Зефирки к чаю

Миша ел арбуз. Он стащил его с кухни, пока не видел дядюшка Анонимус. Мальчик очень любил фамильяра, но считал, что ему лучше не знать о некоторых его шалостях. Например, о том, что юный граф недавно просил Кузю увеличиться и покатать его в облике кота. Или о том, что Миша подглядывал за тем, как дядя Гермес Аркадьевич открывал проход в Пустошь, чтобы вызвать другого своего дива. Он называл его Александром. Кстати, появился этот Александр абсолютно голый, что вызвало у мальчика ещё больший интерес. Ну разве разрешил бы дядюшка Анонимус смотреть на голого дива, да ещё только что вылезшего из Пустоши? Не стоило и спрашивать! Вот и с арбузом та же история... Ах, да, арбуз. Есть его на природе, среди цветов и щебечущих птиц - совсем не то же самое, что в поместье за обеденным столом, где надо следить, чтобы сок не попал на чистую скатерть, стараться не чавкать... Сидя на траве в тени низко свесихшихся ветвей, Миша наслаждался каждым кусочком, с удовольствием вгрызался в холодную красную мякоть, не обращая внимания на капающий по рукам розоватый сок. Вдруг юному графу показалось, что он не один. Что кто-то стоит рядом и смотрит. Оглядевшись, Миша заметил Владимира и Кузю. Дядины дивы стояли в отдалении и спорили о чем-то. Мальчик не мог расслышать, хотя Кузя возмущался довольно громко. А Владимир смотрел на Мишу. И хотя стоял он довольно далеко, юный граф знал, что Владимир всё прекрасно видит. Дивы вообще всё слышат и видят намного лучше людей - это вызывало у Миши восхищение. Владимир стал дивом Гермеса Аркадьевича не так давно, прошлым летом, но с тех пор появлялся в поместье Авериных почти так же часто, как Кузя. По началу Миша побаивался или скорее терялся, когда рядом оказывался этот див. Спокойный, если не сказать холодный характер Владимира, почти полное отсутствие у него эмоций делали его в глазах мальчика противоположностью веселого и смешного Кузи. Однако скоро Миша привык к Владимиру, как и все в семье. Кузя в нем души не чаял, дядя открыто звал другом, даже Анонимус с удовольствием проводил время в его обществе. А вот к Мише и остальным детям Владимир без лишней надобности не приближался. Вопросов это ни у кого не вызывало. Даже сам Миша уже кое-что понимал о дивах: находясь на одной территории, они делят обязанности, чтобы не поссориться. Вот, видимо, Владимир и не захотел ссориться с Анонимусом. Но сейчас див смотрел на Мишу не отрываясь. Точнее, на арбуз, которого оставалось ещё немало на тарелке перед мальчиком. - Кузя, дяденька Владимир, идите сюда! - юный граф махнул липкой от сока ладошкой, приглашая дивов к себе. Кузю звать повторно не пришлось: он тоже уже заметил арбуз и с какой-то особой прытью поспешил к маленькому наследнику рода Авериных. - Кузя, мы ещё не закончили. У нас с тобой тренировка. Хозяин будет ждать. - Эх, Владимир, и тебе совсем меня не жаль? Только что я битый час провозился, слушая о том, как правильно расставлять чашки в шкафу. Мне нужен отдых! А Гермес Аркадьевич не расстроится, если мы чуууть-чуть задержимся, чтобы попробовать арбуз. Такая невыносимая жарища! - Жарко? Тебе? - губы Владимира изогнулись в насмешливой, но, в прочем, не злой улыбке. - В отличие от некоторых, я не обладаю способностями ходячего холодильника. Владимир так глянул на друга, что тот забавно вжал голову в плечи. И тут же переключил всё своё внимание на арбуз. Миша, с улыбкой наблюдавший за перепалкой дивов, протянул ему самый большой и сочный кусок. - Держи, Кузя, тебе сразу станет прохладней. Дяденька Владимир, а ты почему стоишь? Поешь арбуз с нами! - Гермес Аркадьевич... - ...Легко найдет нас, если так уж захочет. Но они с Вазилисом Аркадьевичем затеяли игру в шахматы. А это точно надолго! - хитро улыбнулся, уже подвигаясь, чтобы Владимир сел рядом с ним. Див вздохнул и тоже принял из рук Миши арбузную дольку. Мальчик выбрал себе ещё кусочек арбуза, посмеялся, наблюдая за тем, как Кузя умял уже второй, а потом перевел взгляд на Владимира. Тот внимательно рассматривал всё ту же арбузную дольку, которую получил от Миши, ел медленно и аккуратно, как дядюшка Анонимус. Посмотрев на друга, Кузя хмыкнул: - Зачем есть медленно, если тут ещё целая гора? А Мише много нельзя, ему плохо станет и Анонимус меня сожрет. - Чтобы прочувствовать вкус, конечно. К тому же, неприлично съедать целый арбуз, да ещё тайком от хозяина. - Ой, да Анонимус этих арбузов на год вперед набрал! Я вообще хочу забрать часть в Управление, пусть все порадуются. У нас там совсем нет вкусной и тем более сладкой еды. - Там нормальная еда, в которой содержатся все необходимые компоненты для того, чтобы див был сыт. Кузя хотел что-то ответить, продолжив их извечный спор о благоустройстве общежития дивов (Миша уже несколько раз слышал, как они обсуждали это между собой и с дядей), но повернул голову в сторону живой изгороди, откуда через мгновение показался Гермес Аркадьевич, Анонимус и Мишин папа. Юный граф тут же виновато опустил голову, а Кузя и Владимир поднялись, встав прямо. - Михаил Вазилисович, на вашей рубашке пятна от арбуза. Разве не говорил я вам, что есть его стоит осторожно и за столом? - Говорил, дядюшка... Но тут намного лучше! - А вы забыли о тренировке? - дядя проговорил строго, взглянув на Кузю (в том, что о тренировке не мог "забыть" Владимир, Гермес Аркадьевич не сомневался). Однако в глазах его Миша прочитал улыбку. - Да мы только чуть-чуть попробовали, пока вы были заняты! И мы помнили. Я едва уговорил Владимира потратить время ожидания на что-то вкусное. - Да не ругай их, Гера, - Мишу подхватил на руки отец. - Я вот тоже хочу арбуз. Вместе с сыном Василь устроился на траве (Анонимус трагически вздохнул, хоть и очень тихо, глядя на костюм Вазилиса Аркадьевича), следом за ним сел и дядя Гермес, кивнув Кузе и Владимиру на место рядом с собой. Анонимус оставался стоять, не желая поддерживать подобный беспредел. - Дядюшка Анонимус, ну пожалуйста, давай с нами! - Миша поднял голову и посмотрел диву в глаза. Тот покачал головой, но сел рядом с мальчиком и Василем, чтобы все-таки иметь возможность контролировать количество съеденного хозяином арбуза. Дядя Гермес Аркадьевич затеял с Кузей и Владимиром разговор про полеты на дивах. А точнее, про седла. Они с Владимиром как раз тренировались летать, так что див "настоятельно рекомендовал" дяде пользоваться седлом хотя бы по первости. Гермес Аркадьевич наотрез отказывался, заверяя, что будет пользоваться щитами и вполне справится без дополнительных устройств. Миша слушал очень внимательно и уже мечтал, как попросит дядю покататься на Владимире вместе с ним. Хотя, конечно, не здесь, не при отце и Анонимусе. Наверное, и не сейчас, ведь даже дядя и Владимир считали полеты опасным занятием. Пускай тренируются, мальчик не собирался им мешать... Скоро их нашла Мишина мама, а она позвала Веру и Любаву. Девочки вместе читали. Юный граф вздохнул, подумав о том, что вот уже и Вера почти девушка. И что она собирается уехать учиться в другую страну. Хотя сейчас сестра пришла в полный восторг от их импровизированного пикника, вызвалась принести пледы и подушки. - А я бутерброды сделаю! - подскочил Кузя. - Кто хочет бутерброды с колбасой? - Я хочу, - неожиданно поддержал его Владимир. - И это вместе с арбузом? - дядя уже откровенно улыбался. - Ну вы гурманы, ничего не скажешь... Оба дива посмотрели на хозяина с таким одинаковым удивлением, что рассмеялся даже Василь. Вечерело, а шумные разговоры не утихали. Миша, наевшийся и счастливый, слушал их в полуха. Он уже задремывал, устроившись у отца на руках. Мальчик думал о том, как повезло ему с семьей и как он любит всех, кто здесь собрался. Папу и маму, которые тайком от всех держались за руки. Анонимуса, накрывшего его пледом, чтобы не надуло прохладным уже августовским ветром. Дядю, который высказывал озабоченность тем, что Владимир уезжает из их поместья слишком худым и что это чрезвычайно удивит некую Маргариту. Кузю, который подавал другу один бутерброд за другим, желая "проверить, сколько в него поместится". Владимира, эти бутерброды с благодарностью принимавшего и все же "распробовавшего" арбуз. Сестер, что шептались, сидя чуть в сторонке и заплетая друг другу косички (Вера умудрялась попутно дурачиться с лисой Сарой). Все они, и люди, и дивы - Мишина семья. И юный граф был намерен вырасти, чтобы подарить каждому из них спокойствие и счастье.