Исцеление сломанных душ

      Это был обычный летний день, ничем не отличающийся от сотни предыдущих. Солнце освещало улицы Мондштадта. В его лучах грелись кошки, а люди же наоборот старались спрятаться от него в прохладных комнатах своих домов.       Капитан кавалерии, Кэйа, неспеша прогуливался по улицам города. Его целью были лавки со съестным продовольствием. Нужно было купить хоть какие-то продукты в дом. Как раз был его выходной, так почему бы не воспользоваться случаем.       Вдруг его глаза зацепились за что-то красное с другой стороны улицы. Кэйа, остановившись, приглянулся, силясь рассмотреть объект своего внимания, и в следующий миг его глаза расширились от узнавания. Дилюк! Он вернулся в Мондштадт. Он жив.       Кэйа так и простоял по среди улицы, до тех пор пока хозяин «Доли Ангелов» не скрылся из виду. Подойти к нему Кэйи не позволяли ни совесть, ни силы.       Как бы Кэйа, ни радовался, что его, теперь, уже, наверное, бывший брат вернулся, но он прекрасно осознавал, что не имеет права даже подойти к нему. Если, каким-то, чудом, Дилюк сможет его простить, сам Кэйа никогда не сможет забыть свое предательство, ненависть в глазах брата и обжигающий огонь…       Купив бутылку вина, капитан кавалерии, направился в свою захудалую квартирку, на окраине города. Её он получил от Ордо Фавониуса, после того как покинул дом Рагнвиндров. Обычно орден выдает жилплощадь в более благополучном районе. Но ему, почему-то, досталась маленькая однокомнатная квартирушка, в здании, где уже давно никто не жил, из-за чего довольно часто отключали то воду, то электричество, то отопление.       Если бы Кэйа не закапывался в самобичевание, то смог бы понять, что что-то явно не так. Даже если забыть про квартиру, то могла бы насторожить зарплата, раза в три, если не в четыре меньше нужной.       После смерти мастера Крепуса и ухода Дилюка, Кэйа, пытаясь заглушить чувство вины, беспокойства и мысли о своем ничтожестве, ушел в работу с головой. Он мог месяцами работать без выходных, днями не вылезать из своего кабинета и брать миссии одну за другой, без перерыва. Казалось бы с учетом всего этого зарплата у капитана должна быть весьма внушительной, тем более, что все миссии дополнительно оплачиваются заказчиками, но нет. Получал Альберих чуть ли не меньше обычного рядового солдата.       Это должно было бы насторожить Кэйю, но тот просто не обращал на это внимание. Как и не обращали на это внимание и другие. Рыцари, если и заметили несправедливую выплату денежных средств, то сделали вывод, что от их стараний мало что зависит и стали меньше прикладывать усилий к работе. Лиза и Джин могли бы вмешаться во все это, но заваленные своими делами, просто не замечали происходящего под носом.       Да. У Кэйи был недоброжелатель. Причем это был, явно, кто-то из самой верхушки Ордо Фавониуса. Кто-то медленно, но верно отравлял жизнь капитану кавалерии. Хотя самому Альберихе явно было на это плевать.       В своей квартире, на старом замызганном диване тот допивал бутылку самого дешевого вина, погружаясь в воспоминания той ночи, когда он во второй раз потерял свою семью.              Всю следующую неделю Кэйа бегал по заданиям либо засиживался до поздна в своем кабинете. Лишь бы случайно не встретиться с братом. Умом он понимал, что поступает глупо и опрометчиво, что им нужно встретится, расставить все точки на i и понять, как жить дальше. Но сердце, обуянное страхом, не давало этого сделать. А вдруг все расставить по местам нужно только Альбериху и Дилюк уже давно живет своей жизнью, даже не вспоминая, что когда-то у него был брат? Почему-то мысль об этом причиняла самую сильную боль.       И вот, спустя неделю беготни по заданиям Кэйа стоит возле таверны, не решаясь войти внутрь. От своих сослуживцев он знает, что Дилюк стал брать смены в своем заведении, что бы дать бармену выходной. Точные дни Альберих не знал и именно по этому стоял в растерянности у двери. Еще с утра он решил предоставить все все воле случая: если Рагнвиндр здесь, то он поговорит с братом, а если нет — навсегда оставит его в покое.