Он застаёт тебя плачущую

      Первое, что замечает Гепард по возвращении домой – это отсутствие света.       Обычно наполненный теплым светом дом, в котором вы живёте вдвоём c недавнего времени, сейчас погружён в леденящий душу полумрак. Не двигаясь с места, Гепард заглядывает в гостиную и не замечает сияния голубого экрана, по которому ты любишь смотреть наивные романтические комедии по вечерам, а также не замечает колыхания пламени на верхушках столовых свечей, которые ты каждый раз зажигаешь к возвращению возлюбленного, накрывая простой, но не лишённый изящества стол. Неужели тебя нет дома? Но… ты ведь не могла уйти куда бы то ни было в такой поздний час, верно?       Раньше никогда не уходила.       Гепарду становится не по себе.       Он снимает тяжёлые ботинки и проходит по коридору, чтобы затем, остановившись у приоткрытой двери вашей общей спальни, услышать твои тихие всхлипы. Сердце тревожно ударяется о ребра и падает на уровень пяток.       Что происходит? Ты… плачешь? Почему? Почему ты плачешь?       Ни мгновения не раздумывая о том, что он может увидеть по ту сторону, Гепард толкает дверь и делает шаг вперед, дрожащим голосом зовя тебя по имени из темноты. Ты вздрагиваешь от неожиданности и оборачиваешься, замечая в проходе его высокую фигуру, облачённую, – как ты можешь судить по очертаниям силуэта, – в форму командира Среброгривых стражей, в которой Гепарда можно увидеть чаще, чем в любой другой одежде. Должно быть, за собственными переживаниями ты не заметила, как прошло несколько часов… Разве ты не только что пришла домой после одного из самых ужасных дней в твоей жизни? Как же летит время... Шумно втянув носом воздух, медленно выдыхаешь, в надежде, что это поможет тебе успокоиться. Гепард не должен был застать тебя в таком виде.       – Гепард, – стараешься придать голосу более ровное звучание, но выходит с трудом, – ты вернулся. Я не слышала, как хлопнула входная дверь. Давно ты…? Ох, подожди немного, я сейчас… разогрею ужин, ты наверняка голоден.       Поднявшись, ты поправляешь растрепавшиеся, как тебе кажется, волосы и расправляешь складки на юбке, которые наверняка образовались после того, как ты несколько часов просидела на краю кровати, обхватив руками колени. Не можешь сдержать угрюмой усмешки, когда, несмотря на всё произошедшее за день, ты находишь маленькую радость в том, что в темноте Гепард не видит твоих опухших от слез раскрасневшихся глаз. Однако, стоит тебе подумать об этом, слышится тихий щелчок, и спальня наполняется светом.       – Чёрт, – вырывается из твоей груди.       Тебе хочется сделать вид, будто возлюбленный не застал тебя только что за тем, что ты хотела бы от него скрыть. Ты знаешь, что иногда он может быть… слишком переживающим. Тебе не хочется заставлять его волноваться по пустякам, ведь у него и без того нервная работа. Однако Гепард не желает оставлять увиденное без внимания. Когда ты намереваешься отправиться на кухню, он не двигается с места, продолжая стоять в проходе и не понимая, как лучше всего следует поступить сейчас. Его лицо выражает искреннее беспокойство за тебя.       – Почему ты плакала?       – Гепард, я… не хочу об этом разговаривать сейчас. – Заводишь руки за спину и потупляешь взгляд, потому что знаешь, если посмотришь возлюбленному в глаза – снова расплачешься. – Может, позже…       – Я просто… я…       – Пожалуйста, – твой голос снисходит на шёпот, нижняя губа дрожит, глаза вновь наполняются слезами. – Пожалуйста, давай не сейчас.       Гепард не понимает, как ему реагировать. Кажется, он впервые сталкивается с подобным. Конечно, ему и раньше приходилось утешать плачущих девушек, но то были сестры, которые сами шли к нему за утешением. По крайней мере, одна из них. Но в ситуации, подобной этой, когда ты просишь отступить… Гепард теряется. Он заносит руку, намереваясь дотронуться твоего подрагивающего плеча с намерением выразить свои чувства, поддержать заботливым прикосновением, однако… что-то внутри него подсказывает, что оставить тебя сейчас – лучшее из возможных решений. Именно это он делает.       Устало вздохнув, он отступает.       Ужин проходит в неловком молчании.       Ты не решаешься поднять взгляд на Гепарда, – сделаешь это, и тебе наверняка придётся рассказать обо всём, что произошло за сегодняшний день, и лишь от одной мысли об этом к горлу подступает удушающий слезный ком, – однако явно ощущаешь на себе его. Гепард не сводит с тебя глаз всё то время, что ты накрываешь на стол и затем, когда убираешь всё с него, медленно изводя себя переживаниями о твоём состоянии. Тревога съедает его изнутри. Ему хочется броситься к тебе, заключить тебя в объятия, заботливо погладить по голове, покрыть лицо нежными поцелуями и забрать всю твою печаль, но… ты дала ему понять, что не стоит делать этого, разве нет? Это заставляет его ощутить себя ничтожным.       Каким ещё ему себя считать, если его любимая предпочитает держать всё в себе и плакать в одиночестве вместо того, чтобы найти утешение рядом с ним?       Может быть, всё потому, что он и является причиной твоих слёз?       Если так… Гепард в шаге от того, чтобы возненавидеть самого себя.       Он шумно выдыхает и упирается локтями в колени, закрывая ладонями вмиг побледневшее лицо. Ухватившись длинными пальцами за светлые пряди собственных волос, Гепард отчаянно пытается вспомнить, какое из его недавних действий заставило тебя почувствовать себя плохо.       Это случилось потому, что он сказал что-то обидное? Или, может, случайно, – именно случайно, ведь Гепард никогда не смог бы осознанно причинить тебе физическую боль, – сделал тебе больно? А может он испортил твою любимую вещь? Забыл о какой-то важной дате? Съел последний кусок пирога, когда ты сама хотела сделать это? Не сказал этим утром, как делает это обычно, что любит тебя? Не сделал что-то, о чём ты просила его несколько раз? Что же…       – Гепард, – твой тихий голос, послышавшийся над его вскипающей головой, и осторожное касание к его запястьям, застает Гепарда врасплох. Он отрывает лицо от ладоней и обращает на тебя виноватый взгляд. – С тобой всё хорошо?       – В чём я провинился? Я всё исправлю, только скажи…       – Ч-что?       – Ты ведь плакала из-за меня? Поэтому не хотела говорить? Я… я всё исправлю, обещаю, только скажи, что именно, потому что я не понимаю…       Ты вскидываешь брови в удивлении.       – Гепард, – неосознанно сжимаешь пальцы вокруг его запястий, твоё сердце заходится в волнительном трепете, – всё не так, ты ни в чём не виноват. Я просто не хотела… не могла в тот момент рассказать всё, иначе снова расплакалась бы… и вообще не хотела, чтобы ты волновался из-за меня. Прости, прости, – обхватываешь ладонями его лицо, глубоко заглядывая в глаза, – ты не виноват.       – Тогда… в чём дело? Расскажи, я места себе не нахожу.       – Честно говоря, – произносишь на выдохе, – ни в чем конкретном. Просто в течение дня происходило слишком много всего неприятного: утром я сожгла любимую рубашку утюгом, затем опоздала на трамвай – пришлось идти на работу пешком, а там меня перед всеми коллегами, словно я нашкодивший котёнок, начальница отчитала за опоздание и завалила дополнительной работой за это. Весь день ко мне, словно к магниту, тянулись разные мелкие неприятности. Я держалась, держалась, держалась, а потом…       – Ох, – Гепард на мгновение задумывается над твоими словами, – мне… жаль.       – Не стоит, – мотаешь головой, мягко улыбаясь, – сейчас всё в порядке. Я рада, что ты вернулся домой, – большими пальцами ты нежно оглаживаешь кожу на лице возлюбленного, – одно твоё присутствие рядом помогло почувствовать себя лучше. Прости, что заставила тебя поволноваться, но мне правда не хотелось плакать у тебя на плече, а это непременно бы случилось, начни я всё это рассказывать.       Гепард улыбается и накрывает твою макушку своей ладонью.       – Волноваться о тебе – важнейшее из моих занятий, – буднично произносит Гепард и смеется, когда ты хмуришься, однако затем со всей серьёзностью добавляет: – не делай так снова, пожалуйста, не отталкивай меня. Это неприятно и даже страшно. Я понимаю, иногда хочется побыть в одиночестве в такие моменты, но, как по мне, лучше воспользоваться плечом, которое тебе подставляют. Моим плечом.       – Хорошо, я… – ты убираешь руки от его лица, смущенно заводя их за спину, и стыдливо отводишь взгляд, – я тебя услышала…       Гепард оставляет заботливый поцелуй на твоём лбу.       – Я люблю тебя. И я рад, что теперь с тобой всё в порядке. В порядке ведь?       Ты улыбаешься.       – Да, теперь да. Спасибо, что ты рядом со мной.