Дайкири и рулетка

Предупреждение!

      В моих работах могут содержаться детальное описание или упоминание употребления алкоголя, сигарет и запрещённых веществ. Если вы имели отрицательный опыт с чем-то из вышеперечисленного, то рекомендую вам воздержаться от чтения данной работы, поскольку она может вызвать репереживание и тяжёлые негативные эмоции.       Пожалуйста, если у вас есть проблемы с зависимостью, то вы можете обратиться на горячую линию доверия: 8 (499) 398-15-37 (РФ).

❁ ❁ ❁

      Иногда Чимин задаётся вопросом: как его описал бы какой-нибудь писатель, если бы он был книжным персонажем, или как его отснял бы какой-нибудь начинающий режиссёр, который однажды без памяти влюбился в него по ошибке где-то на авеню Фридланд? У него есть небольшое предположение: что-то в духе Дейзи Бьюкенен (и обязательно через Е, Чимин ненавидит, когда имя Дейзи пишется через Э), Дориана Грея, Малены Скордии или Вивиан Уорд. Именно так подумал бы Чимин, если он был бы достаточно эгоцентричным или нарциссичным, но, находясь в тени некоторых своих нерешённых комплексов, которые, между прочим, почти что не мешают ему жить – а так, маячат лёгким боке на заднем плане, – он предполагает, что ему была бы на пару эпизодов отведена роль какого-нибудь второстепенного персонажа, но, возможно, колоритного и запоминающегося – как Миа Уоллес.       Если Чимин начинает тосковать по своим фантазиям, которые обычно поглощают его за одиночным распитием розового игристого вина в позолоченном фужере или односолодового скотча длительной выдержки с плиткой чёрного шоколада на своём балконе с бегониями в горшочках, то он садится за просмотр фильмов про любовь и начинает представлять себя на месте главных персонажей. В последний раз он так фантазировал во время «Любви и других лекарств».       Он настежь распахивает балконную дверь (у него и вправду имеются бегонии в горшках, за которыми он любит ухаживать, когда ему нечем заняться, это не плод его воображения), тёплый ветер волной обдаёт его лицо, треплет волосы и наполняет комнату весенней свежестью, размазанной под солнцем. За спиной включён моноблок, окружённый пятью крошечными кактусами (его папа, когда подарил ему первый компьютер, привил привычку ставить рядом с монитором кактусы из-за страха радиации. Чимин, конечно, вырос, но его привычки остались вместе с ним), на экране – очередное приглашение принять участие в кастинге какой-то рекламы духов. Но Чимин, конечно же, сейчас не станет отвечать, потому что его овеивает меланхоличное разочарование от воспоминаний: кто-то будет оценивать его, давать свои комментарии и выбирать, подходит под их стандарты красоты Чимин или нет. Он не всегда любит кастинги, потому что ненавидит, когда кто-то оценивает его внешность. Он не любит записывать снова и снова свою визитку, не любит, когда его просят показать ладони или ступни, снять рубашку и медленно пройтись от одной стены к другой. Из колонок раздаётся Энди Уильямс, его нежный голос отскакивает от стен комнаты, кружась в вальсе строчек «Where Do I Begin», и Чимин мысленно вплетается в картинки фильма «История Любви»; на журнальном столике в хрустальной вазе от Тиффани стоит пышный букет из пионов, на холсте на мольберте в углу под солнцем бледнеют акварельные полосы после очередной попытки выразить свои душевные порывы.       Локтями Чимин упирается в чёрные чугунные перила балкона, тоскливо и несдержанно вздыхает, глядя на тянущиеся над головой облака. Это не весеннее обострение, но Чимин хочет в кого-нибудь влюбиться, чтобы он успел настрадаться, потому что случайно решит, что у него неразделённая любовь, и чтобы потом умереть от счастья, когда ему признаются в ответ. И как же он хочет, чтобы его любили? Он хочет, чтобы это было, как в фильмах: чтобы по классике жанра он был слишком хорош для своего парня, но чтобы тот был готов на всё ради него. Чтобы его парень стоял у него под балконом с бумбоксом на руках, как сделал это Ллойд под окном Дайаны под песню Питера Габриэля «In Your Eyes» в фильме «Скажи что-нибудь». Чтобы ему признались в любви на улице в сопровождении музыкального оркестра, как это сделал школьный хулиган Патрик во время признании в любви Катарине на всю школу в фильме «10 причин моей ненависти». Чтобы за ним бежали в одном нижнем белье с криками о любви, как это сделала Бриджит в заснеженном Лондоне в погоне за Марком Дарси, как это было в фильме «Дневник Бриджет Джонс». Чтобы на него, выкинутого на берег во время грозы, сбросили признания в чувствах, прижали к себе и поцеловали, как сделал это Ной с Элли в «Дневнике памяти». У него завышенные требования? Возможно. Но он и сам готов им соответствовать. Но если он всё же пересмотрел слишком много фильмов и перечитал слишком много романов? Или, может быть, он слишком часто замечает влюблённые пары по всему городу? Он, глядя в даль, очерчивает указательным пальцем свои губы, томно прикрывая глаза; чёрные ресницы подрагивают, щёки пылают румянцем.       Он так сильно хочет ощутить на своей талии чьи-нибудь сильные руки, хочет, чтобы они кружили его в центре солнечной спальни, чтобы они сжали его бёдра, чтобы прокрались под лёгкую хлопчатую рубашку и расстегнули все пуговицы до одной. Чимин расстроенно стонет, сжимая пальцы на пятках в коротких носках, теребит лямку майки. Он становится одержимым до ласковых касаний; даже если его просто погладят по голове, он может возбудиться. Так сильно он мечтает заняться с кем-нибудь своим первым в жизни сексом, но при этом он боится знакомиться с новыми людьми и искать кого-нибудь на выставках, в ресторанах или просто на вечерней прогулке. И особенно он боится таких моментов, когда с кем-нибудь незатейливо кокетничает или флиртует, а они начинают в ответ оказывать ему знаки внимания. Когда кто-то вступает с ним в игру, принимая её правила, он начинает испытывать волнение и страх – ведь это всё может закончиться постелью, в которой у него нет совершенно никакого опыта. Просмотр порнофильмов и обсуждение с друзьями дают примерное понимание того, как происходит секс, но на деле он может разволноваться, у него может не появиться эрекция – и в конце концов он разочарует партнёра.       Поэтому очень часто происходит так, что Чимин пугается, перегорает к человеку, теряя к нему интерес, и начинает сторониться его, избегать, игнорировать и делать так, чтобы никак с ним не пересекаться. И иногда ему становится обидно из-за того, что почти никто не проявляет твёрдую настойчивость во время его отливов нежности, обычно они ограничиваются несколькими сообщениями на почту, и никто не пытается разузнать его адрес, чтобы выслать букет с приглашением на ужин и прислать чёрный блестящий лимузин, или номер телефона, чтобы прислать ему на его счёт в банке хорошую сумму в попытке привлечь внимание. Чимину не хватает этих целеустремлённости и упорства. Он хочет увидеть перед собой человека с незыблемыми принципами, с лидерским характером, того, кто может подарить ощущение безопасности и надёжности, кто может взять ситуацию в свои руки и решить все его проблемы, если Чимин этого попросит, ведь он умеет справляться со своей жизнью – просто иногда хочет почувствовать свободу в плечах.

«..Oh, because my loneliness is killing me, I must confess, I still believe. When I'm not with you, I lose my mind. Give me a sign. Hit me, baby, one more time...»

      — Oh baby, baby... — шёпотом подпевает Бритни Спирс Чимин, укладываясь грудью на перила и свешивая руки вниз, качая ими в воздухе.       Если бы только Бритни могла посвятить ему хотя бы одну песню, она могла спеть бы о нём самые животрепещущие, самые нежные и ласковые куплеты, она обязательно назвала бы его «darling», «baby» или «honey», она успокоила бы его, стёрла бы с его щёк ночные слёзы и убедила бы его научиться открывать своё сердце. Если бы сам Баз Лурман смог срежиссировать жизнь Чимина в своём превосходном и непревзойдённом стиле. Если бы только Кэти Перри пригласила его поваляться вместе с ней на огромной постели, приласкала бы его и прошептала бы ему, как сильно хочет поцеловать его. От этого всего жизнь Чимина непременно стала бы лучше, прекраснее, многограннее. Но пока он довольствуется собственной режиссурой, собственным музыкальным сопровождением, собственной озвучкой мыслей и собственным чувством стиля.       Громкость играющего трека на пару секунд приглушается, колонки издают звук уведомления о пришедшем на почту письмо. Чимин тут же подрывается с места, цепляет с журнального столика бокал с клубничным коктейлем и, отпивая из трубочки, находит на почте ежедневную вечерню рассылку с гороскопом. Вкладка с уведомлением мигает – несколько непрочитанных писем, но сейчас Чимин не хочет к ним притрагиваться, его пока что никак не интересуют разговоры с незнакомцами по сети. Может быть, в другой вечер он, преисполненный одиночества, и захочет вернуться в диалог с ними, но сейчас его одолевает меланхоличное настроение.       Он пролистывает всё сообщение из рассылки, натыкается на сходимость, гороскоп на завтра и предостережения.       — Остерегайтесь карточных игр и казино?! — недоумевает Чимин, приподнимая одну из бровей. Он проглатывает остатки коктейля, ещё недолго втягивает воздух, а потом, неприятно озадаченный, смотрит на дно бокала. Ему очень лень сейчас идти на кухню и делать себе новый коктейль. — Да я с азартным миром вообще никак не связан! Даже ставки нигде не делаю. Да даже мой прадед карты на дух не переносил! Ну и бред же, а.       Если бы у Чимина в доме была какая-нибудь кошка, к примеру, норвежская лесная, турецкая ангора или шотландская вислоухая (и они все были бы исключительно белыми), то... нет. Нет. У него определённо была бы кошка породы као мани, с ярко-голубыми глазами и белоснежной шерстью. Так вот если бы она была у него, то он обратился бы к ней со своим удивлением и взял бы её на руки, чтобы поднести к монитору и доказать ей свои принципы. Но у него не было кошки. И он, со скуки не знающий, чем скоротать этот вечер, заказывает себе доставкой книгу о буддизме, потому что в последнее время ему становится интересно узнать об этой религии. Затем он полностью проходится тряпкой по всей мебели, до блеска намывает полы, загружает посудомоечную машину и выполняет несколько упражнений из йоги, а потом всё же делает себе второй клубничный коктейль. Чуть позже он набирает по телефону Чонгуку. И набирает он ему не по обычному сотовому, а по своему любимому стационарному винтажному телефону от Zotel, который он совершенно случайно нашёл в интернете и влюбился в него. Этот телефон с регулировкой громкости, у которого он любит крутить диск с цифрами во время набора номера, и проводной трубкой. Он никогда не называет малознакомым людям номер своего мобильного телефона, но почти всегда пишет личную почту либо номер этого стационарного телефона: ведь если у него будет плохое настроение, он просто выдернет провод из розетки, и тогда до него никто не сможет дозвониться, а он не сможет узнать, были ли пропущенные.       И вот Чимин звонит Чонгуку, приглашает его к себе домой, чтобы, к примеру, заняться просмотром «Мальчишника в Вегасе» под дайкири, который у него очень здорово получается, и он заверяет Чонгука, что приготовит канапе в два раза больше, чем в прошлый раз (Чонгук тогда всё съел за первые десять минут и удивился, когда узнал, что это была вся закуска на вечер), но тот, отрываясь от подушки, очень лениво и небрежно отвергает его предложение. Он говорит, что не высыпался на этой неделе. «Конечно, ты не высыпаешься, придурок, ведь ты поставил себе цель просыпаться в шесть утра, чтобы успеть в этот спортзал перед работой! Ты мог бы пойти туда, как все нормальные люди, после работы, но нет! Там якобы приходится стоять и ждать свой тренажёр! Да какая очередь может быть в тренажёрном зале с тарифом за 800 000 вон?!»       — Ну вот и не надо! — булькнув со злости, Чимин с грохотом опускает телефонную трубку, и комната наполняется отвергнутым звоном. О, да, это ещё одна причина, по которой Чимин любил этот телефон – он мог драматично нажать на рычаг, бросить на белоснежный коврик трубку, упасть лицом в подушку и зарыдать. Но сейчас он так не сделает. Это всего лишь Чонгук, а не Джесси Меткалф, Ален Делон или Алисия Сильверстоун (особенно она возбуждала и очаровывала Чимина в фильме «Бестолковые», ему стыдно признаться, но тогда он мастурбировал на неё десять раз). Вот именно, это всего лишь Чон Чонгук, он переживёт.       Всего лишь Чон Чонгук, который способен вызвать в Чимине волнительное влечение и приятную дрожь во всём теле. Наверное, это связано с тем, что Чонгук не всегда идёт на поводу у желаний Чимина, у него есть своё мнение и он не пытается казаться лучше, чем есть на самом деле (потому что он считает, что и так идеален), и ещё у них друг о друге сложились не самые лестные впечатления в первую встречу. Чимина ещё привлекают его джентльменские жесты (Чонгук рассказал, что всему этому его научил отец, который проходил курс королевского этикета в Лондоне), особенно когда Чонгук открывает перед ним двери, дарит цветы при встрече, расплачивается за ужин, носит костюмы – но не так часто, потому что отдаёт предпочтение свободной одежде, – принимает у Чимина его верхнюю одежду, отвозит его каждый раз до дома и никогда не отправляет на такси или общественном транспорте, а ещё Чонгук, если носит костюм с пиджаком, обязательно держит в нём паше.       Потом Чонгук, когда распознал все сигналы заигрывания, несколько месяцев пытался сблизиться с Чимином: дёргал его каждый вечер, караулил у подъезда, разрывал домашний телефон, постоянно дарил ему цветы и украшения, пытался пригласить его в кино методом «У меня тут лишний билет на руках, а друг занят», но каждый раз, когда ему удавалось хотя бы немного сблизиться с Чимином, тот решительно отказывал ему. И Чонгук думал, что уже спятил. Почему он отказывал ему раз за разом? Только один раз Чонгуку удалось приблизиться к Чимину, когда он проводил его до квартиры после ужина в ресторане, где им подали самый вкусный в жизни Чимина стейк. От Чонгука пахло древесными духами L'Artisan Parfumeur Un Air De Bretagne, которым Чимин лишь однажды сделал комплимент, когда они обнялись при встрече. Чонгук тщетно пытался вспомнить, что эта был за аромат, потому что в тот день он ничем не душился, и позже понял, что это были духи его знакомого, которыми он пропах, когда носил его пиджак в руках во время разговора. После того раза он купил их и старался пользоваться ими в такие дни, как тогда, – когда ему мог выпасть шанс. И Чимин немного сдался. Он почуял этот запах и, смущённый, прижался спиной к входной двери, когда Чонгук мягко перехватил его руку перед тем, как тот открыл дверь, нежно прижался к ней губами, короткими поцелуями проследовал выше по руке, добрался до шеи, схватил Чимина, окрылённого, за талию и попытался поцеловать его, но тот вовремя пришёл в себя и, игриво смеясь, оттолкнул от себя парня. В тот вечер Чимин был роскошным, наверное, это было потому, что он всегда выглядит роскошно.       Но не всегда Чонгук так красиво ухаживает за Чимином. Иногда он просто приглашает его прогуляться по городскому парку, или время от времени заявляется к нему на квартиру с бутылкой коньяка, или отправляет в адрес Чимина раз в неделю хотя бы одну сальную шутку. Но под нижнее бельё теперь не торопится забраться, понимает – с ним надо быть аккуратнее. И если бы он только знал, что Чимин позвонил ему потому, что в этот вечер умирал от желания впервые заняться сексом, то уже через полчаса был бы на пороге его квартиры.       — Если бы он только знал, — вслух повторяет Чимин и включает на компьютере трек «When We're High».       Он мог бы сегодня дать шанс Чонгуку, которому не совсем доверяет, потому что подозревает, что ему просто для собственного достижения хочется лишить его девственности. Чонгук хороший человек, правда, но в качестве своего любовника Чимин редко видит его. Но может ли он ошибаться? Сон не находит на него. Хочется всю ночь провести за неторопливым распитием джин-тоника на балконе в распахнутом халате и прослушиванием на репите старых альбомов Джастина Тимберлейка. Чимин вдохновляется своим желанием и идёт на кухню за коктейлем.