Для чего на свете есть бесконечность?

– Следующая песня... Она недавно написанная мной, называется ”Жить не могу без тебя“. Эту песню я посвятил своей любимой девушке... Немного смущённый вид Сарычева подсвечивали прожекторы, от чего лицо блестело от пота. Так у него было заведено – весь концерт прыгать по сцене как бешеный. Снова подтянув очки на нос, он зашёл за кулисы и, пока Кирилл настраивал инструменты группе, взял свой синтезатор. Было чертовски душно, волосы тяжестью лежали на плечах, создавая эффект парника. Но завязать их было нечем. Сергей все ещё находился за сценой, самостоятельно настраивая инструмент. Его, кстати, он "сколотил" из нескольких своими руками ещё при «Круизе», а сам называл "расчёской". Впрочем, для той песни особых эффектов не требовалось, так что, поставив синтетический тембр, он развернулся чтобы уйти. – Молодой человек, подождите! Вы провод забыли! Молодая девушка, стоявшая там, засеменила к нему с проводом от звукоусилителя. А без него выступать было нельзя, звука просто не было бы слышно. Развернувшись на зов, музыкант немного непонимающе склонил голову, а потом растерянно улыбнулся. – А.. Спасибо вам огромное! Как я мог о нем забыть..? Усмехнувшись над самим собой, он кивнул девушке в знак благодарности и выбежал обратно на сцену. Там уже стояли в полной готовности, а когда солист показался – зал наполнился радостным возгласом, как будто год его не видели. – Прошу прощения.. Произошли некоторые заминки, которые мы уладили, – проговорил он в микрофон, а после повернулся к Лёне и, приподняв руку, кивнул, – ”Жить не могу без тебя“! Пожалуйста! Могилевский, будто проснувшись, резко оживился и стал стучать палочками друг о друга, а после загремел весь ансамбль. Сейчас музыку было слышно настолько хорошо и чисто, а в зале была такая тишина, что запись этой песни сходила на студийную. Но странным было то, что тяжёлая металлическая музыка разбавилась высоким и мягким голосом. – Журавли плывут вдали, Ты уходишь вместе с летом. Я пойду на край Земли За тобою следом. Ранее эту песню слышали только Могилевский, Холстинин и сам Сарычев. Сейчас же её услышали три тысячи Малоярославчан. А дальше – БОЛЬШЕ! Глядя на восторженные глаза публики, солист аж таял. Настолько оно ему нравилось. – Не найти к тебе пути, Лабиринты вижу всюду. Мой мираж меня прости, Что я верю в чудо. Высокий, повторюсь, голос молодого человека создавал сильный резонанс с той музыкой, которая была. Знаете, отдаленно напоминало Дмитрия Варшавского, но в отличие от него Сарычев пел не фальцетом. На припеве, как и ожидалось, у него сорвался голос, однако петь он продолжил. В дальнейшем он себя будет ненавидеть за это. Сейчас казалось, будто время замедлилось настолько, что все вокруг остановилось. А под впечатлением перед глазами появилось ее нежное лицо, обрамляемое светлыми кудрями. Виделись буквально две минуты назад, а сердце проснулось только сейчас. Почему? – Как вечность день на Земле без тебя, Как вечность буду я помнить тебя. И вечно, слышишь, я помню тебя, Жить не могу без тебя.. Высматривать ее не было смысла, она была сзади них. Молодая девчонка, которой едва стукнул двадцать один год, настолько сильно впечатлила артиста, что тот буквально заплетался в своих словах. И вот, будто в беспамятстве, прошла вся песня. Интересным парадоксом было то, что со сцены его почти волоком тащил Могилевский. – Серёг, чё за дела? – А? Наконец очнувшись, молодой человек огляделся вокруг. Они были за театром, куда людей не пускали. – Говорю, куда ты пропал там? У тебя недосып или что? – Да... Там так, просто хуёво стало. Лёня просто пожал плечами в ответ и отошёл к Холстинину. И никто никак не отреагировал на "плохое самочувствие" человека, чему виной была опухоль в организме. Да, он давно на нее жаловался, и на выступлениях часто прихватывало так, что глаза разомкнуть было нельзя. Ну не скажет же он им, что ему понравилась молоденькая девушка, которая... Стоп, чего? Его глаза сильно расширились, а для того, чтобы это увидеть, он снял с себя авиаторы. Блондинка шла мимо них и, словив на себе взгляд, подмигнула Сарычеву. Не заметить то, как он встрепенулся и сразу же растаял было просто нереально. – Ты серьёзно? Не ожидал от тебя такого, Серёга.. – шутливо выдал Володя и повис одной рукой у него на шее. Другой же он приобнял за плечи Лёню. – Эх, молодость.. Так они и пошли к гостинице. Ну, а что вы хотели? На дворе восемьдесят пятый год, СССР. Фактически не имея постоянного места жительства, музыканты были вынуждены "скитаться" по таким местам и, как правило, пешком. Машин за группой не ездило. Уже в комнате гостиничного номера Сарычев смог спокойно выдохнуть. В голове все никак не могли уложиться упрёки друга, её слова и её образ. А знаете, что было горче всего этого? То, что, находясь уже в постели при лунном свете, под боком тихонько дремала молодая жена. ”– И что мне делать?“ – эхом пронеслось в его голове.