Фотосессия для героя

      Инко перебирала фотографии. Помимо копий для редакции она распечатала несколько снимков для своей личной коллекции. Во всяком случае, она очень надеялась, что однажды они ей пригодятся: пока что Мидория могла только мечтать о своей собственной выставке. Приглашение в один из самых популярных журналов в США — это все-таки еще не победа, да и о чем речь, если на родине ее вообще не оценили и ни одно издание не захотело с ней работать даже при наборе из ряда наград в конкурсах для фотографов.       Впрочем, сейчас она не думала об этом. Инко вообще ни о чем не могла думать с тех пор, как получила письмо на электронную почту с его согласием сняться для журнала.       Ей стоило огромных усилий раздобыть контакты Всемогущего. Наконец-то пригодились накапливавшиеся постепенно связи, которыми Мидория успела обзавестись за год работы. И то, выйти непосредственно на героя сразу не удалось, и сперва пришлось поуговаривать его напарника, чтобы он дал ей его номер. Шилд прекрасно знал, какого характера фотосессии героев попадают в их журнал чаще всего: даже если это не откровенная обнаженка, то гиперсексуализация — точно. Он заявил, что Тоши, как Шилд назвал его, не согласится на такое, так что и пытаться не стоит, но Инко была настойчива.       Еще больших усилий стоило позвонить ему, так как она получила только номер рабочего мобильного от недовольного молодого ученого. Кажется, Мидория еще ни разу не засовывала свою природную стеснительность настолько глубоко, насколько понадобилось в этот раз. Она заикалась, сбивалась с мысли, забывала слова, и было настоящим чудом, что Всемогущий понял в конечном итоге, что именно она от него хотела. Он сказал, что ему нужно немного подумать, и через пару дней Инко получила долгожданный ответ.       На фотографиях, что Инко сделала в день их первой и пока что единственной встречи, Всемогущий выглядел настолько уверенным, что это казалось просто невозможным. Она хорошо запомнила это чувство, что испытала, наблюдая за боем. Странное чувство абсолютного спокойствия. Ни страха, ни тревоги… У нее ни на секунду не возникло мысли о том, что он может проиграть, и толпа вокруг явно разделяла ее мнение.       А ведь до этого Мидория буквально чуть не умерла от ужаса, оказавшись в самом эпицентре атаки злодеев. Это не была случайность, в чем она никому и никогда не признается: Инко пыталась подобраться поближе, чтобы сделать самые лучшие фотографии, зная, что редакторы оторвут такой материал с руками. В конечно итоге, она не жалела об этом ни на мгновение потому, что даже несмотря на то, что в какой-то момент у нее вся жизнь пролетела перед глазами, Мидория столкнулась с ним.       Она помнила, как крепкие руки схватили ее и густой, забивающий легкие дым сменился свежим воздухом. Чтобы опустить ее на землю, ему пришлось присесть и наклониться, и он не отпускал ее, пока не убедился, что она стояла на своих двоих. Уточнил, в порядке ли она, и Инко лишь растерянно кивнула, потому что наконец смогла сосредоточить взгляд на лице своего спасителя.       Напарник окрикнул его по имени, и Мидория с трепетом повторила его имя на японском, даже не думая, что на это обратят внимание или вообще услышат, и в этот момент поняла, что это то, что она так долго искала. Молодой человек отреагировал на ее обращение на, как позже выяснилось, родном для них обоих языке, произнесенное с какой-то слишком интимной интонацией, самым что ни на есть настоящим смущением. Это катастрофически сильно резонировало с той аурой уверенности, силы и непобедимости, что он излучал, и она не могла этого не заметить. Мидория была готова поклясться, что его щеки слегка зарумянились, а устремленный на нее взгляд ясных голубых глаз был растерянным.       И вот она сидит в выбранной для фотосессии квартире и листает снимки. Инко покусывала губы, разглядывая пристально красивое лицо героя, и думала о том, сможет ли поймать это выражение смущения снова. Даже если нет, конечно, в любом случае фотографии получатся отличными, и в любом случае их опубликуют, ведь типаж у него самый что ни на есть подходящий, но ей бы очень хотелось…       Дверной звонок заставил девушку вздрогнуть. Она сгребла в кучу фото, отправила их в свой рюкзак и направилась в прихожую. Внутри у нее все сжалось от волнения. Инко ни разу еще так сильно не волновалась перед фотосессиями, а ведь она снимала даже парочку мировых звезд… Всемогущий, конечно, тоже популярен, но пока что он скорее лишь в начале пути и скорее является локальной знаменитостью. Не влюбилась же она, в конце концов?       В адресе электронной почты было имя… Тошинори Яги. — Здравствуйте, — он улыбнулся ей. — Здравствуйте, — повторила Инко, будто эхо: ее голос звучал глухо и сухо из-за того, что в горле резко пересохло. — Проходите, — она отступила в сторону, пропуская его в прихожую.       Едва ли он не заметил то, насколько ей неловко, но виду не подал. — У нас не очень много времени, так что давайте начнем, — Тошинори смотрел на нее сверху вниз, улыбаясь.       Мидория замотала головой вверх-вниз, за одно сбрасывая тошнотворное наваждение от волнения. — Да, конечно, пойдемте, — она заставила себя улыбнуться ему в ответ. — Инко, а мы будем только вдвоем? — уточнил Яги, проходя в комнату. — Да. Я сама себе визажист, парикмахер и даже световик, — кивнув на пару ламп на высоких тонких ножках-стойках, сказала Инко. — Универсальный солдат, — усмехнулся он. — Я видел ваши работы. Не те, что публикуются в журнале, — в его взгляде мелькнула насмешка. — Мне очень понравились пейзажи с цветочными полями. Вы отлично передаете атмосферу.       Тошинори не выглядел сейчас так, словно ему неловко или некомфортно с ней, и излучал всю ту же стойкую и всепоглощающую уверенность. Может тогда ей показалось? Кроме нее сейчас в этой комнате никто не был смущен… Инко незаметно потрогала щеки, посмотрев на себя в зеркальную дверцу шкафа. Вроде бы не красные, во всяком случае не настолько, чтобы выдать ее настоящие эмоции. Вполне можно списать на обычный румянец. Хотя что-то подсказывало, что Всемогущий не из тех, кто обделен эмпатией…       Все, хватит. Она профессионал. Сделает фотографии и убежит отсюда к чертовой матери подальше, и больше никогда не увидится с этим человеком, от одной мысли о котором внутри все трепещет. Это так неправильно, она ведь видится с ним второй раз в жизни. И что с тобой не так, Инко? — девушка прищурилась своему отражению. — Неужели так сложно не быть такой зажатой и не стесняться каждого слова? Да ужасно сложно, а это вообще какой-то хардкорный уровень, но нужно собраться и работать, собраться и работать!.. — С чего начнем? — Яги снял свой сине-белый бомбер и бросил его на ближайший стул.       Под ним оказалась серая футболка, сидевшая практически в облипку на широком крепком торсе, и взгляд Мидории невольно скользнул по рельефу мышц, и девушка тут же отвела глаза, делая глубокий вдох. Отвлечься сложно, но очень нужно. Это переставало казаться хорошей идеей даже не смотря на вероятность получить хорошие снимки. Ладно, чем быстрее они закончат, тем быстрее она сможет об этом забыть и вернуться домой, где сможет залезть под одеяло и листать видео в интернете, пока не отключится. Кажется, она никогда еще не испытывала такого стресса от взаимодействия с кем-то.       Нужно собрать себя в кучу. Она может. Это просто очередная фотосессия с очередным героем в качестве модели. И плевать, что она даже не может понять, что именно испытывает, потому что на мгновение ей показалось, что она… просто возбуждена. — Присядьте сюда, пожалуйста, — она подошла к столу, чтобы раскрыть косметичку.       Ей нужно немного тонального крема и пудра… Тошинори сел и устремил взгляд на нее. Девушка открыла тюбик с подходящей тоналкой. У него был светлый тон кожи, но при этом он был довольно загорелым. Вообще-то, это нужно было только для того, чтобы скрыть небольшую царапину на его скуле, что она и сделала, невесомо пройдясь кистью по его коже. Выглядит свежей… — Успели совершить пару подвигов по дороге сюда? — спросила Мидория, пытаясь как-то для самой себя разрядить обстановку. Он, похоже, по-прежнему чувствовал себя нормально. — Да, пришлось, — он едва заметно улыбнулся, приподняв лишь уголки губ на секунду. — Извините, правда надеялся донести себя до сюда целым, но работа есть работа. Даже в выходные. — Думаю, в каком-то смысле я вас понимаю. Я, конечно, всего лишь фотограф… но я всегда ношу с собой фотоаппарат. Никогда не знаешь, в какой момент встретится что-то, что покажется стоящим внимания, — Инко опустила большую пушистую кисть в баночку с пудрой. — Главное больше не лезть в эпицентр сражения, — он подмигнул ей, когда кисточка скользнула по скуле, там, где только что она спрятала под слоем тонального крема царапину, но Мидория проигнорировала это высказывание, делая вид, что не понимает, о чем речь.       Даже так, когда Тошинори сидел, он не был ниже нее и их лица были друг напротив друга. Инко было неловко, потому что она то и дело сталкивалась с ним взглядом, и они оба отводили глаза. Девушка продолжала наносить пудру, стараясь мысленно переключиться от того, что они слишком близко находятся друг к другу, на то, что можно было сделать с его прической. Отложив кисть, Инко взялась за расческу. — А челка… она покрыта гелем? — Мидория коснулась одной из двух прядей, стоявших торчком, напоминая чем-то заячьи уши. — Нет, — Яги взялся за прядки у корней, и, проводя по всей длине, опустил их на лицо. Они подпрыгнули, чуть завиваясь, когда он отпустил кончики волос. — Так? — А-ага, — Инко кивнула. — Волосы в целом лучше слегка растрепать, наверное, — она сжала ручку расчески, прижав ее к себе, прикидывая разные варианты.       Тошинори запустил пальцы в золотистые волосы и взлохматил их, затем все же слегка примяв. Понятно, почему он так зализывает шевелюру, он сбрасывает сразу десяток лет в таком виде. — Хорошо, — Инко кивнула. — Что-то не так? В смысле, ты… э-э-э, вы… — Можно на ты, — Мидория бросила расческу на стол, разворачиваясь к нему спиной, направляясь к лампам, чтобы включить и отрегулировать их. — Мне кажется, ты слегка напряжена, — Яги неловко улыбнулся. — Извини, если я не прав. Все в порядке? — Да, просто… Не обращай внимания, — Инко помотала головой. — Условия фотосессии от редакции ты помнишь, да? — Радует лишь то, что мне за это заплатят.       Регулируя высоту лампы, Мидория слышала звук расстегивающейся ширинки на его джинсах, снова стараясь думать о чем угодно постороннем. Примерные референсы она ему отправляла, да и в целом с позированием проблем возникнуть не должно, судя по тому небольшому количеству фото, что находились при вводе в поисковик запроса «Всемогущий». Хотя он не участвовал в фотосессиях подобного плана...       Опять же, не обнаженка конечно, но выдать то, что реально выглядит сексуально, оказывался способен далеко не каждый герой независимо от количества одежды. Они могли выглядеть пафосно и круто, но не сексуально. Инко предпочитала фотографировать наготу иначе, не через призму похоти, но так как человеком она была пока что исключительно подневольным, и не могла, как давно работавшие фотографы, качать права в редакции, делала ровно то, что от нее просили. Ну почему она не может выкинуть сейчас все из головы и просто нормально работать?       Инко взялась за фотоаппарат. — Ну, — Тошинори потянулся, слегка прогнувшись в спине и зажмурившись, и девушка предпочла все свое внимание обратить к настройкам камеры. — Приступим? — Да, давай начнем, — она заставила себя поднять глаза.       Футболку бы чуть посвободнее, но едва ли на его размеры можно найти свободную футболку… Главное не думать и не смотреть ниже пояса. Даже когда он был в джинсах было понятно, что он обладатель весьма выдающегося достоинства, что в общем-то не удивительно при его габаритах, и Инко понимала, что если начнет приглядываться, то окончательно потеряет голову.       Он отлично позировал, но чувствовалась определенная, едва заметная, зажатость. Пытаться улыбаться он перестал практически сразу же, видимо, и сам прекрасно понимал, что выходит довольно фальшиво и натянуто. Мидория же наконец-то смогла погрузиться в процесс и желание творить искусство в ней все же победило. Когда Тошинори устроился на кровати полулежа, оперевшись лопатками на стену, Инко прищурилась. — Ты можешь закусить край футболки? Покажи пресс, — попросила Инко. — И закинь руки наверх.       Яги сделал ровно так, как она сказала. Он отвел глаза, уставившись в пол. Мидория замерла. Вот оно. Смущение и неловкость, граничащие с чувством стыда, написанных в его взгляде, выглядели так… невинно. Несмотря на всю свою брутальность, силу и уверенность, Тошинори выглядел мягким и чувствительным, и это казалось ей просто безумно привлекательным и сексуальным. Инко сделала несколько снимков, прикусывая губу от предвкушения того, какие получит шикарные кадры. Идеальные кадры. — Замри, — попросила она, на мгновение откладывая камеру. — Я сейчас кое-что поправлю… — Инко схватилась за лежавшую на столе баночку с пудрой и кисть в одну руку, направляясь к кровати.       Уже практически около кровати, Мидория вдруг запнулась и полетела вперед, выронив пудру и кисточку. Она бы в любом случае упала прямо на него, но из-за того, что Яги среагировал и схватил ее, Инко оказалась прижата к его груди. Их лица были друг на против друга, и они оба застыли, глядя глаза в глаза. Девушка чувствовала, как крепко его сильные руки стискивают ее, лишая возможности пошевелиться, но… ей и не хотелось. Она даже дышать перестала, лишь нервно сглотнула, намереваясь попросить его себя отпустить, пока здравый смысл еще было слышно в голове среди множества сомнительных мыслей, но так и не смогла сказать ни слова. — Твое колено упирается… больно, — почти шепотом сказал Яги, и его рука скользнула резким, быстрым движением вниз по ее спине, пояснице, ягодице и схватила под коленом, сдвигая в сторону, вынуждая девушку буквально сесть на него верхом, а ее юбку-карандаш задраться непозволительно высоко.       Инко сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, будто пытаясь сделать это максимально незаметно, продолжая глядеть на него, пытаясь понять, почему он все еще не отпустил, а, наоборот, только сделал их контакт еще более близким и интимным. Она опустила взгляд на его губы, пухлые и розовые, подумав о том, что они выглядят слишком нежными для мужчины. Мидория слегка подалась вперед, следя внимательно за его реакцией. Тошинори смотрел на нее в ответ взглядом ученого, изучающего неведанную ранее форму жизни, но не попытался отстраниться, поэтому Инко сократила расстояние между ними окончательно.       Их носы соприкоснулись, она ощутила его теплое дыхание и накрыла его губы своими, закрыв глаза, снова выждав несколько мгновений, все еще ожидая, что ее в любой момент скинут в сторону на кровать, сказав, что она творит что-то ужасное и неправильное, потому что это… это неправильно — целовать кого-то, кого ты видишь второй раз в жизни, но… ее так сильно влечет к нему, что она не может сопротивляться. В голове стало мутно, мысли спутались, а затем и вовсе исчезли, уступив место комку самых разных ощущений.       Он не отвечал на поцелуй, но Инко не останавливалась, целуя его аккуратно и в меру настойчиво, не зная, выдержит ли вообще ее сознание, если он ответит на ее действия. Одна его рука обхватывала ее талию, и широкая ладонь делала это практически полностью, другой Тошинори держал ее за бедро, слегка впиваясь пальцами в кожу. Да уж, а вот бедра ее ему так просто не обхватить… Нашла, о чем вспомнить в такой момент, о своих комплексах… Она разорвала поцелуй и снова посмотрела ему в глаза. Яги снова опустил взгляд. Вновь это практически стыдливое выражение лица… — Почему ты… так смущаешься? — спросила девушка полушепотом. — Я… чувствую себя слишком уязвимым. Это неприятно. Еще неприятнее, потому что я действительно очень уязвим, когда дело доходит до секса. Ты… смотрела на меня так, будто готова была съесть, и это… заставило меня думать о вещах, о которых думать не стоило, — Тошинори покачал головой. — Потому что ты тоже кажешься мне очень привлекательной.       Инко вновь прильнула к его губам в поцелуе, но в этот раз он отвечал ей. Она лизнула его нижнюю губу, призывая раскрыть рот и скользнула языком ввнутрь, провела им по задней стороне зубов, по небу, и он обвил своим языком ее. Обе руки Яги оказались на ее бедрах, поднялись вверх по ягодицам, окончательно задирая юбку, остановившись на резинке трусов на пояснице, прижимая ее промежность к своему паху. Она чувствовала, как сквозь белье его член прижался к ее киске. Внизу живота сладко сжалось возбуждение, и Мидория тихо и коротко застонала в поцелуй.       Клитор требовательно зудил, и Инко принялась слегка покачивать бедрами, доставляя этим простым действием удовольствие им обоим. Его дыхание тяжелело, и она ощущала, как мягкая плоть становится тверже. Тошинори отстранился от нее, а затем снова осторожно коснулся ее губ, поцеловал в подбородок, а затем принялся ласкать шею. Мидория наклонила голову, давая ему больше пространства для маневра. Его рука забралась под водолазку, стиснула сквозь кружево лифчика грудь, от чего Инко выгнулась в спине, прикусив губу.       И это он-то уязвим? Она сейчас обкончается только от мысли, что ее клитор трется о его член, пусть и через два слоя ткани. И ей так хочется… хочется его в себя. От мысли об этом было немного страшно, но в то же время ее мозг был готов отключиться от похоти, и ее только больше заводила эта мысль, тело требовало разрядки.       Инко завела руку назад, обхватывая пальцами и потирая затвердевший член, и Тошинори шумно выдохнул ей в шею. Она потянула назад ткань его боксеров, освобождая его, довольно улыбнувшись, когда почувствовала, как он уперся меж ее ягодиц. Мидория скользнула по стволу ладонью, на ощупь изучая рельеф вен, наблюдая за тем, как Яги сжимает губы, судорожно сглатывая, закрывая глаза. У него такой толстый и длинный, такой горячий… Его пальцы сдвинули изрядно намокший хлопок ее белья в сторону. Инко сделала глубокий вдох, наклоняясь немного вперед, позволяя ему проникнуть в себя, и подавшись назад, медленно насаживаясь, с тонким стоном. — Тебе не больно? — спросил Яги, тяжело дыша. — Черт, ты такая узкая… — Это у тебя слишком толстый, — она судорожно выдохнула. — Мне… нравится. А-ах, — Инко села, позволяя ему войти в себя до упора.       Тошинори неспеша двигал бедрами, в такт своим движениям насаживая ее на себя так легко, будто Инко просто кукла. Какая она, наверное, отвратительная сейчас в его глазах, но в тоже время на это так все равно, потому что от удовольствия все тело горит, и ей впервые настолько хорошо. И он такой нежный, такой осторожный, и это сводит ее с ума… Мидория опустила руку вниз, принимаясь ласкать клитор, и чтобы кончить, ей хватило лишь пары движений.       Она обмякла в его руках, уперевшись ладонями в низ его живота. Они встретились взглядами, и он прижал ее к себе, с тихим, утробным рыком сквозь сомкнутые зубы, кончая в нее.       Инко сглотнула скопившуюся слюну, пытаясь привести дыхание в норму. — Я… не трахаю всех желающих обычно, — Тошинори усмехнулся, погладив ее по волосам. — Мне вообще сложно найти кого-то, кому я могу легко довериться, особенно в чужой стране. — Могу понять… У меня вообще такое впервые, — Инко опустила глаза. — Кажется, у нас осталось очень мало времени на то, чтобы закончить фотосессию. — Ах да, точно… Успел забыть, — Яги засмеялся. — Тогда нам стоит скорее продолжить.