Взаперти

Скрежет. Удар, выбивающий из твоих лёгких весь воздух, а мир в глазах, перемешиваясь, превращается в разноцветную кашу. Люди, сидящие рядом с тобой, казалось, не издают ни звука, а может это слух подводит тебя. Но и собственный рот не способен выдать его. Старая машина пару раз переворачивается вокруг своей оси, проминая бока и разбивая стёкла, осколками ранящие плоть. Но боли ещё нет. Не чувствуются и переломы от ремня безопасности. Исчезли все терзающие её беспокойства, проблемы в отношениях с парнем и муки от невозможности найти своё место в мире. Бедность и недопонимание близких, как вишенка на торте, но скорее пресс, давящий и выжимающий оставшиеся силы. Есть только тьма. Беспросветная, непроглядная. И раздражающие голоса приходящих к ней людей. Это случилось не так давно, ворвавшись вместе с осознанием своего состояния. Она лежала недвижимо, скованная невидимыми ремнями. Не имея возможность закрыть уши, ей приходилось слышать надоедливый писк приборов, исправно поддерживающих её жизнь, суету снующих работников и подходящих к ней посетителей. Но в какой-то момент родители перестали навещать её, отпустив без мук совести, перелистнув эту страницу. Друзья, твердящие когда-то о крепкой связи на века, стали приходить всё реже, не вынося молчаливого собеседника. А виновник её положения и вовсе решил бросить, забыв свои слова о их нерушимой любви. Она и сама готова была сдаться, но не в те моменты, когда рядом с ней сидела эта сухонькая, доживающая свои последние годы старушка. Её бабушка, с трудом передвигающая ослабшие ноги, преодолевала огромные расстояние в грязных и заполненных автобусах, только чтобы снова увидеть свою любимую внучку. Разговаривая с ней о последних новостях, делясь своими переживаниями, иной раз ударяясь в их общие воспоминания, она, сжимая в ладонях её руку, старалась быть сильной, но всё равно каждый раз плакала, проговаривая: — Моя милая…— солёные капли, стекая по склонённому лицу, падали на побледневшую кожу. —… прости свою бабушку за слабость. Прости за мою беспомощность. Если бы только я могла отдать свою жизнь за твою, я бы сделала это. Но мир жесток, а высшие силы равнодушны к бедам бессильных, и сколько бы она не молила и чего бы только не предлагала взамен, она этого не получит. Особенно, когда тот, кому нужна эта помощь, не способен её принять.