удача отказывалась ему сопутствовать. Есть мнение, что при свидетелях всегда получается делать хуже. Кажется, это было правдой.       Когда мяч в очередной раз рухнул на пол, даже не задев сетку, Джисон шумно выдохнул и обернулся. Минхо стоял у стены, облокотившись о неё и скрестив руки на груди. Он смотрел надменно, а губы растягивались в насмешке.       — Как пидор бросаешь, в курсе? — усмехнулся он, толкнув язык в щеку.       Джисон чувствовал себя неважно от того, что на первый взгляд такая простая вещь получалась столь тяжело. У него по физике всегда отлично было, а углы отражения он высчитывал в уме, но на практике это было значительно сложнее, чем в голове.       Расстроенный от собственной никчёмности, Джисон ответил раньше, чем успел подумать:       — А что ты так смотришь тогда? Пидоры привлекают?       Минхо подлетел к нему раньше, чем Джисон успел попрощаться с жизнью.       — Что ты сейчас вякнул? Повтори.       Его голос звучал мягко, хотя и низко, приправленный злобой. А у Джисона лучшие моменты пронеслись в памяти с такой скоростью, как если быстро листать страницы книги. Поняв, что терять уже нечего, он мгновенно принял решение действовать до конца: если уж получать, то так, чтобы потом не мучиться в инвалидном кресле.       Минхо держал его за шкирку и смотрел убийственным взглядом с расстояния жалкого десятка сантиметров.       — Говорю, не надо обвинять других в своих проблемах, — через ком в горле ответил Джисон.       Минхо выглядел устрашающе. Казалось, он мог сломать Джисона одним мизинцем, но почему-то не делал этого, словно чего-то выжидая. Или это время замерло?       — Ты страх дома забыл вместе с дневником? — не понял Минхо и дёрнул рукой так, будто желая вытрясти всю дурь из Джисона, а затем переместил её выше, сжав пальцы на тонкой шее.       А Джисону было страшно. У него даже коленки подогнулись, но замеченным это не осталось, потому что взгляд Минхо фокусировался на его лице.       — Ты сам сокращаешь со мной дистанцию. Хочешь поцеловать? Так и скажи. Зачем через силу-то, когда есть рот? Он нужен не только для того, чтобы в него член совать, — самоуверенно прохрипел Джисон, перейдя на шёпот под конец, поскольку ладонь на его шее сжалась ещё сильнее.       — Ты реально бессмертный.       Минхо толкнул его в плечи, но стена за спиной позволила не рухнуть на пол, хотя было ощущение, что земля ушла из-под ног. Ли, очевидно, собирался замахнуться, но вот Джисон не знал, что его в свои объятия ласково примет стена позади, и рефлекторно схватился за спортивную кофту Минхо, потянув его за собой. Удержать равновесие не получилось, и ему пришлось выставить руки, чтобы не упасть самому, а Хан выиграл себе лишнюю минуту жизни.       Джисон продолжал держаться за него, пока Минхо нависал над ним. Их лица разделяло несколько миллиметров, а носы почти соприкасались. Хану в голову пришло безумие, которое могло сбить с толку Ли и дать возможность целым сбежать после всех сказанных дерзостей, но вот времени обдумать план совершенно не было.       Джисон закрыл глаза и сократил расстояние до столкновения губами. Он не видел эмоцию на лице Минхо, хотя уверен, что его глаза обещали вылезти из глазниц в этот момент. Это не был настоящий поцелуй. Это было мимолётное касание, которое Хан прекратил уже через секунду.       — Ну что, котёнок? Понравилось? — улыбнулся Джисон и разомкнул веки.       Он готов был увидеть озадаченное выражение лица, после чего собирался сбежать так быстро, насколько только способен, но никак не ожидал столкнуться с абсолютно холодным взглядом, который шок, кажется, так и не тронул.       Уголки губ резко опустились, а зрачки расширились. В этот момент Джисон испугался по-настоящему.       — Понравилось, — спокойно произнёс Минхо и сам прижался к его губам, подавшись вперёд.       Лицо Джисона источало беспомощность, а сердце отчаялось и пропустило пару ударов, но уже через пару секунд он снова мягко прикрыл глаза, в которых застыла влага, и расслабил губы.       Что это было, он тогда не понял, но на поцелуй ответил. Он даже не смог бы сказать точно, сколько они тогда целовались в пустом спортзале, если бы кто-то спросил, но никто не спросил, потому что никто не видел.       Минхо тогда так и не вспомнил, зачем изначально пришёл туда, зато вышел уже с Джисоном, у которого румянец по щекам сползал на шею и стремился к пяткам.

💔💔💔

      Всё случилось так внезапно, что не обещало быть долговременным, но с тех пор прошёл уже год, за который Джисон узнал много того, о чём не задумывался, и понял то, что не мог или не хотел понять раньше.       Нет, Джисон не был волшебной пилюлей, которая во мгновение исправила хулигана и сотворила из него человека культурного, но и Минхо не тянул его вниз. По крайней мере, старался.       Минхо не был плохим человеком. Просто не повезло немного с районом и семьёй. Отец алкоголик, у мамы синдром жертвы, а соседям очень нравится совать нос не в своё дело и, если вдруг что, ломать его кому-то другому. Повзрослеть пришлось довольно быстро, чтобы не попасть в детский дом, зато были все шансы попасть в детскую комнату милиции, но тут пронесло.       Джисон ему не пара. Они с разных планет. И понять это было нетрудно с самого начала, но сердце — мышца гордая, ей не прикажешь. Так Минхо говорит. А Джисону нравится его слушать.       Джисону всю школьную жизнь казалось, что в таких, как Минхо, нет ничего интересного. Хулиганы часто ничем не увлечены и живут моментом. Да, тем моментом, где с кем-то дерутся. И это не то чтобы нравится Джисону. Он скорее даже против насилия. Но Минхо при нём ничего такого не делает. Однажды только заступился, когда к Хану стал докапываться на улице кто-то в таком же спортивном костюме, как у Минхо.       Джисон даже понять не успел, чего от него хотят, а уже всё закончилось. Он тогда скромно улыбнулся и невольно подумал: «Мой мужчина». Слащавая мысль. Минхо такие не любит. Но и сказано то было не вслух.       Наверное, если бы родители Джисона могли знать, чем живёт и как проводит свободное время их единственный сын, их хватил бы инфаркт. Один на двоих. И как здорово, что, кроме оценок, их ничего не интересует. Возможно, ещё полгода назад Джисона это обижало, но теперь ни капельки не расстраивает. Даже легче без вопросов о том, куда пошёл и где был, потому что был он с Минхо и ходил на заброшку, чтобы позажиматься без свидетелей.       У Минхо губы мягкие и руки тёплые. С ним приятно обниматься, зарываясь холодным носом ему в шею, и нравится целоваться, тесно прижимаясь носами.       До мурашек от поясницы до загривка нравится.

💔💔💔

      На носу выпускные экзамены, но за окном весна, и Джисону катастрофически всё равно. Он натягивает на себя узкие джинсы, снимает с крючка легкую ветровку и, крича маме, что он ушёл, спускается вниз по лестнице на улицу.       Ещё пока не очень яркие лучи солнца тычатся в глаза, и Джисон достаёт из кармана телефон, набирая Минхо. Они договаривались сходить в кино, но вызов остаётся без ответа.       Джисон кусает губы, стуча телефоном по ладони, и думает о том, чтобы сходить к нему домой. Он знает адрес и был там пару раз, но вот Минхо очень против его появления в своём районе. Во-первых, опасно, а во-вторых хватит и того, что во-первых.       Но Минхо вчера не было в школе, он не ответил на вечернюю смску и теперь не берёт трубку. Джисон волнуется. Дает себе минуту на принятие решения и идёт на остановку. Садится на шестьдесят шестой маршрут и тревожно набирает Минхо снова, но после третьего вызова абонент становится вне зоны доступа.       Джисон неловко себя чувствует, идя по не особо знакомым улочкам. Шпана на детской площадке странно на него поглядывает. И Хану кажется, что здесь даже солнце тускнее светит.       Он находит нужный подъезд и этаж. Нервничает, нажимая на звонок и слыша шаги по ту сторону двери, но мягко улыбается, когда открывает ему Минхо.       — Привет? — нежно и мягко.       — Почему ты тут?       — Ты не брал, и я волновался, поэтому…       — Кто там? — слышится женский голос за спиной Ли. — О, это твой друг?       — Здравствуйте, — рефлекторно кланяется Джисон, но Минхо быстро закрывает дверь, выходя на лестничную клетку.       — Зря ты это. Я же говорил, что это небезопасно, — не зло, а обеспокоенно говорит Минхо.       — Я волновался о тебе.       — Не стоило, — Минхо уводит взгляд.       — Почему в школе не был? Не отвечал? — Джисон старается не давить, но голос ломается.       — Отец напился и… В общем, я не мог маму оставить. А телефон я не знаю где. Я искал его, но не нашёл.       — М, — мычит Джисон, закусывая губу. Хочет что-то сказать или спросить, но не знает, что именно.       Подъездная дверь внизу открывается, заставляя обоих посмотреть в пролёт лестничной клетки. Минхо матерится, закатывая глаза. В поле зрения Джисона возникает взрослый мужчина. Он идёт, покачиваясь и стуча стеклом в пакете.       — Ты чё не в школе? — медленно проговаривая каждый слог, спрашивает отец. Ему явно тяжело говорить, да и жить, наверняка, тоже.       — Сегодня суббота.       Минхо становится чуть впереди, прикрывая собой Джисона, когда мужчина поднимает на него тяжелый взгляд. Но ничего не случается. Он выдерживает паузу, а после достаёт ключи и скрывается за дверью квартиры.       Минхо поворачивается к Джисону лицом, неловко поджимая губы.       — Извини, сегодня без кино.       — Всё нормально. Я пойду, — понимающе кивает Джисон.       — Я проведу тебя.       — Да я и сам могу.       — Вряд ли, — хмыкает Минхо, спускаясь вслед за ним.       Джисон не очень понимает причин его беспокойства, но ровно до тех пор, пока не выходит из подъезда. Несколько опасных на вид парней с полторашкой пива на троих сидят на парапете и дёргаются, когда замечают Хана, но садятся обратно, стоит Минхо показаться тоже. Ли даже кладёт руку на плечи Джисона, провожая тех холодным взглядом, а у Джисона во рту пересыхает. Кажется, сейчас мёртвые вороны с неба посыпятся.

💔💔💔

      Молча подходя к остановке, Минхо прячет руки в карманы, а Джисон нервно держится за лямки рюкзака.       — У меня родителей завтра не будет, — говорит он и смотрит впереди себя, не решаясь уронить взгляд на Ли. — Придёшь?       — Я не знаю. Вдруг отец снова что-то устроит.       Джисон грустно вздыхает, но Минхо незаметно для глаз людей на остановке мягко берёт его руку в свою.       — Не обижайся, Сони.       — Нет, я не… — спешит оправдаться Хан.       — Я постараюсь, хорошо? — Минхо улыбается ему так нежно, что под рёбрами покалывать начинает.       — Хорошо. Я буду тебя ждать.       Джисон переводит взгляд на подъехавшую маршрутку и снова смотрит на Минхо.       — Береги себя, — говорит, нехотя забирая свою ладонь из ладони Минхо.       — До завтра.

💔💔💔

      Джисон не звонит ему и не пишет. Занимается своими делами весь день, стараясь не томить себя ожиданием, потому что Минхо может и не прийти. Но всё равно надеется, что придёт. Не зря же Хан готовил пиццу. Хотя, откровенно говоря, это было со скуки.       Джисон залипает в телефон, скипая видео в тиктоке одно за другим, когда видит знакомый вызываемый номер. Он отвечает без промедлений, нажимая на зелёную клавишу.       — Привет!       — Я поздно, да?       Джисон обращает внимание на время. Почти девять вечера.       — Извини, мне нужно было убедиться, что отец отрубился. Но мы можем погулять? Я думаю, мы успеем на какой-нибудь вечерний сеанс в кино.       — Всё в порядке. Я всё ещё один и жду тебя. Приходи.       — Разве твоих родителей не будет всю ночь? — переспрашивает Минхо, а Джисон слышит скрип подъездной двери.       — Всю ночь, — улыбаясь, подтверждает он.       — Тогда я буду через минуту.       Джисон сбрасывает и идёт к двери. Не успевает её открыть, как его с порога крепко целуют в губы, прижимая к стене. Руки тут же окольцовывают шею Минхо, а пальцы теряются в его отросших волосах.       Джисон невольно прогибается в спине, притягивая Ли к себе теснее, но забыться не получается.       — Нужно дверь закрыть, — шепчет в поцелуй, но не отрывается. Он скучал. Очень. Кажется, они последний раз целовались неделю назад в школьном туалете. Романтично, конечно, но опасно. Шанс быть пойманными и избитыми слишком велик. Школа и её ученики светят именно такой репутацией.       Минхо нехотя разрывает поцелуй, продолжая покусывать уже свои губы, и Джисон щёлкает замком, делая всего шаг вперёд.       — Я приготовил пиццу, — говорит он, оборачиваясь. — И скачал фильм.       — Заманчиво, — улыбается Минхо, роняя голову набок.

💔💔💔

      Пицца съедена наполовину и тарелка лежит на подлокотнике, совсем забытая. Джисон сидит на коленях Минхо, пока его задницу жадно сжимают чужие ладони, и не особо обращает внимание на звуки идущего на фоне фильма. Он сосредоточен на вылизывании губ Минхо. Они вкуснее пиццы и интереснее фильма.       Джисон тянет за собачку на спортивной кофте Минхо, а с него на пол летит футболка. К обнажённому плечу прижимаются горячие губы, обжигая прикосновением, и Хан задирает голову, безмолвно прося о поцелуях в шею.       Джисон не думает о том, что неправильно встречаться с кем-то, кто скорее всего останется со справкой на руках вместо аттестата, хотя стоило бы. Но что с собой поделать, когда так хорошо с тем, с кем быть не надо?       Иногда всё-таки мелькает грустная мысль, что всё кончится с последним звонком уже через месяц, но влажные поцелуи в шею встряхивают сознание, выкидывая лишнее из головы.       Джисон ёрзает на бёдрах Минхо и трётся уже порядком твёрдым членом о его живот через ткань джинсов. Он тяжело дышит, кусая губы, и ловит ими губы Минхо, чтобы утянуть в очередной влажный, тягучий поцелуй.       Минхо смещает ладони с его ягодиц и проводит пальцами за кромкой джинсов, расстёгивая молнию с пуговкой. Он сжимает член Джисона в ладони, натягивая кожу и скрывая за ней головку. Хан тихонько стонет, выгибает спину и целует только более влажно. Его собственные пальцы тоже тянутся к штанам Минхо, но использовать только руки не так горячо.       Джисон соскальзывает с колен Минхо, опускаясь на пол и оказываясь между разведёнными бедрами. Ли слегка двигается к краю, чтобы было удобнее, и Хан, не теряя времени, оттягивает пояс спортивных штанов, вынимая член и накрывая его губами.       Минхо нежно проводит пальцами по его щеке, заправляя волосы за уши, и смотрит в глаза. Джисон ни капельки не смущается. Возможно, это стало уже слишком привычным. Страшно, конечно, что держать член за щекой — это уже что-то обыденное; ещё год назад Хан мечтал держать девчонку за грудь, а не парня за член, но жизнь повернулась к нему чуть другой стороной, чем он ожидал.       Джисон причмокивает, проезжаясь губами по члену почти до основания и вынимая его изо рта полностью. Язык обводит алую головку по кругу, давит кончиком на венки и слегка выглядывает из-за губ, когда Хан опускается вниз.       Минхо тяжело дышит, медленно моргает; его живот поджимается, а хватка в волосах Джисона усиливается. Он всё ещё не пытается взять власть в свои руки, наслаждается видом чужих губ, обнимающих его член, и стирает капельки слюны с чужого подбородка.       Джисон старательно обсасывает головку, проводит языком вниз по всей длине и влажно касается мошонки. Облизывает чувствительные яички, берёт по одному в рот и возвращается к члену, оставляя мокрые разводы везде, к чему прикасается.       У Минхо такое выражение лица, будто он сейчас кончит, и Джисон послушно подставляет лицо для этого, проводя рукой по напряжённому органу. Он помогает себе ладонью, нализывая головку, и Минхо сдаётся, пачкая его губы спермой.       Джисон морщится, переживая, что капли попадут в нос или глаза, но они остаются на щеке и стекают вниз липкой дорожкой. Он сидит покорной собачонкой пару долгих мгновений, а затем тянется за брошенной на пол футболкой, чтобы вытереть лицо и избавиться от ощущения стягивания кожи.       Едва Джисон поднимается с колен, как Минхо тоже встаёт, но только чтобы впиться в его губы требовательным, благодарным поцелуем и уронить на диван, нависая сверху.       Джисон стонет лишь от сладких поцелуев и чужой руки в джинсах. Минхо помогает ему от них избавиться, оставляя совершенно обнажённым под собой, и тот слегка раздвигает колени, помогая уместиться между ними удобнее.       Поцелуи соскальзывают на шею и ниже. Губы смыкаются на твердых горошинах сосков, кончики зубов царапают упругие мышцы. Джисон извивается под ним, когда чувствует прикосновение к низу живота.       — М-Минхо? — привлекает внимание тихим шёпотом, который едва слышен за шумным биением сердец.       — М?       Минхо поднимает на него взгляд, находясь в сантиметре от желающего внимания члена, и прислоняется к нему щекой. Он удивлённо изгибает бровь и поджимает губы, когда Джисон протягивает ему руку, в ней небольшая баночка.       Да, Джисон, на самом деле, позаботился об этом заранее. Вышел на несколько остановок раньше, когда ехал вчера от Минхо домой, чтобы не палиться и не краснеть при знакомых продавцах на своём районе. А днём, когда за родителями едва простыл след, закинул лубрикант под диванную подушку, чтобы не искать позже в спешке.       Минхо косится на принадлежность в его руке и неторопливо забирает баночку себе, как в замедленной съёмке.       — Ты уверен? — хрипло звучит его голос.       А Джисон не уверен. Он вообще ни в чём не уверен, что касается Минхо.       Между ними было многое, но так далеко они пока не заходили. В основном использовали руки и губы. Пару раз практиковали межбедренный секс, но не больше.       И сейчас Джисону и хочется, и колется. И лучше бы Минхо быть решительным, потому что Хан на волоске от того, чтобы передумать.       — Я хочу, чтобы мой первый раз был с тобой, — почти неслышно произносит Джисон, но не договаривает, что и последний раз хочет тоже с ним.       — Кажется, я украл много твоих первых разов, — обеспокоенно и также тихо говорит Минхо. — Это не слишком?       — Слишком.       Джисон застенчиво уводит взгляд. Он редко смущается, тем более при Минхо, но сейчас у него горят кончики ушей.       Минхо мягко улыбается и целует его в тазовую косточку, не отрывая взгляда от покрасневшего лица. Он снова тянется к губам Джисона, тепло в них чмокая.       — Сони, ты же знаешь, что я не могу тебе что-то обещать? — тревожно произносит он, соприкасаясь с ним кончиками носов.       — Ты пытаешься меня отговорить сейчас?       — Я просто не хочу, чтобы ты о чём-то жалел.       — Я не стану, — Джисон смотрит на него честными глазами, а Минхо расплывается в трогательной улыбке.       Со следующим поцелуем в губы у Джисона в голове все мысли застилает густой туман. Все ощущения скатываются в один центр внимания, и всё, что он чувствует, это руки Минхо на своём теле.       Джисон ложится на живот и плотно смыкает веки. Горячие ладони оглаживают мягкие бока и бёдра, влажные губы дотрагиваются до шеи и скользят вниз по позвонкам, пока последний раз не оставляют нежное прикосновение на пояснице, заканчивая свой путь.       Джисон вздрагивает, когда Минхо целует его в ягодицу, и вовсе замирает, ощущая его язык там, где ощущать точно не должен. Нет, он был в душе и тщательно готовился, он весь гладенький и чистый, но это как будто всё равно слишком.       Джисон не стонет, он скулит от переизбытка ощущений, пока Минхо бессовестно водит языком по колечку мышц, надавливая кончиком на центр. И если он не прекратит, Хан кончит, так и не коснувшись своего изнывающего от недостатка внимания члена.       Минхо словно слышит безмолвную мольбу и меняет язык на пальцы. Влажные, скользкие, они так легко проникают в нетронутую дырочку, и Джисон хнычет от новых ощущений, зажимая рот ладонью.       Минхо аккуратный и осторожный. Он отвлекает сладкими поцелуями в шею и слабыми укусами в плечи. Джисон даже тоскливо всхлипывает, когда юркие пальцы исчезают, но быстро замирает со стоном на губах, ощущая давление головки члена на всё ещё тугом, но эластичном колечке мышц.       Минхо входит полностью и ложится на бок, цепляя подбородок Джисона чистыми пальцами и притягивая к себе. Он целует влажно, долго, кусает губы, сплетает языки. Хан расслабляется и сам виляет бёдрами, проверяя ощущения.       Минхо делает первые осторожные движения и ждёт от Джисона красный свет, но тот его не зажигает. Стонет тихонько и выгибается, прижимаясь потеснее задницей к его бёдрам.       Джисон теряется в ощущениях. Минхо гладит его по груди, слабо придерживает за талию и целует повсюду, куда дотягивается, совершая плавные движения.       В комнате становится слишком жарко, тело горит синим пламенем. Наверное, стоило открыть окно, чтобы не задохнуться из-за дефицита свежего воздуха, но лучше задохнуться, чем стонать на всю округу. А Джисон стонет. Громко и откровенно. И чем резче Минхо толкается, чем глубже проникает, тем больше шума создает Джисон.       Джисон тянется к своему члену, не в силах уже терпеть, но Минхо меняет его руку на свою, доводя до звёзд перед глазами, и отстраняется, позволяя собственному члену выскользнуть из податливого тела, чтобы кончить Хану на бёдра.       Минхо тяжело дышит, уткнувшись лбом в плечо Джисона, и Джисону тоже не хватает кислорода, но он продолжает лежать в объятиях Минхо, пока пульс не приходит в норму, а после лезет целоваться. Он думает предложить совместный душ, но, кажется, у них ещё вся ночь впереди и очень большая вероятность испачкаться снова.

💔💔💔

      Джисон не видится с Минхо нигде, кроме как в школе, следующие две недели. Хочется или нет, но к экзаменам готовиться нужно. Сидит и зубрит. Минхо не настаивает на встречах. Скорее всего у него самого проблем много. Учитывая, что с каждым днём появляется всё с большим количеством синяков, отец снова устраивает взбучку. Какое-то позднее весеннее обострение.       Джисон зажимается с Минхо на переменах в тёмных углах, в подсобных помещениях. Он целует его в сбитые костяшки, а Минхо ему тепло улыбается, носом в шею тычется, точно котёнок.       Джисону грустно всё это. Хотя всем грустно. Но если одноклассников настраивают на грядущую ностальгию по школе, то Джисон уже представляет, как будет скучать по Минхо. Он и так скучает, вообще-то. Редкие встречи дают о себе знать. А что будет уже через неделю разлуки?       Джисон понимает, что сам виноват, но кто же знал, что всё так закрутится?       В день экзамена Джисон не нервничает. Он учил и уверен, что сдаст. Однако всё равно выглядит грустным, смотря на Минхо, выглядящего уж слишком сосредоточенно.       Джисон с долей лёгкости сдаёт все предметы, которые выбрал, и настраивает себя на позитивный лад. До результатов добрые две недели, а значит можно будет как следует отдохнуть. Он просто надеется, что у Минхо будет на него время.       А у Минхо и впрямь находится. Он сам зовёт в кино или погулять в парк. А Джисон его всё на заброшку уводит после, чтобы побыть не просто рядом на расстоянии вытянутой руки, а в тесных объятиях, и губы тоже погреть на его губах.       Джисон сидит на подоконнике без стекла и рамы за спиной, а Минхо стоит между его разведённых бёдер и крепко обнимает поперёк талии, прижимаясь щекой к груди. Хан же рисует на его плечах узоры пальцами; сердечки в основном.       — Куда поступать будешь? — вдруг спрашивает Минхо куда-то в пустоту.       — В Сеул хочу попробовать, конечно. Не знаю, получится или нет.       — У тебя хорошие оценки. Должно получиться.       — Надеюсь.       Минхо молчит какое-то время. Джисон хочет спросить его, но не успевает.       — А на кого?       — На режиссёра. Я смотрел отзывы. Кажется, туда проще всего попасть.       — Звучит серьёзно.       Джисон усмехается.       — А ты? Ты думал, куда будешь поступать? — спрашивает и гладит Минхо по волосам, чуть ли не выдирая пару локонов, когда он резко поднимает голову.       — Обещай не смеяться, — серьёзно произносит Ли, а Хан даже пугается стали в его голосе.       — Я бы не стал, — со скрипом отвечает Джисон, тревожно сглатывая, и оставляет руку на его плече.       — Хочу на эстрадный, — скромно признаётся Минхо.       — Вау. Ты умеешь петь?       — Немного. У меня лучше с хореографией.       У Джисона мурашки по коже пробегают.       — Ты умеешь танцевать? — с изумлением переспрашивает он и ресницами хлопает быстро-быстро.       Минхо кивает.       — Раньше даже в танцевальную школу ходил.       — Офигеть. Почему ты не говорил? Я впервые об этом слышу, хотя знаю тебя так долго! — возмущённо отчитывает Джисон.       — Это стрёмно же, — пожимает плечами Ли.       — И ничего не стрёмно. Это здорово очень!       — А я подумал, что у меня других шансов поступить куда-то вообще нет, — неловко объясняет Минхо. — Просто на эстрадном есть творческий конкурс. Там не так важны оценки. А с моими даже доставщиком вряд ли возьмут.       — А споёшь мне? — ласковой кошкой спрашивает Джисон и улыбается так мило.       Минхо кивает, немного застенчиво улыбаясь. Возможно, Джисон его таким впервые видит. А после зовёт в другую комнату заброшенного здания, потому что там акустика лучше.

💔💔💔

      Дождавшись результатов экзаменов, Джисон долго думает: идти на выпускной или нет? С одной стороны звучит весело, а с другой — он лучше бы провёл время с Минхо. Дни ускользают, как песок из пальцев, а надежды на то, что всё получится после выпуска совсем нет. Но Ли решает за него, скидывая фотографию в новом костюме.       У Джисона челюсть отвисает. Раньше он видел Минхо только в спортивном костюме. Это что-то новое. И безумно привлекательное. Ему так идет пиджак и белая рубашка.       Джисон губы до покраснения искусывает в предвкушении выпускного, а после не может глаз оторвать от Минхо. До чего же ему хорошо в костюме-тройке.       Всю официальную часть Джисон пропускает мимо ушей и, только выбираясь в лес, где договорились изначально устроить празднование всем классом, расслабляется. Он крутится хвостом возле Минхо, который с ещё несколькими одноклассниками жарит шашлык, и всё стаканчики с алкоголем ему носит.       Джисон не рассчитывает на то, что встретит рассвет, накидавшись ещё до часу ночи, но ему не принципиально. Он веселится со всеми, прыгает через костёр и купается в речке, стараясь затащить туда и Минхо, но тот принципиально сидит на берегу с полотенцем в руках и к себе пальчиком манит. Запал немного гаснет, и Джисон вылезает из воды.       Минхо подаёт ему полотенце, предлагая сесть рядом, а Джисон, уже ощущая себя слишком смелым, благодаря алкоголю, на колени к нему сесть хочет, но покорно устраивается сбоку. Позволяет себе уложить голову на плечо Минхо и не обращает внимания на громкую музыку за спиной, смешанную с визгами одноклассников.       Минхо, кажется, тоже смелеет. За талию обнимает, к себе прижимает покрепче. Джисон шумно дышит ему в шею и губами касается, мягко прикрывая глаза. Он хочет подтянуться за нормальным поцелуем, но остатки сознания не дают забыть о толпе народа за спиной в нескольких метрах.       — Я чувствую себя так, будто усну на твоём плече, — шепчет Джисон ему в шею и кончиком носа щекочет нежную кожу за ухом.       — Я бы тебе позволил, но ты замёрзнешь.       Минхо поворачивает голову и коротко целует Джисона в висок. Тот резко приподнимает голову и выставляет губы. Ли смотрит сначала на его милые щёчки, а затем оборачивается, убеждаясь, что точно никто не смотрит, и также коротко целует в приоткрытые губы.       Джисону этого достаточно, чтобы вернуть голову на его плечо и снова прижаться.       — Я буду скучать по тебе, — говорит он немного обиженным голосом, из-за чего невнятно.       — Что?       — Я помню, что тебе не нравятся все эти супер сладкие разговоры, но я очень к тебе привязался. И хочу, чтобы ты знал, что мне будет тебя не хватать.       Джисон поднимает неловкий взгляд, стараясь сфокусироваться, и губу закусывает.       — Почему ты решил, что мне не нравится? — переспрашивает Минхо.       — Ты сам так сказал, — пожимает плечами Хан. — Давно, правда. Может, передумал.       — Единственное, что я помню, это момент, когда я просил тебя притормозить, потому что ты говорил лишнее при греющих уши одноклассниках. Но это не значит, что я не хочу слышать от тебя нежные вещи.       — Я… М. Мне сложно сейчас соображать, — чувствуя неловкость, признаётся Джисон.       — Сони?       — М?       — Я тоже буду по тебе скучать, — ломающимся голосом произносит Минхо и невесомо проводит пальцами по его щеке. — Ты очень дорог, Сони.       Джисон больно давит кончиками зубов на нижнюю губу и смотрит Минхо прямо в глаза. Ему кажется, он достаточно пьян для таких откровений.       — Я люблю тебя, Минхо. Очень.       Минхо абсолютно забивает на одноклассников, которые в любую секунду могут испортить не только момент, но очень многое другое. Он наклоняется и нежно целует Джисона в губы, ласково поглаживая ладонью по шее.       — Ты лучшее, что со мной случалось, — шепчет тихо-тихо, сладко чмокая в кончик носа, — и мне жаль, что я для тебя худшее, но я тоже люблю тебя. Сильно люблю, Сони.       Минхо снова целует, покрывает всё лицо короткими касаниями губ и оторваться не может. У Джисона глаза мокрыми становятся и пара капель стекает вниз по щеке, но Минхо сцеловывает и их.       Джисон хочет что-то сказать, объяснить Минхо, что он не худшее, что он потрясающий. Но слышит, как их зовут по именам. Оставаться в том положении, в котором они находятся, небезопасно. Приходится отлепиться и подняться.       Джисон шмыгает носом, шагая в ногу с Минхо и держа его за руку.       В эту ночь друг для друга быть больше не получается, потому что не получается остаться наедине.

💔💔💔

      Всё, что происходит той ночью, остаётся в той ночи. Ни одна тема не поднимается и не обговаривается в трезвом состоянии. В голове мысли о поступлении и все разговоры тоже об этом. Изредка, когда родители остаются у друзей, Джисон зовёт Минхо к себе и бывает действительно рад, что у того не находится причины не явиться.       Кажется, Минхо тоже чувствует их скорую разлуку насовсем и хочет запечатлеть как можно больше моментов вместе. Он каждый раз целует Джисона как в последний, будто старается надышаться перед смертью, но Хан ни капельки не против. Он целует его точно так же.       Минхо настойчив прямо с порога. Джисон едва успевает закрыть дверь, как его вжимают в стену с такой силой, словно пытаются с ней слить. Минхо немного резкий, но всё равно касается осторожно, хотя целует мокро и глубоко. Он опускается на колени перед Джисоном, как перед святыней, и смотрит на него влюблёнными глазами, в которых ярко-красные сердечки сменяют друг друга.       Джисон давится стонами, пока Минхо давится его членом, и сжимает в руке шелковистые прядки волос. Он не позволяет довести себя до пика, отстраняет от себя и отводит за руку в свою комнату.       Джисон растягивает в этот раз себя сам под внимательным взглядом Минхо, который облизывается и ласкает себя рукой, сжимая во второй простынь, потому что коснуться ему не разрешают.       Джисон играет с его выдержкой, а после с грацией кошки и взглядом самой хитрой лисы на свете танцует на его бедрах, целуя до покалывания губ, в которые стонет.       Джисон разрешает кончить в себя и продолжает сидеть на уже мягком члене, согревая его внутри, отходя от бурного оргазма.       Как бы там ни произошло и что бы ни случилось, Джисон хочет оставить после себя у Минхо самые яркие впечатления и самые приятные воспоминания. Пусть у него не получится подкреплять их в будущем, пусть им совершенно не по пути и не светит остаться единственными друг для друга. Это в порядке. Так случается. Ведь это жизнь. Джисон всё равно сохранит его в сердце как самое нежное и тёплое, как самое прекрасное, что могла преподнести судьба. И не потому что с Минхо трахаться классно, а потому что с ним просто классно. Потому что он — это он. Вот и всё.

💔💔💔

      Джисон лежит на груди Минхо и тыкает пальцами в подушечки пресса. Он уже устал и хочет спать, но глаз сомкнуть не решается. Не хочется упускать и минуты, когда на счету буквально дни остаются.       Минхо тоже не спит, за плечи обнимает и тычется носом в макушку, глубоко вдыхая аромат мятного шампуня. Тоже пытается запомнить каждую деталь в Джисоне.       — Ты уже подал документы? — спрашивает негромко и ерошит волосы на макушке Хана.       — Да, жду результатов. Я смотрел на сайте. Я пока вверху списка. А ты?       — Пока нет, ещё не определился с университетом.       — Здесь хочешь остаться или… в другой город?       — Не знаю, — шепчет Минхо.       — Да, тебе, наверное, было бы удобно тут.       — М? Почему?       — Ну, мама. Я думаю, ей будет тяжело без тебя.       — А, да, — соглашается Минхо.       Джисон смотрит в стену и чувствует, как неприятно щиплет в носу от печали. Он задирает голову, поднимая глаза к потолку. Нет. Ему нельзя плакать. Ещё пока рано. Поплачет, когда Минхо будет провожать его на перроне. Джисон его не спрашивал, конечно, но он не думает, что Минхо не придёт. Обязательно придёт.       — Сони?       — М?       — Ты такой красивый.       У Джисона под ложечкой скрести начинает. Ну вот что он делает? Как потом жить без его комплиментов?       Джисон хмурит брови, устанавливая зрительный контакт, и чуть зло целует в губы, но отрывается, чтобы продолжить в них коротко чмокать, поддразнивая.       — Люблю тебя, — шепчет, расплываясь в улыбке.       И теперь уже Минхо утягивает его в долгий поцелуй, не позволяя отстраниться. Верёвки из него вьёт и только.

💔💔💔

      Минхо внезапно исчезает в последние дни. Нет, не буквально, но снова увиливает от встреч. Дела у него вдруг какие-то. И в любой другой ситуации Джисон бы понял, но ему уезжать через два дня.       Может, Минхо устал от него? Надоел ему Джисон за месяц постоянных встреч. Ждёт не дождётся, когда он уже уедет. Было бы обидно, если так, но кажется, это на самом деле так.       Джисон, собравшись с духом, решает даже навестить его самостоятельно. Да, Минхо просил не приезжать к нему на район, но Джисон скучает и хочет хотя бы просто посмотреть на него ещё один раз. Всего один.       Джисон звонит ему на телефон, но он не берёт, поэтому звонит в дверь. Он ждёт, что откроет Минхо, но на пороге появляется его мама. Весьма бодрая. В красивом платье. Наверное, она куда-то собирается. И выглядит так, словно всё хорошо. И здорово, если так, но…       — Здравствуйте, — мягко улыбается Джисон. — А можете позвать Минхо?       — К сожалению, его нет.       — А не подскажите, где он?       Женщина отрицательно качает головой.       — Он ушёл ещё утром. Вчера утром. Сказал, у друга останется.       — А, понятно. Ладно. Извините, — тараторит Джисон и пятится назад, чтобы сбежать вниз по лестнице.       — Ему что-то передать? — спрашивает вслед женщина.       — Нет, не надо, спасибо.       Джисон с абсолютно грустным видом спускается на первый этаж, совершенно не готовый к тому, что его там уже будут ждать. Он дёргается, замечая у подъезда парней, которые представляют собой тот вид особей, от которых бежать надо и подальше.       — Привет, — улыбается один из троицы со сломанным резцом.       Джисон нервно сглатывает, понимая, что ситуация «бей или беги», и решает бежать. Лестницу ему преградили, поэтому он спрыгивает с края и, не медля, даёт по тапкам. Пугается ещё больше, понимая, что те бегут за ним, и оглядывается на бегу.       — Эй! — слышится впереди, и Джисон не успевает притормозить, врезаясь в… Минхо, чуть ли не сбивая с ног.       Какая встреча!       Минхо приобнимает его, почти не касаясь талии, и пытается словить его взгляд. Джисон свой опускает. Осматривая его с головы до ног. Никакого спортивного костюма. Джинсы, рубашка. Парадный прикид. Интересно, где же он был таким… нарядным? Или лучше спросить — у кого?       — Ты что тут делаешь?       Джисон резко поворачивает голову назад и видит, что за ним уже никто не гонится. Кажется, Минхо тут, как минимум, уважают. Возможно, стоит его поблагодарить, ведь, если бы не он, скорее всего, Джисону бы переломали кости. Только вот не до благодарностей ему. Он злится. Или обижается. Ещё не решил.       — Я… В гости к тебе приходил, — небрежно бросает Хан, отталкивая его от себя. — Только тебя дома нет. Ты у друга вроде как. Пойду я.       Джисон старается говорить спокойно, но сердце всё ещё желает из груди выпрыгнуть. Тем не менее он не выглядит больше напуганным и источает крайнюю степень недовольства. Он собирается пройти мимо, но Минхо ловит его за талию, возвращая на место.       — Постой, ты обижаешься?       — Как ты понял?! — зло шипит Джисон.       — Я пока не понял. Ты никогда раньше не обижался на меня. Но и не разговаривал так.       — Да ты что?! А теперь разговариваю. Вернее не разговариваю. Всё. Пропусти меня.       Джисон делает шаг в сторону, но Минхо ступает в ту же сторону, оставаясь на пути.       — Я вообще-то с классными новостями. Почему ты злишься? — спрашивает с едва заметной грустной улыбкой.       — А почему мне не злиться? Ты игнорировал меня несколько дней, чёрт пойми, где был, и вообще…       Джисон понимает, что выглядит глупо. Как истеричка или того хуже. И ему противно от себя. Но обида душит, и он плотно сжимает челюсти, чтобы не сказать что-то ещё, что опустило бы его ещё ниже.       — Я был в Сеуле, — объясняет Минхо, хватая за плечи Джисона, который всё ещё пытается вырваться и уйти.       — Что? Где? Зачем?       — Я подал документы в театральное, посчитав, что за спрос в нос не бьют. Я не рассчитывал, понимал, что с моими оценками вряд ли возьмут, но мне пришло письмо на почту. Меня пригласили на творческий конкурс. И я прошёл его. Моё имя теперь хотя и последнее, но в списке на бюджет.       — Ты шутишь? — недоверчиво спрашивает Джисон.       — Нет. Я серьёзно. Это, конечно, не тот крутой универ, в который поступил ты, но… мы будем учиться в одном городе. А значит, сможем видеться. Я буду ездить к тебе. Или ты ко мне. Или гулять по городу. Или…       — Постой… почему ты не сказал сразу?       — Я не знал, получится или нет. Я не хотел давать тебе ложную надежду. И себе её тоже давать не хотел. Но я люблю тебя, Джисон. Пиздец как люблю. И очень хочу быть с тобой.       У Джисона влажные дорожки катятся по лицу. Он шмыгает носом и проводит тыльной стороной ладони по щекам.       — Почему ты плачешь, Сони? Ты… не хотел? — взволнованно уточняет Минхо. Он хочет потянуться к нему, это видно, но осторожничает. Не то место, не то время.       — Нет, я хочу. Очень хочу. Я просто… так много плохого подумал о тебе, а ты… Ты…       Наплевав на всё, Джисон бросается к нему в объятия, а Минхо не в силах его оттолкнуть. Гладит успокаивающе по спине и слабо давит ладонью между лопатками.       — Мне жаль, что я заставил тебя нервничать, — шепчет на ухо.       — Я так сильно хочу тебя поцеловать, — всхлипывает Джисон.       — Пойдём пройдёмся до заброшки? Я тоже соскучился по тебе.       Джисон кивает, отстраняясь. У него так много сейчас всего на сердце, зато в голове пусто и только одна мысль: их отношения не закончатся этим летом на перроне вокзала, потому что сядут они в один поезд вдвоём, а там уже как-нибудь обязательно со всем разберутся. Вместе.