S*x in the pool

      Жаркая погода стояла, кажется, всё то время, пока они здесь находились. Чонхо успел сто раз пожалеть, что согласился на этот спонтанный мини «отпуск» со своими друзьями. И всё-таки, отдохнуть хотелось больше, чем скучающе проводить будни дома.       Конечно же, он не учёл того, что слова Уён и отдых две параллельные, которые никогда не пересекутся. И всё-таки было хорошо, что они поехали негласными парами. Потому что за неугомонным Уёном следил сразу и Ёсан, и Сонхва и даже Хонджун.       Далеко ехать не захотел никто. Поэтому родной Чеджу было решено не менять на какие-то там Мальдивы или Таиланд. Хотя Минги хотел и даже почти уговорил остальных. Но Чонхо настоял на своём.       Они сняли четыре небольших дома возле пляжа и разместились довольно интересным способом. Сначала кто-то предложил не делиться на пары в таком вопросе, потом кто-то ещё покрутил пальцем у виска и решительно отказался жить без своей пары.       Как позже узнал Чонхо, это был Уён. Он без Ёсана даже дышать не собирался, за что на него, кстати, обиделся Сан. Этот конфликт быстро разрешился выпивкой одним вечером, где Сан допился до состояния не стояния и слёзно просил у Уёна прощение.       В общем, отдых нужен был всем. И Чонхо соврал бы, если бы сказал, что его не радовала перспектива видеть надоедливые лица хёнов каждый день.       Аномальные, по личному мнению Чонхо, плюс тридцать по Цельсию делали из всех кашу. Было жарко просто от того, что ты двигаешься или дышишь. Уён в связи с этим напрочь забыл про нормальную одежду, соблазняя слишком ленивого Ёсана каждые десять минут.       И Чонхо тоже хотелось бы надеть что-то открытое. Но какие-то внутренние рамки всё ещё не позволяли. Ухмылка и смущение сами собой появляются на его лице, когда он начинает думать об этом больше и глубже.       Возможно, что если бы не одна конкретная личность, Чонхо мог бы позволить себе такое… Такое.       Сан был его головной болью, ночными кошмарами, утренним стояком и постоянным смущением. Чонхо вообще не понимал, как можно было быть таким невозможным и милым одновременно.       Пожалуй, о его странной «влюблённости» знал только Уён. Да и то потому что Уён всегда про всех всё вынюхивает. А ещё он постоянно пищал про взаимность, но Чонхо не хотел ничего об этом слышать.       Он не мог нравиться Сану и точка. Сану нравились такие, как Уён или Ёсан. Может быть даже Сонхва. Но точно не Чонхо. Слишком разные. Они не сходятся ни характерами, ни…       — Эй, Хо-я, — Уён выскакивает из ниоткуда, пугая, — что делаешь?       — Пытаюсь не умереть от жары, очевидно, — устало выдыхает Чонхо, распластываясь на кровати и меняя режим кондиционера, — не смей прыгать на меня, иначе я скормлю тебя акулам.       Но Уёна уже не остановить. Он летит со скоростью света, даже быстрее, и плюхается рядом с Чонхо, обнимая его руками и ногами. Издавая протяжные стоны недовольства, он пытается выбраться из цепких конечностей, но не получается от слова совсем.       — Уён-хён, умоляю, отползи от меня-я-я, — тянет Чонхо, — ну жарко и так, а ты ещё обниматься лезешь. Что тебе надо?       — Пока ты тут ничем не занимаешься, — Уён игнорирует все попытки младшего выбраться, — Сан-и там расслабляется в бассейне.       — И что мне от этого?       — Он один.       — Я рад за него.       — В очень интересном виде.       — Я всё ещё не понимаю, зачем мне эта информация.       Чонхо всё же скидывает с себя надоедливого Уёна и со вздохом, полного раздражения, поднимается с кровати. Футболка слишком мокрая от пота, из-за чего Чонхо недовольно морщится и стягивает её с себя, подходя к шкафу.       Слышно, как на кровати сзади Уён ворочается, настраивая под себя кондиционер.       — Я к тому это всё говорю, что ты можешь пойти к нему. У него сегодня день рождения, ты забыл?       — Нет, я поздравил его утром вместе с Минги-хёном, — Чонхо пожимает плечами, ища в шкафу что-то подходящее для такой жары, — а что?       — И ты ничего ему не дарил?       — Он сам сказал, что ему не нужны подарки. Вот я и не стал, хотя хотел.       Чонхо вздыхает, когда понимает, что во всех футболках и майках ему будет жарко, поэтому решает остаться в одних шортах. Дома всё равно никто не видит, а если ему захочется выйти к бассейну, то никто не будет задавать лишних вопросов.       — Потому что лучший его подарок — ты, Чонхо-я, — ласково произносит Уён и подскакивает с кровати, — пойдём, ты ещё не видел его. А я уже успел сделать ему пару фото.       — Куда ты меня тащишь, хён, нет, стой…       Но пытаться отговорить Уёна от чего-то такая же бесполезная затея, как пытаться придумать вечный двигатель.       Солнце нещадно печёт, заставляя Чонхо вспотеть ещё больше. Он недовольно закатывает глаза, когда Уён крепче перехватывает его за плечо и поворачивает в нужную сторону.       — Смотри.       Чонхо хочет ослепнуть.       Сначала на глаза попадается широкая спина, затем плечи и руки с мышцами, работа над которыми не прекращалась никогда. Во рту собирается вязкая слюна, заставляя Чонхо сглотнуть.       Сан действительно выглядел, как чёртов бог. И это никак не спасало ситуацию, потому что член в штанах только заинтересованно дёрнулся, когда Чонхо увидел такого старшего.       — Давай же, Хо-я, — Уён, точно змей-искуситель, шепчет в самое ухо, — а я как раз всех уведу, чтобы вам никто не мешал.       Чонхо только фыркает, скидывая с себя руки Уёна, а сам глубоко выдыхает. Сан продолжал спокойно сидеть в бассейне, раскинув руки по обе стороны и держась за плитку.       Уён исчез стремительно быстро. Чонхо, совсем забыв, что он без какого-либо верха, вышел из своего импровизированного укрытия и направился к спасительной прохладе. Которая, впрочем, совершенно точно могла его убить.       — О, Чонхо-я, привет, — Сан широко ему улыбается и машет рукой, — присоединишься?       — Привет, Сан-и-хён, да, — Чонхо кивает и неловко опускается в воду рядом с ним, — очень жарко, я вот даже не выдержал.       — И наконец-то перестал мучить себя одеждой, молодец, — усмехается Сан.       Краснея ушами, Чонхо кивает и испытывает дикое жалание утопиться. Взгляд невольно падает на грудь Сана, и он задыхается, не успевая взять себя в руки. Возбуждение буквально кричит о себе, и если бы не вода, то Сан бы уже давно всё понял.       — Ты в порядке?       Беспокойство в голосе Сана не помогает. Чонхо мотает головой и решает ополоснуть лицо, растирая шею. Сан рядом был непозволительно горячий. Настолько, что ничего не спасало.       — Ты просто, — Чонхо выдыхает, — слишком… Такой горячий прямо сейчас, я не могу.       Сан удивлённо хмыкает и полностью поворачивается к Чонхо. Конечно, было с чего ловить шок, таких слов от него обычно не услышишь. А тут…       — О чём ты?       — О твоём блядском красивом теле, — вырывается у Чонхо слишком резко, — от тебя уже вода залетела, небось…       Ещё секунды смеха Чонхо не выдержит. Поэтому и берёт ситуацию в свои руки. Притягивает Сана за плечи к себе и накрывает губы своими, засовывая подальше своё смущение и страх.       Сильные ладони на его бёдрах ощущаются чем-то нереальным. Чонхо углубляет поцелуй, пропускает язык Сана в свой рот и почти не дышит. Жара отходит на второй план, когда старший прижимает его ближе к себе, и Чонхо собственноручно может потрогать одну из грудных мышц.       — Блять, куда же ты такой огромный, — почти ноет Чонхо, утыкаясь носом в шею Сана, — я не выдерживаю.       — Так вот, что может вывести нашего малыша Чонхо из себя? Всего лишь моё тело?       Чонхо смотрит на это снисходительное выражение лица, но сдаваться так просто не собирается. Он обхватывает пальцами чужой сосок, скручивает его, немного играется и опускает руку ниже. Перехватив вставший член Сана, Чонхо ухмыляется:       — Ты же сам весь изнываешь. А мне ничего не стоит сейчас всё это прервать и уйти, представляешь?       Сан хмыкает, но эмоцию меняет. В его глазах плещется что-то тёмное вперемешку с интересом и желанием. Чонхо закусывает губу, когда понимает, что старший уже несколько минут оглаживает его тело, а особенное внимание уделяет бёдрам.       — Ну уж нет, я слишком долго этого хотел, — мотает головой Сан, поудобнее обхватывая Чонхо под бёдра, — ты выглядел слишком неприступно. Я не знал, что мне делать.       Чонхо только фыркает и прерывает их диалог очередным поцелуем. Он и сам не знает, как объяснить себя и своё поведение, но пока и не считает нужным это делать. Сан быстро отвлекается, тут же интересуясь его ягодицами. Чонхо постанывает в чужие губы, когда чувствует сильные ладони в самом интересом месте.       Хватаясь за сильную спину одной рукой, Чонхо уже во всю хозяйничает в шортах Сана. Член по ощущениям большой и толстый, от чего в голове Чонхо не остаётся никаких мыслей. Он смущается и дуреет одновременно, а когда слышит низкие стоны Сана, то входит во вкус.       — Хо-я, — загнанно шепчет Сан, — ты же понимаешь, что мы…              — Слишком много лишней болтовни.       Сан скулит, когда Чонхо передавливает его член у основания. И чувствует превосходство над своим хёном.       В комнате им приходится ненадолго прерваться, чтобы обтереться полотенцами. Но гиблое это дело, когда на тебя таким взглядом смотрит сам, мать его, Чхве Сан.       Чонхо всё ещё сходит с ума от мокрых поцелуев в губы, юркого языка на шее и сильных рук на бёдрах. Он весь плавится перед Саном, готовый сделать всё, что ему скажут. Для такого Сана хочется быть послушным.       Именно поэтому он седлает его сверху, удобно располагая руки под грудными мышцами Сана.       — Готовь прямо так, — выдыхает Чонхо и наклоняется вперёд, чтобы перехватить припухшие губы старшего, — и поторопись, я вряд ли выдержу больше.       — Какой же ты всё-таки… Невероятный, — шумно выдыхает Сан.       А Чонхо готов сойти с ума ещё больше от чужих пальцев внутри себя.       Сан действует аккуратно, но умело. Чонхо прогибается в спине, практически полностью ложится на сильное тело под собой и звонко стонет каждый раз, когда Сан задевает простату.       Хочется до изнеможения, чтобы они уже приступили к делу, но Сан слишком основательно подходит к подготовке. Чонхо морщится на презервативы, но всё ещё прислушивается к здравой стороне своего мозга.       С первым толчком из лёгких вылетает всё: вздохи, ахи, стоны и протяжные гласные. Чонхо хватается за широкие плечи, сжимает их и поддаётся навстречу члену, чтобы закатить глаза от громкого шлепка их тел.       — Вот так, молодец, — задушено шепчет Сан, — так хорошо меня принимаешь.       За похвалу Сану хочется отсосать. Чонхо стонет от мыслей, как этот большой член может заполнить его глотку, поэтому он сжимается сильнее, заставляя Сана простонать.       Темп набирается сразу размеренный, но местами резковатый. Чонхо кивает, мол, всё в порядке, молча просит продолжать, подмахивая бёдрами в такт. Член Сана слишком хорошо растягивает его, удачно попадая по простате.       Сан сжимает его ягодицы, мнёт их, опускаясь к бёдрам и обратно. Чонхо теряет связь с реальностью, когда слышит, как Сан начинает наговаривать ему что-то пошлое на ухо. Он почти не разбирает слов, но они и не нужны.       Они находят спасение в поцелуе. Мокром, вязком и тягучем. Чонхо почти не двигает губами, у него получается только стонать, когда Сан слегка меняет угол входа. И это всё выходит слишком хорошо, от чего узел внизу живота начинает скручиваться всё быстрее.       Чонхо кое-как обхватывает рукой собственный член и больше не двигается, позволяя Сану делать всё самому. Тот дожимал из их позы всё: вбивался сильнее, медленнее и как можно глубже.       Чонхо уже не соображал нормально, когда полностью лежал на теле Сана с выпяченным задом и только сжимал одной рукой его плечо.       Сан кончил первый с протяжным стоном, впечатывая Чонхо в себя с такой силой, что это стало последней каплей и для него. Содрогаясь на члене, Чонхо последовал за Саном, пачкая их животы.       — Чёрт, мои бёдра, — почти что плачет Чонхо, осторожно скатываясь с Сана и падая на кровать спиной, — что ты с ними сделал… О боже.       — Прости, я их главный фанат, — неловко улыбнулся Сан и тут же подполз к нему, начиная разминать несчастные бёдра, — и ты был такой… Я перестарался?       — Ты дурак, — цокает Чонхо и закрывает лицо руками, пытаясь не выдать своё смущение, — дурак совсем…       Сан тихо смеётся, и Чонхо ничего не остаётся, как притянуть его ближе и уткнуть в собственную грудь. Чтобы не смеялся и не смущал ещё больше.       — Уён-и был прав, — тихо бурчит Сан, устраиваясь поудобнее, — сработало.       И тут в голове Чонхо складывается последний паззл.       — Стоп, что? Вы сговорились? Серьёзно? Я так и думал, Уён-хён не пришёл бы ко мне просто так.       — Ну ладно тебе, не ворчи, — улыбается Сан, — зато мы теперь…       — Замолчи.       Чонхо отворачивает голову, пока Сан продолжает смеяться и тянется за поцелуем в губы.       Отдых однозначно пошёл на пользу.