Алька, булки, два ствола.

Сон... Какое же приятное слово. Такое простое, нетривиальное, но такое волшебное. Будь моя воля, я бы оставался вечность в его объятиях, но рано или поздно всему приходит конец, как и моему сну, окончившимся в туже секунду со звоном будильника. Мои полусонные веки приоткрылись, руки сами собой потянулись к телефону, чтобы сбросить надоедливый звон, но стоило мне только его приподнять, как мои глаза ослепил яркий свет экрана, за которым, когда мои очи привыкли, последовало время... Пол десятого... Пора вставать. — Мхмхм... — сонно промычал я, кое-как поднявшись с кровати. Медленно почапав в сторону ванны босыми ногами по захламлённому “чистыми” носками и прочей одеждой полу, я лишь зевнул, не добровольно оглядев свою квартиру-студию, что такое чувство скоро станет моим гробом... Очень пыльным гробом... Надо будет прибраться когда-нибудь... Но не сегодня. Потянувшись напоследок, я, зевнув, прохожу в ванную комнату, встречая в отражении молодого худощавого парня лет 20 с чёрными, как ночь кругами под глазами и такими же взъерошенными, будто бы гнездо, волосами. Ха... Кто бы мог подумать, что всего за месяц после выпускного я из аккуратно постриженного паренька в костюме превращусь в это. Благо, хоть работу нашёл, иначе, чую, помирать мне с голоду... Может, надо было послушать маму?.. Так, довольно! Нашёл, блин, чем себе голову занять перед первым рабочем днём. Хлопнув себя по щекам, я взбодрился и подошёл к раковине. Старенькая. С ручек даже облезли кусочки синей и красной краски. Но когда у тебя нет горячей воды вот уже третий день, это становится уже не такой уж и значимой проблемой. В любом случаи отсутствие горячей воды лучше, чем её полное отсутствие. — Её там вообще греют? — проворчал я сквозь зубы, опираясь обеими руками об раковину, пока из того продолжала течь вода. Взгляд мой был устремлён прямо в зелёные глаза моего собственного отражения, будто высматривая там что-то, и я не произвольно произнёс: — Когда нибудь ты съедешь от сюда. Главное немного потерпеть... В себя меня приводит звук раздающегося запасного будильника, и я, быстро вытерев лицо, пошагал его выключать вместе с остальными десятью будильниками. Осталось только одеться по приличнее, чего-нибудь перекусить и можно будет выходить. Ну что, смена, жди меня!

***

— Личные вещи оставляй в гардеробе. При себе не должно иметься каких либо ювелирных украшений, часов и тд. Ногти стриги коротко. Есть на рабочем месте запрещено. Руки перед работой мой с мылом. И даже не думай забыть надеть эту чёртову сеточку... — всё продолжал и продолжал, и снова таки продолжал мой будущий начальник, от монотонности которого я еле мог сдержаться, чтобы не зевнуть. Глаза сами собой бродили по комнате подсобки, изредка задевая его внушительную фигуру под два метра ростом, от одной которой становилось как-то не по себе. Ещё и эти очки в толстой оправе... — На этом с формальностями всё. Идём за мной, покажу твоё рабочее место. От неожиданности я даже по началу вздрогнул, но не подав виду, кивнул и последовал за ним. Форма на удивление сидела не так плохо, как я рассчитывал. Я бы даже сказал она была удобной, за исключение сеточки, но то было терпимо. Да и пекарня внутри в целом была более менее чистой – это радует. Я хоть и не фанат чистоты, но и не против неё, особенно когда её наводить приходиться не мне. С этими мыслями я сам и не заметил, как начальник остановился, от чего я с ходу влетел в его спину, а он, такое чувство, даже не почувствовал этого. — Это твой старший, он тебе всё покажет и объяснит. Только учти, слышит он плохо, так что мямлить не вариант, — произнёс он и отступил в сторону, явив мне жизнерадостного старичка, чуть по выше меня, одетого в такую же форму, с зажатыми рукавицами в руках. — Фёдор Иванович, — произнёс он, убрав рукавицы в сторону на стол, и протянул мне руку, которую я без доли промедления пожал и сразу же пожалел об этом. — Алексей... — всё, что я успел сказать перед тем, как его рука сжалась. Хватка была такая, что я был готов поклясться, что через секунду он сдавит мою ладонь в лепёшку, от чего я не сдержался и скрутился, постанывая от боли. Так тот ещё вдобавок после, хихикнув, взял меня в захват и начал теребить волосы. — Слабенький больно ты. Ну ничего! Поработаешь тут немного, привыкнешь и будешь как я. — Вижу, вы поладили. Познакомишь его с остальными сам. Если что-то случиться, я у себя в кабинете, — всё, что сказал начальник, перед тем, как развернуться и оставить меня в ловушке наедине с ним. Наконец отпустив меня, старшой ненадолго уходит куда-то в сторону, пока я поправлял волосы с сеточкой, а стоило мне только закончить и повернуть в его сторону взгляд, как он уже стоял передо мной, протягивая новые рукавицы. Его тёплая старческая улыбка внушала некое спокойствие, а полу закрытые глаза не выдавали и грамма враждебности, что неплохо так контрастировало с реалиями того, кто чуть не отдавил мне руку. — Ну что, готов? Секунду помедлив с ответом, я кивнул и принял рукавицы. В конце концов, чего может быть такого сложного в выпекании хлеба? Ох, как же я тогда ошибался... По началу всё шло неплохо. Фёдор показывал, как пользоваться оборудованием, как готовить тесто, познакомил с девушкой за кассой, которой мне придётся отдавать хлеб. Но затем... Затем темп начал ускоряться. Готовить приходилось всё быстрее и быстрее. Кажущийся по началу лёгкий жар превращался в парилку с моей одеждой, с которой не справлялась даже вытяжка. Так ещё и формочки, зараза, все вместе на подносе весели столько, что на втором часу мои руки устали, что пипец! А это я ещё их обеими руками переношу. Дед вообще одной рукой каким-то образом справляется. И вот я уже сижу на стуле у стола рядом с булочками, весь потный, уставший и смотрю на часы... Прошло всего 4 часа... А-а-а-а-а... Господи, помоги мне пережить эту смену. — Что, уже выдохся, малой? — саракастично поинтересовался старшой, на что мне хватило лишь сил недовольно на него зыркнуть, вызвав у него лёгкую усмешку, за которой последовали хлопки по моей спине. — Не переживай – дальше легче будет. Просто тебе не повезло попасть под поток покупателей вместе с заготовкой запасов. Ты ещё не плохо справился. Некоторые с ног валились уже после второго часа. — Ну, спасибо, что ли... — Слушай... можешь последить за булочками? Я выйду ненадолго подышать свежим воздухом. Не переживай, я быстр. Потом ты отдохнёшь. —... Ладно, иди уже. — Спасибо, малой. Их через минут 10 вынимай. — Ага. Махнув рукой, Фёдор быстро исчез, оставив меня одного в пекарне. Так как ждать было скучно, я достал телефон и начал листать ленту. Так проходила минута за минутой, по прошествию которой я неосознанно принял позу креветки с опирающейся о подбородок рукой, как вдруг мой взгляд уловил что-то периферийным зрением, и я повернулся. —... —... Я замер. На меня глазели два карих глаза огромной ящерки, что замерла, кусая булку, схватив её передними лапками. Несколько секунд я даже не мог пошевелиться из-за шока и неожиданности, но затем одна из моих ног дернулась, издав шорох, от которого она с булкой в зубах мигом рванула задним ходом прочь. — Стой! — непроизвольно крикнул я, совершив резкий рывок в попытке схватить, но та оказалась быстрее и ускользнула прямо в паре сантиметрах от моих рук и, спрыгнув со стола, побежала к подсобке. Быстро оправившись, я непонятно почему побежал за ней, пытаясь поймать её. А та и не думала замедляться, даже несмотря на булку в зубах. Поиграв пару секунд в перегонки вокруг стола для заготовок, я перепрыгиваю через него и перегораживаю путь, от чего та не успевает затормозить и я накидываюсь на неё. — Ай! — вскриукнул я от резкого и неожиданного укуса, от чего я вздрогнул и махнул рукой, отправив ящерку в полёт куда-то в сторону. С моих уст сорвалось протяжное мычание, с которым я кладу укушенный палец в рот, посасывая. — Прокусила таки. Разве у ящерок вообще бывают такие большие зубки? — задавался я этим вопросом, рассматривая проступающие капли крови, и поднялся, вдруг почувствовав резкий характерный запах гари... Точно... Булочки! Я совсем про них забыл! Сиесекундно оказавшись перед промышленным духовочным шкафом, который я тут же вырубаю, я открываю его. В лицо сразу же ударил огромный ком дыма, смахнув который рукой, передо мной предстали все как на подбор сгоревшие булочки... — Да твою же... — не успел я договорить, как зазвенела пожарная сигнализация. Мне точно конец. — Что у вас здесь происходит?! — раздался со стороны подсобки крик начальника, мигом вбежавшего на кухню. В тот же момент раздаётся несколько шмыганий носом, и его взгляд устремляется сначала ко мне, а потом и к духовке, обугленное содержимое которого можно было заметить невооружённым глазом. — Я... Эм... Я всё могу объяснить, — попытался оправдаться я и тут же понял... А что я ему скажу? Что какая-то огромная ящерка спёрла булку, и я за ней погнался, тем самым не уследив за булками? Да меня же если и не упекут в психушку после этого, то, как минимум, сочтут за ненормального и выпрут с работы. Он подошёл ближе, почти в плотную ко мне. Кажущееся и без того внушительная фигура начальника казалась ещё более огромной и пугающей. У мне неосознанно задрожали пальцы, сердце колотилось, словно бешеное, словно передо мною не просто мой бос, а дикий медведь, готовый меня сожрать меня с потрохами, стоит двинуться или подать голос хоть на секунду. — Скажи ка мне, Алексей, какого фига, имея на работе 2 пекарей, вы умудрились проспать момент, когда их нужно было вынимать?! Ты хоть понимаешь, сколько труда стоит отмывать духовой шкаф от подобной дряни?! Что мне сказать пожарным?! Что фигов новичок не уследил за булками и им не нужно некуда ехать?!.. — всё продолжал и продолжал он, пока я не в силах отвести взгляд от страха, стоял неподвижно, смотря ему прямо в глаза. И тут он приступил к самому страшному. — Ладно, думаю с тобой бесполезно об этом говорить. Можешь оставить форму и пердолить от сюда на... — Что за шум, а драки нет? — внезапно озарил комнату веселый говор Фёдора, за которым последовало его тело, вошедшее на кухню. — Новичок сжёг партию булок. И, кстати, где ты пропадал в это время? Это ты должен был следить за ним и не допустить подобного. — А... Извиняй, это моя вина. Ну смотрю я на него и вижу, ну не вытянет парень без отдыха, потому и отпустил его немного отдохнуть, а сам остаюсь следить за ними. А потом думаю, ну успею я немного подышать свежим воздухом, пока они доготовятся. Ну я и вышел, немного потерявшись во времени. Благо хоть он не ворона и спас нас от полного пиздеца, — неожиданно для меня вступился старшой, потирающий затылок с виноватой улыбкой на лице. Готов поклясться, что не знай я того, что произошло, то не заподозрил бы в нём и грамма лжи. — Мх... Ладно, чёрт с вами. Делайте с этой партией, что хотите. Теперь она ваша в счёт зарплаты. А я пойду позвоню пожарным, пока они сюда не приехали. Стоило только начальнику покинуть комнату, как я выдохнул, чувствуя невиданное облегчение. — Спасибо, — всё, что сказал я ему, на что тот, не изменив в лице ответил: — Да не за что. Я же здесь за старшего. Но в следующий раз будь более внимательным. Постоянно я тебя прикрывать не смогу. Но и не засоряй особо этим голову и давай за работу. Нам ещё сгоревшую партию переделывать. С этими словами Фёдор пошёл вынимать формы со сгоревшими булками, пока я ненадолго замер, смотря на свой укушенный палец, думая о том, что это вообще было. Ящерка, что ворует булки с пекарни? Странное это дело. А затем мой периферийный взгляд вновь уловил что-то коричневое у входа в подсобку, и я повернулся, вновь встретившись взглядом с этим холоднокровным, в зубах которого была эта проклятая булка, и он... Какого... Эта тварь показала мне язык?! — Клянусь, если я ещё раз тебя увижу, то саламандра на вертеле покажется тебе меньшим из зол, — произнёс я, пригрозив кулаком... Ящерице... Как я до такого докатился? — А?! Что говоришь?! — Ничего! Сейчас буду! Последний раз встретившись взглядами с ней, я пошёл работать. Ох, чует моя жопа, это будет не последняя наша встреча.