Таблетка от боли

       Миша приезжает на место встречи их отряда и ждёт Жору и остальных, закуривая сигарету. На улице всё ещё прохладно, хотя уже апрель. Он сильнее кутается в куртку, оглядываясь по сторонам. Частный сектор, рядом лес и река. По данным пропала девушка 18 лет, хорошие отношения с родителями, есть лучшая подруга. По мнению родителей, уйти она не могла сама, а подруга не замечала странностей. Значит нужно искать где-то в лесу, возможно недалеко от дома. Но могло произойти всё что угодно. Постепенно людей становится больше, подходит и мама пропавшей. С ней мужчина высокий в кожаной куртке и кепке. Отряд выясняет дополнительные детали перед тем, как приступить к поискам. Тот мужчина представляется майором полиции, Громом Игорем Константиновичем, но с группой не собирается, оставаясь вместе с женщиной, потерявшей дочь.              Миша уходит в лес, ближе к реке, но старается вглубь не идти. Чуйка у него, что девушка где-то рядом. Прошло довольно много времени, но всё же есть хоть какой-то шанс, что она окажется живой. Если уж и полиция наплевала на норму трёх дней, значит вероятность, что что-то произошло, возрастает. Это больше всего и беспокоит Штапича. Загадки да и только.        Ходят долго, осматривая берег и местность у реки. Девушка находится ближе к вечеру, действительно недалеко от домов. Живая. По её одежде точно можно сказать, что сбегать она не собиралась. Почему тогда не вернулась? Пока это неясно. Девушку увозят в больницу.

***

       Проходит пару дней с этого случая. Миша сидит в своей одинокой квартире и пьёт пиво. Литр четвёртый или пятый точно. Голова немного кружится, но в целом нормально. Обычная пятница. Нарушает его спокойствие звонок в дверь. Штапич выходит в коридор и открывает нежданному гостю. На пороге стоит уставший Игорь.        – Здравия желаю, – говорит младший, расслабленно улыбаясь.        – Михаил Валерьевич, я по поводу пропавшей девушки, – отвечает Гром, облокачиваясь о косяк.        – Проходите, – предлагает Миша, становясь более серьёзным.        Полицейский проходит, в коридоре сбрасывает куртку с кепкой и идёт за хозяином квартиры в гостиную. Там тихо играет что-то старое, по полу валяются бутылки, а на диване лежит скомканный плед. Кажется, Игорь оторвал человека от отдыха. Из-за этого ему становится дико неловко, но он пришёл по делу. Поэтому, когда Штапич садится и предлагает сесть рядом, Гром устраивается поудобнее и начинает диалог.        – Это же вы нашли ту девушку? – спрашивает старший, глядя на волонтёра.        – Да, я, – отвечает младший, вдобавок кивая головой.        – Это дело мне кажется очень странным. В крови у девушки нашли огромное количество обезболивающих. Кажется, её хотели ими убить, она хотела покончить жизнь, либо же просто не рассчитала дозу. Вы не видели рядом с ней таблеток? – говорит Игорь, размышляя вслух о своих предположениях.        – Да, кажется, таблетки были. Разве их никто не нашёл? – отвечает Миша, вспоминая тот день.        – В этом и проблема, что нет, – произносит со вздохом Гром.        – Что ещё есть по этому делу? – спрашивает Штапич, отпивая пиво из бутылки.        – Ну, как минимум то, что девушка эта довольно странная. Она теряется в пространстве, очень плохо ориентируется. Переехала семья сюда недавно, – рассказывает полицейский, подкладывая кулак под щеку.        – Значит она не могла туда уйти сама? – перебивает младший, жуя кусочек сушёной рыбки.        – Верно. Оказывается, у неё появился друг, который и показал ей реку. Видимо, и в этот раз туда привёл её он. Напрашивается вопрос, почему он её бросил? Я до сих пор не могу понять ничего. Зачем так поступать и при чем тут таблетки и передоз? А ведь её еле спасли, было много обезбола, – вздыхает старший, прикрывая глаза.        – Да, дела, конечно. Выпьете? Выглядите уставшим, – говорит Миша, протягивая непочатую бутылку.        – Да, я же на работе, – отвечает Игорь, с сомнением глядя на протянутую вещь.        – Да уже вечер поздний. Какая работа? И можете на "ты", просто Штапич, – уламывает волонтёр.        – Да, спасибо. Не помешало бы отдохнуть, – всё же соглашается Гром, забирая спиртное.        – А может быть такое, что он как-то ей давал эти обезболы? – предполагает Штапич, чокаясь со старшим.        – Возможно, но тогда я не понимаю саму девушку. Она же не больная на голову. И на самоубийство это не похоже. Я совсем не знаю, что делать, – отвечает полицейский, быстрыми глотками опустошая половину бутылки.        – А может быть такое, что её особенность влияет на ЦНС? Ну, например, она из-за этого сильно нервничает и у неё начинает болеть голова. Тогда она могла принять эти таблетки сама, но это всё же похоже на убийство. Только хер докажешь, – рассуждает младший, уплетая рыбу.        – Да, такое возможно, я думаю. Надо поинтересоваться у её матери и спросить, есть ли у них дома такие таблетки. Нужно экспертное заключение, что за препарат. Надеюсь, в лаборатории мне скажут точнее, – отвечает Игорь, облокачиваясь о спинку дивана.        – Походу, этот тип подчистил за собой, когда понял, что убить не получилось, – говорит Миша, открывая ещё пару бутылок.        – Да, на это похоже. Твои показания будут очень важны. Может ещё кто-то подтвердить, что на месте была упаковка или блистер? Случайно не запомнил, что за таблетки? – проговаривает Гром тише.        – Да, со мной была Кукла, она должна была заметить. Коробки не видел, так что тут не помогу. А ты ваще спишь со своей работой? – отвечает Штапич, поворачивая голову к полицейскому.        – Жаль. Я выгляжу уставшим? – делая глоток, спрашивает старший.        – Да. Я прекрасно понимаю тебя. Тоже бывает на поисках не спим, – говорит младший, подходя к открытому окну и закуривая сигарету.        – Меня беспокоит это дело сильно. Но чувствую я себя нормально, но немного снять напряжение не мешает никому, – отвечает Игорь, ставя пустую бутылку на столик.        – Согласен. Странно это всё. Удачи тебе, что ли. Я же сразу вижу, что человеку нужно отдохнуть, вот и предложил выпить. Да и самому скучно, – говорит Миша, глядя в чистое небо, где едва видны звёзды: в городе их никогда не видно.        Ему никто не отвечает. Даже простого "спасибо" не слышно. Штапич оборачивается и глупо улыбается, видя, как полицейский уснул, откинув голову на спинку дивана. Младший с огромным усилием укладывает тело Грома и накрывает его пледом. Сам он уходит на кухню, выключив свет по пути. В гостиной всё так же играет тихо музыка, но она только создаёт атмосферу умиротворения. "Ну, ничего, каждому нужно отдохнуть," – думает Миша, допивая своё пиво уже в одиночестве.

***

       Просыпается Игорь глубокой ночью. За окном не горят фонари, в чужой квартире темно, в комнате помимо него никого нет. Гром тут же чувствует неловкость за свою слабость, что вообще позволил себе уснуть в чужой квартире. Он потягивается и пытается тихо встать, думая, что хозяин дома уже крепко спит. Конечно, тихо у него не получается: он сбивает пару пустых бутылок, стоящих рядом с диваном, вызывая громкий стук стекла о стекло. Уже мысленно проклиная себя, Игорь садится на место. В это время в комнату заходит Миша, включая приглушённый свет, и устраивается рядом, поближе к тёплому боку.        – Выспался? – спрашивает Штапич, мягко улыбаясь.        – Ты прости, что уснул. Не спал двое суток, вот от пива и рубануло. И что разбудил, тоже прости, – сбивчиво извиняется полицейский, опустив голову.        – Я всё понимаю, ничего страшного. Я не спал, так что не переживай, – отвечает младший, похлопывая Грома по плечу.        – Спасибо. Я действительно чувствую себя лучше. Но мне нужно идти уже, – говорит старший, вставая с дивана.        – Ну, куда ты пойдёшь? На дворе ночь глубокая. Ты меня не стесняешь, – отвечает Миша, направляясь за уже уходящим в коридор Игорем.        – Мне правда пора. Спасибо за всё, но я не должен был так делать, – говорит Гром, натягивая кепку и куртку.       Штапич лишь грустно улыбается, смотря, как его неожиданный гость обувается. Он только себя почувствовал комфортно в компании этого человека, как тот решил его оставить поздней ночью. Этого Мише точно не хотелось.        Недолго думая, младший встаёт на носочки и, резко хватая уже выпрямившегося полицейского за плечи, прижимает к стене. Штапич впивается в чужие губы требовательным, жадным поцелуем, но, не чувствуя ответа, отстраняется и ослабляет хватку. Тут же сильные руки подхватывают его под ягодицы, а горячее тело придавливает спиной к стене так сильно, что становится трудно дышать. Младший закидывает руки на шею Игоря, а тот целует, целует так, будто это его последний поцелуй в жизни. Очень пылко, напористо, чувственно.        Кепка слетает к чертям, обувь быстро скидывается отточенными движениями, а куртка скатывается с плеч с помощью чужих рук. Гром несёт Мишу обратно в гостиную, роняя на несчастный журнальный столик. Рубашка старшего летит на пол, ровно как и футболка Штапича. Игорь покрывает поцелуями шею младшего, спускаясь всё ниже. Становится неимоверно жарко.        – Ты что, ах, передумал уходить? – спрашивает младший, простонав от того, что Гром укусил его за сосок.        – Ну, ты на меня так жалобно смотрел, что я не мог не остаться, – отвечает старший, стягивая с Миши домашние штаны вместе с боксерами.        – Бля, ты что, из жалости меня трахнуть решил? – возмущается Штапич, поднимая голову.        Но тут же её роняет: Игорь обводит языком головку уже вставшего члена, посасывает её как леденец и берёт почти на всю длину. Младший стонет протяжно, выгибаясь в спине до хруста позвонков. Гром размеренно двигает головой, поглядывая из-под опущенных ресниц. Это обескураживает Мишу.        Старший постепенно ускоряется, но, буквально чувствуя, что Штапичу хватило бы ещё пары движений до оргазма, отстраняется, облизывая собственные губы. Младший хнычет от оборванного удовольствия, приподнимаясь на локтях.        – Нет, я хочу тебя трахнуть, потому что ты очаровашка. Ну, и, видимо, ты очень хочешь, чтобы я тебя выебал. А я никак не смогу отказать такому милашке как ты, – отвечает на ранее заданный вопрос Игорь, стягивая с себя футболку.        – Смазка и презервативы на полке, – произносит Миша, наблюдая, как Гром снимает джинсы и боксеры.        Старший отходит и в указанном ему месте берёт всё нужное. Он разводит ноги Штапича шире и, выдавив немного смазки, входит одним пальцем. Младший падает обратно на стол, мысленно сочувствуя ему и надеясь, что он сможет это выдержать. Игорь не разменивается на нежности, добавляя указательный. Толкается ими немного резковато, вызывая у Миши недовольное шипение. Вскоре оно проходит, и Гром вставляет уже три пальца.        Штапич безнадёжно надеется хоть на какую-то милость, но все его надежды разбиваются о нетерпеливость и некую строгость старшего. Всё же, как бы ни хотелось, подобного опыта у младшего не было, поэтому растяжка приносит не самые приятные ощущения. Но Игорю абсолютно всё равно.        – Чего шипишь как кошка недовольная? – усмехаясь, спрашивает он, сгибая пальцы внутри.        – Мне вообще-то больно, – отвечает Миша, поднимая голову и глядя в эти нахальные глаза.        – А в первый раз всегда больно. Потерпи немного и будет заебись, – охрипшим от возбуждения голосом отвечает Гром, вынимая пальцы.        Старший быстро раскатывает презерватив по члену, добавляет немного смазки и на удивление плавно входит наполовину, останавливаясь. Штапич кусает губы и сжимает край стола, пытаясь привыкнуть. Игорь его не торопит, наслаждаясь узостью парня. Сводит с ума этот пацан: пришёл по работе, а в итоге выпил, поспал и потрахается сейчас вдобавок.        Младший максимально расслабляется, пиная Грома коленом в бедро. Тот тут же начинает двигаться, придерживая Мишу за талию. Штапич стонет тихо, разводя ноги ещё шире. Старший входит глубже, задевая простату. Младший вскрикивает, сначала напрягаясь всем телом, а затем расслабляясь. Игорь улавливает это и задаёт быстрый темп. Стол начинает поскрипывать, а в комнате становится жарко несмотря на открытое окно.        – Блять, ещё, пожалуйста, – выстанывает Миша, сжимая предплечье Грома.        – Как скажешь, – отвечает старший, ускоряясь ещё больше.        Свободной рукой Игорь гладит тело Штапича: то по бедру пройдётся, то по животу с нажимом проведёт, то на груди ладонь остановит. Мысли все у младшего из головы ускользают, оставляя только чувства и эмоции. До безумия хорошо, до сумасшествия приятно.       Дыхание сбивается напрочь, а поздний час не мешает издавать громкие звуки. Неважно всё, кроме удовольствия. Гром толкается быстро, резко, выбивая сладкие стоны из груди Миши. Тот уже на грани: постоянно сжимается, голову поднимает, наблюдая за старшим, а губы его распахнуты. Блядство какое-то.        Штапич кончает, заливая спермой свой живот. Глядя на это, Игорь в пару толчков достигает оргазма тоже, плавно выходя из младшего. Оба пытаются отдышаться, глядя друг на друга. Искры между ними буквально обжигают и ослепляют, настолько они яркие.        Гром, даже не думая одеваться, подхватывает Мишу на руки и уносит в спальню. Укладывает на кровать и стоит рядом, не решаясь что-либо сделать.        – Уйдёшь? – спрашивает Штапич, глядя снизу вверх на полицейского.       – Хочешь? – отвечает вопросом на вопрос старший.        – Нет, не хочу, – говорит твёрдо младший, уступая место на кровати.        – Тогда не уйду, – забираясь в постель, произносит Игорь.        Он обнимает Мишу, прижимая к себе, и вдыхает запах леса, впитавшийся в его волосы. На улице всё ещё темно, но наступает утро. Сегодня Гром пойдёт проверять их совместные догадки, а Штапич снова убежит на поиски. Оба помогают людям. Но сейчас можно просто немного поспать в обнимку с кем-то, кто за один вечер стал родным.        Любить свою работу, конечно, очень хорошо. Но и об отдыхе забывать нельзя, чтобы не попасть в какую-нибудь неловкую ситуацию. Хорошо, если люди хорошие рядом будут.