Он не монстр

      — Ну же, Итэр, пожалуйста, давай ещё разок! — юноша останавливается, пересилив порыв уйти уже домой, и оборачивается на рыжего напарника. Чайльд на удивление хорошо умел просить, когда ему что-то было нужно от него, хоть такое и случалось до невозможности редко.       — Ты обещал, что это последний наш бой на сегодня, — нотки раздражения, вызванные усталостью, пробили гладь спокойствия, которая всегда сопровождала его в бою.       — Ой, — лицо парня вытянулось, а растрёпанная шевелюра только дополнила растерянный образ. Последний поединок поглотил его с головой, и он забыл, что время уже совсем не детское, а завтра он должен покинуть Ли Юэ. Да и у Итэра график как обычно забит поручениями, и ему тоже стоит выспаться.       — Я тебя провожу, — Чайльд подлетает к своим и чужим вещам, брошенным в спешке в одну кучу на каменный пол, и берёт в охапку. Итэр не сопротивляется. Просто сил не осталось. Можно, конечно, было не выжимать из себя все соки ради дружеской схватки, но…это было бы неискренне. Да и когда ещё представится такой случай? Мышцы поболят и восстановятся, раны заживут, а воспоминания останутся надолго. Хотя для разнообразия надо бы предложить Чайльду что-нибудь помимо сражений в зале. Юноша перехватил в руке меч и пошёл вслед за Чайльдом по мосту из Золотой Палаты. Тот на ходу обернулся и, отметив усталый вид приятеля, бросил через плечо:       — Оставь монстров мне. Наслаждайся прогулкой.       — Тебе меня мало, да? — усмехнулся Итэр, убирая меч в ножны и разминая мозолистые пальцы.       — О, с тобой ни один митачурл не сравнится, будь покоен, — рассмеялся рыжий, выглядывая в темноте горной тропы тех, кто мог им помешать.       — Ну ты и сравнил, — пробурчал Итэр, сдерживая улыбку. О предстоящем дне и прощании на неопределенный срок думать не хотелось. Завтра будет завтра. А пока можно насладиться ночью. Чайльд первым направился по тропе к склону, ощупывая землю под ногами. Во тьме легко оступиться и уехать вниз по каменистой почве, поэтому спуск займет некоторое время.       — Я недавно ходил с Тевкром на подлёдную рыбалку, и представляешь, что он сказал? — задорная речь заполнила ночной воздух, вытесняя гнетущую атмосферу и мысли о завтрашней разлуке.       — Что? — знакомый голос из-за спины. Это-то и нужно было Чайльду, который не был в состоянии видеть товарища.       — Что в Снежной есть огромная вкусная рыбина, раз в двести больше той, что мы обычно едим!       — Аа, он говорил, что ты раздобыл её в море, — протянул Путешественник. Он хорошо запомнил, как ему пришлось побыть сиделкой для брата Предвестника.       — Ну, не именно эту рыбу, всё-таки это всё местные легенды. Двести метров — это слишком много для нормальной животинки. Я.., — голос оборвался под шум падающих вниз камней.       — Чайльд! — Итэр, хватаясь за растительность, спустился к ушуршавшему вниз по сыпухе Предвестнику. Рыжий сидел на земле с перекошенным лицом, припорошенный осевшей на него пылью. Подняв голову вверх на озабоченного Итэра, он резко поднялся и улыбнулся:       — Ха-ха, я в порядке. Так вот, на чём я остановился… Ах да, я разыскал Кетоса, — Предвестник, отряхнувшись, пошёл дальше по тропинке, — между прочим, очень вкусный. Мама и Тоня приготовили, потом всей семьёй неделями ели и соседям раздавали…       Очнувшись от ступора, Итэр в два прыжка догнал Предвестника и продолжил путь. Лёгкий жар коснулся ушей и щёк, но, на его счастье, в ночной тьме это осталось незамеченным. Вперив взгляд в землю, Путешественник ещё раз напомнил себе, с кем он находится. Иногда он забывал об этом и всерьёз беспокоился об Одиннадцатом Предвестнике.       На смену сыпухе пришла твёрдая почва и черные кусты с деревьями, норовившими ухватиться за одежду и волосы. Чайльд вышел на залитую лунным светом площадку у обрыва и отступил в сторону, пропуская из зарослей Итэра. А вот и первая цель.       Два хиличурла с дубинками и деревянными щитами, слишком похожими на крышки из-под бочек для вина, патрулировали окрестности. Интересно, можно ли сразить их одной стрелой? Рука уже натягивала тетиву, скопляя силу Гидро на наконечнике стрелы, как чья-то ладонь мягко легла плечо.       — Не надо.       Чайльд распахивает глаза, но лук опускает. Итэр не убирает руку с плеча, и Предвестник впервые за долгое время не знает, что делать. Потоптавшись на месте, он решает последовать примеру Итэра и наблюдать.       Что-то увлечённо бормоча на своём языке, хиличурлы подходят к обрыву. Откладывают дубины. Один из них прыгает на месте, указывая на круглую луну, которая льёт на них свой свет. Его собрат что-то довольно урлычет и, подождав некоторые время, машет рукой в сторону тропы. Вдвоём они уходят вниз по дороге. Один из них останавливается и пересекается взглядами с наблюдавшими за ними воинами. Чайльд еле сдерживает себя, чтоб не схватиться за лук. Сквозь маску непонятно, о чём думает существо. Хочется посмотреть на Итэра, увидеть, что у того на лице, но по привычке Предвестник не может отвести взгляд. А у Итэра на лице улыбка с примесью грусти и сожаления. Хиличурл уходит. Он переходит на неуклюжий бег, чтобы догнать товарища, и оба скрываются за уходящей вниз тропой.       Ещё некоторое время Чайльд и Итэр стоят в тишине ровного лунного света. Убрав руку с чужого плеча, Итэр подходит к обрыву и садится у самого края, свесив ноги вниз. Вынырнув из задумчивости, Чайльд присаживается рядом:       — Это что, был какой-то намёк?       — Что? — Итэр поворачивается к Чайльду и слегка поднимает брови. Затем трясет головой:       — Нет, просто не вижу смысла в бессмысленном убийстве, — фраза вышла криво, но Чайльд понял, что хотел сказать Путешественник. «Не принимаю убийство, без которого можно обойтись», — он имел ввиду. «Они монстры», — пронеслось в голове, но Предвестник поджал губы и промолчал.       — Но если тебя потянуло на философствования, то да, кто после этого монстр? — Чайльд напрягся, ощутив укол в свою сторону. Он уже был готов парировать остроумной фразой, но, взглянув на Итэра, заметил, что обычно светящиеся янтарём глаза потускнели, и в них засела тоска. Путешественник смотрел на горящий тёплыми огнями город внизу, но похоже, что мыслями был где-то в другом месте. Чайльд про себя проклял свою эгоцентричность. Итэр чаще него сталкивается с монст…этим народом.       — Ты слишком много думаешь, — хотел бы Чайльд, чтобы фраза вышла более уверенно. В ответ Итэр только покачал головой. Чайльд нахмурился, мысленно перебирая утешения, которые он использовал для братьев и сестёр. А нужно ему утешение? От правды не сбежишь. Набрав в грудь побольше воздуха, он выговорил:       — Если решил стать героем для одних, то тут же становишься злодеем для других. Тут ничего не поделаешь.       В ответ Итэр шумно выдыхает и откидывается на спину:       — Может быть.       Взору предстаёт бескрайнее звёздное небо. Слишком много он встретил хиличурлов, чтобы считать их за монстров. Итэр прикрывает глаза, безуспешно пытаясь прогнать сожаления об убитых им существах. И главное, ради чего? Довезти аэростат в сохранности? Так постройте ж нормальную дорогу! Но хуже всего то, что он, Итэр, собственноручно марал руки ради сокровищ. Стон невольно вырывается из горла. Руку юноши перехватывает другая, большая, крепко сжимая. Справа от него на траву плюхается Предвестник и поворачивает к нему голову:       — Слушай, ты не мог знать всего тогда. Да даже сейчас ты, путешественник из другого мира, понимаешь некоторые вещи лучше тех, кто живёт здесь всю свою жизнь.       — Я знаю, но., — Итэр, морщась, прикрывает свободной рукой лоб.       — Никаких «но». Люди и не такое совершают. А ты сделал то, чего многие боятся, — рука сильнее сжимает ладонь, переплетая пальцы со своими, — ты пересмотрел своё мнение и изменился, — Итэр покосился и встретился взглядом с Чайльдом. Глаза цвета морозного дня внимательно смотрели на него, сбросив пелену весёлости. «Хватит корить себя», — долетел мягкий шёпот до Путешественника.       — Спасибо, Аякс, — золото радужки смягчается, освобождаясь от головных мук. Некоторое время они вместе молчат.       Глаза слипаются, и Итэр трёт их кулаком:       — Если я засну, разбуди меня. Я ещё чуть-чуть полежу, и мы пойдем.       Чайльд не счёл нужным отвечать. Огни где-то в пропасти под ними отсвечивали оранжевым и красным, контрастируя с холодным тёмно-синим небом, усыпанным серебряными звёздами. Чайльд расслышал мирное сопение и перевел взгляд на Итэра. На время сна складки на лице юноши разгладились, а растрепавшиеся волосы разбросались по лбу. Чайльд аккуратно провёл по ним ладонью. Белобрысые брови на мгновение дрогнули, и Предвестник одёрнул руку. Ложная тревога. Хотя, пусть лучше Итэр хмурится из-за него, чем из-за кошмаров.       Осторожно, опасаясь разбудить его, Чайльд взял Итэра на руки и пошёл вниз по дороге к городу. Парень заворочался, но не проснулся. Предвестник покрепче прижал его к себе, гадая, позволил бы Итэр такое, бодрствуй он. Юноша неосознанно склонил светлую голову к груди Чайльда, от чего ёкнуло сердце. Под ногами была уже не извилистая тропа, а широкая мощёная торговая дорога, хоть и в горах. Луна хорошо освещала путь, проторенный тысячами повозок, оголяя глазу каждый камень.       Опять они.       Прямо за поворотом расположились вокруг костра хиличурлы, штук пять-шесть, под опекой митачурла, жарившего грибы на палочке.       Предвестник нахмурился и опустил взгляд на умиротворённое лицо Путешественника, светлое и расслабленное во время сна. В голове всплыли не так давно сказанные Итэром слова, разрывая изнутри между собой и желанием сделать как всегда. Чайльд перевёл взгляд на хиличурлов. Но в них он уже не мог видеть бездушных монстров. Навязчивая мысль уговаривала, что они мешают пройти и представляют угрозу, так что оправдание найдётся. Монстр. Чайльд стиснул челюсти. Зная врага, сложнее убивать. Поэтому он никогда не сближается с жертвой. Взгляд упал вниз, и Предвестник увидел всё то же знакомое лицо, на котором играли тени и лунные пятна.       Пробубнив под нос: «Ладно, они всё равно слабые», Предвестник осмотрелся по сторонам и, прижавшись к скале, начал двигаться мимо лагеря, прячась в тени. Хиличурлы были увлечены поджариванием закатников, а митачурл был занят готовкой грибов, периодически выхватывая у младших из лап загоревшиеся палки и возвращая в костёр. Ещё полпути. Камешек выскочил из-под сапога Чайльда и с характерным звуком покатился вниз. Предвестник встал как вкопанный, уставившись перед собой. В животе скрутился узел. Силой подавив мешавшийся под рукой страх, он начал перебирать в голове план следующих действий. Разумеется, стук камней друг об друга не остался незамеченным. Митачурл грузно поднялся, нащупывая на земле щит. Не смея пошевелиться, Чайльд покосился на хиличурную няньку.       Глупый, глупый Чайльд. Решил в героя сыграть, да?       Отрывистые резкие возгласы перетянули внимание великана. Постойте-ка, так это ж те двое. Одним Архонтам известно, что они сказали гиганту, что он решил сперва выслушать их, а не расплющить щитом Чайльда с Итэром на руках. Пора уходить. Быстро. Достаточно с него того, что он не стал обнажать оружие.       Погони за ними на удивление не было. Предвестник спускался к подножию горы, и уже виднелся ведущий в город мост. Чайльд был погружён в раздумья. И не мудрено, после целых двух таких «встреч»! Было над чем подумать.       — Люмин? — Итэр спросонья вздрогнул. Ему не ответили. Не стали разрушать мимолётную сказку.       — Аякс.., — юноша сжал алый шарф и проворчал, — я же сказал, чтобы ты меня разбудил.       — А я ничего не обещал, — Итэр видит лисью улыбку и, слабо поднимая уголки губ, проваливается обратно в сон под размеренные шаги Чайльда.       Что ж, можно и оставить хиличурлов в покое. Но в замен надо будет найти стражей руин.