Instincts

В комнате было темно. Просторное помещение освещал лишь небольшой ночник, расположенный над кроватью. Рядом был стол, за которым сидел молодой человек в растянутой домашней одежде и усердно стучал по кнопкам клавиатуры. По внешнему виду сказать довольно трудно, но на самом деле он имеет довольно редкую форму духовного зверя - тигра. Язык Сынчоля шершавый, иногда он мурлычет от удовольствия, а во время секса часто кусается, оставляя метки. Вдруг тишину разрушил едва слышный стон, что был приглушён подушкой. На кровати лежал парень лет двадцати пяти, его щёки покрыты румянцем, а брови сведены к переносице, глаза сильно зажмурены от удовольствия. –Хён... – послышалось снова, светловолосый усердно тёрся пахом о чужое одеяло, пропитанное запахом его парня. –Чоль, пожалуйста, – простонал он, обессиленно утыкаясь носом в постельное белье. Он очень хотел кончить ещё раз, двух было мало. Сынчоль на это почти не реагировал, он знал, что его парень может кончить много раз подряд и все равно будет хотеть ещё, пока организм Мингю не будет перегружен и отключится. Его духовным зверем был кролик, что вполне обусловливало эту особенность. –Гю, я сейчас занят, – говорит Чхве, а сам пытается успокоить бешено стучащее сердце и начавший вставать член. Стоны Мингю не остались бесследными. –Но, хён! Я хочу ещё, – робко произнёс младший, смущаясь себя же. Одеяло ему почти не помогало, Ким хотел ощутить на себе чужие руки. –Пожалуйста, – раздался ещё один жалобный стон, когда парень через ткань штанов сильно сжал свой стоящий колом член. Сынчоль не сдержался и, сжимая от злости челюсть, вскочил с компьютерного кресла, направляясь к своему парню. –Чёртов ребёнок, не можешь потерпеть час без того, как ебут твою задницу? – прошипел он, хватая Мингю за руки и притягивая к себе. Тот от неожиданности вскрикнул, но прильнул спиной к груди своего парня. Чхве одной рукой держал, стоявшего на коленях Гю за грудь, а второй схватил за шею, поворачивая его голову вверх, чтобы он мог видеть его лицо. Мингю всхлипнул, чувствуя как сильнее возбуждается. Именно этого он и добивался. Ему нужно было довести Чхве, чтобы его тигриные инстинкты взяли над ним верх, а самого Кима хорошенько отымели. –Ты не видишь, что твой хён работает? Сам не учишься и мне мешаешь? Думаю, тебя стоит хорошенько оттрахать, чтобы несколько дней ты не выползал из кровати, да, – его голос смешивается с рычанием, создавая ядерный коктейль для младшего. Мингю мог лишь кивнуть в ответ. Его тут же отпускают, и он валится на кровать, не ожидая такого. –Ляг на спину и не трогай меня, Гю, – говорит Чхве, приближаясь к чужому уху и облизывая ушную раковину. Ким вздрагивает, но указание выполняет. Он руками впивается в сбившееся простыни и призывающе выгибается, с губ снова срываются мольбы. –Чоль, пожалуйста, мне правда надо. –Всё в порядке, солнце, хён тебе поможет, ладно? – понижает голос Чхве, подползая ближе к лежащему парню, упираясь руками по разным сторонам от чужого лица и вдруг садится на кимовы ноги, чуть ниже паха, игнорируя его возбуждение. Мингю хочется взвыть, а сам он непроизвольно вскидывает бедра в воздух. Сынчоль лишь улыбается на подобное и лёгкими движениями задирает его футболку к шее. Ким внимательно следит за каждым действием своего парня и судорожно вдыхает. Наклоняясь ближе к торсу Кима и упираясь руками в его тазобедренные косточки, он достаёт свой язык и медленно лижет его вдоль линии пресса. –Боже, да, – стонет младший, выгибаясь в спине и облизывая пересохшие губы, но его тут же укладывает Чхве обратно, прижимая своей огромной ладонью к кровати. Мингю хочет больше, потому что блядский, шершавый язык Сынчоля идеален, особенно, когда он отсасывает своему парню. Чхве, не обращая ни на что внимания, снова мажет языком по чужому телу, продолжая вылизывать стонущего Мингю. –Детка, тебе это приятно? Ты хочешь кончить от моего языка? – ехидно интересуется старший, смотря на своего парня, который уже покрылся испариной и так сильно сжимает простынь только для того, чтобы не вплести свои пальцы в тёмные волосы Сынчоля, ведь ему приказано не касаться. –Да, пожалуйста, – шепчет Ким, прикрывая глаза, –Твой язык идеален для меня, хён. Пожалуйста, вылижи меня, – жалобно просит он, и Сынчоль решает смилостивиться над ним, продолжая свой путь. Мингю уже не контролирует свои действия, почти находясь в бреду, когда вдруг хватает Сынчоля за руки, которыми он вдавливал его таз в мягкую кровать. Чхве тут же отстраняется, вскидывая бровь. –Я говорил что-то непонятно, солнце? – рычит он. –П-прости, – бормочет младший, желая, чтобы ласка снова продолжилась, но Чхве сидит неподвижно, а потом наклоняется к лицу Мингю и неожиданно кусает его. Едва заметное местечко на шее за ухом, обожгло огнём. –Ох, чёрт, хён, – простонал Ким, вскидывая брови. Он знает, что его парень обожает кусаться. –Раз уж ты всё-таки нарушил мою просьбу, то можешь касаться меня, – снисходительно говорит парень, напоследок лизнув место укуса, а младший теперь чувствует себя виноватым, но в удовольствии себе не отказывает. Его руки тут же ложатся на сынчолевы плечи, а сам Сынчоль почти ложится на Мингю. Когда его шершавый язык касается соска Кима, то тот высоко стонет, выгибаясь и сильнее сжимая чужие плечи. Чхве даже не думает останавливаться, беря один из сосков в рот и играясь с ним, иногда прикусывая. Решив не оставлять вторую бусинку без внимания, он начинает массировать её свободной рукой, изредка выкручивая. Мингю уже потряхивает. –Хён, хён, я... – едва слышно стонет он, а сам вплетает руку в чужие волосы и прислоняет голову Сынчоля ближе к своей груди, будто это возможно. –Что, сладкий? Что такое? – спрашивает Чхве, отстраняясь на секунду, чтобы заглянуть в глаза напротив. Глаза Мингю уже давно слезятся от наслаждения, казалось, будто его взгляд затуманился. –Сынчоль, – капризно хнычет младший, –Пожалуйста, не останавливайся, я почти кончил, – просит он, а сам выгибается вновь, пытаясь снова получить ласку. Чхве коротко смеётся и отстраняется совсем, получая в ответ жалобный стон и хныканье. –Хён, ты не можешь так делать! – возмущается младший, но старший будто его не слышит. –Раздевайся, – командует он и сам начинает стягивать с себя одежду, Мингю поспешно повторяет за ним, уже через минуту оставаясь голым, а одежда валяется на полу, около кровати. –Давай, солнце, встань на колени, – говорит Сынчоль, помогая Мингю принять нужную позу, так как ноги у того чуть ли не разъезжаются по сторонам. Тот же прогибается в спине, выпячивая свою задницу, и тихо стонет: –Давай, Чоль, быстрее. Чхве усмехается и наклоняется ближе, неожиданно для младшего лизнув проход, от чего Ким чуть ли не подскакивает в кровати и снова сладко стонет. –Ты такой шумный, – говорит Чхве, пристраиваясь сзади и прижимается членом к ягодицам Гю, которые несильно сжимает в руках, разводя в стороны. Мингю был достаточно растянут. До этого, пару часов назад, они уже трахались. Младший протяжно стонет, его член уже стоит, что почти больно после двух оргазмов, а хён дразнится, не входя в него. –Ну же, солнце, раз ты так хотел кончить, то тебе придётся постараться, – говорит Чхве, улыбаясь. Ему безумно нравится дразнить Мингю. Ким не успел начать возмущаться, как из него выбили весь воздух одним резким толчком. Из горла вырвался сорванный стон. –Ох, да, хён, пожалуйста, двигайся, – бормочет он, прикрывая глаза. Внутри него сейчас член его парня и он так хорошо растягивает его. Чхве улыбается в ответ и медленно выходит, чтобы потом снова со всей силы толкнуться, услышав чужой стон. Мингю всегда был чувствительным, он мог возбудиться от одного действия или же расплакаться из-за мелочи и это безумно нравилось Сынчолю. Толчки были плавными и размеренными, и каждый раз Чхве попадал прямо в простату, отчего младший громко вскрикивал. До того, чтобы кончить оставались секунды, но Сынчоль снова остановился. – Чхве Сынчоль, черт тебя побери! – стонет парень, пытаясь насадиться сам, по его щекам текут слёзы. Он так чертовски сильно хочет кончить, ему это необходимо. Однако Чхве в ответ лишь улыбается и, поглаживая чужие рёбра, вдруг резко входит до упора, попадая прямо по простате. Мингю непроизвольно пытается соскочить с чужого члена, не ожидавший слишком резкого толчка, но потом понимает в чём дело и сам начинает активно насаживаться, громко постанывая. –Ты такой умница, детка, – говорит Сынчоль, немного наваливаясь сверху, чтобы дотянуться до чужой шеи, –Ты так хорошо меня принимаешь и так громко стонешь, – шепчет он и резко хватает Кима за блондинистые волосы на затылке и тянет на себя. –Ч-чёрт, Чоль, я сейчас к-кончу, – сквозь зубы стонет Мингю, разомлев от похвалы. Его парень в ответ усмехается, начав двигаться активнее и уже спустя пару толчков младший кончает, разбрызгивая сперму на одеяло и свой живот. –Умница, потерпи пару минут, – бормочет Чхве, входя глубоко в Мингю, продолжая задевать простату. Мыщцы сжимаются, не давая двигаться и почти делая старшему больно. Ким же лишь скулит в ответ, сейчас он такой чувствительный. –Сынчоль, кончай в меня, – просит Мингю и звучит это слишком жалобно. Парень толкается ещё несколько раз и младший чувствует, как внутри него растекается чужая сперма. Ноги мгновенно отказываются его держать, и он без сил падает на постель. Сынчоль улыбается, видя, как его сперма вытекает из чужой дырочки. –Я схожу за водой, – говорит он, а Мингю что-то мычит в ответ. Он устал. –Эй, ты в порядке? – решает уточнить Чхве, ложась рядом. Ким устало кивает, не отрывая головы от постели. –Полежи со мной, – просит он. Чхве пробирает нежность, он слегка приподнимает своего парня, укладывая его голову на свое плечо и сам начинает вылизывать его шею, изредка прикусывая и громко мурлыча своим грудным голосом. –Ты сегодня был просто идеальным, малыш, – говорит он тихо, а младший в ответ стонет, чувствуя как тот поставил ещё одну метку на его шее. –Я весь провоняю тобой! – возмущённо бормочет он, а Сынчоль довольно улыбается в ответ, продолжая поглаживать чужую спину. –Не ты ли вчера говорил, что от меня приятно пахнет, – насмешливо отвечает парень, отстранившись и перебирая чужие пряди волос. Ким молчит в ответ, но знает, что это так. От Мингю пахнет кофе и каким-то ароматизатором для одежды, который он всегда использует, а от Сынчоля пахнет домом и в этом доме Мингю был готов прожить вечность.