Часть 1
3 июля 2024 г., 02:40
Дверь издает щелчок — закрывается на ключ. Свет во всём номере в одно мгновение загорается. Арсений устало скидывает с себя сумку и аккуратно опускает переноску со своим котом.
Люк — или как любит называть его лучшая подруга Арсения Чмоня, аргументируя тем, что такому жирному коту не подходит такое официальное имя — начинает царапать свою переноску изнутри. Конечно, за 4 часа полета чудо, что он еще не обделал всю переноску. Опускаясь — чтобы открыть эту «маленькую тюрьму для кота» — Арсений прокручивает в голове всё проделанное им же днями ранее.
Еще вчерашним утром он ходил на работу. Арсений работал администратором в одном отеле. Ему все нравилось, но хотелось чего-то большего. Да и отношения со своим парнем были сначала очень яркие, страстные, а потом потухли и стали более «дружеские».
И в этот момент, Арсений понял, что точно выгорел ко всему. И всё это сильно влияло на Арсения, поэтому на работе, дома и с знакомыми он был похож не на человека, а на очень давно лежавший в холодильнике помятый персик и обкусанный котом, в порыве любви к фруктам. И Арсений написал об этом — о выгорании, а не о коте-вегетарианеце — своей лучшей подруге — Олесе.
Та, пожалуй, хоть и была помешана на своих картах таро и гаданиях, в которых не смыслил, но и Арсений её не за это любил. А за всё, что есть в этом прекрасном милом комке счастья и веселья и, конечно же, за ебанутость такую же как и у него, хотя Олеся сказала, что это не ебанутость 38,5 на спидометре гармонии. Она несколько лет назад переехала в Испанию — аргументируя тем, что ей надо прокачивать какую-то из планет — Арсений так и не понял Венеру или Меркурий, а может и обе сразу. Олеся ответила на его жалостливый рассказ что-то на своем астрологическом, но Арсений понял — его угнетает рутинная работа и серая жизнь на Родине. Олеся предложила поменять свою жизнь, и начать её с чистого, может и не такого уж чистого, листа, может быть даже в Испании — она сможет помочь с ему квартирой, деньгами и чисто общением, чтобы не сойти с ума. Арсения уже посещали мысли в стиле: а нахуй мне это всё, если могу взять и кинуть всё к чертям собачим. Кроме кота конечно же, тот хоть и был рыжей и жирной задницей на его плечах, живущей за его счет, но был любим и прощен за свои пакости. И Арсений написал о том, что подумает.
Ответ Арсения не заставил себя ждать — следующим утром он написал своё «я согласен» и понеслось-поехало. Сначала было расставание с партнером. Даже без ссор — уже достаточно взрослые, чтобы закончить без скандалов так, чтобы бабка-соседка на них не пожаловалась всей улице. После увольнение на работе — тоже почти без проблем — и сборка вещей своих и Люка. Олеся, к тому времени, нашла самые дешевые из всех возможных билетов в Испанию и скинула Арсению. Бронь, такси, аэропорт, несколько часовой полет, вновь такси, бронь номера в отеле и вот Арсений стоит в номере своего отеля, который уже вынюхивает Люк, как будто бы на поиск наркотиков или китекэта.
Глаза слипаются — Арсений готов уснуть даже стоя, подпирая стену плечом. Он скидывает с себя ветровку, в которой и так было жарко, как в маршрутке, ехавшей в сторону пляжа, в ебанный выходной. С остатками силы, которые Арсений находит с хрен-знает-чьей помощью, скидывает с себя обувь и буквально летит на чистую белую заправленную кровать. Глаза закрываются и приклеиваются, как будто на клей «Момент», и Арсений проваливается в долгожданный сон.
Доброе утро Привет!
Это я Антон. Я проснулся раньше тебя и решил не будить. Убрался немного… Не знаю где твои вещи обычно лежат, поэтому сложил на кресло (скорее всего ты уже их нашел).
Твой кот — Люк — такой милый! Терся о ноги, наверное, еды просил. Я ему дал первый увиденный пакетик (надеюсь ты не против, если да, то прости меня, он смотрел на меня глазами кота из «Шрека» — это было невозможно проигнорировать), и он довольный ушел лежать на нашу твою кровать.
Так вот… не в уборке и коте дело. Признаюсь, я увидел тебя раньше чем вечером — утром. Ты лежал на шезлонге, а на соседнем была твоя девушка подруга и вы играли или общались — я издалека не понял. Вкратце, я обратил на вас внимание после очень громкого «АРСЕНИЙ» — сначала на неё, а потом на тебя. Я не очень верю в любовь с первого взгляда, по крайней мере, у меня такого точно не было, но тогда мне кажется я залип. Димка меня, конечно, вернул на землю и мы продолжили общаться, но до самого вечера я не мог выкинуть тебя из своей головы.
А когда вечером на пляже увидел плавающие тело — подумал труп, если честно. Уже думал спасать или звать на помощь, но как только начать заходить в воду — это «тело» оказалось тобой. Я так ахуел удивился, (нашей с тобой встрече а не трупу) как будто сами звезды дали мне второй шанс. И я думаю, что я им воспользовался всеми конечностями. например руками.
Потом все закрутилось завертелось. И утром я понял, что не хочу тебя оставлять терять, чтобы ты остался лишь памятью о «одноразовом сексе». Поэтому, собственно, и пишу это всё. Ты мне понравился. Возможно это у меня щас глаза «запеленены любовью», но я бы хотел попробовать с тобой построить серьезные отношения, правда. Да, понимаю, встречаться рано: надо притереться и наобщаться.
И ещё! (не знаю вообще начал ли ты это читать, но хотел бы предложить) У меня в салоне долго ведется набор постоянного администратора, а то приходят новенькие «набраться опыта» и уходят через три-шесть месяцев. И если тебя я не заинтересовал,то может хотя бы работа тебе понравится? Я не настаиваю и не рекламирую, правда, просто хочу помочь и понравится.
Так вот мой номер телефона (пиши, звони или выкинь бумажку): +7 963…
***
Арсения будит яркий солнечный свет из незаштореного окна. Хотя нет. Свет это мягко сказано. Его будет истошный продолжительный вопль Люка. Арсений поражается: как ещё все стеклянные предметы, рядом с ним, не разбились. Он поднимается со стоном с заправленной кровати, но очень мятой после арсеньевского сна. Идёт доставать коту его лакомства, мельком глядит на часы и стонет, все так же не удовлетворенно — 5:27. Арсений мог спать и спать, лежать и лежать, но вот… Хотя, вчера администраторша говорила на английском что-то про пляж. Или о том, что Арсений сука эдакая — он не гуру английского и слушал в пол уха. Так вот, он вспомнил о пляже, который в 10 минут от отеля. Он мог пойти и днём, — и то правда, делать ему нечего — работы нет — но находится там, как сардина в банке с такими же, как он, днём в жару, такая себе затея. Одной рукой Арсений высыпает корм в первое попавшее на глаза что-то похожее миску, а второй набирает Олесю по телефону — и надеется, что в эти долгие гудки она пытается проснутся, а не запихнуть его во все проклинаторы мира. — Алё, — начинает после гудков злобно Олеся, — чёрт вонючий, с какого хуя ты разбудил меня в мой выходной,а? — Ну прости, моя любимая, — самая лучшая защита против «злых Олесь» — нападение с задабривание, поэтому Арсений начинает очень ласково и хрипло говорить в трубку, и поэтому прокашливается, — Я честно не хотел, но у меня есть суперское предложение. — Если это не предложение идти спать, я отключаюсь. — через экран мобильного непонятно шутит Олеся или нет, поэтому Арсений быстро, словно скороговорку выпаливает: — Нет! Стой! Рядом с моим отелем есть пляж, — секунду ждет и убеждается, что его предложение заинтересовало Олесю — раз она не сбросила вызов. — Сто процентов там людей практически нет, как и очередей к бару, купим себе бухло и займем шезлонги. Как тебе идея? Олеся молчит — видимо задумалась: послать нахуй Арсения или простить за такую идею. Арсений уже думает, что она незаметно отключилась и он стоит как дурак: слушает тишину и как чавкает кот, но Олеся начинает говорить: — Ладно. Сон, конечно, лучше всего на этом свете, но почти пустой пляж…Хорошо, я уже собираюсь. Но! — борзо начинает она, — Чур ты платишь за меня и за все мои покупки! — Уговорила, дорогая. — Арсений слышит после своих слов какую-то возню по ту сторону телефона — Олеся начинает собираться к их отдыху на пляже. — Так! И собирайся давай. Не хочу потом тебя ждать ахуеть как долго. — припечатывает Олеся этой фразой их диалог и отключается, а Арсений хихикает и идёт в душ.***
Они лежат на своих шезлонгах, освещенных ранним, пока еще не таким жарким, солнцем. Олеся в чёрном незакрытом купальнике и в темных очках — всё-таки готовилась к хорошему загару в 6 утра. Она допивает уже второй коктейль с каким-то пиздатым испанским названием — Арсений даже не вникал. Сам он решил остановится на проверенном старом латте — утром Арсений толком не успел не то что поесть, но даже и попить — Олеся начала названивать и рассказывать о том какая он долго собирающиеся дылда и о том как работники отеля приняли её за какую-то местную гадалку-мошенницу, которая будет ловить их клиентов и разводить на деньги, хотя Олеся ничего не делала — по её же словам. Собравшись, Арсений побежал к ней, чтобы «спасать» её от этих работников отеля на ломаном английском. Он даже не успевает закрыть глаза и поддаться своим мыслям как слышит очень заразительный и громкий смех где-то неподалеку. Арсений поднимает взгляд и он упивается в пару молодых людей, стоящих рядом с местом работы пляжных спасателей. Они одеты подстать пляжу — в плавках и один из них еще и в солнцезащитных очках. И это именно он сейчас в припадке — а иначе Арсений не назовет — смеха наваливается на своего друга — скорее всего русского, потому что выглядит он как лицо матушки-России, будто только что сбежал из огорода на пляж. Но и залипает Арсений не на него, а на «припадочного» — как уже прозвал его в голове Арсений — высокий красивый парень, на его голове короткие уже отросшие высветленные волосы. И в принципе, если сравнивать его с его русским другом, выглядит не качком, а вот прям обычным парнем — правда высоким, но для Арсения это даже плюс. Он не замечает ничего, даже Олесю пытающиеся рассказать свою историю со своим новым парнем, с которым у неё случился «мэтч». Просто залипает за разговор «припадочного» с его другом «коротышом-русским» — возможно они спасатели, по крайней мере «припадочному» очень подходит роль: красиво изящно бежать и… — …И вот мы до сих пор на детской площадке. Он засовывает мне в зад руку по самый локоть, а я… — буднично рассказывает Олеся, и сознание Арсения подключается к реальному миру именно в этот момент, и его лицо кривится в гримасе отвращения и не понимая. — Что?… — только и выдавливать Арсений из себя. — Ага! Козёл, я так и знала, что ты не слушаешь! — глаза Олеси загораются под очками — возможно наигранной, но злостью и довольством, тем что поймала Арсения на том, что тот считал ворон, хотя он считал, что тот парень в очках достаточно крас… — На каком моменте ты перестал меня слушать, а? — Аэаэ… — все силы Арсения были потрачены на эти гениальные мысли. Но Олеся, как будто между звуков умеет читать, догадливо говорит: — Так ты вообще не слушал!? — вот теперь она точно засунет его в проклинатор — Арсений не сомневается. — Вселенная, за что мне такие друзья!… — Так, то что ты сказала этого не было?… — Что?! Нет конечно, дурак! — перебивая говорит Олеся. — Я начала придумывать, потому что на «АРСЕНИЙ!», — она громко выговаривать имя по словам приближаясь к уху Арсения, но все равно выходит супер громко, — ты не отзывался. Пришлось придумать план намного жёстче. — заканчивая, Олеся деловито отворачивается — обиделась. — Ну Олесь… Прости меня. — он поднимается со своего шезлонга и обнимает с сбоку Олесю — но она всё равно выпячивает нижнюю губу. — Я просто задумался. Правда, я бы с удовольствием послушал про твоего нового парня Максима. — мозг всё-таки вспоминает о ком Олеся начинала говорить в начале её же монолога. Она хмыкает, улыбаясь, и тихо под нос говорит «хоть имя запомнил, лаааадноо» и поворачивается и обнимает Арсения в ответ. Арсений, удостоверившись в том, что конфликт исчерпан, вновь садится на свой шезлонг. — О чем хоть задумался? О мужиках голых? — начинает говорить о догадках по-приколу, но видя как на долю секунды глаза Арсения убегают, продолжает: — Да ладно?! Тебя уже в первый день кто-то привлёк? Не отнекивайся, Арс, я знаю, хоть и не всегда, когда ты пиздишь. Выкладывай. — Ладно, — охает Арсений, от Олеси не скрыться даже на Луне — факт, — уговорила. Короче, видишь тех двух спасателей? — он пытается незаметно показать ей уже знакомых ему «припадочного» и «коротыша». Довольно долго не слыша заветного «ааагаа», Арсений поворачивается на Олесю — она ищет вообще в другой стороне. Вздохнув, он подзывает её и показывает пальцем в них — и вот долгожданное «ааагаа, поняла». — Вот тот высокий в очках довольно такой… — Секси? Ты залип? — перебив говорит Олеся. Арсений поворачивается и не видит и доли насмешки — она реально интересуется. — Что ты так смотришь, будто я сказала, что он твой умерший близнец в утробе твоей матери, но оказывается он каким-то хуем выжил? — Арсений еще больше удивляется, но пока он не успел ничего сказать Олеся продолжает. — Не, ну, вряд ли ты 10 минут буквально пускал слюни на красную спину той тостухи. — Олеся показывает своим указательным пальцем с красивым крашеным ноготком на женщину, сидящую чуть ближе чем их изначальные цели для обсуждения. А Арсений же поражается — никакого чувства такта и уважения, хотя да, этой женщине не помешало помазаться хотя бы сметаной. Ладно, Арсений признаётся — и правду залип — получается любовь с первого взгляда, в которую Арсений не сильно и верить. Но получается она всё-таки есть. — О! — начинает Олеся, поворачивается к нему спиной и роется в своей сумочке. Арсений смиренно ждёт пока она достанет «что-то». — Вот они мои родненькие. — улыбается Олеся. В её руках колода уже знакомых Арсению карт. Но Арсений всёеще не понимает зачем они ей сейчас. Гадать нужно ли запивать Арсению горе? Нужно ли в принципе за бухлом? И много других «нужно ли». — Давай я вам расклад сделаю на «что вас ждёт»? — глаза Олеси загораются детским азартом: конечно, Арсению никогда она ничего не раскладывала — только натальную карту и то спустя ахереть-сколько-лет дружбы. — Олесь… — Вот уж и нет! Арс, ты сегодня вообще и разбудил меня и не слушал меня. Или мой безобидный правдивый расклад или проклинатор и мы перестаем общаться…. — ставит Олеся выбор. — Ты же знаешь, что я выберу. — Да. Поэтому я просто вытащу две карты — даже не для тебя, а для себя, чтобы знать какой он этот твой белобрысый, и что от него ждать — головой она кивает в ту сторону, где он стоит. — Хорошо, Олесь. Твоя взяла. — детская радость загорается в закрытых глазах очками, и Олеся кивает. Она подносит карты к своему лицу и что-то шепчет вплотную. Арсений с трудом, но вылавливает свое имя. Она перемешивает свои карты и достаёт сначала одну, потом и вторую карту. Первой на столик между шезлонгами летит красиво обрамленная светлая карта с немного темным изображением коня и всадника на нем, второй летит тоже красивая в обрамлении карта, но с большим письмом и с сургучной печатью на нем. «Нихуя непонятно, но очень интересно» — думает Арсений. — Так-с, — начинает Олеся смотря на выпавшие карты — либо вспоминает их значение, либо думает как бы спиздануть красиво. Арсений в астрологию не верит, но верит в Олесю, поэтому он за первое, — всадник, — ноготком показывает на первую карту и начинает постукивать по ней, — означает скорую встречу, а письмо, — уже соседним пальцем начинает постукивать по второй карте, — означает скорое изменение в твоей жизни, где имеет вес письмо: может сообщение, СМС или может реально письмо… Но вот вернемся к всаднику: думаю в сочетании с письмом это хорошая встреча — возможно неожиданное, но приятное знакомство. Может быть, оно будет через письмо в интернете, а потом встреча в реальности. Не знаю, тут как посмотреть… Арсений слушает. Раньше бы он в пол уха слушал такое, но почему то сейчас ему реально интересно что скажут карты Олеси. Он слушает её монотонный рассказ о возможных событиях. И вновь задумывается, что было бы очень славно, окажись эти карты правдой.***
Арсений ступает на немного прохладный песок и идёт в сторону уже знакомых шезлонгов. Он кладет единственное что было у него в руках — это белое полотенце на один из шезлонгов. Отстегивает сумку бананку и прячет под полотенце, чтобы её не украли и не обчистили — хоть щас и поздний вечер, но Арсений всё равно готов ко всему на пляже. Арсений, попрощавшись днём с Олесей, подумал, что придёт и вечером на пляж. Ему понравилось, что на пляже мало людей, нет противных маленьких орущих детей и… всего шума в принципе. Поэтому Арсений, чтобы занять себя делом, днём разбирал свои вещи из сумки и чемодана, а вечером собрался и пошел на, уже полностью опустевший, пляж. Он уже подходит к воде, оставив шорты и футболку на шезлонге поверх полотенца. Арсений дотрагивается ногой до воды — холодная, но не ледяная в самый раз. Медленно идя, Арсений оказывается по пояс в воде — вода черная — отражает небо и немного видный силуэт Арсения в воде. Он заходит дальше и решает поплавать — Арсений не занимался плаваньем профессионально, но когда-то смог научился. Пару минут он просто плавает, — и на животе, и на спине — но устает и переворачивается на спину. Вакуум в ушах. Арсений смотрит на немного, но всё равно звездное небо. Он думает о том, что и правда не пожалел переехать — оставив все на Родине, в сердце как будто зарождается что-то новое — яркое желание и предчувствие хорошего. Арсений замечает, что появляются маленькие волны в его сторону. Сначала не понимает что это такое, но потом накатывает осознание — кто-то тоже, как и он, пришёл на пляж и в воде движется к нему. Он с тихим «блять» — или не тихим, он не слышит — вскакивает на ноги — благо тут воды ниже груди, и Арсений осматривается по сторонам и замечает в нескольких метрах силуэт. Он всматривается и понимает, что это тот самый белобрысый парень-спасатель. Вот так встреча. Тот тоже замечает Арсения и приветливо улыбается. — Hеllo? — Арсений надеется, что этот чувак знает английский и не начнет херачить на испанском. — Hello. Are you alone here? — спрашивает уже-даже-знакомый парень. Арсений непроизвольно выгибает бровь и всем лицом показывая: «ты серьезно?». Не дождавшись ответа, он театрально поворачивается и «ищет»: с кем он мог ещё прийти — вдобавок разводя руками и пожимая плечами. — Бля, даже не знаю…— тихо говорит Арсений, даже не заботясь о том, что его могут услышать — если услышат то точно не поймут. Но тут для Арсения случается неожиданный поворот: — Так ты всё-таки русский! — радостно выпаливает парень. — я хотел начать говорить на русском, но не хотел выглядеть нелепо…. Хотя и… — Ты из России что ли? — перебивает Арсений. — Ох, да. Но уже пять лет живу за границей и работаю тут. — рассказывает он о себе. — Я думал ты испанец… По крайней мере выглядишь так. — говорит Арсений. — Ха, спасибо. Многие так думают честно говоря. — улыбается парень. Он рукой показывает на берег, и кивая головой и спрашивая «может пойдём к берегу?» Арсений машинально кивает, и они медленно идут к берегу. — Слушай, а что ты тут делаешь так поздно….? — он немного щурится и смотрит на Арсения — всё-таки они даже имен друг друга не знают, а уже пиздеть хотят. — Арсений. — Приятно, Антон. Так что, Арсений? — Я не люблю быть на пляже, когда огромное количество людей тут купается, поэтому решил прийти вечером. А что тут закрыто или запрещено? — спрашивает Арсений Антона — он правда не знает — никого не спрашивал да и не останавливал. — Нет, что ты, пляж абсолютно доступен в любое время суток. Я сюда иногда хожу и тоже, как ты, купаюсь. Но раньше я тебя не замечал. Недавно приехал? — Да, вчера. — решает рассказать свою историю Арсений о том что: он жил в Питере и работал там же администратором в отеле и ищет такую же должность администратора. Рассказывает о коте своём. И как сюда переехал по предложению лучшей подруги. — Ого, не каждый может за пару дней решится уехать. Я вот решался год. — Арсений заканчивает свой монолог и теперь слушает Антона. — Было сложно, но я переехал и устроился работать массажистом. Потом открыл свой массажный салон. Хочешь, могу тебе массаж сделать? — Ты массажист? — удивленно перебивает Арсений Антона — он уже в арсовой голове был записан как «Антон-спасатель». — Я думал ты кем-то на пляже работаешь… — Как бы невзначай продолжает он, чтобы не палиться об «утренней слежке». — Да нет, у меня как раз тоже русский друг — Дима работает спасателем. Я к нему часто утром хожу — людей мало можно и пообщаться. — просто говорит Антон, а у Арсения все складывается в голове — получается тот с кем он его видел — Дима и есть спасатель. — Так что? — А? Ты что-то спрашивал? — Арсений задает этот вопрос, пока они выходят из воды и останавливаются. — Я спрашивал: не хочешь ли ты массаж? — вот так просто? Сразу массаж?! — Конечно, не полноценный, поэтому не надо так смущаться. Только ступни могу — «о, Антон, ты не знаешь, почему я в смятении» — думает Арсений, но согласно кивает. Они идут к арсеньевскому шезлонгу. Арсений перекладывает вещи на стол и ложится спиной на свой шезлонг — ему немного неловко: красивый симпатичный парень, в лице Антона, будет делать ему массаж ног — «господи-хоть-бы-не-встал» — комментирует эту ситуацию у себя в голове Арсений. — Арсений, странный вопрос ,но, — начинает тихо Антон, который сидит на корточках близко к ногам Арсения, вытаскивая из мыслей самого Арсения, — но может у тебя есть масло? Например для загара? Просто массаж на сухую, — Арсений сглатывает, — не очень будет правильным. Арсений роется, как в тумане, в своей сумке бананке. И неожиданно находит почти закончившиеся масло для загара, и достаёт его. — Это как раз подойдет. — Антон встает и забирает масло из рук, а Арсений кладет сумка себе на пах — мало ли что. — Короче, Арс. С тебя расслабиться, с меня массаж, окей? — «окей» у Арсения был еще на Антоновом сокращении его имени. И Арсений как болванчик опять кивает его словам. — Вот и отлично! Антон азартно усаживается у ног Арсения — ей-богу как ребёнок, которому дали в конструктор поиграться — льет себе на руки масло растирает их, чтобы было тёплым и дотрагивается до ног. Плавными мягкими движениями — тут уже Арсений ребенок — начинает массировать и втирать масло в белые ступни Арсения. Арсений сначала напряжен, — но спустя полминуты растворяется в приятных движениях длинных пальцев Антона. Жар распространяется от ног по всему телу, а кровь, видимо, приливает к паху. Бананка никак не спасает ситуацию, а лишь приподнимается вместе с членом. Арсений не может смотреть на такого сосредоточенного Антона стоящим на коленях, — были бы они в другой ситуации Арсений не отводил бы взгляд и старался бы меньше моргать — поэтому запрокидывать голову и смотрит на небо — так же он смотрел минут 10 назад на то же самое небо с несколькими звездами, но без Антона в ногах и без нарастающей эрекции в плавках. Арсений не фут-фетишист, — и не был им, — но, видимо, нельзя не стать им под руками такого мастера, как Антон. Антон же продолжает тщательно массировать и растирать ступни Арсения. Проходится по всем возможным точкам, чтобы доставить удовольствие. Но в один миг движения резко проходят. Арсений в недоумении поднимает голову и ищет Антона, — долго искать не пришлось, — он нависает прям над Арсением одной рукой опираясь выше его плеча — как он успел так быстро? — и взволновано смотрит. И тут Арсений понимает, что несколько секунд назад он простонал, а Антон видимо подумал, что сделал ему больно. Дурак, но такой заботливый. Арсений кидает секундный взгляд на свой пах — член заинтересовано поднят. Антон следит за взглядом Арсения и тоже туда смотрит. Смотрит дольше чем Арсений — он, в свою очередь, уже смотрит на лицо Антона. Оно покрывается румянцем и кончик языка мелькает меж замкнутых губ — воу. Антон поднимает взгляд и смотрит в глаза Арсению — Арсений не читает по глазам, но по губам сможет, поэтому одной рукой он притягивает за затылок Антона ближе и целует его. Поцелуй сначала безответный — Арсений уже отчаивается и думает как выходить из этой нелепой ситуации — встал на массажиста и его массаж и вдобавок засосал его — типичный заголовок для газеты в понедельник. Но потом Антон сам проявляет инициативу и уже мокро целует его. Арсений в неожиданности чуть не задыхается нехваткой воздуха, — еще и умереть не хватает, газетные агентства будут тогда точно богаты, — но быстро собирается и отвечает на поцелуй «гостеприимно» открывая рот. Антон пользуется «приглашением» и начинает натурально вылизывать рот Арсения, видимо, не один он хотел этого поцелуя. «Лижутся» они, — а иначе не назовешь — пока хватает воздуха. Антон переходит поцелуями ниже и сцеловывает родинки на шее Арсения. Антон параллельно стягивает еще и плавки с него — реально нежданно-негаданно для самого Арсения. Маленькими поцелуями Антон доходит до гладко выбритого лобка, — плавки только чуть-чуть спущены — он приспускает предмет одежды, освободить твердый член. Он шлепается на арсеньевский живот. И Антон поднимает взгляд и смотрит блестящими глазами опять прямо в глаза Арсению, который всё время хныкал и стонал под влажные поцелуи, и хрипло спрашивает: — Можно? — Да. — пересохшее горло даёт о себе знать, но Антон слышит, ухмыляется и кивает. Двумя руками уже до конца Антон снимает арсеньевские трусы — они летят не понятно куда, но они потом их найдут — и раздвигает его же ноги. Кольцом пальцев одной руки Антон придерживает член. Вторую он кладет на бедро Арсения, мягко сжимая его. Ртом Антон обхватывает головку и посасывает её — неторопливо, уделяя внимание всей головке языком. Через время Антон берет всё глубже и глубже — Арсений всё громче стонет, — уже не может сдерживаться — запускает свою руку в отросшие светлые волосы и просто их массирует — Антон и так прекрасно справляется и создает вакуум, от которого хочется кончить прям тут, прям щас и в… — Стой, стой, Антош, — Антон выпускает член изо рта и вопросительно смотрит на Арсения — а Арсений, прерывая поток мыслей, пока и вправду не кончил, решает прервать занятие Антона, — пошли ко мне в номер? А то вдруг кто-то придёт. — Антон задумчиво отводит взгляд, поворачивается и, улыбаясь, кивает.***
Арсения спиной вжимает в стенку Антон, параллельно целуя в шею. Он оставляет даже маленькие засосы на шее, которые завтра будут ой как видны — на пляж не сходишь. Но думать об этом не получается — Арсения под ягодицы подхватывают и несут в глубь номера. Они еле как дошли до отеля — со стояками и в тонких коротких футболках — это было не очень сложно — благо ночь, и на улице никого нет. Даже той самой администраторши на месте не было, — наверное перерыв или уже спать пошла — и Арсений с Антоном проскочили к номеру первого. Арсений еле успевает закрыть номер на ключ-карту как его утягивают целоваться — а Арсений и не против — Арсений согласен. Антон доносит Арсения до кровати и вместе с ним ложится на неё, все так же целуя все места куда он дотягивается: до уже припухших губ от поцелуев, до щёк с румянцем, до носа-кнопки и до другого . Они целуются — страстно, мокро, с языком и притягивают друг друга ближе за спину и за волосы — хотя куда ближе. Антон снимает свою футболку и шорты вместе с трусами и куда-то отбрасывает, хотя Люк знает куда, потому что он убегает, царапая пол, видимо, в коридор, потому что хозяин и его друг однозначно спятили, раз кидаются вещами, переключается на Арсения и раздевает уже его. Они уже голые и — препятствий нет — трутся возбуждёнными половыми органами о друг друга. Арсений думает, что кончит чисто о щемящего чувства внутри к Антону, поэтому отрывается от его губ и говорит: — Смазка и презервативы. В тумбочке. — вырваными фразами, но мысль Арсения доходит до Антона. Он тянется через Арсения к тумбочке у кровати — дайте им медаль по полезности: тумбе и Арсению за то, что положил днём туда это добро с мыслями «подрочу, а это на всякий». С помощью длинных рук, плюс со своим ростом, Антон быстро находит и достаёт смазку и презервативы — последние откладывает на кровать. Берет одну из подушек на кровати и подкладывает её Арсению под поясницу. Щелчок. Крышка открывается. Антон выливает себе на руки смазку, как делал недавно с маслом для загара. Арсений, лежащий на спине, облокачивается на локти для лучшего ракурса, вновь смотрит на это и не может отвести взгляда — красивые длинные пальцы одной руки согревают смазку между собой. Арсений разводит ноги, и Антон устраивается между них. Средний палец мажет по колечку мышц, размазывая смазку. Через мгновение его же Антон вводит на одну фалангу. Аккуратно он массирует Арсения изнутри, засовывая все глубже. Добавляя второй палец, Антон нависает над телом Арсения и целует его куда попадает, а Арсений кусает свою руку, чтобы люди из соседней номеров не услышали его стонов. Антон растягивает его на манер ножниц, но Арсению уже мало он хочет насаживаться сам. Но его прерывает антонова рука, держащая за талию. — Арс, ты прекрасно стонал на пляже, не держи стоны в себе. — «он точно издевается» — думает Арсений и тяжело вздыхает. Убирает руку, но всё равно пытается себя контролировать. Арсений смотрит на светлый персиковый потолок с люстрой и… — Арс. Арс, смотри на меня. Он опускает взгляд и смотрит в похотливые зеленые глаза. Арсений чувствует ещё и третий палец в себе, — как он не заметил его? — и тихо хныкает — хочется больше, быстрее и жарче. Арсений зажмуривается до белых пятен перед глазами, и резко внизу становится пусто. Он открывает глаза — Антон уже раскатывает презерватив по своему члену и льет на него смазку. Антон придерживает рукой член и направляет во вход Арсения. Медленно входит головкой и останавливается. Арсений уже не вопросительно, а жалко смотрит на него. — Если тебе будет больно только скажи — я остановлюсь. — Господи, за что ему такой хороший достался. Арсений быстро кивает и закидывает руки на плечи Антона притягивая для поцелуя. Антон продолжает, после кивка, медленно двигаться до упора. Арсений стонет в рот Антону, пока тот его целует. Опираясь о кровать, Антон начинает вдалбливать Арсения в неё. Одну руку Антон кладет на член Арсения и начинает двигать ею в такт толчкам. — Антон, — стонет Арсений между толчками, — можешь не выходить и кончать в меня. Ты всё равно в презервативе. — с заминками на стоны договаривает он. Антон не отвечает — просто продолжает стимулировать рукой его член и вдалбливать в двуспальную кровать. Долго ждать оргазма не приходится — Арсений кончает в руку Антона, но он всё равно продолжает держать её на члене и двигаться. Через несколько секунд Антон тоже кончает — не выходя из Арсения. Они тяжело дышат. Антон выходит, снимает и завязывает презерватив. И выкидывает его куда-то на пол к вещам — завтра кто-то из них разберет эту кучу. Они, не сговариваясь, решают не идти в ванну — уже очень глубокая ночь, и Антон, и Арсений устали. Антон тянется до тумбочки и находит там пачку влажных салфеток, о которых даже Арсений не догадывался, вытирает себе руки, а после и аккуратно живот Арсению. Выкидывает их туда же к «куче добра», зевает, целует Арсения в лоб и тихо говорит, как будто в воздух, «сладких снов», но Арсений смог услышать, и Антон ложится на кровать к нему лицом. Арсений не успевает ни ахуеть, ни сказать, что он не покойник, чтобы его в лоб целовать, но тоже говорит тихое «спокойной ночи» и ложится спиной к Антону. Тот быстро его подтягивает к себе за талию и утекает носом в лопатку и выдыхает. Да, всё таки классным вышел первый день в Испании.***
У Арсения дежавю. Свет слепит прямо в глаза, не давая поспать подольше. Но больше мешает опять орущий Люк — иногда Арсению кажется, что он кричит просто так — для профилактики — каждое утро. Арсений трет глаза, садится в кровати и осматривается — место рядом с ним помято, как будто там спал человек и — он проводит ладонью по этому месту — совсем уже не теплое. Видимо, Антон ушел давно, даже не разбудив Арсения. У Арсения поганое настроение — так часто бывает по ранним утрам, но щас что-то по-другому. Да, одноразовые связи — это, конечно, хорошо, но с Антоном хочется, даже не секса, а человеческого общения: слышать смех такой же, как был вчерашним утром; рассказывать истории из жизни и слушать чужие в ответ; получать каждый день массаж от этих прекрасных рук… Так, Арсений слишком забылся и привязался, а разбивать сердце он не планировал в ближайшие месяца. Он спускает ноги на пол, встает и осматривается: либо они с Антоном каким-то неведомым образом убрали тут, либо Антон проснувшись тут все убрал — мусора нет, вчерашняя одежда Арсения аккуратно лежит на кресле. Арсений улыбается такой мелочи, но такой приятно щемящей сердце. Может надо провериться у доктора или на сеанс какой-нибудь сходить… — Точно. Олеся. Надо же ей написать…— начинает вслух рассуждать Арсений и подходит к тумбочке. — Так-с, где же я оставлял телефон…? Стоп, а это..? — на тумбочке лежит обычный лист А4, — спасибо, что не Влад Бумага — на нем красивым почерком написан достаточно большой текст. Некоторые слова зачеркнуты — видимо автор писал сразу на чистовик. Арсений берет в руки и принимается читать: «Антон.»
Арсений ахуевает. Не думая, он берет телефон и набирает, сразу же сохраняя. Идут гудки, но буквально пару секунд. — Ало? — звучит голос в трубке. — Антон? — Арс? Это ты? — тон Антона по ту сторону телефона становится намного радостнее. — Я прочитал твоё письмо, Антон. — начинает серьезно Арсений. — И я подумал насчет работы в твоем салоне. Я соглашусь, только при одном условии. — он заканчивает, оставляя после своих слов интригу для Антона . — Каком? — Антон волнуется. Слышно по еле дрожащему голосу. — Пригласишь меня на свидание? — Арсений улыбается, как будто словами. Антон секунду молчит, потом заразительно смеется так, что даже Арсений начинает хихикать. И они продолжают общаться ещё несколько часов на абсолютно разные темы: от любимых фильмов до смешных пьяных историй из жизни. Да, тут к Олесе не ходи, Арсений чувствует, что второй день в Испании выйдет таким же классным, даже лучше.
