Приворотное зелье и другие неудачные идеи Скарамуччи

      Куникудзуши, более известный как Скарамучча в определённых кругах слизеринцев, всегда получает то, что хочет. Поэтому когда он заметил просто очаровательного светловолосого парня из Гриффиндора, волшебник даже и не задумывался о том, что его симпатия может оказаться невзаимной. В смысле, это же он. Скарамучча. Все девушки его хотят, а парни либо завидуют, либо тоже хотят (иногда и одновременно — но, конечно, по мнению Куникудзуши).  Об окно комнаты его общежития то и дело бились конверты с любовными письмами, которые, однако, так и падали куда-то вниз, оставаясь непрочитанными. Однажды из-за равнодушия Куникудзуши одно из писем в конечном итоге оказалось у Итто, одного придурка с Гриффиндора, который свято верил, что оно предназначалось ему.       — Ребята, вы в курсе, что мне написали любовное письмо? — с нескрываемым энтузиазмом заявил он на занятии по зельеварению. — Хотите почитаю?       Все чуть ли не хором ответили «нет».       — Да ладно вам, оно совсем короткое!       — А ты уверен, что оно для тебя? — хихикнула Сян Лин, которая, как и всегда, занималась приготовлением зелья активнее всех гриффиндорцев. — Там так и написано, дорогому Итто?       Парень ещё раз пробежался по письму глазами.       — Имени нет, но есть вот такое описание: «Твои подведённые красным глаза, открыто презирающие всё вокруг, покорили меня. Пожалуйста, посмотри на меня как на полное дерьмо ещё раз…».       Ёимия прыснула.       — Что это за жесть? Ну, по крайней мере, теперь всё стало понятным…       Итто ухмыльнулся.       — Да, теперь ясно, что это точно для меня! Прошу не завидовать.       Гриффиндорцы переглянулись. Куникудзуши, от скуки наблюдающий за ними и игнорирующим задание (в конце концов, это групповая работа, зачем стараться?), довольно усмехнулся. Что ж, пусть этот напыщенный индюк возьмёт на себя щепотку его лавров, Скарамучча не жадный.       Каэдэхара хихикнул, и Куникудзуши снова навострил глаза.       — Итто, разве ты смотрел на кого-то «как на дерьмо» хоть раз? — Кадзуха улыбнулся.       — Да я и сам не знал, что так умею!       Скарамучча нервно постучал пальцами по столу. Как бы обратить на себя его внимание? Этот парень давно зацепил слизеринца, но Куникудзуши понятия не имел, как с кем-то знакомиться, да ещё и сразу обозначать свои не совсем дружеские намерения. Ничего удивительного — обычно люди подкатывали к нему, а не наоборот, поэтому ситуация и была такой непривычной.       Бинго.       — Тарталья, а мы что сегодня варим? — вдруг поинтересовался он.       — Ты заболел что ли? — усмехнулся парень, не отводя взгляд от телефона. — Я-то откуда знаю? Мы же всегда всё на товарищей когтевранцев скидываем за привилегии членов Фатуи.       — Эй, Мона? — обратился он к девушке, которая дублировала ингредиенты, сначала добавляя их в котёл своей группы, а затем к слизеринцам, где Сеньора лениво помешивала зелье ложкой.  — Что это за зелье?       — Волшебный искристый порошок.       Ясно, ерунда для отбеливания зубов.       — Можешь кое-что отдельно сделать для меня? — Скарамучча встал с места, взял со стола тестовую колбу и продолжил шёпотом. — Сделай мне любовное зелье. Любое.       — Чего? Зачем? — она нахмурилась.       — Давай без вопросов. Я тебя проведу на закрытую вечеринку слизеринцев в конце этого месяца. Пойдёт?       Девушка тут же изменилась в лице. Все знали, что вечеринки Слизеринцев были самыми роскошными, но также и немного безумными. Так или иначе, там можно было бы поближе познакомиться с детишками из всяких влиятельных семей, и, в случае Моны, это помогло бы с развитием её бизнеса по предсказаниям.       — По рукам, — она вздохнула и принялась искать все необходимые ингредиенты.       Скарамучча довольно уселся обратно за стул. Пусть и из ингредиентов в аудитории вряд ли можно было сделать сильнодействующее приворотное зелье (ведь тогда этим грешили бы все подряд), но растопить лёд оно помогло бы. Скарамучча уже представил:       «Ах Куникудзуши… помнишь тот момент, когда я помог тебе не упасть с метлы на тренировке по квиддичу, и после этого ты сразу же улетел, назвав меня придурком? С того момента ты не выходишь из моей головы… может, встретимся на днях? Погуляем по Хогсмиду…»       Это было бы просто замечательно, ведь Кадзуха был настолько добродушным, что после этого, возможно, не стал бы отменять эту встречу хотя бы из вежливости. Куникудзуши даже не задавался вопросом, почему бы ему самому не попробовать позвать Кадзуху в Хогсмид, потому что их последний разговор звучал примерно так:       — Эй, Каэдэхара, отойдём на минутку.       — Привет, Куникудзуши! Я сейчас не могу, надо бежать на дежурство, можешь написать, если что-то нуж-              — Разбежался писать тебе, иди на хер.       Мерлин, ну почему он это вообще сказал? В любом случае, ситуация скоро изменится.              В аудиторию вернулась преподавательница зельеварения Яэ Мико, которая по совместительству была выпускницей Слизерина. Она быстро окинула взглядом аудиторию и почему-то расплылась в улыбке.              — Мона, да вы сегодня в ударе, бегаете туда-сюда, видимо, консультируете товарищей из Слизерина? Мило, десять очков Когтеврану.       Мона чуть не уронила колбу и неловко поставила её на стол возле Скарамуччи, затем вернувшись обратно к своему котлу, зная, что эти плюс десять очков от Мико могут легко превратиться в минус пятьдесят, если она будет так очевидно помогать слизеринцам на её глазах.       — Куникудзуши, встаньте, — она продолжала улыбаться. — У вашей группы проблема с приготовлением искристого порошка? Не верится.       Скарамучча нехотя встал.       — Никаких проблем.       — Ох, и правда, я вижу, ваше зелье уже готово. Даже набрали тестовую колбочку. Может, попробуете своё творение? Посмотрим, станут ли ваши зубы ещё белее.       Мона ударила рукой по лбу, что насторожило Скарамуччу, без того поникшего от такого предложения. Группы из всех факультетов сразу же уставились на слизеринцев, и Куникудзуши запаниковал.       — Может, мои товарищи из других факультетов хотели бы попробовать? Нескольким пуффендуйцам, например, это средство бы точно не помешало... или гриффиндорцам.       Слизеринцы рассмеялись, пуффендуйцы неловко переглянулись, а гриффиндорцы нахмурились и скрестили руки на груди.       Ёимия громко заявила:       — Не будем мы пить вашу змеиную отраву, сами пейте!              Яэ прикрыла усмешку ладонью.       — Спокойно, господа, спокойно. Куникудзуши, вы ведь готовили это сами, верно? Значит, вам, как старосте группы, следовало бы взять на себя ответственность и сделать первую пробу. В конце концов, даже если что-то пошло не так, состав у искрящегося порошка совершенно безобидный, — она выдержала паузу и, видя, что Куникудзуши не двигался с места, активно придумывая новое оправдание, продолжила, — или вы хотите потерять, скажем... пятьсот очков?       Тарталья схватился за голову.       — Сколько? Скарамучча, пей залпом, ради Мерлина, Мико никогда не блефует.       Скарамучча готов был провалиться под землю, а также поджечь Яэ Мико заклинанием прямо на месте, но понимал, что был абсолютно бессилен. Он грозно посмотрел на Мону, которая тут же спрятала лицо в ладонях, и это совершенно его не успокоило.       Он даже не знал, которое это из любовных зелий и как бы оно подействовало.       Но выбора не было.       Будь ты проклята, Яэ Мико.       Скарамучча выпил жижу залпом, не подавая перед однокурсниками вида, что ему было страшно. Она была безвкусной и... ничего не произошло. Вроде бы. Да, точно, Скарамучча не почувствовал никаких изменений.       Куникудзуши победоносно глянул на гриффиндорцев, которые явно ждали шоу, чтобы без слов сказать им, какие они жалкие, и встретился взглядом с Итто, ведь он был впереди всех, наблюдая с наибольшим любопытством.       И почему-то глаза этого индюка показались ему очень даже... симпатичными. Постойте, индюка? С чего Скарамучча решил, что он индюк? Парень был просто божественно красивым. Куникудзуши не мог оторвать глаз от его белоснежных волос, и принялся корить себя, что раньше не замечал этой красоты.       Как он мог упустить такого парня?! Итто был невероятным, забавным и таким по-доброму простым. У Скарамуччи закружилась голова. Слова сами по себе полетели из уст:       — Эй, Итто! Пойдешь со мной сегодня вечером до Хогсмида?       Парень оглянулся по сторонам, а затем указал на себя пальцем, вскинув бровь:       — Я?       — А кто ещё?! И да, это свидание, чтоб ты знал. Не вздумай опоздать.       Пуффендуйцы захихикали, когтевранцы начали перешёптываться, а гриффиндорцы засмеялись во весь голос.       — Так это письмо было от тебя?! — Итто ошарашенно открыл рот. — Я-я.. кхм... я и подумать не мог... так когда ты столкнул меня с метлы в квиддиче.. и когда ты кинул в меня чудовищную книгу о чудищах... или когда ты сказал, что я безмозглый даже по меркам Гриффиндора... это всё был флирт?!       Яэ Мико вздохнула и, даже не став проверять действие того, что должно было быть искрящимся порошком, сказала:       — Садись, Куникудзуши. Дела любовные обсудите на перемене.       Но Скарамучча не мог терпеть до перемены! В его голове был один только Итто, и парень хотел знать ответ прямо сейчас.       Тарталья потянул его за руку, заставляя всё же сесть на место.       — Ёбаный Мерлин, что эта Мегистус тебе намешала? — прошептал он.       Куникудзуши было плевать, что говорил этот рыжий болван. Как он мог не обращать внимание на Аратаки до этого?! Сейчас перед его глазами было только шокированное выражение его лица. Где он, чёрт возьми, был раньше?!       А, точно. Скарамучча ведь сохнул по кому-то другому. Кто это там был..? Парень снова окинул взглядом гриффиндорцев и встретился взглядом с Кадзухой, который посмеивался с остальным.       Ах да. Точно. Каэдэхара.       Как Куникудзуши и догадывался, зелье сохраняло своё действие недолго, и уже через какие-то пять минут Скарамучча хотел пойти искать выручай-комнату и остаться там навсегда, лишь бы больше не показываться никому на глаза.       Что это. За ёбаный. Позор.