День рождения

Рафаил нехотя открывает глаза. Сегодня 30 июня. Последнее воскресенье 6 месяца, а это значит, что у него день рождения. Да ещё и какой, ведь Верфскому исполняется 440 лет. На часах 7:40, что же разбуло его в такое раннее время? Ну помимо жары, которая не давала покоя. Это оказалась чайка, стучащая клювом в оконную раму. Северная Двина. Она давно не прилетала, хоть никогда и не была постоянной гостьей. Чайка возвращалась к Архангельску в тёплое время года, иногда требуя еды, которую Верфской с удовольствием давал. Вот и сейчас он поднимается с кровати и направляется на кухню, где кладёт в одноразовую миску специально для Двины нарезанные куски рыбы. Вернувшись к чайке, Рафаил пошире открывает окно и ставит к его краю миску, Двина увлечённо заглатывает куски рыбины. Когда посуда пустеет Верфской гладит перья любимцы, после чего она его покидает. Одиноко ли было Архангельску, когда даже его река его покидает? Ничуть. Во всяком случае ощущение пустоты было не сильнее обычного. Он давно привык к жизни, в которой есть только Мурманск и слабая надежда наладить контакт с Мюсеной. До прилёта Ромы ещё много времени и Рафаил не знает чем себя занять. Квартира прибрана ещё вчера, конечно не идеал чистоты, но и не бардак. Не найдя себе достойного занятия, Архангельск заваривает чашку кофе, открывает коробку с черничным мармеладом и садиться пролистывать новости. Уже спустя несколько часов Верфской приводит себя в порядок, одевается и вызывает такси в аэропорт, чтобы встретить любимого сына. Аэропорт только недавно отремонтировали теперь всё выглядит лучше, чем было. Прохлада помещения мягко окутывает Рафаила, в контраст уличному пеклу. Вот неразборчивый женский голос объявляет о приземлении самолёта из Мурманска, и Архангельск замирает в ожидании. Лишь завидя юношу с чёрными волосами и белой чёлкой Верфской подходит к нему и поприветствовав, обнимает. Сын уже считай с него ростом, хотя так недавно был маленьким мальчиком, но с того времени он не изменил отношения к отпрыску. Такое поведение не имело под собой злого умысла, просто у Рафаила после появления Петербурга остался острый страх того, что всё что у него есть отнимут. И именно из-за постоянной гиперопеки от него отвернулась собственная дочь. У Рома нет багажа, так как он прилетел только на день, поэтому Архангельск сразу же занялся заказом такси. Уже в квартире Рафаила Баренцев вручает отцу подарок. Он не только от Мурманска. Открыв коробку, Рафаил обнаруживает в ней томик стихов, определённо от Александра, кружева от Вологды, марципан как видимо из Калининграда и подарки от всех столиц, входящих в СЗФО. Особенно его трогают чай, подаренный Ромой и фигурка оленя, вырезанного из кости, в котором узнаётся Нарьян-Мар. Подарок от Мюсены не был чем-то удивительным, так как к юбилею какого-либо города все в их федеральном округе делали небольшие подарки. Рафаил помнил, как с презрением отдал несколько расписаных козуль и упаковку водорослевого мармелад для Петербурга в прошлом году. Но подарок от дочери был каким-то чудом и немного укрепил надежду Рафаила, что он ещё нужен своему чаду. К вечеру он и Мурманск выходят на улицу прогуляться. Народу много, в разы больше, чем обычно, что не удивительно. Сегодня последние дни белого июня и фестиваля уличных театров, да и день города для кого-то немаловажный праздник. Но немалая часть из этих людей уедет и н когда не взглянет на Архангельск в другое время года, когда бывает холодно, когда за день выпадает 3 месячные нормы осадков и когда городов вновь сереет без зелени деревьев и яркие краски вносят лишь вывески магазинов. День заканчивается чаем и разговором с Ромой, а после проводами сына обратно в аэропорт. Объятья, ласковые трепания по голове, просьбы звонить почаще и Верфской снова остаётся один, но почему-то это не чувствуется как что-то плохое, сейчас он ощущает, что он нужен жителям своего города, пусть кто-то и уезжает, но остаются и люди, которые любят свой город.