возвращение

–"Поехали домой", – звучало в отголоске сознания. Модест еле живой сидел и смотрел на лежащего у его ног подростка, что за последние несколько месяцев стал самым близким компаньоном в его жизни. Побунтарили и хватит, да? Дид с красными глазами смотрел в ответ и проклинал себя за всë-всë. На кой чёрт, не разобравшись с самим собой, потянул за собой другого человека, не привыкшего, да и в конце концов, точно не желавшего жить в таких условиях, человека? Да, может сначала их двоих всë устраивало, но Дид же видел, что Модест не под стать уличной жизни. Тот не с нихера свернулся в клубок и заговорил таким тихим голосом, мол, выкинь меня с крыши, если сдохну. К этому событию подвело бездействие, похеризм и ещё куча факторов, о которых он, честное слово, не особо сейчас хотел думать. Всë, что сейчас имело значение– сидело рядом с ним на кортонах и улыбалось такой завораживающей и печально-понимающей улыбкой, тьфу! Со стыда Дид опускает взгляд с лица на черную пыльную толстовку. – Чувак, да жив я, спокойно, - опустил дрожащую ладонь на чужую макушку. – Мне жаль, Модест, – было чистейшей правдой. – Не нужно было тебя втягивать в это, – мысль, крутившаяся в голове последние минут пятнадцать точно. – Так, заканчивай с самокопанием, ты аж имя мое вспомнил, домовой, – с этими словами дал легкий щелбан прямо в центр лба, – Поговорим об этом позже, сейчас мы оба полуживые, – с такой же хитрой ухмылкой, как и всегда, сказал Модест и разлëгся на асфальт рядом. * * * По ощущениям сейчас была ночь, а рядом валялся его сотрясающийся друг, что еле как оклемался благодаря йогурту, за которым Дид бежал что есть мочи, а затем с такой же скоростью, если не большей, падая, бежал обратно. Но если верить часам на вокзале, сейчас половина шестого. Модест лежал сбоку от него, закрыв глаза. От него чувствовалось родное тепло, хотелось облокотиться на его плечо, ощущая чужие вздохи-выдохи, успокоить себя. Дид краем глаза наблюдал за чужим умиротворенным, как он очень сильно надеялся, лицом. – Долго пялиться будешь? – приоткрыв один глаз, задал прямолинейный вопрос, смущая тем самым подростка. – А чë, нельзя смотреть? – с напущенным наездом ответил Дид. – Смотри. – Смотрю. – Смотри. – Ну и смотрю. – Ну и смотри. Вот и договорились. Дид, уже не скрываясь, смотрел в лицо Модесту, а тот открыл оба глаза нараспашку и давил лыбу в ответ, смотря своими тëплыми глазами, в которых подросток мог увидеть своë отражение. М-да, ну и зрелище. – Что делать-то дальше будешь, бунтарь? - смотреть в глаза стало от чего-то дурно. – Я к своей семье вернусь. В конце концов, вечно убегать не выйдет, да и побег– это не выход, а лишь откладывание решения проблемы. Жаль, что до меня дошло только сейчас, ведь если бы не я, ты бы не ста... – Что ты сказал? – прервал удивленным возгласом, – Куда ты уедешь? – В деревню вернусь, епт. Только не говори, что от голода у тебя и уши заложило, – действительно заволновавшись Дид беспокойно оглядывал белобрысого парня, но тот как и был исхудавшим до чертиков, таким и остался. Никаких новых дефектов не обнаружилось. – Ты серьезно? К своей родне? – переспросил во второй раз, вызывая недоумение. – Ну да. Слышь, я и сам не в восторге от того, чтобы возвращаться туда, откуда сбегал столько лет. Но что поделать? Лучше ж до восемнадцати подождать, поднакопить на жизнь, туды-сюды, мож пойму что дальше делать. Ну или так и продолжу бичевать, интерес-то к бродяжной жизни никуда не пропал. Но пропал интерес в наблюдениях за людьми, мне уже так по барабану, чес слово, кто там и у кого какая-нить уникальная история. Может за то время, что живу с семьей, интерес к свободе опять появится, – хмыкнул и перевёл свой взгляд на появляющихся у входа людей. – А, – Модест решил проглотить так и крутящееся на кончике языка: "Можешь жить у меня" . Если пацан хочет к своей родне, пускай поезжает. Даже если в груди неприятно сжалось, а живот будто вот-вот опять скрутит, но уже не от голода (почти). – Эх, маргаритка во двор выйдет, а нас не будет.. Модест достал телефон, набрал номер, за тем поднëс гаджет к уху, слушая гудки. * * * Как только они попрощались с Маргаритой и уселись в электричку, которая, к счастью, была практически пуста, по сравнению с прошлым разом, каждый из них засел в своей голове. Дид понятия не имел, что делать дальше, хоть и заверил в противоположном своего брателло. Он сидел в задумчивости, грызя большой палец. Персеверация – дело такое. – Прекрати, – спокойно попросил его попутчик, который всë это время бесстыдно наблюдал за его мыслительным процессом, - Щас ещë палец прогрызешь. – Сысле? – только сейчас опомнившись, Дид перестал мучить свой палец и недоуменно посмотрел на своего дружбана, - Те-то какое дело-то? Раньше даже не замечал. – Замечал. – Нет. – Да. – Нет. – Да. – Почему тогда только щас сказал? – тратить силы на продолжение этих пререканий не хотелось. – Не хочу в нашу последнюю встречу видеть как твой палец истекает кровью,– пожал плечами, откидывая волосы назад. – Реал. Херово было бы, – Дид старался игнорировать, как его глаза немного щиплет и отрицал тот факт, что прямо сейчас готов разрыдаться от осознания. Да, пускай им осталось пару часов, и их пути разойдутся, но реветь-то чего? Они живы и это главное, верно?! Палец поднимается обратно к губам. –А? – смуглая рука накрыла его ладонь, останавливая у самых губ, – Тю, ептеть. – Попросил ведь, – недовольно пробормотал Модест, заглядывая в чужие серые глаза, – Не грызи свой палец. – Ладно-ладно, ща точно не буду, – не вынимая свою руку из чужого захвата, а наоборот, будто со стороны наблюдая за этим действием, Дид прижался губами, быстро чмокнув чужую кожу. Модест оторопело уставился на их руки, а затем и на самого самовольного подростка. – И че это было? – Ниче, – Дид покрылся розовыми пятнами по всему лицу, старательно пытаясь вытащить свою руку. – Ишь ты, размечтался, – Модест по силе не уступал, даже наоборот, а потому без проблем смог удержать руку Дида и в следующее мгновение прижать чужую кисть к своим сухим губам. Всë могло обойтись и несколькими чмоками, но язык уже прошëлся по чужому локтю от начала и до конца. – Че ты делаешь?! – кажется, у него началась тахикардия. Дид круглыми от удивления глазами наблюдал и не понимал, куда разом делись все его мысли, занимавшие его мозг последние сутки. Всë, что имело значение – это то, как Модест старательно вылизывает его ладонь, покончив с локтем. Тот ни разу не посмотрел в глаза. – Модест? – голос прозвучал сипло, в горле пересохло от вольностей человека, упомянутого секундой ранее. – Ниче не делаю, – оторвавшись от руки, посмотрел своими тёмными глазами прямо в сердце беглеца. Тот сглотнул. – Делай, – не хочет разрушать атмосферу, окутавшую их вдвоем. Без разницы, какие будут последствия, они оба хотят этогосамого. Чего именно, Дид не может предположить, но его несомненно тянет к своему харизматичному братану, а потому, он решает принять единственное правильное решение за последнее время. Тянет его к себе за белобрысые волосы и прижимает к чужим треснувшим губам свои, покусанные от стресса. Они находятся в таком положении несколько секунд, пока Модест н. Потом, по его инициативе происходит поцелуй, переходящий грань невинности. В дело идёт язык, который не так давно облизывал руку Дида. Язык проникает в рот, исследует никем не тронутое, возможно, даже стоматологами, нëбо. У кудрявого паренька тем временем возрастной кризис, он испуганно открывает глаза, но не пытается прервать поцелуй. Просто застыл на одном месте на несколько секунд, а почувствовав, как его укусили за губу, снова закрыл глаза и постарался повторять за Модестом. Тот это явно не оценил, потому что в следующее мгновение отстранился. – Что слу.... – снова ему не дали договорить, на этот раз заткнули тем, что начали посасывать шею. Шапку, как оказалось, сняли, руку запустили в кудри. Вот же ж устроился! Но даже мысленно ущемляться не хотелось. Не тогда, когда самый дорогой человек, слегка причмокивая, оставил ему засос на шее, а затем ещë и ещё и... – Мы в общественном месте! – Зато какие воспоминания потом будут! Да и мы в последний раз видимся, можем себе позволить, – с этими словами Модест опять принялся зацеловывать чужую шею, заодно и выпирающие из-под футболки ключицы. Он мог продолжать и дальше, но его нагло прервали. Дид устал быть в роли амëбы, поэтому быстро навалившись на чужие бедра своими, он откинул голову Модеста назад, чтобы лицезреть карие глаза, полыхающие от похоти. Без раздумий он наклонился и прильнул к губам в нетерпеливом поцелуе. Не хочется упускать ни секунды. Ощутив как его пах домогаются, парень приоткрыл глаза в поцелуе, а напротив него всë те же глаза, наблюдающие за реакцией. А реакция была насыщенной. Только всегда прямолинейный Дид так умел, а потому, сейчас всем своим существом показывал как ему невтерпеж и как ему неловко и стыдно от ладони на своём стояке. Но Модест и сам завёлся, продолжил водить по чужой выпуклости, слушая тихие стоны над самым ухом и ощущая как деревенский паренёк воздухом давится от таких незамысловатых поглаживаний. – Хочешь, я тебе подрочу? – Дид в смущении зарылся лбом в чужую макушку, благодаря всех Богов, да простит его внутренний атеист, что с утра пораньше особо нет желающих ехать в электричке. Модест услышал тихое "да" и поплыл окончательно. Он больше не отдавал отчета в своих действиях. Он лишь хочет доставить напоследок удовольствие, и он сделает это. Приспустив чужие камуфляжные штаны вместе с трусами, наружу вывалился пенис. Модест берет его в свою руку и начинает мягко водить то вверх, то вниз. А Дид тем временем во всю осваивал технику французского поцелуя, засовывая язык настолько глубоко, что его товарищ удивлялся, неужто ему хотят запихать по самое горло этот язык? Но охотно всë принимал, снизу доводя парня до экстаза. Поцелуи прерывались разве что тихими стонами со стороны подростка. Тот двигал бёдрами навстречу податливой руке и впадал в исступление. Модест ловил этот похотливый взгляд и замечал, что и у него самого нехило так стоит. Свободной рукой расстегнув себе ширинку на джинсах, он освободил член от трусов и прижался своим достоянием к чужому. Их органы накрыла девственная рука Дида, который хотел в ответ доставить удовольствие. Он пытался как можно сильнее тереть чужой член, плюнув себе на ладонь, как видел в порно видео, когда наблюдал за чужим окном в одной из хрущевок. Размазал слюну по всей длине, а дальше, по инерции накрыл ладонью оба члена и начал усердно дрочить, не забывая про губы своего оппонента, который с капелькой пота на лбу наблюдал, иногда давая услышать свои хриплые стоны. В конце концов подросток кончил, как только Модест перехватил инициативу в дрочке и накрыл их плоти своей ладонью поверх ладони Дида. Сперма потекла, а белобрысый не долго думая, взял чужую руку и принялся ей доводить себя до экстаза, что не заняло много времени. Уже через несколько секунд они оба загнанно дышали, смотря друг на друга счастливыми глазами. – Охуенно, скажи? - Модест вытер ладонь, на которую накончали и он, и его друг, об соседнее свободное кресло и принялся поглаживать чужие бëдра, – Не уезжай от меня, а? Можешь постоянно на улицах пропадать, только приходи ко мне хоть иногда. – Чувак, – Дид взъерошил чужие волосы и чмокнул в макушку напоследок, – Будешь бананы есть. Каждый день. – Да хоть твой, я согласен, – в ответ ухмылка и легкий щелбан по носу.