Рыцарь

Дубовый лес едва шумел весенней листвой, встревоженной, все еще прохладным ветерком. Меж стволов мелькнул лисий хвост. Дятел стучал, делая новое дупло. Красный паучок плел паутинку меж ветвей кустов дикой малины. И вот эту лесную идиллию, нарушил, возникший на дороге большой военный отряд. Генерал Майкольм Пфарвел, ехал к месту своего нового назначения. Если должность главного куратора военных сборов можно считать назначением. Но, приказы короля не обсуждают. -Сер, впереди конный отряд со знаменами Его Величества. -Отлично, кивнул Пфарвел. Встреча была официальная, почти торжественная. Все шло прекрасно, до того момента, как они доехали до места сборов и спешились. Поскольку там, Майкольм увидел стоявшего у колодца разряженного Джорджа Нетвуда. Смазливый щеголь стоял в окружении девушек, красуясь позолоченными латами, блестевшими на солнце, ярким пурпурным плюмажем на шлеме и в цвет ему плащом. Его длинные темно-каштановые локоны были перехвачены пурпурной лентой. Майкольм едва не сплюнул. Позер! Небось и меч лишь для красоты. Слишком уж хорошо Джордж танцует, играет на мандолине и модничает. И дамы все от его смазливой морды млеют. Раньше они пересекались лишь во дворце и хронически не переваривали друг друга. -Надо же! Не ожидал на соколиной охоте встретить петуха, - вместо приветствия сказал Пфарвел. -Надо же! Индюк прибыл, - ответили ему приятным голосом, который мог принадлежать и леди, мужчинам нравятся дамы с низковатым, чуть хриплым тембром. Но, для мужчины подобный голос скорее наказание. Ну для Майкольма бы точно был бы. -Что ты тут забыл, щенок? Мандалину с мечом перепутал или новый доспех негде выгулять? -Хотите его проверить на крепость? -А ты не расплачешься? -Как мы рады видеть, наших друзей за дружеской беседой, - раздался за спиной генерал голос короля. Оба рыцаря повернулись к монарху и склонились в низком поклоне. Король пригласил их отобедать вместе с ним. Конечно, они согласились, одарив друг друга красноречивыми взглядами. -Друзья мои, за начало учений! – провозгласил Его величество. – Надеюсь, они пройдут удачно, в атмосфере сотрудничества. Прежде всего, вашего. Очень хочу увидеть слаженную работу разведки и основных военных сил. -Разведки? -Основных сил? Король в ответ на удивление рыцарей улыбнулся и кивнул. Не шокируй их известие так сильно, они бы не забылись. Впрочем, монарх надеялся, что к концу учений этих двоих ждет еще немало шокирующих открытий. А финал учений…. Впрочем, пока об этом рано судить. Судить о чем-то вообще было невозможно. Поскольку первая неделя прошла в перетягивании каната и петушиных боях. Пришлось королю принимать крайние меры и писать своему бывшему маршалу и просить его сыграть роль третьей силы. Это помогло. Не стопроцентно, но его два главных игрока учились договариваться, работать слаженно и слушать друг друга. В итоге, в финальном сражении, одержали победу. Но, долгоидущие планы монарха на счет друзей не оправдались. Воины вернулись в столицу имея приказ отдыхать до осени. Король решил пока погрузиться в дворцовую жизнь, организовывая балы, охоты и празднества. Первым был назначен маскарад. Это позволило игре получить второе дыхание. Его главный разведчик не устоял, явился на мероприятие в платье. Женщины, всегда женщины. А его новый маршал, увидев даму, кажется пал к ее ножкам. Это забавляло невероятно. Придворные доносили все новые сплетни, пока, в один из дней дама не исчезла, а на осенние сборы приехал уже рыцарь. И опять эти двое сцепились. Пришлось вызывать к себе бывшего генерала на серьезный разговор. Но он не помог. Турнирный поединок закончился в ничью, но провидение само все сделало как нельзя лучше. Майкольм застал своего соперника за омовением и все понял. Этому открытию, король был обязан гневу праведному на свою голову. -Ваше величество, как вы допустили, чтобы женщина… -Я постараюсь забыть твои слова. Эта женщина мой лучший разведчик и один из лучших командующих. В турнире она тебе тоже не уступила, как и в словесных баталиях, а как дама заставила пасть к своим ногам. Тут вошел секретарь и передал письмо с отставкой его Джорджа. -Прекрасно! Ты лишил меня командира разведки. Отправляйся немедленно за ней и к Рождеству я хочу видеть вас как супругов при дворе. Как добиться этого – думай сам. Маршал поклонился и вышел. Ему потребовалась вся зима, чтобы уговорить девушку на брак. К весне крепость пала и на весенние сборы они приехали вдвоем как супруги. Джорджина рвала и металла и меряла шагами свой большой зал. Она не могла успокоиться это ж надо иметь наглость приехать к ней с дарами и предложить свою руку и сердце. Ей так хотелось одеть в этот момент эту шкатулку с драгоценностями, которую он привёз ему на голову. Но пускай не надеется. Она скорее спустится в ад, чем выйдет за него замуж. Да, как кавалер он был хорош: прекрасно танцевал, умел вести интеллигентную и глубокую беседу, красиво ухаживал. Но это всё скорее для нее минус, чем плюс. Меньше возможности отказать. Отказать хотелось не один раз, а тысячу раз. Он мог бы понять то, что подобная ей женщина не стремится выйти замуж и нарожав кучу детишек, ждать его у окошка страдая над вышиванием. Ей вообще пяльца были нужны только как возможное метательное оружие. И надо же, чтобы идея их брака пришла в голову королю. Теперь ей придётся ехать ко двору для того, чтобы отказаться от подобного союза и излагать свои мысли коротко и точно настолько, чтобы король понял, что она не годится на роль… Интересно, а кем она будет? Она не знала титула Фаррелла. Маркиз? Граф? Барон? Впрочем, это значения не имело - она слишком его ненавидела и уступала его ухаживаниям только лишь для сохранения своей легенды. Раздались быстрые мужские шаги. Джорджина глубоко вздохнула и расправив плечи посмотрела на главный вход в зал, куда через несколько секунд вошел Малкольм. —вы ещё не передумали? — поинтересовался он и занял место за обеденным столом. — а с чего бы я должна была передумать? — вскинулась девушка и грозно посмотрела на этого человека. — ну может потому, что вы хорошо обдумали моё предложение. Может решили, что титул маркизы вам не помешает. А может захотели стать просто женщиной и сложить оружие. — не надейтесь, даже если у меня случится припадок, и я всё же выйду за вас замуж, я никогда не оставлю своё оружие. Я всегда буду стоять на защите интересов короля. К сожалению, бог не дал мне братьев, потому мне пришлось представлять свой род самой. И пока вы не раскрыли мой секрет, что-то я не заметила, чтобы вы сомневались в моей мужественности. Хотя явно осуждали моё пристрастие к блестящим доспехам и ярким плащам и плюмажам. — мне в голову не могло прийти что такой франт как вы, может оказаться женщиной. Ещё менее верилось в то, что король знал о вашей принадлежности к женскому полу и позволил заниматься вашей деятельностью в сыскном ведомстве, мало того возглавлять его. — мне жаль вас. В отличие от нашего монарха вы не видите дальше своего носа. И если бы я по глупости не проигнорировала, что надо проверить входную дверь на то заперта ли она. Сейчас бы мы это с вами не обсуждали. — вы правы мадам. И мне очень жаль, что я вторгся и нарушил ваше уединение. Поскольку не войди я туда, мог бы уберечь себя от большого шока для своей мужественности. Поскольку, вынужден признать, что вы очень красивая женщина. И вам гораздо больше идут платья, чем доспехи и меч. — ах, прошу прощения, раз у вас такая тонкая организация. И из-за случившегося вы переживаете больше меня. — ну то, что вы не переживаете, удивляет. С другой стороны, у вас хватило смелости на то, чтобы примерить мужские доспехи. А раз вы на это решились, как и на то, чтобы научиться владеть разными видами оружия, всё остальное перестаёт удивлять. — как просто, у вас всё получается. А вы не боитесь, чтоб подобная жена, может с легкостью перерезать вам горло, пока вы будете спать. — я постараюсь так вас утомлять в процессе выполнения супружеского долга, что на всё остальное у вас просто не будет хватать сил. — О! Благодарю вас. Джорджина склонилась в низком реверансе и поднявшись покинула большой зал высоко подняв свою головку с золотыми волосами. Эти баталии у них продолжались несколько месяцев она никак не желала принимать его кандидатуру как супруга и не будь этой зимой таких больших снегопадов, Джорджина явно бы поехала в столицу оспаривать волю короля. Но снегопады были, и настолько обильные, что вода в местной реке поднялась очень высоко и залила поля и деревни. Люди спасались тем, что бежали в замок, находившийся на возвышении, пусть и небольшом. Джорджине пришлось уступить большой зал для ночёвок жителей ближайших деревень и тех, у кого не было родственников в глубине страны. Малкольм на удивление безропотно принял то, что ему пришлось делить кров и стол с кузнецом и парой других важных для деревни мастеров. Впрочем, девушка сама делила свою спальню с ткачихами, своей горничной и нянюшкой. Когда весенние паводки начали сходить, ей приходилось объезжать свои деревни и даже иногда ночевать в сельских домах, когда возвращаться домой было далеко, а на улицу опускалась ночь. Надо сказать, что Малкольм иногда сопровождал ее в этих поездках. Нельзя сказать, что в его присутствии она могла чувствовать себя свободно, но это не доставляло тех возможных неприятностей, которые она рисовала себе в голове. Однажды, подобный рейд сопровождался мелким дождиком, который очень скоро перерос в первую весеннюю угрозу. В этот раз Джорджина была несказанно рада своему сопровождающему, который достаточно легко, нашёл место, где можно укрыться от дождя. И даже нашёл в заброшенном доме лесника, какие-то остатки хвороста, и черствого, но не заплесневевшего хлеба. Да, иногда весьма неплохо иметь сопровождение. Такое надёжное, тёплое, уверенное в себе на грани гордыни. Хотя сейчас она была не против подобного. Особенно когда эй бросили одеяло и предложили снять мокрую одежду. Джорджина повертела головой в поисках укрытия, но рыцарь махнул рукой и вышел из дома на встречу грозе. Да, там на крыльце был навес, но это не отменяло весенней прохлады. Потому девушка поторопилась снять с себя мокрое платье и юбки, а потом забралась в кровать, перед этим изучив матрас и простыню на возможных насекомых и грызунов. Слава богу их не было. Когда в дом вернулся Малкольм девушка благополучно спала. Он оценил её местонахождение и стал сбрасывать свою мокрую одежду, после чего, тоже залез под одеяло. Джорджина была такая теплая, мягкая в нужных местах, такая зовущая. Интересно, если сейчас он решит воспользоваться ситуацией и сделает ее своей, согласится ли она выйти за него, дабы спасти свою честь. Можно было бы проверить, только в результате он уверен не был. А испортить всё не хотелось. — вы долго будете там лежать и сопеть? Мне вообще холодно, —произнесла Джорджина, несказанно обрадовав, а может и озадачив Фаррелла. —и что вы предлагаете? Если я вас обниму, даже если просто дотронусь, то для вас подобное ничем хорошим не закончится, а прослыть тем, кто воспользовался ситуацией, не хотелось бы. — вы хоть что-нибудь, можете сделать без того, чтобы я вам не объясняла, как вам следует поступить? — спросила девушка, оборачиваясь к нему и грозно сверкая глазами. — мне хочется, чтобы вы в полной мере осознавали последствия ваших слов и действий. —и как я должна вам сообщить, что то, что мы уже несколько месяцев собачимся друг с другом, на самом деле - подавляемое нами желание. —не знаю, вы можете написать это в письменной форме. А может просто скажете чего хотите? — предположил он внутренне посмеиваясь. —идите к черту! — сказала девушка пытаясь отвернуться. Но этому не суждено было реализоваться. Вместо того ее крепко прижали к себе и страстно поцеловали. Нельзя сказать, что Джорджина так сразу легко сдалась, но Малкольм был настойчив и очень скоро, стены заброшенного дома отразили её стон удовольствия и его довольный рык, когда он вторгся в её плоть. Она так долго решалась, но возможно ли, что продолжение будет столь же прекрасно, сколь и начало. Джорджина в ту минуту не могла найти ответа на этот вопрос. Они поженились едва вернулись в замок. Пригодилось мамино свадебное платье и те украшения из жемчуга, что привез Фаррел. Что ж, это было весьма непросто. Игра в поддавки с подобным человеком никогда простой не бывает. И лишь в его крепких руках Джорджина наконец смогла расслабиться и признать, что всегда провоцировала его на скандал, поскольку гораздо раньше, чем Малкольм поняла, что чувствует к этому мужчине. И всякий раз в стычках, боялась, что не удержится и поцелует его на глазах у всех. Она решила спросить у мужа, что б он делал в таком случае. — тогда бы я вынужден был оттолкнуть тебя и поставить фингал на твоем красивом глазике. Ведь я бы решил, что меня домогается мужчина, — ответил ей Фаррелл и еще крепче прижал к себе. — так что я безумно рад что ты сдержалась, поскольку я бы не выдержал того ощущения, которое бы свалилось на меня, узнай я уже после, что ты женщина. —что ж, я рада что могла сдерживать себя. Как и в том, что ни разу сама не наставила тебе тумаков, — ответила ему жена, приникая к его губам.