Возьми мою душу
30 июня 2024 г., 22:34
Порш действительно не любил, когда на него тратили деньги. Он не любил это всем сердцем, потому что все время думал, что должен будет что-то вернуть. Даже отправляясь с друзьями в кафе, он всегда платил сам. Но он не должен был никому ни бата.
А потом в его жизни появился однокурсник с факультета международного бизнеса, Кинн Тирапаньякун. Баснословно богатый и заносчивый парень, который, кажется, готов был усыпать любую дорогу для Порша лепестками розы «Пьер де РонСар». Первое время Порш его на дух не переносил, но был вынужден готовить вместе с ним сценарий к очередному мероприятию для первокурсников. Они неплохо сработались, хоть иногда Поршу и хотелось прописать Кинну хук слева (а может быть и справа). Но тот, несмотря на свои немного странные снобские шутки, предлагал действительно хорошие идеи и, казалось, имел связи абсолютно в любом направлении.
Нужны ткани, для украшения? У Кинна есть знакомые, которые продают отличные по качеству вещи и ткани.
Нужны закуски? Кинн знает людей, которые организуют перевозку.
Нужны музыканты? У Кинна есть знакомый, который знает Джеффа Сатура, да и сам Джефф является другом Кинна.
Порш был безумно благодарен за то, что ему не надо думать об организации таких моментов.
А потом случилось это поздно вечером.
***
Все уже давно покинули помещение, а парни остались дописывать концовку мероприятия. Как по сценарию из типичного лакорна в здании отключили свет, а за окном громыхнул гром. Порш вздрогнул и пододвинулся поближе к Кинну. — Ты что, боишься грозы? — Вовсе нет. Просто не люблю когда темно и громко. Кинн понимающе кивнул, а потом пододвинулся поближе, осторожно переплетая пальцы с Поршем. — Так лучше? Порш завис на несколько секунд, смотря как чужой палец поглаживает его ладонь. Он кивнул и улыбнулся. Улыбка была мимолётная, так как вредность не позволяла потакать противному богачу. Печатая одной рукой на компьютере текст, Порш поглядывал на Кинна, который внимательно смотрел в экран ноутбука и иногда подсказывал или правил текст. Через какое-то время они закончили и Порш, предложивший переждать дождь в здании, вставил в уши наушники, начиная редактировать своё зачётное задание. В наушниках играла тихая музыка, замедленные версии известных песен. В какой-то момент наушники разрядились, но Порш был слишком увлечён, чтобы вытаскивать их из ушей. Кинн смотрел в окно и молчал. До поры до времени. — Знаешь, — внезапно тихо сказал парень. — Я всегда мечтал остаться с тобой наедине в похожей ситуации. За окном дождь, капли которого барабанят по стёклам, а ты сидишь со мной рядом и нам тихо и уютно вдвоём. Я, правда, думал, что у нас ещё будет играть тихая музыка, но, если она играет только для тебя, я совсем даже не против. Знаю, что ты считаешь меня идиотом, богатым мальчиком, который и жизни-то не видел, но… Я надеюсь, что однажды твоё отношение ко мне переменится. Что мы сможем хотя бы подружиться и что однажды я признаюсь тебе в том, что хочу засыпать, держа тебя в объятиях, пока ты слушаешь биение моего сердца. Хочу просыпаться и сразу видеть твою полусонную улыбку. Уверен, что ты сразу просыпаешься с улыбкой на губах, потому что ты слишком яркий и нежный человек. А может быть ты просыпаешься утром с гнездом на голове и сонно хлопаешь глазами, не понимая, где находишься, пока не выпьешь утренний кофе? В таком случае, я готов вставать намного раньше, чем ты, каждое утро и готовить тебе кофе. Порш широко распахнул глаза и уставился на Кинна, который всё продолжал успокаивающе поглаживать его руку, мечтательно смотря на скользящие по стеклу капли. — И мне хочется, чтобы когда будет идти такой же дождь как сегодня, мы с тобой могли удобно устроиться на мягком диване и читать книги или смотреть фильмы. Но я, правда, рад, что сейчас ты этого не слышишь. Уверен, ты слишком добрый для того, чтобы послать меня, но не мне хотелось бы видеть в твоих глазах даже секундное отвращение, как было в первую минуту нашего знакомства. Мне слишком важен твой комфорт, Порш… Кинн замолчал, прикрывая глаза. Порш тихо сглотнул. Он не знал, что сказать. Кинн казался ему слишком далёким, чтобы даже задумывать о том, что он, простой Порш, может нравится такому парню, как Кинн. Но парень звучал так искренне и отчаянно… Порш снял наушники. — Разрядились, — сглотнув, сказал он Кинну, который слегка испуганно обернулся на шевеления со стороны второго парня. — Пойдём на стоянку? Я на машине, подкину тебя до дома? — Спасибо, — кивнул Порш, находясь ещё в лёгкой прострации. — Да, спасибо. Я был бы очень благодарен. Только сейчас он заметил, как засветился Кинн, получив согласие. Парни дошли до выхода из университета и Кинн остановился, снимая свою рубашку и оставаясь в одной лишь майке, поднял свою верхнюю одежду на манер небольшого навеса. — Иди сюда, так ты меньше промокнешь. Порш и раньше замечал небольшие действия Кинна, в попытке помочь ему, но теперь они заиграли совершенно другими красками. Он подошёл поближе к парню, прячась под рубашкой. Вблизи Кинна пахло чем-то похожим на кедр и слабыми нотками ванили. Порш почувствовал, как его рот наполнился слюной от сладкого аромата. Кинн потянул его к машине, прикрывая чужую голову рубашкой. Когда они были уже совсем близко, сильный порыв ветра вырвал ткань из замёрзших пальцев Кинна. В этот же в момент, будто в насмешку, дождь полил ещё сильнее, вмиг разрушая укладки парней. Порш на секунду замер, даже не успев понять, что произошло. Раздался громкий и заливистый смех Кинна. Удивлённый Порш перевёл на него взгляд. Парень, вечно одетый с иголочки, с вечно серьёзной миной, стоял, запрокинув голову наверх и смеялся, как маленький ребёнок, позволяя каплям дождя стекать по своей коже. Порш не выдержал и, тоже улыбаясь, подошёл к Кинну, положил ладони ему на щеки, проводя большими пальцами по широким бровям в попытке убрать с них лишнюю влагу. Секунда — и смех Кинна прервался. Он сглотнул, чуть потянулся вперёд, встречаясь с мокрыми, но тёплыми, губами Порша. Мягко и бережно сцеловывая с губ счастливую улыбку, Кинн притянул парня к себе, обнимая, пытаясь защитить от холодного ветра. Они оторвались друг от друга. Лицо Кинна выражалось смесь счастья, неверия в своё счастье и лёгкого непонимания. — Нам надо сесть в машину, — заметил Порш, отворачиваясь, чтобы Кинн не заметил яркий румянец на скулах (хотя в темноте, которая стояла из-за позднего времени и разыгравшейся бури, было сложно увидеть вообще хоть что-то). — Конечно, — Кинн разблокировал машину, открывая дверь Поршу. Тот тут же юркнул в салон, мотая головой, как щенок, разбрызгивая капли вокруг себя. Кинн сел за водительское место, протянул руку на заднее сидение и вытянул к себе спортивную сумку. — Держи, — спустя пару секунд он протянул Поршу сухое и чистое полотенце. — Спасибо. Стой! А твоя рубашка? — Куплю новую, — отмахнулся Кинн, заводя машину. — Сильно промок? — Нет. Держи, правда, оно теперь не такое сухое, — Порш передал Кинну полотенце. — Ничего страшного, — парень промокнул лицо от лишней влаги и осторожно посмотрел на Порша. — Мы поцеловались. — Вау, я тоже заметил, — ехидно отозвался Порш, прикрывая глаза рукой. — Я имею в виду, я поцеловал тебя. Это… плохо? — Кинн, — Порш потёр глаза и, не поворачиваясь, пробормотал. — Закрой глаза. Кинн послушно выполнил наказ, в тишине салона, разбавляемой только шумом стихии, которая разыгралась на улице. Он услышал лёгкую тихую возню, а потом в ноздри ударил аромат пачули и амбры. — Не открывай глаза, — раздался тихий шёпот совсем рядом. Кинн закусил губу, чувствуя себя подростком на первом свидании. Его губ коснулось что-то твёрдое: Порш немного хихикнул, его рука соскользнула с подлокотника, и он врезался кончиком носа в чужие губы. — Прости, — раздался сбивчивый шёпот. — Все хорошо. — Я разрушил момент? — Я не открываю глаза и чувствую себя просто волшебно. Порш кивнул сам себе, снова потянулся и накрыл губы Кинна своими. В салоне раздалось тихое причмокивание — это Порш осторожно пробовал губы Кинна на вкус. Парень боялся пошевелиться и спугнуть свою мечту, поэтому как только Порш высунул кончик языка и мазнул по призывно приоткрытым губам, Кинн подался вперёд углубляя поцелуй. Они устроились на заднем сидении машины, Порш удобно устроился в объятиях Кинна, закинув на него ноги и положив голову на чужое плечо. От парня исходило тепло, в которое Порш окунулся с головой. Двигаться не хотелось. Говорить тоже, но Кинн не мог долго молчать. — Ты слышал всё, что я говорил в аудитории, ведь так? — Да, — признался Порш, лениво скользя пальцами по чужой руке. — Мои наушники разрядились, и я услышал всё, что ты говорил. — Я показался тебе идиотом? — Я и мечтать не мог, что нравлюсь тебе так же, как ты нравишься мне. Кинн улыбнулся, зарываясь носом во влажные волосы Порша. — Значит, ты не против того, что я хочу с тобой засыпать и просыпаться? — Ну, думаю, что позволю тебе это после нескольких свиданий, — улыбнулся Порш. — Обязательно. Я свожу тебя на самые лучшие свидания, — Кинн переплёл их пальцы, целуя костяшки парня. — Буду провожать тебя после каждого до дома, а после смирно ждать, позволишь ты мне себя поцеловать. — Думаю, что позволю, — Порш рассмеялся. — Ты слишком вкусно целуешься, чтобы я мог позволить себе и дальше отказывать в этом удовольствии. — Могу ли я завтра заехать за тобой перед учёбой? Парень сделал вид, что задумался, но, конечно же, кивнул, расплываясь в счастливой улыбке.***
Они встречались уже почти полгода и за это время почти ни разу не поссорились серьёзно. Однако прямо сейчас, за три дня до весеннего бала, Порш стоял, уперев руки в бока и готовился начать орать на Кинна. Потому что тот не послушал и купил ему подарок. Потому что тот, оказывается, перечислял деньги на счёт. Потому что тот, оказывается, оплатил счета за дом на три года вперёд. Потому что сейчас Порш чувствует себя должником. — Я не понимаю, в чём проблема, — удивлённо вскидывает брови этот мажор, продолжая держать в руках чёртову коробочку с чёртовым золотым браслетом, усыпанном чёртовыми бриллиантами. — В чём проблема?! Ты цену этой «безделушки» видел?! — Конечно, видел. Я же его покупал, — без обиняков отвечает Кинн, всё ещё в непонимании вскидывая свои смешные брови. — Я же просил, чёрт возьми, я просил тебя ничего мне не покупать! — Но я… — Почему ты не можешь выполнить одну единственную просьбу?! — Порш зол. Он зол и он не контролирует свои слова. Кинн выглядит обиженным. Он отступает на шаг и осторожно закрывает коробочку. Мнётся немного на крыльце дома, не зная, что делать дальше. В сердце Порша разом пропадает вся злость. Этот придурок выглядит таким растерянным, будто, действительно, не понимает в чём проблема. — Кинн, я просто не хочу принимать такие дорогие подарки, понимаешь? — голос звучит уже намного мягче и тише. Порш делает шаг к любимому мужчине и берёт его за руку. — Прости, что наорал. Просто, я думал, что ты меня услышал, когда я просил ничего мне не дарить. — Но я, правда, хочу, — голос Кинна звучит расстроенно, обиженно и очень уязвимо. — Старший брат заставил меня пройти тест на язык любви. — И что тест тебе показал? — после этого признания Порш старается оставаться серьёзным, потому что прекрасно знает Танкхуна и знает, что Кинн сам лично бы никогда подобным бы не занимался. — Подарки, — Кинн опускает взгляд на коробочку в своих руках. — А ещё прикосновения и действия. Порш медленно кивает, показывая, что принял информацию к сведению. — Хорошо. Прости меня, — он берёт лицо Кинна в свои ладони и мягко целует его щеки, лоб и нос. — Прости, что накричал на тебя. Просто мне не нравится, когда на меня тратят деньги. Я чувствую себя обязанным. А увидев браслет, я впал в панику, понимая, что никогда в жизни с тобой не расплачусь. — Порш, но мне не надо платить, — брови Кинна ползут вверх, вызывая у Порша смешок. — Мне достаточно твоей улыбки, твоих объятий и понимания того, что ты счастлив. — Это поэтому ты оплатил все счета за мой с Порче дом и перечислил деньги на счёт, с которого я собирался оплачивать ему университет? — щурится Порш. — Откуда ты узнал? — невинно поднимает бровки домиком Кинн. Порш выдыхает, притягивает к себе своего мужчину, утыкаясь носом ему в плечо. Он справится с этим дураком, он точно справится. Порш, действительно, не любит, когда на него тратят деньги. Но если это делает Кинна счастливым, он готов потерпеть и отплатить за это всей своей любовью, на которую только он способен.
