𝚃𝚑𝚎𝚜𝚎 𝚏𝚎𝚎𝚕𝚒𝚗𝚐𝚜 𝚊𝚛𝚎 𝚞𝚗𝚊𝚗𝚜𝚠𝚎𝚛𝚎𝚍.

Стоя на крыльце главного входа в магазин и закончив со своей сменой, курить, расслабив свои затёкшие, от долгого нахождения в одном положения, мышцы. Не это ли блаженство? Никотин помогает успокоиться, почувствовать себя живой. Раз за разом беря в рот сигарету, чувствуя, как терпкий никотин проникает в лёгкие. В конечном итоге это стало привычкой. Сигареты приелись ко мне в классе восьмом, тогда мне было особенно трудно. У нас в доме был красивый потолок, особенно мне нравилась люстра, а конкретно, если к ней привязаться. Тогда она стала для меня самым важным предметом в тусклой квартире, такой значимой, что родителям даже было всё равно. Вокруг ничего не изменилось, люди такие же хмурые, но при детальном рассмотрении они отличаются. Какие-то личности идут воодушевлённые и безмятежные, радуясь, какому-то событию в своей жизни. А другие отстранённые, потерянные и такие, будто у них закончилась вся жизнь в одно мгновение. Возможно так и есть. Погода развеялась. Сквозь, лёгких и пушистых на вид, облаков, пробиваются солнечные лучи. Последние лучи на сегодня. Они уже не греют, скоро холода наступят и чувство безысходности увеличиться. Закат опускается на землю, больше так не согревая, не даря то фальшивое чувство облегчения. Вру, оно никогда не отпускает меня. Даже, если прошло столько лет, всё моё существо горит от желания извиниться перед своими предками. Они столько нервов потеряли из-за меня и в конце-концов не выдержали. Пора двигаться с места. Засунув в карманы куртки тонкие и бледные пальцы, шаркая по, уже изрядно, опустевшей улице. Когда всматриваешься в физиономии прохожих то можно выявить довольно интересные моменты. Каждый человек имеет свою душу, она разнообразна и так же может претерпеть изменения, как и сама оболочка. Ночью лица становяться никакими. Ты их просто не видишь, хотя и под редкие уличные фонари попадают. Ты можешь представить их любыми, косыми, кривыми или даже, те, что не похоже на человеческие. Ночью человек открывает настоящего себя окружающим, показывая, что вот он может измениться и встать на кривую дорожку. Если вы сидите вдвоём на кухне, один обязательно откроет душу другому, несмотря на то, что вы,вероятнее всего , плохо знаете друг друга. Вы просто устали. Хотите стать ближе. Но вам мешает идиотский барьер в виде собственной недосказанности. Вот искривляешь ты их лица и ловишь себя на том, что боишься их. У них такое насмешливое выражение, а иногда их улыбки растягиваются в подобии сумасшедшей. А глаза дикие, как будто видят перед собой не человека, а кусок сырого мяса, только-что приготовленное. Уже возле подъезда. Быстро забегаю на свой этаж, что бы не столкнуться с соседями. А какой смысл? Если вы всё равно не знакомы. Лампочка перегорела. Темно. В том углу, что то мрачное и больное, как и мое воображение. Жилище, как обычно не изменилось, всё такой же затхлый запах и пустое пространство, прямо, как я внутри моего тела. Кроме тела ничего нет, мозги вроде на месте, но это не точно. Валюсь на кровать, под моим весом она скрипит, так и грозиться провалиться в самые чертоги тьмы и безрассудства. Пх. Сон берёт не сразу, с начала тело напрягается с ощущений еле заметного холода и фантомного чувства, что на тебя смотрят. Сознание затуманивается, а тело расслабляется, голова перестает быть инкубатором ненужных мыслей и мнений Почти провалившись в свой распрекрасный сон, как чувствую, что-то ,вон в том углу. Желание спать отпадает мгновенно, да так, что приходиться подскочить. Глаза ещё не успели сфокусироваться, а тело прийти в более менее живое состояние. Теперь это можно рассмотреть повнимательней, кроме силуэта, похожего на человеческое тело, трекляной страшной физиономии,торчащих из брюха кишков, которые уже не один хирург не вставит на место, а эти глаза слишком дикие, как у тех людей, как у тех, кто сморит на кусок свежего мяса. А ты продолжаешь всматриваться в них, ища хоть, что-то схоживого с человеком, но остаётся только липкое чувство, как будто тебя раздели и выставили на всеобщее обозрение. Оно смотрит на меня с небольшим уклоном головы в бок, смотрит своими пустыми глазницами, а рот искревлен в уродливой и широкой улыбки, как если бы перед ним был не человек, а зверь в зоопарке. Просто смотрит, не двигается ни на миллиметр. Интресно, а оно там было всё время или это моя больная фантазия, которая на почве недостатка общения разваливалась? Если по существу, то скорее всего это моё больное воображение и недосып, они всему виной. Ну а если, это отростки какого-то психологического расстройства? Теоретически можно забить на это, никто, всё равно, не догодается. Всем плевать. Хочется прикоснуться, наверняка покров у этого существа отсутствуют, а значит, это просто материя, оболочка без наполнения. Протягиваю руку, оно повторило жест, где-то на подкорке мозга маячит предупреждение об опасности. Слушать его никто не станет, а когда я его слушала. Конечность у существа зябкое и сухое, ощущается, так, будто это лодонь человека, работающего на стройке за гроши. А вот форма уже более вытянутая и не схожая с человеческой, ногти отсутвуют, с них капает, какая-та жидкость чёрного цвета, видимо это слишком сильная галюцинация, раз остаються следы и ощущения передаются черезчур ярко. Существо соединяет наши кисти и садиться рядом с кроватью, и всё равно не осуществляема эта затея с детальным рассмотрением. Лицо его выражает только жуткое ощущения мерзости. Так мы и лежим весь остаток ночи, рассматривая друг друга. Удивительно, но страх отступает с каждым поглаживание тени по моей руке. Оно мне напоминает о старых ранах на моем предплечье, то, когда я пыталась сдаться и покончить со всем. О чем же я тогда думала, раз обошлась только парой, средней тяжести, порезов? Сколько нервов было израсходованно, лишь бы сотворить и доказать себе, что я чего-то стою? Надо было тогда не просто взять и задушить их , а помучить, сделать так, что-бы они испытали то-же, что и я тогда, в детстве. Как мне было плохо, когда они лишили меня самого дорогого на свете человека, а как они потом просили прощения, лишь бы я их не оставляла одиних и подавала им стакан воды в старости. Любопытно, что только не сделают люди, ради своего удовольствия и гордости. Аж тошно. Мерзко и грязно. Буд-то ты не грязная. Помнишь свои отвратительные и неправильные чувсва? А разве можно было забыть, то, как тебя выворачивало в туалете, лишь бы спрятать ото всех свои гадкие хотелки. Думаю твою, любимую, сестру стошнило бы только, от упоминания, хоть одной из допустимых мыслей. А после , она бы отказалась от тебя, как от очередного навязчивого ухожора. Ты до отвращения противная. Мысли накручиваются на шампур, смешиваясь в месиво из остатков мозгов и не шибко трезвых мыслей. Это обнадёживает. Живя с родителями, у меня была прекрасная сестра. Я её сильно любила, как и родители, в особенности мама. Она её лелеяла, обсыпала комплиментами и любила, чуть ли не до дрожи в коленях. Ведь, как я узнала, моя сестра для них, как последняя надежда на хорошую старость. А сейчас я безпонятия, где её носит. Как ей исполнилось восемнадцать, так она и слиняла из родительного гнездышка. Меня оставив там гнить и захлёбываться в собственных соплях. И путаться в своих мыслях, сидеть днями на пролет в сладких фантазиях. Я так хотела хоть раз высказать всё, что думаю о ней. Существо исчезло. Это была плоть моего воображения, не трезвой фантазии, как в детстве. За окном до сих пор ночь и ни души на улицах. Глаза слипаются и болят, и наверняка покраснели, от продолжительных недосыпах. Долгое время уже бессоница мучает, не думая сбавлять обороты. Хочется провалиться в беспамятство и не выныривать. Реальность поражает своими маштабами и разрастающей безысходностью. От каждого вдоха болезненно скручиваются легкие. Снова подступает тошнота, такая привычная и мучительная. Ещё с подросткого возраста это началось ведь. Желание проклинать существование сестры или себя всё возрастает, но скорее себя, она не виновата, но мой мозг решает иначе. Иногда я задумываюсь, почему в каких-то моментах жизни там образовывается вакуум, не пропускающий ничего, а в самых не подходящих, как-будто рой пчёл. Закладывают своих зародышей, что после докучают неимоверно. Всё же глаза пришлось закрыть, а вот голову опустошить сложнее. Сейчас ничего не изменилось. Сестра для меня всё такое же назойливое воспоминание, отравляющие каждый день моей никчемной жизни. Возможно я просто соскучилась, но не думаю, что именно так это ощущается. Во мне ,вообще,нет ничего правильного. Это радует. __________