Игрушка

Серëже нравился Санкт-Петербург. Его влекли эти узкие улочки, тихие дворики, усаженные деревьями, его восхищали рассветы и закаты, струящиеся над городом. Его бесили хамы, лихачи и богатые ублюдки, что лишь грабили город и его народ. Он не мог терпеть эти глупые и бессмысленные разговоры на каждой встрече, на которых ему приходилось появляться всегда лишь ради поддержания столь же глупого образа. Вот и на очередной такой встрече, в новом клубе, он не выдерживает и высказывает своё недовольство одному из толстосумов. За что тут же получает осуждающие взгляды и пинок под зад из VIP-ложе. Спускаясь по лестнице он тихо шепчет себе под нос: - Вот мог же язык за зубами придержать... - тонкие пальцы сжимают край рубашки. - но нет, в разговор влез ты! - он чуть повышает голос, из-за чего замечает на себе парочку подозрительных взглядов. Рыжие локаны становятся спасением от них, прячат лицо за ярким занавесом. - Ой-ой, я только дал тебе руль, а ты уже всë портишь, тряпка! - каркает тëмная копия где-то за спиной у Разумовского. - Не просто так я не хотел тебя сегодня выпускать, но ты заверил меня, мол "Птица, всë будет хорошо", " Птица, я справлюсь! ", а в итоге не смог продержаться с этими идиотами и часу! Позорище! - продолжает он, нервно вышагивая вслед за миллиардером. Последнее время вторая личность была крайне раздражительна: новые проекты, инвесторы, встречи и множество рабочих моментов совсем не давали заняться ему главным. Проботить этот мир мешала скучная, но, чëрт еë дери, важная работа, без которой сам план никогда в жизни не получилось бы осуществить. Вот и сейчас, они только что просрали великолепную возможность озолотиться на пару миллиардов лишь из-за мистера-великого спасителя-Тряпки! Когда настроения не остаëтся, в дело вступает алкоголь. Да, всего-лишь бокал какого-то, похоже дорогого, мартини, но какая к чëрту разница, когда оба чуть успокаиваются: Тряпка уже не причитает по поводу и без, а Птица не вспыхивает алым пламенем при каждой возможности. Казалось, что остаток ночи пройдëт спокойно, но ни тут то было. Стëкла и стены содрогаются от шума толпы, когда в казино влетают вооружëнные, кто?... Фанатики? Да, наверное, фанатики. А что самое смешное: эти идиоты пропагандировали слова Птицы. Птицы, что сейчас смотрел на этот хаус голубыми глазами Разумовского. Умного в технологиях, но тупого, как пробка, в общении с людьми. -Куда ты лезешь, идиот! - клокочет вторая личность, когда рыжий миллардер неуверенно движется в сторону захватчиков. Договориться с ними, как и догадывался Птица, совершенно не получилось. Голубоглазый гений был отправлен в полëт по лестнице как только оказался в досягаемости фанатиков. Голова загудела, кости жалобно заскрепели, а кожа неприятно защипала. Следующее что произошло, нельзя назвать никак иначе, как сюрреалистичной сценой из какого-нибудь американского боевика: кто-то заряжает главорю бандитов стаканом прямо в нос, от чего по залу тут же разлетается гомон и топот сотни ног. Заверещали женщины, запричитали старики и сошлись в драке мужики. Оторвали Разумовского от просмотра сия комедии весьма резко, дëрвнув за шиворот и поднимая на ноги. -Это полиция!- слышаться хриплые возглас со спины. -Живо за мной, если жить охото! - белая рубашка жалостливо трещит, когда за неë вновь тянут. Разумовский наконец разворачивается лицом к своему спасителю и встречается взглядом с шатенистым мужчиной лет тридцати. Тот что-то рычит себе под нос, паралельно отбиваясь от нападавших. Один удар в нос и аппонент падает, второй удар в грудь и другой мудила валится с ног, третий спаситель принимает сам, получая куда-то в скулу, но тут же отвечает смачным пинком куда-то в живот. Голубые глаза жадно впитывают всю информацию, разделяя еë с горячим золотом где-то внутри. Они оба подмечают как быстро наливается светлая щека мужчины синевой и так же скоро замечают капли крови, что так ненавязчиво стекают прямо по подбородку. Рыжие и не замечают, как в помещение врываются защитники здешнего закона. На пол валят почти всех, кроме Разумовского и мужчины, что теперь перекидывался какими-то фразами с одним из омоновцев, пока голубоглазый шокированно оглядывал помещение, сидя за барной стойкой. Похоже, что старший по званию был явно недоволен присутствием побитого шатена здесь и сейчас. -Я тут расследование пытаюсь вести, а они ещë и недовольны...- только и слышится рычащий шопот после окончания диалога от спасителя миллиардера. Он явно был недоволен состоявшимся разговором и, похоже, хотел лишь одного- отвлечься. Побитый и огорчëнный, он быстрëхонько уселся на высокий барный стул прямо рядом с рыжим гением. -О, так это ж ты по лестнице скатился! - вдруг восклицает мужчина, наконец замечая рядом растрëпанную фигуру. Тряпка лишь смущëнно хихикает и закидываяет алеющую прядку за ухо. -Вроде, на вид не тупой, а вышел один на один к этим фанатикам...- продолжил шатен, поправляя сползающий, испачканный и порванный пиджак. - Даже зауважал тебя... - он вдруг задумывается, окидывает милиардера изучающим взглядом.- Игорь. Майор Игорь Гром. - представляется шатен и протягивает руку, в знак уважения и приветствия. -Сергей. Сергей Разумовский. - в ответ произносит голубоглазый и неуверенно протягивает руку в ответ, легонько сжимая шершавую ладонь своего спасителя.- Спасибо тебе, Игорь... - решается он наконец поблагодарить мужчину, возвращаясь в привычное положение.- за спасение и эту, помощь. Без тебя бы я там... -Ой, да не за что! - вдруг произносит Гром, запуская руку в короткие и растрëпанные волосы.- Моя главная задача- спасение жизней! - гордо заявляет шатен и как-то грустно улыбается, чуть опуская плечи. -У тебя это отлично получается.- подбадривает его милиардер. Неуверенно, осторожно он касается плеча майора, стараясь показать, что слова эти не пустые. - Если бы не ты, неизвестно что могло здесь произойти. - бледные пальцы чуть сжимают чëрный пиджак. -Будем надеяться, что начальство тоже так решит- улыбается Гром и оборачивается, когда его кто-то окликает. -Да-да, сейчас буду! - кричит он через всë помещение, какому-то мужику и возвращается к Сергею. - Было приятно с тобой поболтать, но мне пора. - в голосе его слышится едва уловимая тоска. - Ты только так больше не геройствуй, а то ведь сломают... - серьёзно добавляет майор и, встав из-за стойки, отправляется куда-то вглубь помещения. Ага, вот так вот они впервые и познакомились: в разрушенном клубе, где воняло пылью, пóтом и порохом. Птица почему-то сразу заприметил майора, как-то замолк, не мешая их диалогу, а наоборот, вслушивался, подмечая какие-то детали. Наверное, именно с того момента они начали рыться в его прошлом: шерстили архивы полиции, в поисках его досье, просматривали страницы на Vmeste, переслушивали короткие диалоги со СМИ. Расстраивало то, что в интернете знаменитый Гром не числился, от чего всë внимание пришлось сосредоточить на интерью, где главный герой в основном отвечал кратко и резко. Похоже, не любил и не знал как вести себя при репортëрах. Птица усмехнулся, ведь Гром казался ему достаточно уверенным, а тут вëл себя как щенок, не иначе. Позже они наткнулись на интервью с неким Дмитрием Дубиным, что похоже являлся напарником Игоря. Там проскочила информация, что великий и могучий майор использует кнопочный телефон, считая, что его вполне достаточно для главного- звонков. Миллиардер хохотнул, делая какую-то пометку на очередном листке блокнота. Эта же книжонка оказывается на полу, когда Птице приходится усмирять Грома, свято уверенного, непонятно почему, в том, что Сергей Разумовский- страшнейший террорист и убийца - "Чумной доктор". Смешно. Его умение раскрывать дела, проводя между многочисленными уликами и подозреваемыми тонкую нить истины, будоражило сознание Птицы, от чего и сейчас он задумывался, а стоит ли кончать столь интересную фигуру. Стоя прямо над майором, рыжеволосый несчадно давил на его кисть, что так отважно тянулась за потерянным оружием. -Сука! - слышится от шатена глухой вскрик. -Ну чего же ты, Игорюша, совсем растерял свой пыл! - Птица победно блестнул золотыми глазами, наблюдая за столь яркими эмоциями, что так и плясали на лица бесстрашного Грома. Ему нравилась власть в любом еë проявление и подавление столь яростого противника вводила безумца в некий кураж. -Не смей меня так называть. - Разумовский бы сравнил его с бешенной псиной, которой придавили дряхлый хвост, столь жалко он выглядел. Майор прям таки рычит, пытаясь вырвать руку из под чужой ноги. Но куда уж там, рыжий наваливается на него всем телом и хватает за горло. Если не успокаивается сам, то птичка ему поможет, выклюет глаза. -А то что? - так и блестит его острая, нечеловеческая улыбка. Он не боится полиции, не боится мнимого наказания, не боится Грома. Он лишь идëт к своей цели, переступая через кучки жалких трупов. Тонкие пальцы сжимают чуть шершавую шею так, что лежащий заходится приступом хриплого кашля, хватается свободной рукой за разумовские кисти, в попытках ослабить хватку, скинуть с себя довольно сильного противника, но в шею лишь сильнее впиваются острые ногти. Птица, ловящий непомерный кайф от происходящего, заходится истерическим хохотом. Точно сумасшедший, он ясно, даже слишком ярко ощущает биение крови где-то в шейных венках, отсчитывает его шустрый пульс и чувствует жалкие попытки сглотнуть. В какой-то момент Гром начинает бесшумно хватать ртом воздух, словно рыба на берегу, пока яростное пламя струиться по чëрному костюму, обрамляет острые скулы бледного лица, издевательски полыхает на закате. Птица замечает, как серебристые глаза заволакивает дымка и хрипит, каркает, хохочет, когда Игорь делает последнюю отчаянную попытку выбраться. Смех теперь скорее походит на дверной скрип, гомон стаи ворон, становится слишком громким, невыносимым. -Хочешь поиграть? - Птица хочет поиграть, Птице хочется понаблюдать, помучать, подокучать и разобрать этого человека на мелкие части. Он хочет узнать о нëм всë, словно Гром для него недоступная, редчайшая книга, которую, по воле судьбы, занесло в руки к ярому ценителю столь антиквареатной литературы. Серебристые глаза смотрят с явным недоверием и шоком, а рыжий улыбается, точно псих, наблюдает, ждëт ответа. Он знает, что придëтся задавить, просто захлопнуть мужчину в жëсткий капкан, дабы добиться результата. -Ты совсем ебанутый? - раздаëтся сдавленный хрип от лежачего. -Как грубо с твоей стороны- Птица не убирает пугающей улыбки со своего лица и лишь сильнее сжимает шею костлявыми пальцами.- Я даю тебе шанс выжить... - видно как убийца наигранно обижается. - а ты так себя ведëшь... - несколько недлинных ногтей впиваются в кожу Грома, заставляя того вновь подавиться воздухом. -Сумасшедший... - хрипит Игорь, глядя на рыжего со всем отвращение, которое у него было. Птица бы расхохотался, будь у него желание, но это позже. Всë это было смехотворно, не более. -Ну, как скажешь... - Разумовский хочет напугать, вытрясти из столь бесстрашного человека всю эту храбрость. Хочется распотрошить его жалкую душонку и сожрать, как часть великолепного обеда. Он наклоняется ближе, едва заметно втягивает носом воздух. - Тогда вся твоя семья, весь отдел и город сгорят до тла, ведь не будет больше великого и могучего Игоря Грома, а будет лишь бездыханный, никому не нужный труп в канаве. - он смакует каждую букву сказанного предложения, улыбается и щурит глаза, точно наслаждается вкусом экзотического блюда. Птица видит, как мечется Гром, чувствует, как злоба медленно сменяется паникой и вкушает, запоминает, запечатывает в сознании. -Н...Не смей! - хрипит вдруг майор и умудряется ухватить Разумосвского за рыжие кудри. -Ах ты ж, сукин сын! - каркает Птица и хорошо так, не жалея, прикладывает Грома головой об пол. Тот шипит, отпуская волосы, и хватается рукой за голову. Убийца воссидает на нëм как на троне, прижимает своим весом и силой. -Не прибей его, Птица! Не смей! - вдруг врывается в потасовку сам Разумовский, Тряпка, как угодно называть его Чумному доктору. -Не лезь. - гортанно шипит вторая личность, не отпуская горла Грома. -Да чтоб... - хрипит побитый. - Хочу! - тявкает наконец Игорь и начинает жалко так, совсем беззвучно хватать ртом воздух. -Вот так-то лучше! - Птица так и сеяет. -Тогда слушай еë условия! - он закидывает алые пряди себе за спину и усаживается чуть поудобнее, поднимая взгляд золотистых глаз вверх.- Я– ведущий нашей игры, ты- игрок. У тебя есть два пути прохождения: Первый: я отпускаю тебя восвояси, но перед этим весь город сгорает.- он хмыкает и добавляет. - Ты сможешь выбрать одного человека, что сможет сбежать вместе с тобой! -Что ты задумал!? Не дашь же ему уйти! Птица! - пытается что-то узнать Тряпка. Птица лишь улыбается, облизывая пересохшие губы, будто предвкушая что-то поистине прекрасное. - Второй: город остаëтся цел и невредим, но вот ты... - он чуть сжимает горло майора, наконец опуская на него взгляд. - ты останешься со мной, станешь моей куклой для битья, если тебе так будет угодно! Гром смотрит на него испуганно, словно загнанный заяц, по его лицу видно как он размышляет, обдумывает. Птице такое не нравится. Майор должен решиться нераздумывая, для чего убийца сжимает его горло ещë сильнее, показывая своë недовольство. -Да к чëрту! - Гром хрипло кашляет- Второй! - он рычит, отводит взгляд в сторону. А Птица заливается смехом, каркает меж вдохами и давит на майора сверху, начиная душить пуще прежнего. Гром корябает его руки своими ногтями, пыхтит, скулит, извивается, словно уж в сетке, но бесполезно. Хрупкие пальцы остервенело впиваются в кожу, оставляя пока незаметные синяки. Вскоре, майор последний раз открывает рот, беззвучно давясь, и перестаëт сопротивляться, обмякая под рыжим демоном. Птица держит руки на шее Грома ещë несколько секунд и наконец отпускает, закидывая свои волосы за уши. Дело сделано. Он улыбается, хихикает, откровенно восхищается получившейся картиной. Но столь великолепный момент смеет нарушить Тряпка. Он и без того гудел во время процесса, но сейчас именно что визжал, рызрывая ментальные перепонки второй личности. -Ой, да захлопнись уже! - каркает рыжий в пустоту их кабинета. -Ты убил его! Убил! - визжал владелец тела. -Во-первых, не убил, а во-вторых, закрой свою ëбаную пасть! - он хрипит, похоже, горло не выдержало такого напряжения. -Но... -Захлопнись и скройся где поглубже! Больше повторять не буду! В рыжей голове наступает тишина и тогда Птица наконец, собрав остатки сил, поднимается с пола. Его чуть шатает, но он уверенно хватает майора за ноги и волочит бессознательное тело в одну из немногочисленных комнат: ничего необычного, белые стены, высокие потолки, панорамное окно, кровать кингсайз. Наверное удивительным можно считать стеклянный потолок, да кроваво-красное окружение, вроде бархатного кресла и постельного белья. Любил золотоглазый красный и этого у него не отнять. Птица не церемонился с гостем, волоча его совершенно не беспокоясь о лице, которое пару раз поцеловало углы многочисленных коридоров. Наконец закинув безвольную тушку на кровать, рыжий гулко выдохнул и отошëл в комнату напротив. Она была похожа на мастерскую: металический, довольно массивный стол был прибит к полу прямо посреди помещения, а вокруг, у стен, его окружали многочисленные полки с различным инструментом и деталями. Покопавшись в какой-то коробке, с надписью "игра", Птица выудил оттуда ошейник. Тот самый, собачий с шокером. Только был он с небольшой доработкой- добротным таким замком, из-за которого открыть его было весьма проблематично даже со знанием дела. Покрутив его в руках, рыжий вернулся обратно к бессознательному телу. Не долго думая, птах нацепил ошейник на Грома и, затянув покрепче, проверяя замок, хихикнул каким-то своим мыслям. -Изверг... - тихо шепнул Тряпка. -Это только начало. - Птица смотрит на Игоря, подмечая синяки, шрамы и раны, которые предëтся обработать. Запоминается и чуть жестковатая щетина над губами и вдоль подбородка, необычная бровь, со шрамом в виде молнии, тоже не ускользнула от пронзительного взгляда. Наконец налюбовавшись, птах покинул комнату, заперев помещение на ключ. Тишина окутала экстравагантную комнатку.