Я хочу помнить тебя

— Андрюх, ты не видел мою гитару? Нигде не могу найти! — уже немного раздражённо спросил Горшенёв, заглядывая во все возможные шкафчики. Андрей отвлекся от блокнота и тихо вздохнул. — Ты оставил её под кроватью. Не знаю зачем, правда, но ты сказал, что так нужно. — Да? — Миша чуть удивленно посмотрел на него, а после заглянул под кровать. — Чёрт, и вправду! Спасибо, ё-моё. — он достал гитару и ласково провел по струнам. — И зачем я туда её положил? Князев лишь пожал плечами, возвращаясь к блокноту, в котором делал заметки по поводу нового текста. Утром была репетиция, которая прошла вполне неплохо, но сейчас идеи продолжали роиться в голове, не давая заснуть. — Андрюш, пойдем спать уже, ну. Первый час ночи идёт. — Миша убрал гитару на диван и залез в кровать, смотря на Князева, который сидел за столом. Миша прекрасно знал, что Андрей не может противостоять такой форме своего имени и безотказно этим пользовался, улыбаясь, как чеширский кот. Правда, без передних зубов, но это не делало его менее очаровательным. И это сработало. Андрей пару минут что-то писал, а после захлопнул блокнот, вставая и ложась рядом с Мишей. Тот, в свою очередь, удобно примостился под боком, обнимая и укладывая голову на чужое плечо. — Спокойной ночи, Миш. — Спокойной, Андрюш. Утро встретило тёплыми лучами солнца. Андрей уже давно проснулся и просто рассматривал спящего Мишу. Он был очаровательно красивым, таким невинным и милым, что ужасно хотелось потискать. Андрей осторожно убрал прядку волос с чужого лица, заправляя за ухо. Чтобы не мешать ему дальше спать, Андрей тихо встал и направился в сторону кухни готовить завтрак. Готовить он не умел, но с яичницей как-нибудь справится. Сегодня репетиция будет через три часа, так что времени очень много, да и парни скорее всего опоздают немного. Через пару минут послышались шаги и на кухню зашёл сонный Миша, протирая глаза. — Доброе утро. Горшенёв издал что-то похожее на согласие, садясь за стол. Странно, он обычно начинает день с объятий со спины, эдакая прилипучка. Миша сам по себе был очень тактильным, что пленило Андрея ещё больше. Сам он реже проявлял такую ласку, боясь, не окажется ли это неуместным и не помешает ли он размышлениям Горшенёва, а Мишу это никогда не волновало. Захотел — обнял, игнорируя всё и вся. — Ты какой-то тихий. Что случилось? — Андрей принялся заваривать кофе, перед этим накрыв сковороду крышкой. — М? Да не, ё-моё, просто думаю, что надо к Мусе заглянуть. Может, помочь чем-то, понимаешь, да? Волнуется, наверное. А я у тебя задержался что-то. Андрей внимательно его слушал, кивая и наливая кипяток в кружку. Вряд ли уж Татьяна Ивановна волновалась за сына, вчера приходила на чай, расспрашивала как дела, говорила, что Леша недавно приезжал с Кириллом. Но если Миша хочет, то препятствовать ему он ни в коем случае не будет, ему самому женщина очень нравилась. А услышав последнюю фразу, Андрей улыбнулся. — В каком смысле, это ведь наш... — он чуть дрогнул от внезапной догадки, чуть не разлив кипяток по всему столу. — Андрюх, ну внимательнее надо, ну. —Миша зевнул, кладя голову на руки. — Ага.. — он поставил чайник обратно на плиту и обернулся, внимательно смотря на Мишу обеспокоенным взглядом. Неужели опять? Неужели нельзя пожить хоть немного в спокойствии. — Миш... Что последнее, что ты помнишь? — он шумно выдохнул, садясь напротив него. Миша непонимающе посмотрел на Андрея в ответ. — Ты чё? Пьян? Ну... Ну бля, в больнице был вчера. Муся волнуется скорее всего, всё-таки передозировка... Но я правда больше не буду! — горячо заявил он, видя, что Андрей какой-то отрешенный. — Андрюх? — Нам надо поговорить. — он вздохнул и потер виски, опуская голову. Опять. Всё снова. — У тебя... — Погоди. Кольцо? — Андрей отвлекся на Мишу, который рассматривал кольца на пальце. — Так я на Оле женат, ё-моё? О!! И у тебя такое же! А где Агатка? Погоди, а когда? Я что, под наркотой предложение сделал? Но я не хочу на ней жениться, ё-моё... — Это моё кольцо. В смысле... Твоё, но... Мы женаты год. Андрей шумно выдохнул, смотря на шокированное лицо Миши, жмурясь. Всё настолько плохо? — Помолчи и послушай меня. У тебя антероградная амнезия. Всё, что было до передозировки ты помнишь, а что было после.. Ты что-то иногда забываешь. Вот вчера забыл, зачем гитару под кровать положил, зачем купил что-то, где что-то лежит. Обычно всё по мелочи. Андрей выдохнул. Миша и до аварии был немного неловким, так что каких-то больших изменений не было видно. Но один раз... Миша забыл всё, что было после передозировки. Это был сущий ад. Хоть и за год ничего не случилось масштабного, всё равно пришлось всё объяснять. За первый год Миша расстался с Олей, а Андрей с Агатой, чтобы посвятить себя группе, понимая, что они нашли не тех людей, с которыми бы хотелось провести жизнь. А потом оба нашли таких людей. Друг друга. Они только-только начали осознавать свои чувства, как Миша всё забыл. Андрей подумал, что это знак, что отношения между ними невозможны, и долгое время они были просто друзьями. Но это было в прошлый раз. А сейчас Миша забыл пять лет прошедшей жизни. Пять лет, в течение которых было много ссор, много примирений, бесконечно любви и веселья. И свадьба в Америке. Миша тогда был таким красивым... Неуклюжим, неловким, но до безумия счастливым. — Князь, ты чё завис? — Миша осторожно ткнул его пальцем. — Нет у меня амнезии, я всё помню! — С той передозировки прошло чуть больше пяти лет. — Андрей шумно выдохнул, смотря на Мишу, который явно ему не верил. — Не смешно, блять! Я не мог пропустить пять лет своей жизни! И я не... Не этот, ё-моё! — он попытался снять кольцо, а когда у него получилось, то швырнул его на стол. — Я нормальный! Было безумно больно смотреть на такого Мишу. Он был зол, но за злостью скрывался испуг. Андрей видел, что он безумно напуган и просто не знал, что делать. — Миша... — Замолчи! Андрей встал и направился в спальню. Пусть Миша немного успокоиться. А пока стоит найти тетрадку. Через пару минут он вернулся к Мише и протянул ему найденное. Миша с недоверием посмотрел на него. — Что это? — Ты почти каждый день вёл какие-то записи для себя, чтобы не забыть что-либо. Врачи посоветовали, говорили, что это будет помогать. Прочти. Это ты писал. Это только первый год, если хочешь остальные три тетрадки, я сейчас их поищу. Конечно, ты пропускал дни, — Андрей чуть улыбнулся, отводя взгляд: какие были поводы для этого — но самое важное ты писал. Один раз из обиды записал, что я не купил тебе пива, когда ты хотел. Обида продолжалась минут пятнадцать. — он тихо засмеялся, а после выдохнул. Не сейчас. — Просто... Прочти. Если... Если потом ты захочешь уйти... — он сглотнул, продолжая смотреть вниз. — я не имею права тебя держать... — и ушел в спальню, видимо, искать оставшиеся тетрадки. Миша не знал, что ему чувствовать и как вести, конечно, он только что узнал, что забыл прошедшие пять лет, и что женат на лучшем друге. Что ему ещё предстоит узнать? Он глянул на тетрадку и пошел на кухню. Читать придется долго. Всё начиналось вполне нормально, Миша писал о группе, прошлый Миша, а нынешний читал это и не помнил, как писал. По словам прошлого Миши группа развивалась отлично, а тексты были волшебными. Восхваление текстов и Андрея заняло ещё две страницы, а потом как-то всё резко изменилось. Мысли стали сухими, одни факты, без эмоций. Миша чуть нахмурился, перелистывая пару страниц — всё то же самое. Пришлось вернуться обратно, продолжая читать про Кропоткина, анархию, панков. А потом появились зачеркнутые слова и вырванные страницы. Миша позже понял, почему. Речь снова шла об Андрее, но слов о тексте вообще не было. Был какой-то всплеск эмоций и явная запутанность. Запутанность в своих чувствах. Прошлый Миша явно выплеснул всё на бумагу, надеясь, что это поможет разобраться в своих чувствах. Ведь: «Он мой друг, ё-моё, это ненормально. Ненормально его любить». Миша нахмурился, нет, это не он писал. Андрей отличный друг, но чтобы рассматривать его в этом ключе... Миша смутился, а после тряхнул головой и продолжил читать. «17.05. Мы признались друг другу. Бля, ну не признались, а после концерта такой драйв был, вот и поцеловались. Это ведь можно считать признанием? Или он будет избегать меня?» «18.05. Мы поговорили. Андрей тоже меня любит, но мне страшно. Парни не должны любить друг друга. Все будут против. Блять, как же сложно. Да к чёрту» «19.05. Я купил ему клубнику. Не знаю, зачем, она стоила очень дорого, но он же любит её. А я люблю его» Дальше записи обрываются, но продолжаются спустя пару дней. Миша рассказывает о жизни с новыми чувствами, что ему уже всё равно на мнение окружающих, если Андрей будет рядом. Также, записи довольно интимные, отчего Горшенёв снова смутился. Явно писал он, а как писал вообще не помнит, но эти подробности продолжаются очень долго. Всё же они тогда были подростками, гормоны и так далее. Дальнейшие записи становились более бытовыми: кто готовил завтрак, как они чуть кухни не спалили, пытаясь сделать романтичный ужин, как в группе восприняли информацию о том, что они пара. Все не были удивленны. Было много записей и об их отношениях: про ссоры, примирения, споры — но больше всего про нежность, бесконечную нежность. Миша и сам не понял, как дочитал почти все тетради. Даже не заметил, как Андрей принес оставшиеся. Это всё походило на сказку, волшебную сказку, которая произошла не с ним. Осталось лишь немного записей. «19.07. Я не писал, но Андрей сделал мне предложение. Наверное, он хотел поменять значимость этой даты, когда была передозировка и какие-то проблемы с мозгом. Хотел сделать, чтобы эта дата ассоциировалась с нами. Если честно, мне без разницы когда и как, главное, чтобы Андрюше было получше. Я вижу, что ему иногда больно смотреть на меня и знать, что когда-то я всё забуду. Он надеется, прошло ведь уже четыре года, но всё равно я вижу страх в его глазах. Мне стыдно. Это ведь из-за меня. Поэтому я и веду дневники. Я хочу, чтобы он был счастлив и не переживал из-за будущего» Миша шумно выдохнул, на пару минут отложив тетрадь. Он подвёл его. Снова всё забыл. «09.09. Свадьба. Сейчас мы в Америке, иначе расписаться будет невозможно. Шура помог. Я говорил делать свадьбу летом, но Андрюша захотел осенью, сказал, что красиво будет, и дата красивая. Мне без разницы когда, главное с ним, но если пойдет дождь, я его убью. Пошел дождь, но я всё равно безумно счастлив. Даже предложение он делал мне во время дождя, так что, возможно, это знак. Знак убить его. Шучу. Наверное» Следующие записи года были очень прииторно-сладкими. Медовый месяц, как-никак. Хотя, по сути, все записи были пропитанны чувством любви. «08.04. Я не знаю зачем, но положил гитару под кровать. Андрюша что-то пишет за столом, видимо, текст придумывает. Вот сидит так, а потом спина заболеет. Надо ложиться спать» И всё. Больше ничего. Эта запись была сделана вчера. Миша отложил все тетради и взял кольцо, рассматривая его. Сможет ли он когда-то быть счастливым? Потому что, читая записи, он знал, что прошлый Миша был безумно счастлив. Разумеется, это не будет за день, или месяц, возможно, пройдут годы. Но он знал, что Андрей - тот человек, с которым хочется провести остаток жизни. Он хочет помнить его, хочет быть с ним. Он надел кольцо и направился в спальню.