5
2 июля 2024 г., 21:50
Чонгук никогда не строил иллюзий насчет себя и Тэхёна, но… Это «но» сжирало его сомнениями долгие месяцы их дружеского общения, за которые он точно смог убедиться, что по-настоящему сильно влюблен. Проблема заключалась в том, что Тэхён встречался с другим и продолжал это делать несмотря на их взаимное влечение. Так с чего Чонгук вдруг решил, что поцелуй между ними хоть что-то изменит? Он не знал, но теперь жалел, что позволил ему случиться, что поддался порыву и пошел на поводу у своих чувств. И теперь расхлебывал последствия, борясь с дурацким гложущим чувством внутри.
Вы
У меня проблема
Ли Субин
А когда у тебя их не было?
Вы Ты не понимаешь, это другоеЛи Субин
Если ты про Тэхёна, то даже думать забудь
Вы Я поцеловал егоЛи Субин
ТЫ ЧТО?
Чонгук, какого хрена?
Вы Он мне ответилЛи Субин
На том балконе? Я так и знал!
Блядь, Чонгук, зачем?
Вы Очевидно же Потому что хотел И он хотел Так что давай без нотаций, мне нужен советЛи Субин
Совет??? Когда ты прислушивался к моим советам????
Вы Когда мне было это выгодно?Ли Субин
Что он сказал тебе?
Вы Кто?Ли Субин
Тэхён в пальто!
Не тупи
Вы А, ну Ничего?Ли Субин
Ну тогда чего ты хочешь от меня? Поговори с ним
Либо подожди, пока он сделает это сам
Всю неделю Чонгук ходит мрачной тучей и отмахивается на любые вопросы Юнги, который определенно замечает перемены в соседе. Впрочем, тот довольно быстро оставляет его в покое, догадываясь о первопричинах плохого настроения. Тэхён, к слову, после своего побега так ни разу и не написал, что тоже не добавляло радости. Чонгук молчал тоже, потому что не хотел навязываться еще больше, чем уже успел. Ну еще и потому, что Субин советовал то же самое. Обоим требовалось время, чтобы подумать и привести мысли в порядок. Или накрутить себя до такой степени, что, когда они наконец случайно пересекаются в студии, Тэхён не смотрит на него, что-то активно обсуждая с Миндже, и у Чонгука все обмирает внутри от осознания тщетности собственных глупых надежд. Это и вправду было просто мимолетным помутнением для одного из них. Он сжимает челюсти, поджимает губы и отворачивается, направляясь в сторону своего кабинета настолько стремительно, что уже не видит взгляда, которым Тэхён провожает его удаляющуюся фигуру. Первым желанием оказывается что-нибудь разбить, а лучше разгромить весь кабинет или вмазать Миндже. Чонгук не противится ему, смахивая одним движением руки все, что лежит на столе. Он тяжело опускается на диван, широко расставив колени, и упирается в них локтями, пряча лицо в ладонях. Внутри него вулканом клокочет ярость вперемешку с досадой и ревностью. Чонгук чувствует себя полным кретином и понимает, что виноват в этом сам. Субин ведь его предупреждал и не один раз, просил держаться подальше от Тэхёна. Но разве это возможно? У Чонгука не было шансов. Он всегда отличался завидным упрямством в том, что касалось желаемого. А Тэхёна ему хотелось себе всего без остатка. Оттого и такой ужасающе огромной оказалась жрущая изнутри ревность. Добавьте к ней еще обиду и получите разрушительный по своей силе коктейль. У Чонгука уходит час на то, чтобы успокоиться и прибрать учиненный им же небольшой беспорядок. Поэтому, когда в дверь стучат, его по-прежнему немного трясет, но хотя бы пропадает желание крушить все вокруг себя. Он открывает дверь и застывает истуканом, когда видит за ней Тэхёна. Тот раскрасневшийся и запыхавшийся после танцев, передние пряди налипли на лоб и склеились у висков, а глаза блестят то ли от волнения, то ли черт знает от чего еще. Чонгук зависает, разглядывая его вблизи. Это первый раз после их последней встречи. Тэхён заметно нервничает, комкая в пальцах низ своей свободной белой футболки и без конца кусая нижнюю губу. У Чонгука от этого жеста пересыхает во рту, и голову на секунду посещает шальная мысль, что он хочет его поцеловать. Да, определенно. Губы Тэхёна точно были созданы для того, чтобы их целовали. Чонгуку хочется этого нестерпимо. – Мы можем поговорить? – наконец, первым нарушает молчание Тэхён. Чонгук выглядывает в коридор, смотрит по сторонам воровато, чтобы убедиться, что за ними никто не подглядывает, и коротко кивает, пропуская парня внутрь. Дверь он предусмотрительно закрывает на защелку, уже умудрённый опытом с любителями подергать ручки. Будет лучше, если их во время разговора никто не будет отвлекать. Чонгук отходит к столу и опирается на него бедром, вперивая взгляд в Тэхёна, неловко застывшего посреди кабинета. Он неуверенно переступает с носка на пятку, делает глубокий вздох и заламывает пальцы, явно нуждаясь в словесном пинке: – Говори. – Чонгук, я… – Чонгук молчит и ждет, сверля взглядом исподлобья. Он не будет ему помогать. Нет, не-а. Но Тэхён только облизывается без конца, глядя в ответ растерянно и беспомощно, словно ища поддержки. – Я хотел бы извиниться. – Не надо, – тут же перебивает его Чонгук, мысленно весь обмирая от этой фразы. И собственный голос неожиданно подводит, дрожит и срывается на хрип на последнем слоге. В горле будто застревает ком от осознания, за что конкретно перед ним хотят извиниться. Это была ошибка, да? Как неожиданно. Нужно все забыть? Черта с два, он не станет. Не после того, как узнал, каково это – целовать Тэхёна. Тот делает шаг вперед, затем еще один и еще, пока не оказывается близко, ужасно близко. У Чонгука кончики пальцев горят от желания прикоснуться к нему. – Это я должен извиняться, – наконец находит в себе силы для слов он. – Мне не стоило усложнять все еще больше и целовать тебя, но… – Но ты хотел, – понимает Тэхён, не дав ему договорить. – Но я хотел, – нехотя признается Чонгук. Они молча смотрят друг на друга, сверля нечитаемыми взглядами. Живот скручивает болезненным спазмом волнения от этой напряженной неоднозначной паузы. Тэхён не выдерживает первым, когда неожиданно подается вперед, обхватывая ладонями лицо Чонгука, и целует. На мгновение перехватывает дыхание и становится нечем дышать. – Я тоже, – шепчет Тэхён ему в губы, цепляясь за ворот футболки. И у Чонгука срывает предохранители. Он целует в ответ, оборачивая руки вокруг талии, глотает чужой стон и подталкивает Тэхёна к дивану. Они падают на него, представляя собой сплетение рук и ног. Губы повсюду, горячее дыхание и сладкие вздохи – все сливается в одно большое горячее нечто, греющее изнутри. Чонгук нависает сверху, прижимает своим телом Тэхёна к дивану, оставляя россыпь поцелуев на лице и шее. В голове вместо связных мыслей сплошной фоновый шум из совместных вздохов и чмоков. Он трется о Тэхёна, воруя стоны с губ и запускает руку ему под футболку, желая почувствовать под пальцами горячую кожу. – Стой, Чонгук, подожди. Тэхён весь напрягается, перехватывает его руку за запястье, не позволяя забраться дальше, ощутить жар кожи. Чонгук послушно отстраняется, отодвигаясь на другой конец дивана, и ерошит волосы в попытке привести дыхание в норму. Черт, это было опасно близко. Тэхён принимает сидячее положение и растерянно облизывается, собирая с губ вкус их поцелуя. Чонгук подвисает на этом движении и тяжело сглатывает. Боже, он в такой огромной жопе. – Я должен знать. – Что угодно, Тэхён, – хрипит Чонгук в ответ, не особо отдавая отчет ни своим действиям, ни потоку мыслей в голове. – Это по-настоящему? То, что мы делаем, – зачем-то уточняет Тэхён, указывая пальцем сначала на себя, потом на него. Как будто кто-то из них мог неверно понять его слова. – Потому что, если это просто игра… – и тут до Чонгука неожиданно доходит. – Хён. Тэхён, – он срывается со своего места, придвигаясь вплотную к Тэхёну, и тот поворачивает голову, наконец-то заглядывая ему в глаза. – Я пропал, как только увидел тебя, – честно признается Чонгук, чувствуя, как внутри все сжимается под гнетом волнения вперемешку с тревогой, и кладет ладонь ему на щеку, мягко поглаживая кожу большим пальцем. – Я как дурак пытался все эти месяцы убедить себя, что это просто баг, какой-то глюк, что меня отпустит. Но чем больше я узнавал тебя, тем сильнее увязал в этом болоте. Я ужасный человек, хён, но ты мне нравишься, по-настоящему нравишься. Я влюблен в тебя, и, если бы ты только дал мне шанс, я бы ни за что не причинил тебе боли, – на одном дыхании выпаливает Чонгук и замолкает, с замиранием сердца следя за чужой реакцией. Вообще хочется сгореть со стыда от собственной пафосной речи с налетом бравады. Боже, он такой кретин. Что он нес вообще? Тэхён прикрывает глаза, ошеломленный таким потоком информации, рассеянно трется щекой о его руку, как большая кошка, вероятно, даже не отдавая отчета своим действиям (мысленно Чонгук пищит от восторга), а затем тяжело вздыхает и отстраняется. – Хорошо, я тебя понял, – он поднимается с дивана и нервно одергивает свою футболку, а после поворачивается к Чонгуку, что смотрит в ответ со смесью тоски и надежды, слишком напряженный и взвинченный в ожидании ответа. – Хён, – все, на что хватает голоса, прежде чем тот пропадает. – Будет справедливо, если сначала я поговорю с Миндже, – нервно зачесав волосы с лица, бормочет Тэхён, и будто огромная тяжесть падает с плеч от этих слов. Это ведь значит то, о чем Чонгук думает? Это «да»? – А потом я могу позвать тебя на свидание? – нетерпеливо облизнувшись, интересуется он и резко дергает Тэхёна на себя, вынуждая буквально забраться к нему на колени, расставив ноги по обе стороны от его бедер. – Чонгук! – возмущенно вскрикивает Тэхён, опираясь руками на спинку дивана позади него. Впрочем, не предпринимая попыток вырваться. Но в глазах у него вместо недовольства пляшут смешинки. Ладони удобно ложатся ему на талию и сжимают, ощущая, как под пальцами напрягаются мышцы. Тэхён склоняется ниже, замирая в считанных сантиметрах от лица Чонгука. – Так что? – напоминает он, мажа губами по его подбородку, в то время как ладони начинают свой путь, забираясь под футболку, ведут по ребрам, щекоча подушечками чувствительную кожу, слегка влажную от пота после тренировки, цепляют соски, добиваясь сорванного вздоха, и переходят на лопатки, спускаясь до поясницы вдоль линии острых позвонков. – Да, – шепчет Тэхён ему в губы, и это оказывается ужасно близко, почти поцелуй. – Потом ты можешь позвать меня на свидание. – Но поцеловать сейчас я могу? – Чонгук заглядывает ему в глаза, видит, как тот хитро щурится, делая вид, что действительно размышляет над вопросом. А потом одна из рук Тэхёна ложится ему на шею, и даже не приходится сомневаться в ответе. – Я ударю тебя, если ты этого не сделаешь, – и Чонгук целует его снова, потому что теперь правда можно. Потому что они оба трезвые и действительно этого хотят. Потому что Тэхён наконец-то бросит этого придурка Миндже и будет только с ним. Они определенно увлекаются процессом, на время позабыв, где находятся. В себя Чонгук приходит, когда на нем уже нет футболки, выцеловывая шею сладко стонущего над ним Тэхёна, пока собственные ладони самозабвенно мнут мягкие ягодицы, пробравшись к нему в штаны. Он резко убирает свои руки и отстраняется, тяжело дыша. В паху все неприятно давит от ужасно сильного возбуждения, и проезжающаяся по его стояку задница Тэхёна совсем не облегчает ситуацию. – Чонгук? – Тэхён замирает, не понимая такой резкой перемены, и смотрит растерянно, цепляясь пальцами за его плечи. Чонгук не может удержаться от короткого поцелуя, который ожидаемо затягивается на неопределенное время. – Я, мне… – бормочет он, когда наконец-то находит в себе силы оторваться от Тэхёна, и заглядывает тому в глаза, понимая, что это нужно все-таки озвучить. – Хён, не хочу так, хочу правильно, – Чонгук возвращает руки на чужую спину и успокаивающе начинает водить по ней ладонями. – Хочу, чтобы ты знал, что это не просто интрижка, что я действительно влюблен в тебя и настроен более чем серьезно. Хочу водить тебя на свидания, хочу целовать тебя на прощание, ласкать, понимаешь? – Да, – Тэхён коротко кивает несколько раз и упирается своим лбом в лоб Чонгука. – Да. – Значит, ты пойдешь со мной на свидание? – снова зачем-то спрашивает он, хотя уже получил ответ. Но ему важно знать наверняка, о’кей? Это серьезный шаг, к такому нужно будет подготовиться. Музыка там, свечи, что еще делают на первом свидании? Ах да, Чонгук на них никогда не был. Минусы случайных связей – ты ни черта не разбираешься в романтике. – Определенно, – охотно соглашается Тэхён, и на лицах обоих появляются одинаково глупые улыбки. – Целуемся только на третьем? – Хён! – то есть как на третьем? Не то чтобы Чонгук был против. Справлялся же он как-то последние месяцы. Но третье свидание? Серьезно? – Что? – насмешливо вскидывает бровь Тэхён. И по одной его хитрой улыбке становится понятно, что над Чонгуком издеваются самым жестоким образом из всех возможных. – Ты сам это начал. – А мне прилетит за наглость, если я поцелую тебя на первом свидании? – решает пойти ва-банк Чонгук, и его рука, будто невзначай, соскальзывает на чужое бедро, лениво оглаживая кончиками пальцев. Не то чтобы он собирался следовать этим дурацким правилам, но вот так флиртовать с Тэхёном ему определенно нравилось. Чонгук словно заново открывает для себя этого человека, узнавая его с совершенно новой стороны. И она ему, если честно, ужасно нравится. Как, впрочем, и весь Тэхён в целом. – Только поцелуешь? – в притворном удивлении приподнимает брови тот, очерчивая кончиками пальцев линию челюсти и губ Чонгука. И шипит натурально как кошка, когда Чонгук кусает за один из них, втягивая на фалангу в рот. – Зависит от того, что ты захочешь, – просто отвечает он, тепло улыбаясь ему. И Тэхён согласно кивает, полностью удовлетворенный ответом. – Звучит заманчиво, – Чонгук с ним полностью согласен.***
В субботу утром его будит звонок мобильного. Он отвечает на автомате, мало ли что случилось, прецеденты уже были раньше. На том конце линии оказывается Тэхён, который звучит подозрительно бодро для такой рани. Наверняка только вернулся с пробежки, получив заряд бодрости на весь день. Чонгук вот так и не приучил себя к ранним подъемам, предпочитая бегать по вечерам. С другой стороны, у него и физические нагрузки были другие, так что сравнивать их глупо. Они разговаривают о какой-то ерунде, планах на день, даже договариваются вместе пойти на вечеринку. Чонгук по большей мере бессвязно мычит, все еще пребывая в полудреме, но где-то в глубине души его начинает жрать какой-то червячок тревоги. Как будто было что-то неестественное в поведении Тэхёна и его чрезмерной жизнерадостности. – Я порвал с Миндже, – в конечном итоге признается он, и до Чонгука, наконец, доходит. Тэхён не вставал так рано. Он просто не ложился. – Тэхён, где ты? – мягко спрашивает Чонгук и слышит на том конце тяжелый судорожный вздох. – Недалеко от твоего дома, – после продолжительного молчания отвечает Тэхён. Забавно, что по итогу тем, кто выдал ему его местоположение оказался Субин, который еще и собирался увязаться следом, чтобы помочь выхаживать Чонгука во время коронавируса. К счастью, друг довольно быстро отмел свою идею, когда услышал о перспективах двухнедельного карантина. Умный мальчик. – Поднимайся, – Чонгук кидает короткий взгляд на часы на стене и едва не стонет. Пять часов утра. Нужно срочно уложить Тэхёна в кровать и объяснить, что в такую рань нормальные люди вообще-то спят. Оставалось только надеяться, что ночь он провел дома, а не шатаясь по улицам. – Точно? – Тэхён звучит ужасно неуверенно, словно считал, что его присутствие в квартире Чонгука будет лишним. Большей глупости ему в голову просто не могло прийти. Хотя, зная его, всякое было возможно. – Я не помешаю тебе или Юнги? – Чонгуку невольно вспоминается их неловкое знакомство и многозначительные взгляды соседа. Он тогда поочередно краснел и бледнел, пока Тэхён рядом отчитывал его за беспечное отношение к своему здоровью под смеющимся взглядом Юнги. А потом еще и накормил их обоих, так что к концу знакомства Юнги был готов предложить ему вселиться к ним третьим, если тот будет постоянно так готовить. – Хён, – Чонгук поднимается с постели, натягивая на себя спортивные штаны. – Юнги-хёна даже выстрелом не разбудишь. Он должен был вернуться с ночной смены в больнице, так что точно проспит до вечера, – заверяет он Тэхёна. Чонгук как-то проверял, не намеренно, конечно, но Юнги и вправду спит как убитый после работы в ночную. – Просто поднимайся, я встречу тебя, – Чонгук сбрасывает вызов, включает по пути электрический чайник и даже успевает почистить зубы, прежде чем спуститься вниз. Они сталкиваются в коридоре у лифтов, и Тэхён без лишних прелюдий и приветствий просто обнимает его, утыкаясь лицом куда-то в шею. Значит, все очень плохо. Чонгук обнимает в ответ, оставляя поцелуй у виска, и слегка ежится от того, насколько тот холодный. – Давай отведем тебя наверх и согреем, – Тэхён только согласно мычит и нехотя отстраняется, послушно заходя следом за ним в лифт. Чонгук берет его за руку, переплетая с ним пальцы. И это выглядит настолько естественно и обыденно, словно они были вместе по меньшей мере месяц, а не… Хм, несколько часов? Ладно, это можно будет обсудить после сна. Чонгук выдает Тэхёну сменную одежду и отправляет в душ, пока сам возится с чаем. Нужно как следует отогреть его, потому что он, кажется, все-таки шатался всю ночь по городу. Это они тоже обязательно потом обсудят. Из душа Тэхён возвращается раскрасневшимся и немного сонным. Хороший знак, если учесть, что Чонгук планировал уговорить его поспать. Он догадывался, что расставание у них с Миндже вышло не из приятных, а потому не задает лишних вопросов, давая своему парню время (так странно звучит, кто бы знал), и протягивает кружку с настоявшимся на травах чаем. Черт знает, где Юнги их взял, но да ладно. Тэхён жадно вдыхает аромат, исходящий из кружки, довольно жмурится и в несколько глотков вливает в себя горячую жидкость под шокированным взглядом Чонгука. Ладно, об этом тоже можно спросить позже. Чонгук укладывает его в кровать и ложится рядом, прижимая Тэхёна к себе. Тот долго возится, устраиваясь поудобнее у него под боком, тычет костлявыми локтями в ребра и, наконец, удовлетворенно вздыхает, утыкаясь носом ему куда-то в висок. – Чонгук? – уже на грани между сном и явью слышит он голос Тэхёна и неразборчиво мычит в ответ. – Спасибо, – Чонгук не знает, за что тот его благодарит, и просто оставляет поцелуй у Тэхёна в волосах, крепче сжимая в своих объятиях. И оба довольно быстро засыпают, пригревшись под одним одеялом. Утро для них наступает в обед и начинается с грохота кастрюль на кухне. Чонгук спросонья приоткрывает один глаз и отрывает голову от подушки, не понимая, что происходит. Тэхён рядом с ним недовольно бурчит во сне что-то неразборчивое, но так и не просыпается. Что ж, надо думать, не спал практически сутки, слишком устал, чтобы реагировать на шум. Чонгук осторожно убирает руку из-под его головы и как можно аккуратнее выбирается из кровати, укутав Тэхёна в одеяло. Он натягивает спортивные штаны (какое-то дежавю), кое-как приглаживает волосы и, наконец, выходит из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Как и предполагалось, шум шел со стороны кухни. Чонгук даже зависает на пороге растерянно, когда видит перед собой совершенно незнакомого парня, активно хозяйствующего у плиты. – Доброе утро? – тот ожидаемо испуганно дергается, сковорода едва не валится из рук. Когда он оборачивается, Чонгук едва сдерживает в себе желание присвистнуть. Подтянутое рельефное тело (кому вообще нужны футболки, да?), джинсы, спущенные до кромки белья, роскошные бицепсы и довольно привлекательное лицо. Что ж, Юнги можно поздравить, это определенно джек-пот. Тот начал приводить пациентов домой? Ладно, шутка неудачная. – О, привет. Прости, я разбудил тебя? – переходит парень на корейский. Улыбка у него была что надо. Не такая красивая, как у Тэхёна, конечно, но все же. Чонгук включает чайник, держась от парня на расстоянии, и лезет в холодильник за водой. – Разбудил, – соглашается он, опираясь бедром о кухонный островок. – Не хочешь просветить меня, кто ты? – Чимин, – приходит ответ почему-то со стороны двери. Они оба оборачиваются одновременно, и Чонгук тяжело сглатывает. Тэхён сонный и помятый, со следом от подушки на щеке, с всклокоченными волосами и в его одежде – огромная не по размеру футболка сползает с плеча, а под пижамными штанами ничего нет, совсем. Это определенно самое красивое и одновременно милое, что ему доводилось видеть. Член в штанах заинтересованно дергается. Какое счастье, что свободная одежда это скрывает. Было бы слегка неловко перед гостем. – Тэхён, вы знакомы? – Чонгук бросает на незнакомца быстрый нечитаемый взгляд и подходит к Тэхёну, сгребая того в объятия и оставляя короткий поцелуй у виска. Тот только согласно мычит ему куда-то в ключицы и сцепляет руки в замок у него на спине. – Мы работаем вместе, он мой коллега. – Тэ-Тэ, не ожидал тебя здесь увидеть, – широко улыбается ему Чимин, салютуя лопаткой, но улыбка тут же гаснет, стоит напороться на убийственный взгляд Чонгука. – В общем, я Пак Чимин, как уже сказал Тэхён. Мы коллеги, а здесь я потому, что остался на ночь у Юнги. Мы, вроде как, встречаемся. – Звучит не очень уверенно, – недоверчиво щурит глаза Чонгук, все еще недовольный ласковым обращением к своему парню, и охает, получив от Тэхёна тычок острым пальцем в бок. – Чонгуки, не будь букой. Скажи, что рад знакомству, и возвращайся обратно в кровать, – командует Тэхён. Чонгук на это только закатывает глаза, чувствуя, как начинают гореть уши, и кидает в сторону Чимина красноречивый взгляд. Тот понимающе усмехается, возвращаясь к готовке. – Извини его, он обычно не очень дружелюбный с новыми людьми, – как будто со старыми он дружелюбный. Глупость какая. – Тэхён, я буквально вижу его в первый раз в жизни и сразу у себя на кухне, – не может удержаться от возмущенного комментария Чонгук. – Это с учетом того, что я даже не слышал, как они с Юнги вернулись. А с утра он зовет тебя Тэ-Тэ. Как еще я должен на это реагировать? – менее эмоционально, наверное. – Это что, ревность? – хитро сощурившись, спрашивает Тэхён, отстраняясь. – Воу, ребята, полегче, – вклинивается Чимин. – Я ни в коем случае не претендую на твоего парня, Чонгук, – от этих слов приходит очередь краснеть Тэхёну. – У меня есть свой. Я прошу прощения, если напугал тебя, но я точно не вор или кто-то там еще, клянусь. – Ладно, – просто соглашается Чонгук, услышав все, что хотел. – Был рад познакомиться, Чимин. Еще увидимся, – они обмениваются короткими кивками, и Чонгук наконец уходит с кухни, уводя с собой Тэхёна, тихо посмеивающегося себе под нос. – Что это было, Чонгуки? Приступ ревности? – он улыбается ему, в глазах пляшут смешинки. Чонгук не может удержать себя от желания сцеловать эту улыбку и не хочет, а потому подается вперед, вовлекая Тэхёна в поцелуй. Тот смеется в него совершенно потрясающе, ворча что-то про нечищенные зубы и насравших во рту кошек. Чонгуку все равно. Ему нравится и так, потому что Тэхён в его руках теплый и мягкий, соблазн в чистом виде. Они валятся обратно на кровать, путаясь в одеяле и глупо посмеиваясь, пока не устраиваются на подушках, переплетаясь конечностями. То, как Тэхён привычно устраивает голову у него на плече, заставляет Чонгука внутренне кричать от восторга как маленькая девочка. Уютное молчание заполняет спальню, нарушаемое грохотом посуды с кухни. Кажется, Чимин был одним из тех неуклюжих людей, которые могли споткнуться на ровном месте даже о свои ноги. – Как ты, хён? – осторожно спрашивает Чонгук, мягко поглаживая Тэхёна по плечу. Тот заметно напрягается от вопроса, но от поцелуя в макушку все-таки расслабляется и тяжело вздыхает. – Если честно, то ужасно. Я узнал о себе много нового и не сказать, что приятного. Это была очень долгая и крайне неприятная ссора, бедные соседи, – Тэхён морщится, словно одно воспоминание о том разговоре вызывает у него дискомфорт, и Чонгук стискивает его в своих объятиях сильнее, возвращая в реальность. – В общем, выяснилось, что последний месяц он мне изменял, еще и заявил об этом с такой гордостью, представляешь? В том числе спутался и с той девчонкой с вечеринки, у которой, к слову, по слухам ВИЧ, а я холодный козел, который думает только о себе. Это если вкратце. У Чонгука внутри все испуганно сжимается, когда он слышит диагноз. Если Миндже с ней спал и при этом, предположим, не предохранялся, то вполне мог заразиться от нее или еще черт знает от кого. И получается, что Тэхён… Тэхён тоже мог? – Тэхён? – Чонгук опрокидывает его на спину, нависая сверху, и заглядывает ему в глаза. У того они слегка покраснели от невыплаканных слез, и сердце болезненно сжимается при виде осунувшегося лица и впалых щек. Вот почему Тэхён не спал всю ночь. Довольно сложно уснуть после того, как на тебя выливают ведро помоев из оскорблений, и при этом существует вероятность, что ты еще и заразился от этого куска дерьма. – Нужно сдать анализы, – голос у Тэхёна непривычно бесцветный и глухой, а из уголка глаза все-таки скатывается одна предательская слезинка. Чонгук стирает ее своими губами. – Кто знает, с кем еще он трахался, пока я думал, что у нас все серьезно. – У вас был, ну...? – Чонгук замолкает, не зная, как потактичнее задать этот вопрос. Он, если честно, не хотел знать подробности их с Миндже личной жизни. Но здесь на кону было здоровье Тэхёна, а потому нет смысла затыкать уши или включать ревнивца. – Нет, но… – Тэхён тяжело вздыхает и закрывает глаза. Он судорожно втягивает в себя воздух и прячет лицо в ладонях, обреченно застонав. Что конкретно «но», Чонгуку понятно и без слов, комментарии тут излишни. Оральные ласки никто не отменял. – Я пойду с тобой, хочешь? – он склоняется к его лицу и оставляет по поцелую на каждой из ладоней. – Даже сдам анализы. У меня, конечно, давно никого не было, и прошлые результаты были нормальными, но лишним не будет. Да и тебе так будет легче, – Тэхён наконец-то убирает ладони от лица, глядя прямо на Чонгука. Глаза красные от слез, как и кончик носа, но он уже не кажется таким разбитым, как сегодня утром. Чонгук убирает со лба непослушные пряди, гладит пальцами брови, щеки, очерчивает линию подбородка. – Спасибо, – севшим голосом шепчет Тэхён. – Не за что, Тэхён. Если хочешь, можем поехать сегодня, – он быстро-быстро кивает, тихо всхлипывая, и Чонгук осторожно склоняется ниже, замирает в паре сантиметров от его губ, словно спрашивая разрешение. И как и раньше, вместо ответа Тэхён просто тянется к нему навстречу, позволяя. Поцелуй получается с привкусом соли, но ужасно нежный и трепетный. Чонгук гладит кончиками пальцев шею, ощущая, как чужие пальцы путаются в его волосах, и крадет судорожный вздох губами, целуя зажмуренные веки, мокрые от слез щеки, кончик носа. – Все будет хорошо, хён, вот увидишь, – обещает он, чувствуя, как Тэхён обнимает сильнее в ответ. Через пару часов они выгружаются около набережной. Локтевой сгиб у обоих перехвачен эластичным бинтом, в крови бурлит немного алкоголя, который Чонгук прихватил с собой, чтобы запить впечатления от посещения клиники, и, в целом, настроение медленно подбирается к отметке «пошло все на хер». Тэхён осторожно выбирается из машины следом за ним и озадаченно склоняет голову на бок, когда видит у него в руках огромный плед, предусмотрительно оставленный заранее на заднем сиденье. – Это зачем? – интересуется он. Чонгук молча накидывает один край ему на плечи, второй – себе, вручает недопитую бутылку с Мартини, пикает брелоком сигнализации и, взяв парня за руку, ведет в сторону береговой линии. – Чтобы не замерзнуть, очевидно же, хён, – хмыкает он, и внутренности согревает ощущение привалившегося к его боку тела. Тэхён укладывает ему голову на плечо, затрудняя передвижение, и тяжело вздыхает. Поднявшийся со стороны океана ветер ударяет ледяными брызгами в лицо, и Чонгук невольно слегка ежится. – Можем, конечно, еще искупаться, но, по-моему, пока рано, – гогочет он, и Тэхён фыркает ему на ухо, тыча пальцем в бок. – А если серьезно, – улыбка пропадает с лица. Чонгук сильнее сжимает в своих пальцах изящную руку и смотрит на Тэхёна без тени веселья. – Я читал недавно статью, что благодаря текущим лекарствам люди с положительным диагнозом могут спокойно существовать в обществе и не представляют опасность для других людей. – О нет. Нет, меняй тему, я не готов весь вечер обсуждать возможность заразиться ВИЧ, – обреченно стонет Тэхён, тычась холодным носом ему куда-то в шею. – Тогда предлагаю заглянуть в секс-шоп, у меня сломался вибратор, а еще можно купить съедобной смазки, она нам пригодится. Что думаешь? – невозмутимо пожимает плечами Чонгук и многозначительно поигрывает бровями, грудью ощущая вибрации чужого зарождающегося хохота. – Чонгуки? – с трудом сохранив серьезное выражение на лице, наконец, произносит Тэхён, отнимая лицо от его шеи. – Да, Тэхён? – Спасибо, – и если у Чонгука на губах расцветает глуповатая улыбка, то ничего с этим не поделаешь. Он немножко дурачок, а еще без памяти влюблен.
