правила

После Хэллоуинского концерта Вия была радостной и возбужденной. Её огромные глаза горели, а сама она путалась в своем костюме, едва не падая. Столас сам пытался не споткнуться, пока дочь, вцепившись в ладонь, таскала его по кабинету, показывая то свои рисунки, то поделки, усталая, но счастливая. Он едва сдерживал глупую улыбку, постоянно прокручивая в голове как выглядела Октавия в своем праздничном костюме волка дурацкого бурого цвета, распевающая разученную песню на импровизированной школьной сцене. Несмотря на то, что Столас был чертовски усталым после решения рабочих вопросов, он не мог пропустить ни концерт, на котором выступала Вия, ни Хэллоуин в школе, к которому она так готовилась, выбирая этот самый костюм. В конце концов он подхватил её на руки, прижав к себе. Почти все родители уже начали расходиться, оставляя время для учеников постарше. Вия уткнулась в его пиджак и пробормотала: — Я еще не показала какие кексы принесла миссис Мейбери. Они с пауками. — Потом, принцесса, — Столас поудобнее её перехватил, спускаясь по лестнице в холл. — Только не засыпай. Октавия кивнула, упорно стараясь держать слипающиеся глаза открытыми. Столас пошарил свободной рукой в кармане пиджака, пытаясь найти ключи от машины. «Черт», — подумал он, ежась и поворачиваясь спиной к ветру. Погода была на удивление промозглой, с пробирающей до костей сыростью. Больше всего хотелось оказаться дома, укутавшись в одеяло, в теплых носках и с чаем, особенно после долгого дня. «Или лучше виски?» — Столас с предвкушением поежился. Внезапно в голову взбрела мысль, что с виски неплохо бы сочетался какой-нибудь горячий парень, с которым можно было без обязательств закрутить вечернюю интрижку. Да, ему определенно не помешает немного отвлечься от работы: хорошенько пофлиртовать, выпить и подвести логичный итог в конце этого списка. Он тут же себя осадил, вспоминая, чем закончилась его предыдущая попытка попробовать разовый секс, изначально задуманный лишь чтобы просто выпустить пар. Да, парень был милый: он по-джентльменски пригласил Столаса на танец и поцеловал не в первые пятнадцать минут знакомства. Он и в постели был крайне обходительный и ласковый, и было совершенно неудивительно, что Столас растаял в его руках, отлично проведя ночь. Ситуация заключалась в том, что на утро парень попросил его номер, а спустя пару дней попытался пригласить на свидание, чтобы «познакомиться поближе». И это было проблемой, потому что Столас не искал серьезных отношений. Это было его правило. Очередную интрижку его разовые партнеры пытались превратить во что-то большое, чего Столас категорически не хотел. С момента, когда они со Стеллой развелись, прошло достаточно времени, но он все еще не рассматривал даже возможность начать новые отношения. Приятная рутина в виде воспитания дочери и работы его полностью устраивала, как и разовый и не включающий что-то еще секс на одну ночь. Он наконец нащупал ключи в заднем кармане своих брюк и разблокировал машину. Пальцы успели озябнуть и Столас поспешно открыл дверь, усаживая дочь на заднее сиденье и пристегивая её в детскому креслу. Она все же успела закрыть глаза и пригреться, пока он держал её на руках, поэтому недовольно заерзала, оказавшись в холодном кресле. — Пап? — Октавия потерла глаза. — Я хочу домой. Столас потрепал её по волосам. — Сейчас, милая, еще немного. Он шмыгнул носом, поплотнее запахивая свое пальто, и, обойдя машину, сел за руль. Он и сам был уже в нетерпении оказаться дома и наконец-то согреться. Чертова погода окончательно испортилась, несмотря на то, что всего лишь пару недель назад осеннее солнышко пригревало. Ключ зажигания легко повернулся и машина, издав рокочущий звук, завелась. Столас нахмурился, замечая горящий красный значок на приборной панели о неисправности аккумулятора. — Какого черта? — буркнул он себе под нос шепотом, чтобы Вия его не слышала. Он задумался, вспоминая, что два часа назад, когда он ехал с работы, все было в порядке и аккумулятор просто не мог прийти в негодность за такой короткий срок. Столас глубоко вздохнул: он не особо разбирался в машинах и понятия не имел как их чинить, предпочитая сразу обращаться к специалистам. Выяснять, что именно произошло, стоя поздним вечером на холодной парковке и с сонной Октавией, было последним, чем он хотел заниматься. Тем не менее, это нужно было сделать, хотя бы потому, что Вия уже начинала мерзнуть в холодном салоне автомобиля, а ему хотелось немного заняться собой перед сном. Он бросил взгляд на приборную панель, убеждаясь, что бак заполнен. Было бы слишком просто, если бы проблема была в столь банальных вещах, поэтому Столас, заглушив двигатель, неохотно вышел из машины и открыл капот, который был сырым из-за влаги на поверхности, потерянно осматривая содержимое в надежде что-то сообразить. На самом деле он понятия не имел, что именно следует делать. В голову ничего не шло, кроме идеи осмотреть аккумулятор на наличие повреждений, хотя Столас был уверен, что с ним все в порядке — он не мог износиться так быстро. Наверное, было логичнее уже вызывать эвакуатор и такси, чтобы все же добраться до дома, но в нем взыграло упрямство. Однако оно поутихло, когда спустя десять минут осмотра содержимого под капотом Столас ни к чему не пришел, лишь измазав свои руки в масле и озябнув от сырости, пробирающейся под воротник. Он почти разъяренно вытащил телефон, готовый звонить в службу, но чужой голос, раздавшийся за спиной, его остановил. — Эй, помощь не нужна? Столас обернулся. Недалеко была припаркована машина, оперевшись поясницей на которую стоял мужчина. Он помахал рукой Столасу, когда понял, что тот смотрит на него, а потом, засунув руки в карманы, неторопливо подошел ближе. Столас окинул его пристальным взглядом: невысокий, с темными растрепанными волосами, в драных джинсах и кожаной куртке, которая обтягивала его плечи и подчеркивала бицепсы. — Заметил, что ты тут уже минут пятнадцать возишься, — небрежным тоном произнес он, останавливаясь рядом со Столасом, и кивнул в сторону машины. — Что случилось? — А вы механик? Столас чертыхнулся от того, насколько высокомерно прозвучал его голос, несмотря на облегчение, которое он испытал от мысли, что кто-то, возможно, разбирается в чертовых машинах и их починке. — Ага, типа того, — мужчина хмыкнул, к счастью, проигнорировав чужой тон. — Так в чем проблема? — Ну, что-то сломалось, — ляпнул Столас, лишь после понимая, насколько глупо это звучит. Он словил на себе насмешливый взгляд незнакомца, и, надеясь, что выражение его лица не слишком красноречиво говорит о его недовольстве, скрестил руки на груди: — Неисправность у аккумулятора. — Ты уверен, что дело в аккумуляторе? — поинтересовался мужчина. Столас еле сдержался, чтобы не закатить глаза. — Я не уверен. В чем еще может быть причина? Незнакомец, не скрывая самодовольного вида, вытащил свой телефон и включил на нем фонарик, оттесняя Столаса от автомобиля и заглядывая под капот. Столас фыркнул, но позволил это сделать, занимая себя разглядыванием незнакомца. Он не был похож ни на родителя, который так же, как сам Столас, возвращался домой после школьного праздника, ни на тем более учителя. Тем не менее его машина, которая выглядела крайне потрепанной жизнью — с помятым бампером и царапиной на переднем крыле — стояла на школьной парковке, что явно свидетельствовало о том, что он держал путь именно сюда. Взгляд Столаса машинально скользнул с чужой спины ниже, на бедра, которые плотно облегали темные джинсы, и он прикусил нижнюю губу — мужчина выглядел горячо. Черт, у него не было секса не настолько долго, чтобы он начал засматриваться на первого попавшегося парня, даже если он, будто рыцарь в доспехах, причем очень даже горячий рыцарь, помогает разобраться с тачкой. «Ну, я бы с ним переспал», — подумал Столас, все еще оценивающе ощупывая взглядом чужую фигуру. — Ага, — внезапно радостно вскрикнул мужчина, и Столас подпрыгнул от неожиданности, поднимая взгляд и прикидывая, насколько была его траектория очевидной. Тот обернулся и поманил его к себе, поясняя: — Ремень генератора износился. — О черт, — Столас на автомате запустил пальцы в свои волосы, раздраженно сжимая их. — Как невовремя… Он порвался? — Не, посвети-ка, — он сунул свой телефон Столасу и продолжил, возясь руками: — Пока только слетел, но в ближайшее время этого парня лучше заменить. Ключ разводной есть? Спустя десять минут ремень был поставлен на место, а незнакомец вытирал руки, испачканные в машинном масле. Столас захлопнул капот и убрал инструменты в машину, заодно проверив Вию: она успела уснуть, устало уронив голову на свое плечо. Столас осторожно поправил капюшон в виде волчьей морды, отодвигая его с лица, нежно потрепав Октавию по волосам, мысленно извиняясь перед ней за такое ожидание. — Дочь? — поинтересовался мужчина и усмехнулся в ответ на кивок Столаса. — Что ж, её мама и твоя женушка небось вас потеряла. — Вряд ли. Мы в разводе. Столас покосился на мужчину, пытаясь уловить его реакцию: тот молчал, видимо, решив, что лучше не лезть куда не надо, и шарил рукой в кармане куртки, вытаскивая пачку сигарет. — Я Блитц, — немного невнятно произнес он из-за сигареты, сжатой в зубах. Он кивнул на пачку, предлагая Столасу, но он покачал головой. — Столас. Он потряс протянутую ладонь, которая в отличии от его замерзших пальцев была теплой. По его руке прошлась дрожь от такого небольшого прикосновения, и Столас поспешно отодвинулся, пряча кисти в карманы пальто. Блитц окинул его странным взглядом, он не торопился прощаться — казалось, что он сдерживается от каких-то слов. Столас подумал о клубе, о симпатичных пареньках, которых он цеплял и которые пытались зацепить его. Был ли Блитц таким же? Столас словил на себе еще один чужой пристальный взгляд и почувствовал, как улыбается: желание это проверить ощущалось слишком явно. Возможно, он даже расстроится, если результаты проверки будут положительными. — Спасибо за помощь, — произнес Столас, а потом добавил, на секунду затаив дыхание: — Как я могу отблагодарить тебя? Блитц пожал плечами, затягиваясь и поглядывая на него темными поблескивающими глазами. — Забей, там ничего сложного. Просто едь осторожнее, ремень ослабший, но слететь не должен. — Мне даже нельзя угостить тебя кофе? Видимо, на этот раз его тон прозвучал более чем недвусмысленно, судя по дрогнувшим в ухмылке губам Блитца. Он выдохнул сизое облачко дыма: — Утренним и у тебя на кухне? — У меня дома хорошая кофемашина, — внезапно дрогнувшим голосом произнес он, чувствуя, как Блитц наслаждается его заминкой. — И, надеюсь, в ней ты разбираешься лучше, чем в обычных, — усмехнулся Блитц. — Поверь, я тоже умею не только ремни генератора натягивать. Столас почувствовал, как его колени буквально подкосились от чужого тона, который звучал многообещающе. Он уставился на чужие губы, обхватывающие сигаретный фильтр, и проглотил ставшей вязкой слюну. — Определенно лучше, — выдохнул Столас, чувствуя нарастающее напряжение в своем теле. Уже сидя в машине и крутя руль, чтобы заехать в гараж своего дома, Столас осознал, что теперь в его телефоне записан номер Блитца, который на прощание окинул его фигуру настолько горячим взглядом, что желание написать ему в эту же ночь было слишком сильным. Он отнес Октавию, которая даже не соизволила проснуться, пока он вытаскивал её из детского кресла, наверх в её уютную комнату и уложил в кровать, осторожно стянув с неё хеллоуинский костюм. Забота о дочери и дом немного успокоили его мысли, заставляя отвлечься и прекратить быть таким возбужденным. *** Он не планировал показаться фриком, поэтому заставил себя продержаться целых два дня, прежде чем написать Блитцу. Вообще он планировал больший срок, но сидя на работе и скучающе поглядывая на экран своего ноутбука, он не мог выбросить из головы Блитца: его небрежный тон голоса, темные пристальные глаза, руки и плечи, и его бедра. Тем более именно сегодня Стелла хотела забрать Октавию к себе до выходных, чтобы провести с ней время, поэтому, подгоняемый желанием наконец увидеться в более близкой атмосфере, Столас не выдержал. Блитц, на удивление, ответил почти сразу, согласившись на предложение встретиться вечером в баре, и Столас усмехнулся. Видимо, не он один хотел сегодня переспать и расслабиться. В баре было немного шумно, несмотря на то, что день был будний, но Столасу это не помешало сосредоточиться и внимательнее разглядеть Блитца. Тогда вечером он недостаточно хорошо его видел: теперь он рассмотрел смешную щербинку между зубов, темно-карие глаза и смуглую кожу. Блитц совсем не был похож на парней, которые обычно привлекали его внимание: это было заметно по его поведению, манерам, взгляду и виду. — Ты ведь пригласил меня не чтобы тратить время в баре? — сказал Блитц после второго стакана пива, опираясь локтем о стойку. На нем была водолазка, которая обтягивала его торс, и Столас никак не мог прекратить на него пялиться. В доме было пусто и тихо, и Столасу потребовалась вся выдержка, чтобы не наброситься на Блитца прямо в холле. Он прикусил губу, наблюдая, как тот с интересом вертит головой по сторонам, шагая по лестнице. — Да ты богач, — присвистнул он. — Конечно, это еще по тачке стало понятно, но я не ожидал, что у тебя такие хоромы. — Это имеет значение? — Ну, красавчика-богатея у меня еще не было, — Блитц пожал плечами, а потом обернулся. Он стоял на ступеньке выше, из-за этого выравнивая их рост, и глядел прямо в глаза Столаса. — И где твоя королевская спальня? В комнату они почти ввалились. Столас задрожал, почувствовав руки Блитца на своей талии, а потом бедрах, которые он мягко, но настойчиво сжал, заставляя их развести. Он задрал подбородок, глядя Столасу в лицо, а потом, толкнув его на кровать, скользнул вниз и тихо хмыкнул. «О господи», — пронеслось в голове Столаса, прежде, чем Блитц взял в рот. Он едва удержался, чтобы не выругаться — рот у Блитца был мокрый и горячий, и он определенно знал, что делать, вытворяя своим языком что-то невообразимое. Столас мягко сжал его темные короткие волосы и тут же отвел глаза — было так легко все закончить, глядя на увлеченного процессом Блитца и его блестящие от слюны губы. — А ты не из тех, кто любит смотреть за процессом? — поинтересовался Блитц, отодвинувшись спустя какое-то время и немного задыхаясь. Столас пробормотал: — Не уверен, что я продержусь достаточно, если буду смотреть, — и почувствовал, что краснеет от ухмылки Блитца. — Не волнуйся, просто наслаждайся. Он высунул язык, с которого стекала слюна, и медленно провел им по члену Столаса снизу вверх, а дойдя до основания — опустился на него ртом. Зрачки Блитца превратились в глубокие черные дыры, которые мерцали нечитаемой эмоцией, и, вероятно, если бы он мог улыбнуться с ртом, заткнутым членом, — он бы определенно это сделал. Столас тихо застонал, одновременно пытаясь сосредоточиться. Блитц нашел определенный темп, позволяя слегка тянуть себя за волосы и обильно пуская слюни, что было более, чем горячо, хоть и в любой другой момент Столас воспринял подобное как нечто грязное. И только это уже приближало Столаса к тому, чтобы он кончил — желательно прямо на скользкий и горячий язык Блитца и его хитрое лицо, которым он безостановочно терся. — С-стоп, — в противовес своим желанием выдавил Столас, когда Блитц опустился слишком глубоко и уверенно. — Подожди, ох… О господи! Он выгнулся и почти отпихнул Блитца от себя, часто дыша и опуская взгляд куда угодно, кроме чужих губ. Горячая волна пульсировала слишком близко, угрожая выплеснуться. Столас тут же заметил, что штаны Блитца очевидно выпирали и казались слишком узкими. Он кивнул: — Черт возьми, ты слишком хорош в этом. Прошу, поднимайся ко мне… В глазах Блитца мелькнуло самодовольство, и он заполз на кровать, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Я хорош, — хмыкнул он. — Но обычно мои партнеры не прерывают меня на самом интересном. Столас закатил глаза и резким движением поменял их местами. Блитц восхищенно моргнул, крякнув от неожиданности и раскинувшись в покрывалах. — Что еще твои партнеры не делали? — передразнил его Столас. Теперь была его очередь удивлять. — Что ж, — подрагивающим тоном произнес Блитц, ерзая, пока Столас нависал над ним, одновременно раздеваясь и отшвыривая одежду в сторону. — Не целуемся, не оставляем следы и не начинаем встречаться, даже после хорошего секса. — Вот как, — прежде, чем прижаться к его шее губами, Столас прошептал на ухо: — Тогда ты пожалеешь, что мы это не нарушили. Блитц вздрогнул и прикусил свою нижнюю губу, а потом обхватил Столаса поперек тела, прижимая к себе ближе. Он удовлетворенно прохныкал, когда тот провел языком по его шее, едва ощутимо прикасаясь зубами и оставляя легкие поцелуи — недостаточные для чего-то заметного на коже, но вызывающие растущие волны возбуждения. Шея Блитца становилась все более влажной, пока Столас её вылизывал, морщась от горьковатого привкуса парфюма, который тот использовал. Одновременно с этим он успел окончательно стянуть с него штаны, задрать водолазку к ключицам и сжать член, уже твердый и горячий. Блитц толкнулся бедрами, нетерпеливо шипя и пытаясь вывернуться, чтобы получить что-то большее, но Столас тут же убрал свою руку, улыбаясь от разочарованного стона, от которого завибрировало горло Блитца. — Мы ведь не торопимся? — подначил его Столас, а потом взял за подбородок, сжимая его между пальцев и перехватывая повлажневший взгляд Блитца. Он дождался кивка и добавил: — Тогда наслаждайся. Он медленно провёл ладонью вниз по голой груди Блитца, скользя по каждой линии и задерживаясь на животе, чувствуя, как мышцы сжимаются под пальцами. Блитц смотрел на него в очевидном ожидании, уже без насмешки, но с жадным ожиданием — и чем-то еще, что было невозможно разобрать. Столасу приносило почти садистское удовольствие наблюдать за кусающим свои губы Блитцем, который время от времени вспыхивал очевидным желанием, не сдерживаясь от вздрагивания в попытке компенсировать недостаток стимуляции. — Ох, черт, — сквозь зубы застонал Блитц, и Столас усмехнулся, проводя большим пальцем по головке его члена, собирая каплю влаги. Он скользнул вниз и легко лизнул языком внутреннюю сторону бедра, ощущая, как Блитц затаил дыхание. Пальцы Столаса сжали его бедра, прижимая крепче и не давая дёрнуться. Он специально двигался неторопливо — губами, языком, поцелуями вдоль бедра, близко, но всё ещё не дотрагиваясь до определенного места, чего Блитц явно хотел. — Столас… — почти сердито выдохнул тот, но не договорил. Столас начал сосать: сперва медленно, но все более глубоко, позволяя Блитцу ощутить тепло своего скользкого рта. Блитц сдавленно застонал, приподняв бёдра, но Столас снова прижал его вниз. Он почувствовал, как тот дрожит и усмехнулся. — Черт возьми, — запрокинул голову Блитц, облизывая свои покрасневшие губы и глядя на Столаса. — А ты здорово смотришься вот так. Хорошенький. Столас почувствовал, как в животе у него что-то скрутило, оттого, как Блитц это сказал — насмешливо, но с явным интересом. Он опустил ресницы и приглушенно охнул, когда на его голову опустилась чужая ладонь, поигрывая с его волосами. Столас не замечал, что он падок на комплименты или похвалу, но понизившийся, немного срывающийся голос Блитца посылал молнии и разряды, которые проникали под кожу, опускаясь глубоко вниз. Это звучало… горячо. Блитц погладил его по затылку и заставил поднять лицо. Кажется, он взял себя в руки, судя по вновь появившемуся саркастичному выражению в глазах. — Иди сюда, — кивнул он. — Дай посмотреть, как ты смотришься сверху, пташка. Столас забрался на него, скользя на прохладных покрывалах и пытаясь стереть пот и инстинктивно выступившие слезы со своего лица. Он замер, когда Блитц перехватил его руку. — Поверь, так ты выглядишь еще лучше. Столас позволил себе смущенно улыбнуться, чувствуя, как внутри у него все сильнее скручивается желание, больше похожее на жажду контроля над Блитцем. Он приподнялся и потерся о его член, подразнивая. Блитц сжал его бедра, определенно оставляя на них белеющие следы от пальцев, а потом осторожно коснулся места между ягодиц Столаса. Он вздрогнул от неожиданности и прокатившейся волны нетерпения — внутри он уже был мягкий и влажный, заранее готовый к тому, чтобы Блитц вошел и хорошенько его трахнул. — А ты не терял времени перед нашей встречей, а? — отрывисто произнес Блитц. Он надавил и проник внутрь кончиками пальцев, хмыкая от стона Столаса. Вместо ответа Столас приподнялся, обхватывая пальцами его член и медленно, с намеренным усилием, скользнул по чужим бедрам, слегка касаясь и дразня, прежде чем наконец нащупал нужный угол и осторожно начал входить. Блитц с шумным вдохом запрокинул голову назад, прикрывая глаза. Линия его шеи была напряжённой, а губы приоткрылись, грудь быстро вздымалась. — Черт, Столас, — выдохнул он дрожащим голосом. — Не вздумай останавливаться. Столас медленно насадился до конца, ощущая, как его мышцы тела подрагивают от натяжения. Он позволил себе немного покачнуться, глядя, как Блитц кусает губу, глядя своими тёмными мерцающими глазами. Его щеки багровели румянцем, который опускался до самой груди пятнами. Он начал двигаться, задавая определенный темп и продолжая любоваться вспотевшим, издающим сдавленные звуки Блитцем, который делал непонятные попытки подняться и, очевидно, взять главную роль. Столас расплылся в хитрой улыбке и, продолжая медленно двигать бедрами, погладил Блитца по горлу. Он наклонился, опираясь о его грудь. Руки Блитца почти собственнически то обхватывали его спину, то скользили вниз, к ягодицам, чтобы подтолкнуть и заставить опуститься чуть глубже. — Скажи еще раз, — сказал Столас, выравнивая дыхание. — Как я выгляжу? Блитц уставился на его лицо немного расфокусированным взглядом. Его короткие ногти вцепились в кожу Столаса, когда он голодным тоном произнес: — Нравится, когда я говорю, что ты хорошенький? Если бы Столас стоял, его колени бы явно подкосились. Он сбился с ритма, выгибаясь под горячими ладонями Блитца — тот иронично фыркнул, заметив это, и оперся на локти, немного приподнявшись. — Может быть, — Столас прикрыл глаза. — Знаешь, когда ты выглядишь еще красивее? Когда стараешься вот так сверху. Он заставил Столаса остановиться и прижаться к бедрам, полностью вобрав член в себя. Столас замычал от ощущения наполненности и жара, пот скатывался с его висков, а волосы раздражающе липли ко лбу. Он попытался провести по своему пульсирующему, изнывающему без внимания члену, но Блитц мягко сдавил его запястье. — Только посмотри на свое лицо, — Блитц зазвучал почти нежно, а потом толкнулся в Столаса, выбивая из него нуждающееся хныканье. — Тебе подходит это умоляющее выражение, птичка. Хочешь большего? Это было невыносимо. Чужие слова скользнули прямо в кости, будто огонь, расползаясь лавой. Столас стиснул зубы, едва сдерживая стон, его движения стали рваными, прерывистыми. Он отпихнул руки Блитца и начал себе дрочить, возобновляя движения на его члене. — Я думал, что мы не торопимся, — попытался пошутить Блитц, но задохнулся, когда Столас ускорился, с влажными звуками сталкиваясь с его телом. Он простонал: — Вот так… покажи, как сильно ты этого хочешь. Столас чувствовал, как подрагивает всё тело, мышцы его ног были на грани. Он вцепился одной рукой в плечо Блитца, второй продолжая работать над своим членом. Он был слишком занят мыслью о том, чтобы кончить, и видом задыхающегося Блитца и его красных губ, поэтому не сразу понял, что тот с силой тянет его к себе вплотную. Столас уперся в его грудь и машинально обхватил за шею. Блитц схватил лицо Столаса ладонями и потянулся за поцелуем, жадным и неряшливым, прижимаясь к его губам. Его очередной стон был заглушен звуком поцелуя и Столас, ощущая влажный язык, который заскользил по кромке его зубов, понял, что этого достаточно. Он зажмурился, коротко всхлипывая прямо в рот Блитцу, пока его тело сотрясала волна разрядки, а потом кончил между их животами. Его пальцы судорожно впились в чужие плечи. Блитц не дал ему и секунды — он жестко толкнулся и со стоном дошёл следом, удерживая Столаса на себе. Из уголка его губ стекала их перемешанная слюна, волосы были встопорщенными, а глаза были такими, будто в их глубине взорвался фейерверк. — Кажется… — запыхавшись, пробормотал Блитц. — Ты плохо влияешь на мои правила, Столас. *** Утром Столаса разбудил запах кофе. Он приподнялся на кровати, рассматривая сваленные кучей вещи у кровати и упаковки от презервативов, и поежился от приятной дрожи, прокатившейся по спине. Он чувствовал себя потрясающе сыто: секс с Блитцем был неплох, очень неплох. Столас перевел взгляд на кровать — половина пустовала, но одежда Блитца была все еще в комнате. Судя по открытой двери комнаты и приятному, бодрящему запаху кофе он ушел на кухню. — Доброе утро, — сказал Столас, когда спустился вниз. Как и ожидалось, Блитц, сидя на столешнице, пил кофе, держа в одной из рук телефон и что-то в нем печатая. На его шее был огромный засос, при виде которого Столас смутился. Кажется, они нарушили не одно из правил? — О, привет, — он странно хмыкнул, поглядев на Столаса, и подтолкнул к нему вторую кружку, наполненную кофе. — Ты выглядишь… довольным? — Разумеется, — Столас сделал глоток, прежде чем добавил: — Мне понравилось. — Кофе? — Блитц вздернул бровь, продолжая лукаво прищуриваться. — И кофе тоже. Столас подумал, будет ли лишним, если он сейчас поцелует Блитца. Он тянул к себе: расслабленный, с маленькой ухмылкой на губах, полуголый и всем своим видом выражающий интерес, и это задавало настроение продолжить вчерашнее. Столас вздрогнул, почувствовав чужие ладони на себе, и едва успел удержать в руках кружку. Блитц фыркнул от смеха, в следующую секунду прижимаясь к его губам. Он был спокойнее, чем вчера вечером, и куда нежнее прикасался, гладя бедра Столаса. Он довольно хмыкнул, когда их поцелуй стал куда соревновательнее, и все же отодвинулся, скользя пальцами по щеке Столаса. — Видимо, вчера я все же был недостаточно хорош? — поинтересовался Блитц и пояснил, увидев вопрос на лице Столаса: — Ты возбужден. — Я возбужден, потому что ты был очень хорош. Блитц опустил лицо, но Столас все же заметил румянец, который вспыхнул на его щеках. — Ну, не буду врать, ты тоже впечатляющий, — его голос дрогнул и тут же выровнялся, зазвучав небрежно. Внезапно выражение его лица стало чуть задумчивее, будто Блитц погрузился в какие-то размышления. Или, вернее, он выглядел сожалеющим? Столас распрямился и вывернулся из чужих рук, поправляя халат. Он догадывался, почему Блитц выглядел именно так, теряя свой игривый настрой — это была пройденная тема. Обычно, после таких ночей Столас чувствовал лишь лёгкую усталость и удовлетворение — и ровно столько интереса, чтобы больше не продолжать и отправить симпатичного мальчика восвояси. Но… не сейчас? — Что ж, — кашлянул Столас. — Твои «правила», да? Кажется мы немного их нарушили. Блитц уставился на него и немного поморщил нос. — Ага, кажется. Он замолчал и отвернулся. Столас подумал, что, казалось бы, ему стоит легко распрощаться с Блитцем, как и со всеми другими парнями, но почему-то ему этого не слишком-то и хотелось. «Звучит опасно», — тоскливо подумал Столас. Блитц продолжал смотреть в сторону, поджав свои губы. Его пальцы всё ещё стискивали кружку с кофе, про которую он словно забыл. Столас на мгновение задумался, стоит ли добавить что-то ещё, но Блитц вдруг коротко усмехнулся, будто сам над собой, и поднял глаза. — «Правила», — проговорил он, передразнивая, и инфантильно дернул ногой. — Да кому они вообще нужны, а? Столас склонил голову, разглядывая его вновь затеплившиеся от румянца щеки. — Если хочешь, то давай считать это… временным исключением, — добавил Блитц и в его голосе не было и намёка на то, что он действительно временно исключает понятие собственных правил. — Исключение, да? — Столас отставил кружку, чувствуя, как Блитц смотрит на него, скользя по его губам, по открытой шее и груди. — Обычно, я первый, кто предпочитает не усложнять все. — Ну, может, это знак, что пора попробовать что-нибудь… усложнённое? — нетерпеливо бросил Блитц и, допив остатки кофе, спрыгнул со столешницы. — Вдруг понравится. Он уже почти прошёл мимо, но на мгновение задержался рядом со Столасом. — Завтрак будешь? — спросил он буднично. Столас смотрел ему вслед, и странное тепло расползлось где-то в его желудке. Что ж, кажется, сегодня он действительно не собирается прощаться с Блитцом. К черту правила, верно?