Ночь откровений в кабинете Главного секретаря.

Закатное солнце уже давно зашло за горизонт, окрашивая небо в темные, даже загадочные цвета, даруя некоторое временное спокойствие и небольшое облегчение, которое так долго не укладывалось в голове. Не после тех событий, которые произошли. Смотря вниз, сквозь прозрачные, немного пыльные с внешней стороны от всей предыдущей разрухи, окна, можно было увидеть, как жители Альт-Сити медленно передвигаются по городу, разглядывая шумную атмосферу праздника в честь падения Имперского строя. И как только они уговорили его на то, чтобы он согласился на проведение.. Этого?. Музыка, неторопливо струящаяся из виниловой пластинки, которая то и дело крутилась в проигрывателе неподалёку, заставляла растворится в этой умиротворяющей атмосфере, и нежно ласкала уши своим четким звуком. Тяжело вздохнув, Калеб достал из верхнего ящика стола пачку сигарет, красиво обернутых в симпатичную, но неброскую упаковку, которая манила своим минимализмом. Из-за разрухи во время восстания пришлось вернуться к старым привычкам, хотя пару месяцев назад мужчина чуть ли не Алой и Террой клялся себе, что больше никогда в руки не возьмет эти проклятые коробки и не будет отравлять свои легкие едким, но до жути знакомым и приятным дымом. Но в такие трудные времена никотин был жизненно необходим, будто воздух, без которого задыхаешься. Выдыхая сигаретный дым из своих легких, Главный секретарь поднял глаза и устремил свой взгляд вниз, на веселую толпу, которая явно собиралась пить дешевый алкоголь из бывшего Эмпориума до утра, и во все горло орать прямо под окнами шатена. Но увы, его это особо не волновало, ведь идеальная звукоизоляция и офис на последнем этаже явно играли свою роль. Прикрывая глаза, уставшие от ярких красок ночного Альт-Сити, мужчина тушит окурок о небольшую, но искусно сделанную пепельницу, лежащую на краю стола, после чего снова смотрит на людей внизу. Будто пытается найти кого-то взглядом. Того, кто создавал в груди такое приятное, до тошноты сладостное ощущение тепла, которое раньше Калеб никогда не чувствовал. В голове крутилось одно имя. Лололошка. Как он там? После всех событий этот солнечный, всегда дарящий хорошее настроение и умеющий поддержать в трудную минуту человек почти не выходит из своего поселения. Уж слишком много работы навалилось на комиссара.. Да и у кого сейчас вообще не было работы? Калеб нервно, даже немного нетерпеливо стучал по столу длинными, но аккуратно подпиленными в форму мягкого квадрата, ногтями и время от времени переводил взгляд с окна на часы. 22:01. Он снова опаздывал. Хотя, это было даже привычным. Тем, что заставляло холодную маску Главного секретаря на время оттаивать и уголки его губ приподниматься в небольшом смешке. Подперев голову руками, мужчина провел пальцами щеке, смахивая с лица остатки небольшой улыбки, будто боясь, что кто-то из его подопечных может зайти к нему в кабинет и увидеть то, что может видеть только один человек. Размеренное тиканье часов раздавалось эхом по слабоосвещенной комнате, сливаясь со звуком винила из пластинки, которая явно не скоро закончиться. И почему он снова опаздывает? Неужели автобус задерживается? Неужели комиссар не понимал, насколько тяжело Калебу давалась эта, и каждая их встреча наедине, когда вокруг был лишь бардак и бесконечные документы, символизирующие о начале новой эпохи. Но услышав по коридору неосторожные, знакомые звуки цоканья небольших каблуков по мраморному полу, который немного потёрся от времени, но все равно был в отличном состоянии, даже после всех событий и многочисленных ремонтов в здании, лицо смягчилось само по себе. Вскоре в кабинете появилась знакомая, ничем незаменимая макушка с темно-русыми, немного кудрявыми, но распрямившимися от времени волосами, которая заставила сердце Главного секретаря биться быстрее, а зрачки немного расшириться от знакомого и такого родного вида. Лололошка лишь тихо вошел в комнату, молча закрыв за собой двери в кабинет и слабо, облегчённо выдохнув. На лице читались знакомые Калебу усталость и некоторая нежность, которая были скрыты за темными стеклами очков. Но даже так, мужчина мог чувствовать столь желанным для его давно оледеневшего сердца взгляд, который мог на некоторое время растопить лед в холодном и давно остывшем сердце. -Ты.. Ведь звал меня, да?. - Раздался тихий, до дрожи и мурашек приятный голос, который был похож на самую желанную виниловую пластинку из коллекции шатена, о которой знал только он сам и слушать её могли только два человека. -Да.. В последнее время ты совсем не выходишь из поселения.. Помогаешь другим и снова забываешь о себе.. - Не желая нарушать едва ощутимую ауру хрупкого спокойствия, произнес Калеб чуть выше шепота, чтобы только его собеседник мог слышать это. Легко и расслабленно усмехнувшись, рука комиссара потянулась в лицу и осторожным движением сняла очки, обнажая темно-синие, как океан в неспокойный день, глаза, которые с легким блеском смотрели прямо в душу Главного секретаря, намереваясь узнать все самые страшные тайны, скрытые от лишних глаз. -Как всегда проницательны, Главный секретарь.. - с небольшой, едва уловимой взглядом в темноте, улыбкой произнёс Лололошка, подходя ближе и останавливаясь в паре метров от большого стола, за которым сидел Калеб. -Возможно.. Ну или мне просто хочется немного больше времени провести с тобой. - с едва заметной тоской говорит мужчина. Знает, что в скором времени его дни будут заняты скучными отчётами и нескончаемой бухгалтерией. Вставая из-за стола и подходя к окну, Калеб жестом указывает на второй стул рядом с небольшим кофейным столиком, сделанным из темного дерева, дополняющий атмосферу кабинета. На нем стояла бутылка красного вина, которая будто кричала о том, что сегодняшний вечер явно не принесет ничего, кроме расслабления под звуки винила из проигрывателя рядом. Комиссар лишь с интересом наклоняет голову, но явно не собирается отклонять предложение. Лишь тихо хмыкнул и подошел ближе, позволяя разглядеть в своих темных глазах небольшой игривый огонёк, которой то и дело танцевал под светом вывесок магазинов, который проникал в панорамные окна кабинета Главного секретаря. Когда знакомая фигура в уже потрепанной форме и знакомом клетчатом шарфе подошла ближе, Калеб разлил вино по двум бокалам, показывая, что отказов сегодняшней ночью терпеть не будет. А Ло и не был против, лишь сел рядом и взял один из хрустальных ёмкостей в руку, осторожно прокручивая в тонких, но немного грубых от постоянных схваток и ручного труда, пальцах, заворожённо смотря на алую жидкость, которая билась о стенки сосуда и ароматно пахла чем-то сладко-горьким, манящим и в то же время приятным. -Давай насладимся этим видом до тех пор, пока сможем.. Завтра будет снова завалено обязанностями и бесконечной работой.. А сегодня.. Только наш вечер.. - Последнюю фразу Главный секретарь бывшей Империи обронил даже не задумываясь и ни капельки не жалел о ней. Она звучала странно утешающе и, до ноющей боли слева под ребрами, приятно. -Ты прав.. Я, так погляжу, у тебя дел по горло, да?. Выглядишь хуже, чем я думал.. Снова бесконечная бухгалтерия?. - Тихо спросил мироходец, теперь уже находящийся совсем рядом с Калебом, почти в метре от него, но был совершенно прав. Он мог читать шатена без слов, по поведению, по небольшим колебаниям его движений и небольшой искры уязвимости в глазах цвета коньяка. И это вызывало приятную дрожь по спине. -Ещё спрашиваешь.. Но.. Даже если так.. Я никогда раньше не был так счастлив, как сейчас. - Сказал Главный секретарь, когда лёгкая усмешка сошла с его губ, а глаза искали утешения в ночном пейзаже за окном и в неоновых вывесках, которые остались еще со времен Империи и никто не собирался их менять. Комиссар лишь внимательным взглядом посмотрел на лицо мужчины, немного задержавшись на его немного затуманенных глазах, которые то и дело пленяли его сердце снова и снова. Но устремив свой взгляд на ночной город, Ло тихо и едва грустно вздохнул, будто хотел выразить свою тоску, которую мог доверить только одному человеку. Тусклый свет едва освещал помещение, не мешая атмосфере уединения и даже даруя некоторую защиту от шума и будущих обязанностей на ближайшее время. -Знаешь.. Мне бы хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась.. По крайней мере, не так быстро.. - Голубые глаза, не скрытые за темным стеклом очков, выражали немую печаль, которая заставляла сердце беспокойно сжиматься в груди и замирать, будто боясь разрушить хрупкую атмосферу их небольшого общего мирка, которая медленно окутывала их с ног до головы, внушая некоторое чувство безопасности, даже на такой короткий срок, как одна ночь. -Время не остановить.. Но.. Мы можем провести его так, чтобы оставить отпечатки в нашей памяти, верно?. - Красная жидкость из красивой бутылки вновь наполнила оба уже пустых бокала, заставив невольно расслабиться от присутствия друг друга здесь. Рядом. Снова отпив красной жидкости, которая чуть обжигала горло, осипшее от громких разговоров с другими высшими чинами города, но так же заставляла почувствовать желанную свободу, которая раньше была такой далекой и незнакомой. Калеб лишь посмотрел на лицо комиссара. Такое знакомое, такое родное. Немного полюбовавшись безупречными чертами лица Ло, Главный секретарь встал со своего места и сделал шаг к окну, смотря вниз на оживлённые улицы, которые то и дело пополнялись новыми смеющимися лицами. Как-никак, фестиваль в честь освобождения, в честь свободы. -Они.. Так счастливы. - Раздался сзади голос мироходца, который уже встал со стула и подошел к Калебу, вставая рядом с ним и любуясь улицами. Немного погодя, Лололошка прикладывает руку к стеклу, немного царапая его своими грубыми, неухоженными ногтями, про которые тот явно забыл за это время, стирая тонкий слой пыли и заставляя ее осесть на кончиках пальцев, вызывая неприятные ощущения. -Скоро феерверк. Посмотрим вместе?. - этот вопрос от Лололошки звучал скорее как немая просьба, от которой по спине пробегали мурашки. В этих родных глазах уже сверкал пьяный блеск, ведь никто не мог вывести алкоголь из организма мироходца. Райя ведь давно покинула его, а новый "болванчик" не был способен на это. Но разве это важно? -Разумеется.. Ты думаешь я пригласил тебя просто так?. Я с большим удовольствием посмотрю на это представление с тобой. - Без единой доли сомнения сказал Калеб, подходя ближе и осторожно, будто боясь испортить такой момент, сплетая пальцы комиссара со своими, немного задевая ногтями огрубевшую кожу ладоней Ло. Приятное тепло разлилось в груди, вызывая покалывание под кожей и заставляя слабо выдохнуть от удовольствия. Темные, будто выдержанный коньяк, глаза взглядом нашли немного прищуренные синие глаза собеседника, которые без слов выражали все, что нужно было узнать Калебу в этот важный момент. -Тебе.. Хорошо тут..? Со мной?. - Глупый, совершенно нелепый вопрос слетел с губ случайно, перед тем, как мозг обработал его. В конце голос предательски надломился, выражая волнение и некоторую долю страха, которые скрывались под стойким и нерушимым фасадом ледяной внешности Главного секретаря. На это послышался лишь тёплый смешок. Это не было насмешкой над чувствами мужчины, это был лишь утешающий звук, который сразу же принес еще больше успокаивающего тепла. -Если бы мне не было хорошо, разве я был бы тут, с тобой сейчас?. - И тут же мир снова обрёл яркие краски. Те цвета, которые, кажется, были утеряны много лет назад, еще тогда, когда он работал чуть ли не до потери сознания из-за Войда. Сердце забилось быстрее, а рука будто инстинктивно потянулась к щеке мироходца, нежно проводя по светлой коже и заставляя мурашки бегать по собственной коже. -Спасибо.. Спасибо за все.. - Казалось, что эти слова были ниже шепота, такими, что их мог услышать только тот, кому они предназначались. Калеб лишь осторожно провел большим пальцем по ладони комиссара, позволяя небольшой улыбке окрасить его лицо. И через несколько секунд ночное небо, в котором яркими точками белели звёзды, окрасилось в яркие цвета, заставляя отвлечься от знакомых глаз и перевести взор на рассыпающиеся в синей пелене бесконечной пустоты, разноцветные искры от взрывов фейерверка, которые расцветали на темном полотне яркими красками. Будто известный художник творил свои шедевры на чёрном мольберте, то и дело разбрызгивая краску и превращая ее в причудливый узор, понятный только ему одному. Но оторвав взгляд от завораживающего зрелища, и переведя его на столь же чудесное лицо мироходца, Главный секретарь немного покраснел от нового, открытого только ему одному, вида. В глазах напротив отражались яркие, будто те же звезды на небе, потухающие огни от взрыва фейерверка, которые превращали спокойную водную гладь в переливающуюся палитру совершенно разных оттенков, которые кружились в бесконечном танце и наполнялись все разными красками. Казалось, время вокруг остановилось и весь мир перестал существовать, оставляя за собой лишь это маленькое пространство, которое принадлежало только им одним. Этот небольшой, безопасный мир, кусочек счастья, которое было заслужено таким упорным трудом. Тепло тела рядом с собой приятно успокаивало и дарило долгожданное чувство безопасности, которое неожиданно накрывало волной, будто большим плюшевым одеялом, готовым спрятать от всех кошмаров внешнего мира. -Сможешь.. Выслушать меня, Калеб?. - Неожиданная просьба нарушила тишину, царившую в комнате и заставила мужчину оторваться от разглядывания немного усталого лица Ло. Калеб малость опешил от этой просьбы, ведь он никогда не слышал, чтобы этот замкнутый, почти всегда нелюдимый комиссар, говорил больше трёх-четырех предложений. Но такая просьба, скорее даже мольба заставила пробежать по спине табун мурашек, почувствовать себя особенным. Что только ему выпадет такая возможность услышать личные слова из этих обкусанных и обветренных губ. -Конечно.. Я бы никогда не отказал тебе в этом.. - Столь же низким голосом сказал Главный секретарь, не желая разрушать эту хрупкую атмосферу идиллии, которая витала в воздухе и наполняла его приятным ощущением спокойствия. В этот момент Лололошка улыбнулся уголками губ и отвел глаза, будто не зная с чего начать, как донести такие важные мысли до своего собеседника. Всё-таки, парень никогда не был образцовым рассказчиком, скорее молчаливым слушателем, лишь изредка показывающем голос. Тем более, раньше большую часть времени за него говорила Райя. А сейчас, с уходом ученой, парень будто остался один, не смея произнести и несколько связанных предложений. И видеть то, что такой человек, как этот невозможный мироходец, пытается открыться было.. Так непривычно и приятно. Будто с нетерпением открыть долгожданный подарок в праздничный день. -Знаешь.. С самого начала.. С самого прихода в этот мир.. Я никогда не чувствовал себя здесь.. Родным... Я будто чужой.. Чуждый этому миру.. И сколько бы я не пытался, он никак не может меня принять.. - Голосом едва выше шепота, начал такой личный и столь откровенный разговор комиссар. Осторожно проводя большим пальцем по тыльной стороне мягкой ладони Калеба, парень немного заколебался, будто боялся, что прямо сейчас его прервут или, еще хуже, отвергнут. -Без памяти.. Без малейших кусочков воспоминаний.. Меня будто бросили в этот мир без особой цели.. Как чужака, который никак не может найти своё место в огромной вселенной.. Как больную собаку, хозяину которой она больше не нужна.. - Рука будто сама потянулась и переплела свои пальцы с пальцами Ло, на инстинктивном уровне пытаясь выразить немую поддержку и понимание, будто мироходец больше не один. И этот небольшой жест откликнулся легкой улыбкой на комиссарском лице. Такой теплой и в то же время искренней, единственной в своем роде. -Но.. Я понимаю, что вряд ли надолго останусь здесь.. И в то же время я не хочу уходить отсюда.. И иногда мне так.. Страшно что ли.. - Взгляд синих глаз снова переместился на стекло, будто не зная, куда смотреть и будет ли правильным вообще продолжать говорить и своих чувствах и переживаниях, спрятанных за такой стоической внешностью. -Страшно, что я снова все забуду.. Что снова буду бродить по совершенно чужому мне миру в одиночестве.. Что забуду тех, кто мне дорог.. Тебя, Райю, всех.. Что в один момент просто исчезну и даже не буду знать, что когда-то был тут.. - Голос начал предательски дрожать, выдавая давно похороненное внутри волнение, а глаза Ло переместились на их переплетенные руки, будто находя в этом некоторую долю утешения, которая помогала продолжать говорить, давала надежду на то, что его поймут и примут таким. Что для кого-то он станет родным. -Это правда страшно.. До этой ужасной боли в груди и отвратительного кома в горле... Иногда я думаю, что возможно уже забывал так кого-то.. Забывал тех, кто мне дорог.. Думаю, что возможно, кто-то меня все ещё ждет и мне становится тошно.. От того, что я этого не помню.. Что я ничего не могу вспомнить, как не стараюсь.. - Немного отстраняясь, пробормотал мироходец, не в силах поднять взгляд. Эмоции были слишком сильными, чтобы держать их под контролем, и все это смешивалось в отвратительную кашу внутри, которая мешала здраво мыслить и то и дело туманила рассудок глупыми мыслями. -Ло.. Послушай.. - Раздался шепот Главного секретаря, после чего комиссар почувствовал на своих руках уже знакомое и приятное тепло, которое в такой момент немного успокаивало бурлящие под поверхностью эмоции. -Я.. Понимаю что тебе страшно.. Думаю твои переживания и вправду обоснованы.. И хоть я и не могу тебя до конца понять.. Но.. Даже если так.. Думаю, тебе не стоит так винить себя.. - Проводя рукой по едва теплой щеке Лололошки, сказал Калеб, заправляя прядь выбившихся темно-русых волос человека перед собой и слабо улыбаясь, пытаясь обнадежить столь дорогого для себя парня. -Ведь.. Ты не контролируешь это.. Ты явно не хотел их забывать.. И я не думаю, что они расстроены или злятся на тебя.. Скорее.. Они даже благодарны тебе.. За то время, которое ты проводил с ними вместе.. - Послышался тихий смешок, который разрядил обстановку в комнате. После этого мироходец прикрыл глаза, позволяя себе прислониться ближе к руке шатена, будто кот, брошенный и ищущий тепла хозяина. И никто не был против. Они оба наслаждались этим немного интимным моментом, который приносил удовольствие каждому из них. -Сможешь выполнить одну мою простую просьбу?. Она простая, правда.. - Тихий голос Лололошки был едва слышен из-за виниловой музыки, льющейся из проигрывателя, но он был полон того, что мог услышать только Главный секретарь. Едва заметная тоска, которая явно тревожила душу комиссара и изо дня в день, медленно убивала его изнутри. -Что за просьба?. - Тут же уточнил Калеб, хотя уже и сам догадывался, о чем его попросят. Но было непривычно слышать, как человек, который постоянно безвозмездно помогает всем, даже бездомным из самых худших районов Альт-Сити, впервые просит что-то для себя, а не для других. -Просто.. Пообещай мне, что запомнишь меня.. Таким.. Настоящим.. Не тем, которым меня привыкли видеть остальные. - Теплое дыхание обжигало собственные пальцы, которые мирно покоились на щеке мироходца, и это было приятно, даже слишком. Но эти слова будто стали еще одним камнем на и без того тяжелом сердце Калеба. Будто последняя деталь, которая дополняла и без того трещащий по швам механизм души. -Ты стал для меня слишком важным, чтобы я мог тебя забыть.. Чтобы я мог хоть на минуту выкинуть тебя из головы.. - Неожиданно для самого себя, руки потянулись на талию комиссара, нежно обвивая ее, и осторожно притягивая податливое тело к себе, утыкаясь носом в чужую шею и рисуя на скрытой за слоями одежды спине замысловатые рисунки. -И прекрати говорить так, будто ты скоро исчезнешь.. Я не верю в это.. Скажешь что-то подобное и я не стану сдерживаться.. - Слова хоть и были сказаны резко, но не несли реальной угрозы. Ведь Калеб не стал бы говорить это на полном серьёзе, особенно в такой момент. Но в ответ на эту колкость, Ло лишь улыбнулся и одной рукой провел по волосам Главного секретаря, расчесывая немного спутанные длинные пряди, а второй осторожно поглаживая его спину, принося еще больше мурашек по чувствительной коже. -Ха-ха.. Прости.. Я не хотел тебя расстраивать.. Больше не буду.. Обещаю.. - Нежные прикосновения в сочетании с тихим и до жути приятным голосом приносили невероятные ощущения, которые заставляли ноги подкашиваться, а сердце ускорять ритм и вызывать прилив крови к щекам. Теплое дыхание другого человека обжигало губы, которые находились уже в такой опасной близости друг от друга, вызывая желание прижаться к ним как можно ближе и скорее. Запах сигарет от собственных губ дополнял невероятную атмосферу, которая то и дело завлекала все больше и больше с каждой секундой. Музыка из пластинки мелодично текла, наполняя комнату привычными звуками винила, которые приятно ласкали уши. Ночное небо, на котором большим белым пятном плясала луна, освещая небольшое пространство и две фигуры в нём, которые явно наслаждались обществом друг друга. Теплые губы Главного секретаря раз за разом встречались с шершавыми губами комиссара Дейва, но с каждый разом целуя все с большей нежностью, большей любовью, будто желая показать все самые сокровенные желания, скрытые в сердцах друг друга. Пластинка подходила к концу, музыка медленно замирала, превращаясь в лишь тихие звуки на заднем фоне, которые совершенно никого не волновали на данный момент. Ведь теперь, они точно знают, что эти воспоминания останутся с ними надолго.