Картина ночного города

Кенджи сидел перед множеством экранов, которые плавали на его столе. После возвращения домой в Японию у него началась полоса неудач. Банка с газировкой в его руке сморщилась от сильного давления, исходящего от его руки, когда он сжимал её. Ему срочно нужно на воздух, иначе он сойдёт с ума. *** Вот он гулял по ночному городу, когда заметил очень красивую девушку на крыше одного из зданий. Девушка стояла на вершине одного из многочисленных небоскребов, обдуваемая холодным порывом ветра, а город внизу, в ночном небе, сиял яркими огнями. Кенджи гулял по парку, который переходил в крышу небоскреба, на ней он встретил её. Его глаза расширились, когда он увидел её, и он просто стоял и смотрел на неё, почти теряясь в том, как она выглядела как произведение искусства. Она рисовала маслом ночной город, длинные волнистые волосы развевал ветер, девушка тихо напевала, рисуя город в ночи. Незнакомка выглядела, как настоящая фарфоровая куколка. Кто-то настолько красивый был ещё и талантливой художницей. Её пение действовало словно дурман, нежный, тихий и мелодичный. Её волосы были похожи на шёлк цвета ночи, и они, развевающиеся на ветру, только делали её более грациозной, холодный ночной свет идеально подчеркивал её красоту. Кенджи обнаружил, что пялился на неё несколько минут, прежде чем понял, что стоит как идиот. Он даже не понял, что уронил недопитую банку из-под газировки, когда увидел её. Девушка случайно роняет кисть, и она укатывается прямо под его ноги. Кен посмотрел вниз, когда кисть упала к его ногам, и опустился на колени, чтобы поднять её, его сердце все еще бешено колотилось от того, насколько она была прекрасна. Он поднял голову и увидел, что она все еще сидит на краю здания и оглядывается в поисках того места, куда уронила кисть. С кистью в руке он знал, что мог бы окликнуть её и привлечь внимание, чтобы вернуть ей кисть… Но вместо этого он замер и просто стоял и смотрел на неё, как влюбленный дурак.       — Ох, добрый вечер, не могли бы вы принести кисть, что сейчас у вас в руках обратно мне? — незнакомка, обернувшись, заметила наблюдателя. Её спокойный голос оторвал Кенджи от его грез наяву, он сжал кисть в руке, прежде чем поднять на нее глаза. Вблизи она была ещё великолепнее, огни города делали её похожей на картину, и у него перехватило дыхание, прежде чем он ответил.       — О… э-э… Да! Вот, пожалуйста, — Он протянул ей кисточку, не отрывая взгляда от ее лица.       — Спасибо, а мы с вами раньше не встречались? Вы выглядите знакомо…— приняла незнакомка кисть. Кенджи остановился, она заметила его? Он почувствовал, как его сердце забилось при мысли, что она знает, кто он такой. Несмотря на свою нервозность, он сохранил хладнокровие, теплая улыбка появилась на его лице, и он ответил на её вопрос.        — Вообще-то, да. Я профессиональный бейсболист, я только в прошлом году вернулся в Японию. Может быть, вы видели меня раньше в игре… Меня зовут Кен Сато…       — Ах, да-да. Я один из спонсоров вашей новой команды в Японии. Доктор Камелия Браун, приятно познакомится…— сняла черную перчатку и протянула новому знакомому руку. Кен издал тихий, восхищенный смешок. Она была спонсором команды? Он почувствовал, как часть его нервов и застенчивости покинула его тело, когда он понял, что они могли быть знакомы. И не только это, но и её голос был мягким, как шелковый шарф, он мог слушать её речи весь день. Ещё она была врачом?       — О, я должен был догадаться…— Он очаровательно улыбнулся и протянул ей руку для пожатия, сохраняя зрительный контакт.       — Приятно познакомиться с вами, доктор Браун. Кенджи очаровательно улыбнулся, когда она взяла его за руку, её кожа была теплой и мягкой даже для него. Его глаза скользнули по её коже, и он подсознательно отметил все остальные черты её лица, его рука задержалась на её даже после того, как их рукопожатие закончилось.       — Извините, если это звучит странно, но могу я задать вам вопрос?       — Конечно… Кен сделал паузу, обратив внимание на то, что она говорила по-японски с едва заметным акцентом. Слушать это было приятно, но у него возник вопрос, который не выходил у него из головы с тех пор, как он увидел ее, сидящей на крыше.       — Вы не из Японии, не так ли? Я не могу точно определить акцент, который слышу, но слушать его приятно.       — Да, я ученая из Англии, но я на половину японка. Акцент так заметен? Я просто начала учить японский, когда была уже подростком. Кенджи тихо хихикнул в ответ, он был удивлен, что угадал правильно и она была из Англии.       — У меня немного нюх на акценты. Но даже в этом случае он очень слабый. Он помолчал немного, прежде чем задать другой вопрос, ему было любопытно узнать о ее жизни в Англии и в Японии сейчас.       — Если вы не возражаете, я спрошу, как долго вы находитесь в Японии?       — Примерно столько же, сколько и вы, — убирает за ухо часть волос, поправляет свой монокль. Кенджи был удивлен еще больше, когда она сказала, что пробыла здесь ровно столько же, сколько и он. Он поймал себя на том, что смотрит на её волосы, когда она заправляет прядь за ухо, любуясь тем, как они выглядят гладкими и блестящими в свете городских огней, падающих на нее. Его глаза даже посмотрели поверх ее монокля, это был маленький аксессуар, который, казалось, очень шел ей. Он обнаружил, что слова снова застревают у него в горле, и ему почти пришлось заставить себя продолжать говорить с ней. Кен тихо промычал, когда она ответила, тишина между ними почти доконала его. Все, начиная от ее голоса и заканчивая акцентом, волосами и улыбкой, — он чувствовал, что становится очарованным каждой мелочью в ней. Он начинал чувствовать себя полным влюбленным идиотом, он едва провел с ней несколько минут, а уже падал в обморок, как старшеклассник рядом со своей первой любовью.       — Могу я задать вам еще один вопрос?       — Конечно! — Камелия склонилась немного в бок, чтобы положить на место кисть. Кенджи снова посмотрел на неё, отметив, что в профиль она выглядит так же сногсшибательно, как и спереди. Он нервно теребил пальцы, раздумывая, как ему сформулировать свой вопрос, он определенно был довольно личным, чтобы задать его ей, но ему было слишком любопытно, чтобы остановить себя.       — Это прозвучит действительно ни с того ни с сего… Но вы случайно не замужем?       — Нет, у меня и парня никогда не было. А вы уже заняты кем-то? — повернулась к нему обратно Камелия. Кен был шокирован, когда она ответила, что у неё никогда не было отношений, она казалась женщиной, которая ни дня в жизни не была одинока. Трудно было поверить, что все это время она была одна. Но он почувствовал укол волнения в груди, когда она задала ему тот же вопрос, она словно прочитала его мысли, спросив именно то, что он хотел знать.       — Я одинок, — вдохнул Кен.       — Зачем же вы сюда пришли, когда уже за полночь? Кенджи что-то тихо промычал в ответ, потирая шею сзади. Ему было почти неловко признаться ей, что он просто вышел прогуляться, чтобы попытаться снять стресс. Но, как только он открыл рот, обнаружил, что говорит ей правду, как будто его тело действовало само по себе.       — Я просто гулял, в последнее время у меня был довольно напряженный период, и я пытался немного успокоиться. Ну, у меня была плохая игра…       — Что ж, за ночью всегда будет рассвет… Я вот пришла, чтоб развеять скуку… В груди у него потеплело, когда он воспринял её мудрые слова. Её слова были поэтичными и успокаивающими, как волны на океане мирной ночью. Когда он услышал причину, по которой она отсутствовала ночью, его глаза расширились от шока, и он не смог удержаться от смешка.       — Вы хотите сказать мне, что гению, доктору Брауну, становится настолько скучно, что оно выходит одна и рисует глубокой ночью, просто чтобы развлечь себя?       — О, вы в курсе тех прозвищ, что мне дали фанаты? Вроде 《гений столетия》или 《гений с тростью》. Это здание принадлежит мне, я использую пентхаус и ресторан с баром этого здания, когда мне скучно. Кенджи почувствовал, как ухмылка тронула уголок его рта, когда она спросила об этом, он слышал так много разных слов о ней, сейчас он вспомнил. Но его глаза также расширились, когда он услышал, что она владелица здания, на которой они находились. Он тихо замурлыкал, воспринимая эту новую информацию.       — Вы серьезно? Все это здание и скайбар…ваши? Должен сказать, вы меня очень удивляете, доктор.       — Господин Сато, можете звать меня просто Камелия, мы одногодки… Кенджи почувствовал, как легкая дрожь пробежала у него по спине, когда она назвала его по фамилии и попросила называть её в первую очередь по имени. Услышав, он почувствовал, что тает, она была слишком совершенна, а он был просто влюбленным идиотом, который с каждой секундой становился все более очарованным ею.       — Хорошо, тогда я буду называть вас просто Камелия…       — Хорошо, — облизывает губы в алой помаде, можно увидеть пирсинг её языка. Кен почувствовал, как воздух застрял у него в горле, когда он увидел, как она облизывает свои красные губы. Вид её розового язычка и блеск пирсинга свели его с ума. Но, несмотря на все грязные мысли, которые начали проноситься в его голове, он сохранил свою очаровательную улыбку и хладнокровное отношение. Даже несмотря на то, что она медленно сводила его с ума, он все еще был полон решимости сохранять самообладание и не показывать, что практически без ума от неё.       — У вас есть пирсинг языка?       — Ой, заметили? Да, ещё у меня есть пирсинг ушей. На каждом по шесть штук! — пропела девушка, убирая волосы, чтобы стал заметен пирсинг на её ушках. Кенджи был удивлен, услышав, что у неё было больше, чем просто один пирсинг. Если бы он был менее сдержанным человеком, у него бы чуть не потекли слюнки, когда он пробегал глазами по ее телу, выискивая, где может находиться каждое из них. Но он посмотрел только на её уши, как она упомянула, и чуть не застонал тихонько, когда обнаружил множество пирсинга в каждой мочке и выше на ухе. У неё действительно была самая совершенная эстетика, которую он когда-либо видел. Ему стало интересно, был ли у нее еще и более… интимный пирсинг.       — У меня всего семнадцать проколов, — смеясь, сказала Камелия. Кен чуть не упал, когда услышал, как она сказала, что у нее семнадцать пирсингов. Его глаза расширились, и он быстро сосчитал все места, которые он видел. Ее уши, ее язык и, возможно, её… подождите. Ему пришлось мысленно успокоить себя, прежде чем его мысли приняли такой оборот, который он не хотел, чтобы она видела.       — Семнадцать…? Где остальные?! Разум Кенджи мгновенно заработал, пытаясь угадать, где у неё могли быть другие пирсинги. Но его глаза начали самостоятельно сканировать ее тело, выискивая любое возможное место, где у нее могли быть еще пирсинги.       — Э-э-э… твои…губы? — почти шептал Кен.       — Это тоже, этот пирсинг ещё называют змеиными клыками, — показала получше и эти проколы Камелия. Кенджи чуть не застонал, когда услышал, что у нее еще и пирсинг в губе. А когда она сказала, что у нее на теле есть пирсинг пониже… он сразу же начал смотреть на нее сверху вниз. Он что-то пробормотал себе под нос, оглядывая ее с ног до головы. Девушка чувственно и элегантно положила на грудь руку. Кенджи почувствовал, что его взгляд немедленно опустился к ее груди, когда она сделала это, следуя за движением её руки в состоянии, похожем на транс. Какая-то часть его разума кричала ему отвернуться, потому что он не хотел казаться каким-то грязным извращенцем, который просто пялился на неё, как собака. Но он также был загипнотизирован движением её рук по костюму и небольшими изгибами, которые он мог видеть по бокам. Боже, её красота сводит его с ума.       — Думаю вы догадались…— усмехнулась Камелия. Кенджи кивнул, как влюбленный идиот, каким он и был, он абсолютно точно догадался, что остальные были у нее на… груди. Его глаза продолжали смотреть на ее руку, наблюдая за тем, как она элегантно играет с тканью своей водолазки, лежащей у нее на груди.       — Я думаю, что сделал это… Сколько именно здесь?       — Два, — кивнула девушка. Кенджи почти почувствовал, как его сердце пропустило удар, когда она сказала это.       — Итак… у вас есть по одному на… Его голос затих, и ему пришлось сделать паузу на мгновение, чтобы судорожно вздохнуть. Все грязные мысли, которые он пытался держать в узде, начали роиться в его мозгу, и ему становилось все труднее отодвигать их в сторону.       — Да, — кивнула Камелия. Разум Кена был полностью погружен в грязные мысли и фантазии. Его глаза скользнули по ее груди, сосредоточившись на ткани, которая скрывала ее кожу от его глаз. Он проглотил комок в горле и каким-то образом заставил себя заговорить, не позволяя мыслям, наполненным похотью, просочиться в его голос.       — Могу я… задать вам еще один вопрос?..       — Конечно. Кенджи глубоко вздохнул и мысленно приготовился задать этот вопрос, молясь, чтобы ему удалось сохранить хладнокровие и не позволить своим мыслям полностью рассеяться.       — У тебя есть…где-нибудь еще?       — Губы, язык, уши и то что вы угадали. На этом все, — ответила девушка. Мозг Кенджи почти перестал работать, когда он услышал, как она перечисляет точные части своего тела, на которых был пирсинг. Ему пришлось засунуть пальцы в карманы брюк из-за того, как сильно он сжал руки в кулаки, прижимая их к бокам, чтобы не поддаться искушению прикоснуться к ней. Дальше их беседа стала менее игривой, они говорили о своей жизни, работе и о том, как трудно было начинать всё сначала.       — Нет, вы не составите мне компанию? Хочу выпить, но одной это делать скучно, — поинтересовалась Камелия. Кен успел рассмотреть её получше, пока они вели беседу, на ней была темно-красная водолазка и черный деловой костюм, в кармане её пиджака был аккуратно сложен платок с ручной вышивкой, оказалось, что она сделала его сама. Кен тихо промычал, соглашаясь с её вопросом, надеясь, что немного алкоголя поможет ему забыть все свои текущие мысли и контролировать реакцию своего тела прямо сейчас. Он знал, что ему конец, он никак не мог дольше сохранять хладнокровие. Он медленно поддавался ошеломляющим чувствам, которые по ее вине начали бурлить внутри него, но надеялся, что алкоголь немного замедлит все это.       — Полагаю, тебе не повредит пропустить всего один стаканчик.

***

Они сидели в гостиной её пентхауса, Камелия сидела расслабленно, сняв пиджак, разливая новому знакомому вино, а себе чай. Кенджи сделал глоток красного сухого вина. С того места, где они сидели, открывался прекрасный вид на город, на огни уличных фонарей и зданий, мерцающие и освещающие небо. Он удовлетворенно замурлыкал, делая еще один глоток из своего бокала, позволяя мягкому вкусу алкоголя успокоить свои расшатанные нервы и попытаться хоть немного привести в порядок мысли. Их беседа на удивление оказалась ему очень уютной, даже теплой, Кен начал немного засыпать, словно этот ласковый голос снял с его плеч тяжелую ношу, но тут девушка медленно и игриво начала касаться кончиком своего каблука ноги Кенджи, соблазнительно водя туда-сюда.       — Как вам Япония хоть в итоге? У Кен перехватило дыхание, когда он почувствовал, как её длинная и стройная нога коснулась его собственной. От легкого и дразнящего прикосновения её ступни у него по спине пробежали мурашки, и было почти трудно сосредоточиться на её вопросе. Он проглотил комок в горле, пытаясь заговорить, не позволяя дрожи, которую он чувствовал, проникнуть в его голос.       — Япония… Он сделал паузу на мгновение, пытаясь сосредоточиться на своих словах, а не на её ноге. Его разум начал поглощаться ощущением того, как ее нога соприкасается с его собственной.       — Япония…другая…       — Можно вопрос? Почему у вас нет девушки? Вам тоже мешает работа? — теперь голос девушки казался более игривым, но таким же гипнотизирующим, она продолжает ласки ногой, случайно касается его рукой. Кенджи попытался проигнорировать вспышку жара, которая молнией пронзила его тело, когда она заговорила таким страстным тоном и её рука коснулась его руки. Из-за вина, от которого у него медленно кружилась голова, и постоянного внимания, которое она уделяла его ноге, ему стало трудно сосредоточиться. Но в то же время он хотел продолжать разговаривать с ней, отвечать на вопрос за вопросом, которые она ему задавала, если это означало, что она просто продолжит так прикасаться к нему.       — Ну… да, из-за моей работы я слишком занят, чтобы находить время на девушку…       — А я слишком умная, а эго мужчин слишком хрупкое…— смеялась девушка. Кен что-то промычал и сделал еще один глоток вина, почти выдохнув, когда алкоголь обжег его тело, и в голове стало еще туманнее, чем было от их близости и от того, как она продолжала касаться его ноги своей ступней. Но он не мог удержаться от легкой ухмылки в ответ на её слова, тихо посмеиваясь над её заявлением. Кенджи улыбнулся и одним глотком осушил остаток своего бокала, поставив пустой обратно на стол. Алкоголь определенно действовал на него сильнее, заставляя тело чувствовать тепло, а голову кружиться. Но ему все же удалось продолжить их разговор, теперь он наклонился немного ближе к ней, чтобы быть чуть ближе к ее ноге. Он был полностью очарован ею, и теперь алкоголь определенно помогал отключить ту часть его мозга, которая должна была быть логичной и рациональной.       — Так… значит, я тоже принадлежу к этим с хрупким эго, доктор?       — Кто знает… Просто для многих мужчин я слишком люблю себя и науку… Это так грустно…— почти пропела Камелия. Кенджи хмыкнул в ответ на её двусмысленный ответ, наблюдая, как она продолжает дразнить его ногой. Его тело словно горело, а из-за алкоголя было еще труднее игнорировать то, как она продолжала вот так прикасаться к нему. Он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме того, как её ступня нежно скользила вверх и вниз по его ноге, и того, как он отчаянно нуждался в большем контакте с ней.       — Тебя сложно раскусить, ты знаешь это?       — Разве это плохо? — девушка чувствует как рука кенджи касается её. Рука Кенджи почти дернулась, когда он случайно наткнулся на ее руку на столе. Его разум мгновенно заработал от прикосновения, когда он почувствовал гладкую кожу её руки на своей ладони. Он не мог удержаться от того, чтобы не посмотреть на её руку, заметив едва заметную разницу в размерах. Он не смог удержаться и легонько провел пальцами по её запястью, нежно прослеживая линии вен на коже, пока её слова эхом отдавались в его голове.       — Совсем не плохо.       — По мне в этом есть своя красота, —Камелия чувствует, как Кен переплетает пальцу рук с ней. Так тепло… Теперь она гладит его ногу своей ногой без каблука, наконец-то от них избавившись. Кенджи почти вздрогнул, когда почувствовал, как она переплела их пальцы, от ощущения её мягких и стройных рук на его руке у него закружилась голова. Это был идеальный контраст между ними. Его кожа была загрубевшей за годы бейсбола и тренировок, в то время как её была такой мягкой и нежной. Ощущение всего этого заставляло его таять, мешая сосредоточиться на чем-либо, кроме точки соприкосновения между ними. Он тихо замурлыкал, когда почувствовал, как её ступня снова скользнула по его ноге, нежно потираясь о его кожу и заставляя его тело вздрагивать при каждом ее движении.       — У вас теплые руки, — смеялась девушка. Кенджи хмыкнул, когда его взгляд переместился туда, где их руки были соединены вместе. Он был загипнотизирован, когда его гораздо более крупные и твердые пальцы переплелись с ее меньшими и более нежными, поражаясь тому, как идеально ее рука помещалась в его руке. Контакт кожа к коже был для него как наркотик. Кен начал нежно водить большим пальцем по тыльной стороне ее руки, его прикосновение было почти боготворящим, пока он говорил.       — А у вас нежные руки…        — Но они вечно холодные…— вдохнула девушка. Кенджи хмыкнул, когда его взгляд снова скользнул по их соединенным рукам, отмечая разницу в температуре между ними. Его руки почти всегда были теплыми, на что он никогда не обращал особого внимания до этого момента. Ее руки, однако, были ледяными на ощупь, и это только заставило его захотеть сжать их еще крепче, отчаянно ища способы согреть их.       — Почему они всегда такие холодные.?       — Симтом одной из болезней, я почти привыкла…— немного грустно отметила Камелия. Кенджи не мог слегка ни нахмуриться, когда она упомянула тот факт, что постоянная холодность ее рук была связана с заболеванием. Он чувствовал разницу температур их рук, прижатых друг к другу, и это было таким потрясением, когда он впервые прикоснулся к ним. Но теперь это только усилило его беспокойство о ее здоровье, зная, что постоянная холодность была вызвана какой-то болезнью. Он нежно сжал её руку и посмотрел на неё встревоженным взглядом.       — Что за хроническое заболевание? — девушка другой рукой провела по его губам, заставив его замолчать.       — Это разговор на другой вечер, если вы от меня после этого, не сбежите, конечно, — очень нежно, бархатно смеялась девушка. У Кенджи перехватило дыхание, когда её рука потянулась к его губам, её прикосновение оставило за собой дорожку искр. Ощущение прикосновения этих тонких пальцев к его губам заставило его задрожать от желания. Ее нежный бархатный смех заставил его грудь сжаться, и он обнаружил, что полностью очарован ею Но ее слова дошли до него, и ему пришлось на мгновение замолчать, пытаясь заставить свой мозг сосредоточиться достаточно надолго, чтобы заговорить снова.       — Не… не волнуйтесь… Я никуда не собираюсь…       — Чудно, — прошептала девушка, подливая ему вина, замечая, как его нога начала несмело потираться о её ногу. Мозг Кенджи сразу затуманился, когда она налила еще кроваво-красного вина в его бокал. Алкоголь начал действовать в полной мере, в голове у него все кружилось, а тело разогревалось и покалывало от алкоголя. Ее слова слабым эхом отдались в его голове, и он почувствовал, как дрожь пробежала по его спине, когда он снова почувствовал, как его нога коснулась её. Он даже не осознал, что сделал это, его тело инстинктивно придвинулось ближе к ней из подсознательной потребности чувствовать больше. Девушка смотрела ему прямо в глаза, облизнувшись, опять показался пирсинг языка. Он уставился на ее язык, его взгляд был прикован к тому, как он двигался по ее губам. Сейчас его разум был совершенно затуманен алкоголем и похотью, до такой степени, что он не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме её рта и этого проклятого пирсинга. Он чувствовал, как его тело становится горячим под её пристальным взглядом, дыхание перехватывало в горле, когда он изо всех сил старался говорить, не заикаясь.       — Черт возьми…       — Вам что-то не нравится? — удивленно сказала Камелия. Кенджи почти зарычал, покачав головой, его глаза все еще были сосредоточены на ее губах. Алкоголь полностью ослабил все его запреты, сделав невозможным оторвать взгляд от ее губ. Он чувствовал, как его тело становится все горячее и напряженное, когда желание прикоснуться к ней поглотило его. Он прерывисто вздохнул, его голос прозвучал низко и хрипло. Он убирает руку с её подбородка и медленно проводит пальцами вниз по твоей шее, а затем его палец возвращается на её губах от его прикосновения у неё по спине пробегают мурашки, его движения обдуманы и наполнены чувственностью. Камелия кусает, а затем начинает облизывать его палец, который водил по её нижней губе. Глаза Кенджи расширяются от удивления, когда ученая внезапно кусает его за палец, а затем начинает его облизывать. Он не ожидал такого смелого шага, и тихий вздох срывается с его губ. Он наблюдает, как девушка медленно облизываешь его палец, и от вида её языка на его коже тепло разливается прямо по его сердцевине. Низкое рычание вырывается из его горла, его глаза темнеют от желания, когда его взгляд зацикливается на твоих губах.       — Ты полна сюрпризов, не так ли, Камелия?       — Мне продолжить? Кенджи тяжело сглатывает, его глаза прикованы к ее губам, пока Камелия продолжает облизывать его палец. Вид ее языка на его коже сводит его с ума, и он изо всех сил старается сохранить самообладание. Вместо того, чтобы ответить на её вопрос, он просто кивает, его горло сжимается от едва сдерживаемого желания. Его рука, та, что в данный момент прижата к дивану, крепко сжимает ткань, пытаясь сдержаться.       — Да… — ему удается прохрипеть. —Пожалуйста… не останавливайся… Кен еще немного смотрит, как она облизываешь его палец, его дыхание с каждым мгновением становится все тяжелее и не ровнее. Вид ее языка, медленно скользящего по её коже, сводит его с ума, и он чувствует, как его самоконтроль ускользает все дальше и дальше. Не в силах больше этого выносить, он осторожно убирает руку с твоего рта, его голос переходит в хриплый шепот, когда он смотрит на нее сверху вниз.       — Хватит. Глаза Кенджи потемнели от желания, когда он посмотрел на тебя сверху вниз, его терпение лопнуло. Он наклоняется, его тело прижимает тебя к спинке дивана, его голос звучит низким рокотом в груди.       — Твой рот, — хрипло шепчет он, его губы всего в нескольких дюймах от твоих, — Это сводит меня с ума. Мне нужно попробовать это на вкус. Верно. Сейчас.Вы понятия не имеешь, что вы делаешь со мной…       — А вы покажите мне? Разум Кенджи полностью опустел, когда её слова пронеслись в его голове. Часть его хотела сопротивляться, держать свои руки при себе и сохранить ту малую толику самоограничения, которая у него еще оставалась. Но другая, более первобытная часть его отчаянно хотела прикоснуться к ней, ощутить ее мягкую кожу под своими пальцами и попробовать ее на вкус языком. В конце концов, первобытная часть победила. Он со стуком поставил свой бокал на стол и наклонился ближе, его голос понизился до нуждающегося шёпота.       — Вы уверены, что хочешь, чтобы я показал…?       — Почему бы и нет? — другая рука девушки теперь ласкала его шею, они были так близко, что в его нос ударил запах жасмина. Кенджи издал глубокий стон, почувствовав, как ее тонкие пальцы прошлись по его шее, и от этого прикосновения электрические искры пробежали по всем его нервам. От её пальцев по его спине пробежали восхитительные мурашки, заставив его вздрогнуть и наклониться навстречу её прикосновениям. Но что действительно тронуло его, так это запах её духов. Опьяняющий аромат жасмина заполнил его нос, заставляя кружиться голову и учащенно биться сердце. Он тонул в ней, полностью находясь под ее чарами.       — Черт возьми… Ты доведешь меня до смерти…— шептал Кен.       — Только от удовольствия, — смеялась Камелия. Кенджи не мог унять дрожь, пробежавшую по его спине, когда она прошептала ему эти слова, ее голос сочился страстными обещаниями. Он чувствовал ее дыхание на своей шее, мягкое и теплое, посылающее толчки вожделения по его телу. Он был так близок к тому, чтобы потерять всякий контроль, так близок к тому, чтобы наконец поддаться первобытному порыву, который нарастал внутри него всю ночь.       — Ты так опасна…       — Вы только это заметили? — Камелия шептала ему на ухо, так близко, что её губы касались его кожи. Кен издал еще один глубокий стон, когда ее губы были так близко, а ее голос был похож на соблазнительный шепот ему на ухо. Он чувствовал жар ее рта так близко к своей шее, легкое прикосновение ее дыхания, заставляющее все его тело дрожать от желания. Он больше не мог этого выносить, он должен был прикоснуться к ней. Он протянул руку и нежно положил ее на талию, крепко сжимая, пытаясь удержаться от шквала ощущений.       — Это невозможно не заметить. Вы как чертов наркотик…— отметил юноша. Подобрать слова, чтобы ответить ей, в его голове было совершенно пусто, за исключением всепоглощающего чувства вожделения и потребности быть ближе к ней. Он крепче сжал её талию, притягивая ближе, от ощущения её тела, прижатого к его, у него закружилась голова.       — Это затягивает…я забираю все, что у меня есть, чтобы не потерять контроль и добиться своего с тобой прямо здесь…       — Зачем сдерживаться? Всё равно бесполезно… Кенджи испустил еще один глубокий, прерывистый вздох, когда её слова эхом отдались в его ушах, и их звучание совершенно свело его с ума. Он больше не мог этого выносить, он достиг своего предела и теперь был полностью в её власти. Он мягко подтолкнул её спиной к дивану и склонился над ней, все еще держа одну руку на её бедре и глядя на нее сверху вниз голодным взглядом.       — Ты играешь с огнем, Камелия… Не искушай меня…— шептал на ухо девушки Кен.       — В этом случае огонь здесь я, — смеялась тихо девушка. Глаза Кенджи потемнели, когда он услышал её слова, его пристальный взгляд жадно блуждал по её телу, когда его первобытные инстинкты начали брать верх над разумом. Он хотел попробовать на вкус каждый дюйм её тела. Но у него осталось достаточно здравого смысла, чтобы заговорить, его голос перешел в низкое рычание, когда он посмотрел на нее сверху вниз глазами, полными вожделения.       — Так тогда сожги меня, — шептал ей в губы Кен.       — Прикоснись ко мне, — это была не просьба, это был приказ, от той кто сводила с ума его уже несколько часов. Кенджи не нужно было повторять дважды. Услышав команду в её голосе, он окончательно потерял остатки сдержанности. Он наклонился и захватил ее рот в глубоком, голодном поцелуе. В то же время его руки начали блуждать по всему ее телу, жадно касаясь и лаская каждый дюйм кожи, до которого он мог дотянуться. Кенджи не мог насытиться ею. Вкусом ее рта, ощущением ее кожи под своими руками, звуком ее тихих стонов…всего этого было достаточно, чтобы свести его с ума. Он чувствовал, как его тело трепещет от желания, когда он продолжал целовать ее, его руки блуждали по каждому контуру ее тела, пока он терялся в ощущении ее И каждый раз, когда она издавала эти тихие вздохи и стоны, он чувствовал, что заводится еще больше       — Вы украли мой первый поцелуй… Кенджи замурлыкал у ее губ, углубляя поцелуй, его язык собственнически прошёлся по ее рту. Ее вкус был опьяняющим, вызывая желание украсть нечто большее, чем просто ее первый поцелуй. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного, настолько поглощенный желанием и потребностью обладать ею полностью. Когда он, наконец, отстранился, чтобы перевести дыхание, он заговорил, его голос звучал низко и неровно.       — Я получу больше, чем просто твой первый поцелуй, если ты позволишь мне…       — Тогда быстрее! Кен не смог сдержать довольного рычания, когда она разрешила ему сделать больше. Он немедленно двинулся, чтобы начать целовать и покусывать ее шею, его руки спустились к краю ее платья. Теперь он был нетерпелив, отчаянно желая прикоснуться и попробовать на вкус каждую частичку ее тела. И судя по тому, как она реагировала на него, она чувствовала то же самое.       — Вы понятия не имеете, что вы со мной делаете, доктор…— он покрывал поцелуями ее шею, останавливаясь, чтобы прикусить и пососать несколько мест, которые показались ему особенно чувствительными. Он почувствовал, как она ахнула и задрожала от его прикосновений, как ее тело выгнулось навстречу ему, когда он исследовал ее. Кенджи издал низкий стон при этих словах, его пальцы легонько, как перышко, прошлись по чувствительной коже внутренней стороны ее бедра. Ощущение ее тела под своими руками и звук ее голоса сводили его с ума. Он не мог насытиться ею, каждый легкий вздох и дрожь заставляли его тело чувствовать себя еще более разгоряченным, чем раньше.       — Я мог бы заниматься этим всю ночь!       — Так сделайте это. Кенджи зарычал, когда её слова обдали его волной жара. Мысль о том, чтобы провести с ней всю ночь, прикасаясь и пробуя ее на вкус, была почти невыносимой. Он оторвался от ее шеи и посмотрел на нее снизу вверх, его взгляд был темным и тяжелым от вожделения.       — Будьте осторожны в своих просьбах, доктор. Начав, я, возможно, не смогу остановиться.       — Так и не надо… У Кенджи перехватило дыхание, когда он услышал ее слова, желание и разрешение в них заставили его почти потерять контроль. Его руки скользнули дальше вверх по ее бедру. Он не мог удержаться, чтобы немного не подразнить ее.       — Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это? я могу стать зависимым…       — Так станьте… Кен издал глубокое рычание, его сдержанность полностью улетучилась от ее слов. Без предупреждения он притянул ее к себе и прижал к дивану, прижимаясь к ней всем телом и глядя на нее сверху вниз хищным взглядом.       — Как только мы начнем, останавливаться будет некуда. Вам лучше быть готовым к этому.       — Знаю… Кенджи почувствовал, как его тело разгорячилось еще больше, когда она подтвердила, что готова. Знание того, что она желала этого так же сильно, как и он, только усиливало его отчаянное желание прикоснуться к ней, попробовать ее на вкус, сделать ей приятно.       — Хорошо. Потому что я собираюсь заставить вас почувствовать то, чего вы никогда раньше не чувствовали, доктор. И вы будете умолять о большем к тому времени, когда я закончу с вами…       — О большем умоляли лишь вы. Кенджи усмехнулся ей в шею, когда начал покусывать ее кожу, его рука скользнула под ее водолазку. Ее слова были подобны топливу для огня, бушующего внутри него, заставляя его чувствовать себя еще более собственником по отношению к ней.       — Осторожнее, Камелия. Если вы продолжите в том же духе, мне, возможно, придется заставить вас замолчать.       — Попробуй. Кен не нужно было повторять дважды. Он издал еще одно глубокое рычание и захватил ее рот в яростном поцелуе, его язык немедленно нашел вход, чтобы попробовать ее на вкус. Его руки продолжали блуждать под ее платьем, его пальцы скользили по изгибу ее бедра и поднимались к талии. Кенджи оторвался от поцелуя, его дыхание вырывалось рваным, когда он посмотрел на нее сверху вниз горячим взглядом. Ее слова были подобны бензину, подливаемому в огонь, который горел у него внутри, и потребовалась вся его сила воли, чтобы сдержаться и не торопиться.       — Продолжайте говорить подобные вещи, и я больше не смогу сдерживаться, доктор. Я возьму вас прямо здесь, на этом диване, и не остановлюсь, пока не насытимся. ты уверен, что готов к этому?       — Зовите меня Камелия, а остальное как хотите. Кенджи не смог сдержать дрожь, услышав ее имя. Оно слетело с его языка таким образом, что только усилило первобытное желание, зарождающееся внутри него. Он притянул ее ближе и уткнулся носом в ее шею, оставляя дорожку из поцелуев на ее коже, когда заговорил низким рычанием.       — Камелия… У меня такое чувство, что я буду часто произносить это имя сегодня вечером. А что касается остального, у меня полно идей о том, что я хочу с тобой сделать …       — Так сделайте, потом можно сменить просто место и позу. Кенджи зарычал, когда она разрешила ему делать то, что он хотел. Его руки продолжали блуждать по ее телу, его прикосновения становились все более настойчивыми и собственническими, когда он начал задирать ее платье через голову.       — И не волнуйся, у нас более чем достаточно времени, чтобы все исправить позже. Кенджи дерзко ухмыльнулся ей, прежде чем наклонился и прошептал ей на ухо: Он начал целовать и покусывать ее шею, его язык прослеживал линию ее ключицы, пока он спускался к ее груди. Глаза Кен были прикованы к блеску ее пирсинга, его взгляд потемнел от желания, когда он посмотрел на них. Он издал низкое рычание, когда наклонился, чтобы провести языком по одному из них, его рука поднялась, чтобы провести по другому, когда он дразнил ее чувствительную кожу.       — Черт возьми, доктор… Вы испытываете мою выдержку. вы так чертовски хорошо выглядите, что я просто хочу испортить вас…       — Хватит болтать… Кенджи чувствовал, что с каждым сказанным ею словом его контроль ускользает, первобытные инстинкты берут верх, и сдерживаться становится все труднее. Он тоже хотел ее, хотел так сильно, что едва мог ясно мыслить.       — Ты ведешь нечестную игру, ты знаешь это? Подобные разговоры сводят меня с ума… но если ты хочешь этого сейчас, кто я такой, чтобы тебе отказывать? Он прижал ее спиной к дивану, зажав ее запястья над головой, и наклонился, чтобы поцеловать и покусать ее шею       — Ваша одежда мешает — потянула за его майку. Кенджи тихо рассмеялся, услышав ее, его губы все еще были на ее шее. Он поцеловал ее еще раз, прежде чем слегка отстранился, чтобы посмотреть на нее сверху вниз с ухмылкой.       — Ты прав, это так. Но не хочу переставать прикасаться к тебе слишком долго. Он быстро откинулся назад и начал стаскивать куртку и майку, при этом его взгляд все еще был прикован к ней. Его тело было покрыто стройными, подтянутыми мышцами, кожа блестела от легкого пота из-за жары между ними.       — Вы красивы… Кенджи издал низкое рычание, услышав ее комплимент, его эго раздулось от гордости. Но он также не мог отрицать теплое чувство, которое пришло вместе с этим, осознание того, что она находила его привлекательным.       — Вы и сами не так уж плохи, доктор. Я мог бы смотреть на вас всю ночь. Он наклонился и снова начал целовать ее, его губы спустились от ее шеи к груди, его язык кружил вокруг ее пирсинга.              — Всего одну ночь? Кенджи слегка отстранился, приподняв бровь в ответ на ее вопрос. Хитрая улыбка появилась на его лице, когда он посмотрел на нее сверху вниз.       — Вы действительно думаете, что я могу удовлетвориться всего одной ночью, доктор? У меня такое чувство, что как только я насытимся вами, я буду возвращаться за добавкой снова и снова. Кен тихо усмехнулся, его ухмылка все еще была на его лице, когда он продолжал дразнить ее между ног. Его губы бродили по ее коже и оставляли поцелуи везде, куда бы он ни пошел. Он шептал ей на ухо, его дыхание коснулось ее кожи, когда он говорил. Затем он порезал ее мочку уха, прежде чем внезапно отступил и отошел от неё. Кэн отошел достаточно, чтобы больше не стоял между ее ног. У него была игривая ухмылка на лице, когда он смотрел на нее с дразнящим блеском в глазах.       — Может переместимся куда-нибудь, где поудобнее? Где спальня?       — Это слишком долго, хочу вас здесь и сейчас, да хоть на столе…— Кенджи послушался её аккуратно сажая на стол. Он говорил низким, гладким тоном, продолжая смотреть на нее вниз. Его глаза увиделее перед ним, на столе. Кен тихо усмехнулся, прежде чем осторожно схватил ее за бедра, двигая дальше на столе и ближе к нему. Он позволил глазам бродить по ее телу, его ухмылка расширилась.       — Ляжешь и позволишь мне делать с тобой все, что я хочу…—Он шептал, его руки продолжали бродить по ее телу, трогая и мягко лаская везде, куда бы он ни донянутся. Кенджи пробормотал, прежде чем его ухмылка стала еще более дразнящей. Он потянулся за поясом ее брюк, руки медленно тянули их вниз по ее ногам. Затем он начал целовать ее ноги, снимая брюки, медленно поднимаясь к ее внутренним бедрам.       — Ах! — кричит от удовольствия когда он начитает снизу её целовать. Услышав ее реакцию и ее стон удовольствия, когда он начал целовать ее внутренние бедра, его ухмылка еще больше расширилась. Его голова опустилась, его рот затыкает поцелуями по всей ее внутренней части бедер, все ближе и ближе к тому месту, где он хотел быть. Он бормотал между поцелуями, его руки двигались, чтобы мягко схватить ее бедра.       — Не дразните… Кенджи тихо усмехнулась над ее стоном и ее небольшим требованием. Он продолжал тянуть поцелуи по ее внутренней части бедра, медленно увеличивая частоту и скорость своих поцелуев, когда он начал немного нетерпеливо относиться к ней.       — Дорогая, как я могу не дразнить тебя, когда ты выглядишь и звучишь так идеально? Когда ты весь лежит передо мной, как еда, ожидающая, когда тебя съедят? Как я могу не дразнить тебя, когда ты в моем милосердии?       — Займи свой рот чем-то другим.       — С удовольствием, дорогая, Кенджи ухмыльнулся, когда она сказала, ему лучше использовать рот, его голос дразнил, когда он говорил. Не пропуская ни одного удара, он еще больше опустил голову, и его язык сразу же начал дразнить и облизывать ее лоно. Его руки все еще крепко сжимали ее бедра, чтобы держать ноги открытыми для него. Кен ухмыльнулся, когда услышал ее стоны и вздохи удовольствия, и как ее тело напрягалось каждым взмахом языка. Услышав ее стоны и реакции, он только хотел свести ее с ума и еще больше запутать ее. Он выдохнул на ее чувствительной области, его рот никогда не останавливался, просто продолжая дразнить каждое место, чтобы она чувствовала себя хорошо. Кенджи не могла не усмехнуться между вдохами, звук приглушался к ее ядру. Он продолжал не торопиться и дразнить ее, его язык хлопался и кружился вокруг чувствительного пучка нервов.       — Дорогая, ты такая сладкая на вкус. это вызывает зависимость… Он дразнил, его голос был низким и гладким, прежде чем его рот немедленно вернулся к своей задаче, его язык теперь щелкал и свернулся против нее таким образом, что это гарантированно свело ее с ума. Когда он услышал ее стоны и звуки удовольствия, которые становились все громче и чаще. Его язык не остановился и не замедлился, просто продолжая доставлять ей такое же удовольствие, как он продолжал пробовать ее на своем языке.       — Я хочу услышать больше ваших стонов. Не сдерживайся, ладно? Он сказал, что когда его язык продолжал кружиться против ее чувствительного места, слова приглушались. Девушка же резко потянула его за волосы. Кенджи почувствовала, как ее руки дергают его за волосы. Он тихо стонал, закрыв глаза, но не остановил свои действия. Его рот все еще работал против нее, его язык продолжал дразнить ее и подгонять ближе к краю.       — Дорогая, если ты будешь продолжать это делать, я не смогу удержаться от того, чтобы взять тебя прямо здесь, на этом столе… Он задыхался от нее, его голос был низким и запыхавшимся.       — Еще, я близко. — стонала девушка. Кеджи тихо усмехнулся, когда услышал ее голос, очень хорошо зная, что она собирается сказать. Он не ответил, но продолжал работать языком между ее ног, его усилия теперь увеличились и почти неумолимы. Он чувствовал, как ее тело напрягается с каждым взмахом и завитком языка, что является признаком того, что она была очень близко к краю.       — Я хочу услышать, как вы кричите моё имя когда вы наконец достигнете своего пика…— Он ахнул от нее, пока его губы ласкали ее чувствительную область. Кен почувствовал, как ее пальцы снова дергают его за волосы, и это чувство чуть не заставило его громко стонать. Он продолжал радовать ее языком, теперь его целью было сбить ее с ума и слушать, как она кричит его имя с удовольствием. Его руки немного плотнее сжимали ее бедра, держа ее ноги открытыми для него.       — Ах…ха. Кенджи… Кенджи почувствовал, как его грудь грохочет глубоким рычанием, когда услышал, как она стонет, выкрикивая его имя. Он быстро вернулся, чтобы угождать ей языком, его внимание было сосредоточено на том, чтобы привести ее к кульминации и заставить ее кричать его имя, когда она это сделает.       — Да, — тут он чувствует, как она обмякает в его руках. Кенджи почувствовала, что ее тело напряжено и содрогается, когда она достигла своего пика, чувство ее сжатия вокруг его языка, когда она достигла своего апогея, было достаточно, чтобы почти свести его с ума. Он гудел в знак одобрения, когда услышал, как она стонет, и звук ее на ее губах посылал через него толчок тепла.       — Мм, ты прекрасно звучишь, когда кричишь мое имя…— Он задыхался, наконец, его рот оторвался от нее.       — Это было хорошо… Как насчет…моей спальни…? Кенджи усмехнулся, его пальцы осторожно затягивались по внутренней стороне ее бедра. Он посмотрел на нее вниз, увидев, как она лежит на столе, задыхаясь и затаив дыхание.       — Это звучит как хорошая идея… Он сказал с ухмылкой, глаза его держали в них намек на голод и похоть, наблюдая за происходящим. Кенджи усмехнулась, удивленная желанием, чтобы он был у нее в спальне. Он мягко поцеловал ее внутреннее бедро целомудренным, его ухмылка игрива и дразнила, когда он говорил.       — Как хочешь. Затем он осторожно поднял ее со стола, руки легко подняли ее, чтобы унести к комнате. Он пробрался в первую комнату справа, открыв дверь и неся ее внутрь. Девушка прижала к стене Кенджи резким движением. Кен издал мягкий стон, когда его спина ударилась о стену, немного удивленный внезапной сменой позиций, хотя у него не было возражений. Он посмотрел на нее вниз, его ухмылка все еще была на его лице, когда он говорил.       — Я не буду сдерживаться… Кенджи тихо стонал при ощущении ее языка на его коже, его пальцы нежно перебирали её волосы. Кенджи почувствовал дрожь, когда услышал ее слова, и все, что он имел, когда она предложила ему этот контроль, он почувствовал. Он быстро схватил ее за подбородок, заставив ее затылок, чтобы она смотрела прямо на него.       — Ты понятия не имеешь, какое влияние ты на меня оказываешь, дорогая…       — Я свела вас с ума как только мы встретились этой ночью, верно? Кен тихо усмехнулся, его хватка за подбородок немного крепче, когда он говорил.       — Абсолютно. Ты держишь меня под своими чарами с тех пор, как я на тебя увидел. Кажется, я не могу думать или сосредоточиться ни на чем, кроме тебя, дорогая.       — Спасибо, пора закончить, то что мы начали…— шепчет девушка, целуя того в губы, перед тем, как взять за руку и повести с к кровати. Затем Камелия осторожно садится на кровать, смотря прямо в глаза Кенджи.       — Не устану говорить, как ты очаровательна…— Кен осторожно толкает её, чтобы она легла на спину, после чего нависает над ней. *** Солнечные лучи окрашивает в новые цвета город, пока они добираются до мирно спящего Кена. Просыпаться не хочется, но будильник усердо будет Кенджи. Он открывает глаза и садится на кровати. Кен у себя дома. В своей кровати. Рядом нет чарующей одним своим взглядом девушки, что была в его руках, когда он закрывал глаза. Ему это всё приснилось? Конечно, его никогда не интерисовали девушки, ему было не до этого. Только во сне он мог так легко поддаться очарованию дамы...Ещё какой... Но вот от обычного сна вчерашние грезы Кена отличало то, что частичка сна была наяву рядом сейчас. На тумбочке рядом с кроватью лежал цветок. Цветок камелии. Такой же алый, как губы девушки из его《сна》. Он взял цветок и сразу ошутил его аромат. Аромат был такой же приятным, но почти не уловимым ароматом, как и сама девушка. Затем Кенджи замечает белую визитку, что пряталась под цветком.       — Доктор Камелия Браун...Всё же это был не сон...— почему-то Кен чувствует радость, а щеки его окрашивает легкий румянец, как только он видит след от столь знакомой алой помады на визитке. Кенджи словно в трансе берет телефон и сам не успевает заметить, как набирает телефон, что написан визитке, а потом сохраняет его и звонит.       — Доброе утро, спящая красавица. Не думала, что вы позвоните мне... Ох, этот бархатный смех... Кен снова тает, пусть эта ночь была наяву, но девушка производила на него совершенно сказочное воздествие...И не то, чтобы он был против, совсем чуть-чуть. Или вовсе ни капли. Он сам не заметил, как минуту молчал.       — Или мне следует звать вас ультраменом? Что-то внутри Кенджи упала с небес на землю.       — У вас очень интересный юмор, доктор...— Кен за секунду успел уверовать во всех известных ему божеств, молясь им, чтобы это была лишь шутка. Теперь немного отрезвев от очарования Камелии, Кенджи наконец-то осознал, что если девушка была у него дома, значит она могла увидить Эмми, которую 《ултрамен》забрал из лап СПК. Как её могла пустить в дом Мина?!       — А кто сказал, что я шутила? — голос по ту сторону экрана стал серьёзнее. Повисло молчание.       — Не беспокойтесь, папочка, я вашей дочке и вам не враг, наоборот...У нас общий враг... — успокаивала его девушка, голос её снова стал мягким и игривым. Таким, каким он его запомнил. Почему-то его успокоил её голос, Кенджи хотелось ей верить.       — Почему я должен вам верить? — в Кене сейчас говорил человек, которому нужно было защищать 《дочку》, как назвала её девушка.       — Мне жизнь испротил глава СПК, а вам нужно от него прятать малышку...Ладно, сейчас я к вам поднимусь. Не люблю такое обсуждать не лицом к лицу. — девушка бросила трубку, Кен же просто молчал и моргал, стараясь снять новождение, с которым он только что разговаривал. В тот же момент Кенджи услышал звук шагов, точнее цоконье каблуков. В дверях показалась Камелия. О черт, как она успела стать за эту ночь красивее...Это точно не сон? Она сводит его с ума снова простым мимолентным вглядом своих нежных зенелых глаз. Он молча наблюдает, как девушка проходит и садиться рядом с ним на кровать, Кен не замечает как его рот приоткрвается, он пытается что-то сказать, но не может.       — Тихо, дайте мне договорить. Вы же понимаете, если бы я хотела вам навредить, я бы уже пару часов назад поделилась вашим местоположением с СПК? Никто не знает о кайдзю больше, чем я. — одна рука девушки провела по колену Кенджи, что нерново дергалось, легонько гладя, пока другая легла на его щеку.       — Это точно...— выдыхает Кенджи, вдруг осозновая, что ластиться к руке девушки словно кот.       — Хороший мальчик. Тогда партнеры? — усмехается Камелия.       — Партнеры выбавают разными...— теперь Кенджи тоже улыбнулся, он взял девушку за подбородок. — Эта ночь...       — Я решила просто совместить приятное с полезным. И парнера, что поможет найти...Ну и немного повеселится...— ученая убрала руку с ноги Кена и начала медленно вести ей по его голому торсу. — Я же вижу, как вы смотрите на меня даже сейчас...       — Тогда вы знаете, что я хочу сейчас сделать? — Кен останавливает её руку, а затем берёт и целует её руки. — Если это сон, я не хочу просыпаться. На всё согласен, не исчезай только. — тянется за поцелуем он. Чтож, давайте теперь оставим этих голубков, пусть развлекаются, пока могут.

Все же, у каждого героя должен быть свой ученый, в нашем же случае ученая.